Дама в лодке [Анна Васильевна Данилова Дубчак] (fb2) читать постранично, страница - 4


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

находиться фигурка человека, аккуратно вырезана дырка. Края среза почему-то ярко-красные. Зина нагнулась поближе и прочитала: «Дама в лодке. 1867. Огюст Ренуар». Она быстро повернула голову — Кирилл спал. Она поправила одеяло и, встав, сняла со стены картинку Между пальцами что-то промелькнуло и кроваво-красной бабочкой упало к ее ногам.

Она подняла с пола недостающую деталь картинки — женскую фигурку Это была сидящая в лодке женщина в белом платье, но кто-то — а этот кто-то теперь крепко спал — решил сделать платье красным и закрасил его фломастером. Зина увидела незаметную на первый взгляд прорезь в бумаге — в том самом месте, где находилась гладь воды. Стало ясно, откуда выпал силуэт. Неужели ребенка вдохновила репродукция, он разрезал картинку и «утопил» женщину в красном?

— Кирилл, — ошеломленная собственной догадкой, позвала она шепотом. Мальчик открыл глаза мгновенно, словно ждал этого.

Увидев в руках тетки картинку, он зарылся головой в подушку.


Когда Зина вышла из комнаты, Кирилл, измученный всем произошедшим и своим рассказом, уже спал. Хотя, не обошлось, конечно, без димедрола.

«Я думал, — вспоминала она рыдающий голос племянника, — что она увидит дыру в лодке и повернет обратно. Я не хотел, чтобы они катались. Они с дядей Димой… Она все это время кричала на меня. И не велела до вечера возвращаться из „лягушатника“! А мне есть хотелось, и было холодно сидеть все время в воде…»


Зина сидела на кухне и курила. «Была дама в лодке, — и не стало ее…

Потом, очнувшись от безысходных мыслей, она Поднялась к племяннику, достала из-под его раскладушки топорик, хорошенько протерла его и отнесла в сарай. Потом на цыпочках вошла в спальню, чтобы выбросить розовую гребенку, но ее на зеркале не оказалось.

Значит, ОН убрал.

Она присела на постель и посмотрела на залитое лунным светом лицо спящего мужа. Теперь его вид не возбуждал в ней прежних желаний. Больше того — ей захотелось его ударить, причем больно, насмерть…

Потом она принялась вспоминать расписание электричек и как-то незаметно уснула, свернувшись калачиком в кресле. Проснувшись в пять утра, она подняла племянника и стала торопливо его, сонного, одевать. «Домой?» — глядя на нее мутными со сна глазами, спросил Кир. «Домой». «К маме?» «К маме».