Зеркало за стеклом (СИ) [Юлия Кайто] (fb2) читать постранично, страница - 3

отвесила дураку хороший подзатыльник, и восстановилась такая тишина, будто и не было никого в огороде, только солнце под птичье многоголосье собиралось начать восхождение на небосвод по рябиновым веткам.

— Ты что ж это, госпожа ведьма? В помощи добрым людям отказываешь? — строго вопросил Савва Иваныч.

— Какой такой помощи? — очень натурально удивилась я.

— Мы тебе нежить принесли на убиение, а ты руки умываешь!

Я внимательно обвела толпу взглядом, который моя бабка называла «шибко устрашающим». Учиться пришлось долго, всё не то поначалу выходило. Зато теперь на пользу пошло. В толпе неуверенно заёрзали, многие опускали глаза или делали вид, что с интересом разглядывают мой огород, из которого как раз любопытно повысовывались пакостные кроты. Колдовства в этом взгляде ноль, главное, правильное выражение лицу придать. Зато какой эффект! Пристально вглядевшись в каждого, я протёрла глаза и перевела тяжёлый взгляд на Савву Иваныча.

— Где нежить-то твоя? Никого не вижу. Одни упыри, и те человечьего рода.

Толпа ахнула теперь от ужаса, все заозирались друг на друга. Я позволила себе на секунду закатить глаза. Всё время забываю, что нельзя с суеверными людьми на такие темы шутить. Надо на лбу каждое утро угольком «Шутка!» писать и в нужный момент чёлку рукой поднимать.

— Да гнать её надо! Она сама нежить! Ух, как она меня тогда завлекала! Иди, говорит, на груди мягкие приляг, лицо белое расцелуй, ворота… какие-то мудрёные отопри! Точно нежить! Посулами извести хотела!

Я глянула на Марфина так, что у него кадык ходуном заходил. Чтоб я ещё раз этому убогому синяк припаркой из мудроцвета свела! Щщщщас! Спасибо кому-то — новая затрещина вышла лучше прежней.

— На добрых соседей-то не наговаривай, госпожа ведьма. — Опасливо произнёс протолкавшийся вперёд староста и указал Савве Иванычу на мешок. Тот снова поднял ношу, которая уже практически не шевелилась, и повторно водрузил передо мной на подоконник, после чего все собравшиеся, как по команде, дружно отскочили на несколько шагов назад. Послышалась сдавленная ругань — кому-то отдавили ногу.

— Вот. — Ничего определённее мужик добавлять по-прежнему не собирался.

Я осторожно ткнула пальцем в мешок, тот слабо затрепыхался и забулькал. На холстине проступило ещё одно кровавое пятно. Не говоря ни слова, я подняла мешок за горловину, закрыла окно и задёрнула занавеску, которую для верности прижала подушкой. Чтобы любопытные не воспользовались моей тактикой подглядывания. Ну и просто чтобы не расслаблялись. Ведьмы, как известно любому суеверному селянину, колдуют без свидетелей. Подхватив мешок, я двинулась на кухню.

* * *

На кухне я уложила истекающую кровью холстину прямо на стол, шумно выдохнула, готовясь к неизбежному, и сдёрнула связывающую горловину верёвку. С шумом и клокотанием мне в лицо плеснуло красным. С душераздирающим бульканьем большой кровавый ком заметался по столу, рухнул на пол, рванул в сторону, стукнулся в стену печки, оставив на память о себе красное пятно на побелке, и снова беспорядочно забегал по кухне.

С громкой руганью я пыталась поймать окровавленную нечисть, но та всё время уворачивалась, подпрыгивала, шумно била крыльями и булькала. Так какое-то время мы бегали по кухне, натыкаясь на скамью, переворачивая горшки и раз за разом с грохотом роняя ухват. Бабка, как могла, приучала меня к порядку в доме, поэтому падавшая рогатина тут же водружалась на прежнее место, чтобы пару мгновений спустя снова оказаться на полу стараниями объекта моей охоты. Наконец, загнав его в тёмный угол за печку, я храбро протянула руки и схватила пакостное отродье за что пришлось. Пришлось за шею. Вытаскивая дёргающегося петуха на свет Божий, я зареклась мстить соседям подобным образом. Стол, печная побелка, пол и я с ног до головы — всё было перемазано красным.

Петух между тем перестал дёргаться, опустил крылья и свесил голову. Я поспешно разжала пальцы: только хладного птичьего трупа мне тут не хватало! Что я с ним делать буду — суп варить? Не хочу я супа из петуха — он горчить будет, сколько я на него настойки дубовой извела. Петух же, ничтоже сумняшеся, шлёпнулся на крашеные половицы, подогнул под себя лапы, нахохлился… и, не то потерял сознание в удобной позе, не то в ней же и сдох. У меня от возмущения ругань в горле застряла, но с желанием наподдать птице, из-за которой придётся заново белить печку, я кое-как справилась. В конце концов, чья была идея?

Повадившегося топтать мои грядки петуха я накануне подкараулила у забора, когда нахал демонстративно взлетел на одну из вкопанных палок, по-хозяйски плюхнулся ко мне в огород и шустро припустил на грядку с клубникой. От такой наглости, кажется, ошалели даже кроты, с которыми я воевала с тех самых пор, как осталась одна на хозяйстве. Не знаю уж, специально ли или по стечению обстоятельств, но именно они помогли мне изловить петуха и тем самым осуществить коварный план мести. --">