Последние атаки [Арсений Васильевич Ворожейкин] (fb2) читать постранично, страница - 2

мотор и вылез из кабины.

Это были бойцы, прибывшие сюда для приема и выпуска связных и санитарных самолетов.

— Как аэродром? — спросил комэск. — Немцы не испортили?

— Спешно пришлось удирать, — ответил старший. — Даже заминировать не успели. Все в исправности.

— Фашистские самолеты не пролетали?

— Мы только сегодня прибыли, но уже два раза «раму» видели и три пары истребителей.

Воронин невольно взглянул в небо. И вдруг второй солдат ошарашил его вопросом:

— А правда, что фрицы со всех фронтов собирают большие силы и хотят снова захватить Житомир и Киев?

Сегодня с утра капитан уже летал на разведку и видел северо-восточнее Бердичева и Казатина большое скопление фашистских войск. А что значит появление здесь «рамы» и трех пар истребителей? Усиленная разведка? А непрерывные атаки противника на юге, у основания киевского плацдарма, и пассивность у его вершины, в районе Житомира?.. Все это заставляло Воронина задуматься над вопросом солдата. Может, противник специально дал возможность вклиниться на запад, а потом ударит во фланги клина, чтобы окружить наши войска и устремиться на Киев? Однако солдату ничего определенного Воронин сказать не мог и ответил вопросом на вопрос:

— А откуда вам известны планы немецкого командования?

— Местные жители говорят,

— «Фоккеры»! — вдруг крикнул второй солдат. Прыжок — и комэск в кабине истребителя. Скорее в воздух! Но товарищу на помощь не успеешь, только заставишь прикрывать себя и этим скуешь его действия.

Все же инстинкт бойца берет верх над его логикой. Чувство взаимовыручки уже так вошло в привычку, что летчики порой забывали о тактических соображениях. Так и сейчас. Руки комэска сами заработали в кабине. Мотор, не успевший остыть, сразу взревел. Взлетать? Но куда? «Фоккеры» могут уже пикировать на самолет Петра Воронина. Нужно выбрать лишь направление, чтобы затруднить для фашистов прицеливание.

Взгляд вверх. Самолетов не видно. Не может быть, чтобы враги уже успели расправиться с Априданидзе! Ах, вон где Сулам! В стороне от аэродрома уже набирает высоту. Пара «фоккеров» разворачивается на него. И разворачивается так, чтобы встать на одной линии с самолетами Сулама и Петра. Противник намеревается сначала атаковать ведомого, а потом, не меняя направления полета, с ходу покончить и с капитаном.

Сейчас его самолет — наземная мишень, и он ничем не может помочь товарищу. Лучше пока быть на земле. Здесь, если и подожгут самолет, то он успеет выскочить. На взлете же, прошитый очередями, наверняка сгорит или разобьется. Да, враг, видно, опытен, раз так все точно рассчитал. Однако немецкие летчики знают, что пилот на русском «яке», том, что сейчас в небе, их видит, и они уже не могут на него напасть внезапно, поэтому и хотят навязать ему лобовую атаку.

Летчики противника хорошо понимают, что при атаке на встречных курсах из-за большой скорости сближения у всех ничтожно малы шансы на успех. Зато они заставят Сулама отвлечься от Воронина. Один из них свяжет его боем, а другой проскочит вниз, и наверняка расстреляет самолет Воронина, после чего они уже вдвоем ринутся на его напарника. Понял ли это Сулам? Ему ни в коем случае нельзя доводить до конца лобовую атаку. Нужно перед носом фашистских истребителей резко отвернуть в сторону, как бы подставить себя под удар. Вражеские летчики могут клюнуть на эту приманку. Только таким, на первый взгляд трусливым приемом можно, как теперь мгновенно прикинул Воронин, связать их боем, а самому в этот момент успеть уйти в воздух.

Лобовая атака длится всего лишь секунды. И вот «фоккеры» уже мчатся на Априданидзе. Комэск видит, как тот круто развернулся в сторону врагов. Подсказать ему, как действовать, было уже поздно, да и вредно: сейчас голос командира только отвлечет его внимание. Теперь все зависит лишь от умения и выдержки Сулама.

«Фоккеры» крыло в крыло пикируют на Априданидзе и, наверно, километров с двух открывают по нему огонь. Дымчатые трассы уходят намного ниже Сулама, и Воронину со стороны, на фоне голубого неба, это отчетливо видно. Но Суламу сейчас наверняка кажется, что снаряды и пули несутся прямо на него, прямо в глаза. К тому же создается впечатление, что и отвернуть нельзя: кажется, что снаряды повсюду настигнут тебя.

Капитан Воронин сейчас лишь сторонний наблюдатель. Через секунду, две Суламу нужно резко заложить самолет в крен. Он это делает. Но почему так медленно? Что это значит? Неужели ранен на лобовой? «Быстрей крутись!» — невольно вырвалось у комэска. Один «фоккер», используя свое тактическое преимущество, мгновенно нацеливается на Сулама. Другой стремительно несется на Воронина. А тот лихорадочно думает, что же предпринять в эту критическую минуту? Сидеть неподвижно и ждать, пока тебя прикончат? Это глупо! Ну что же, наконец: взлетать или выскочить из кабины? Истребитель, сдерживаемый тормозами, словно норовистый конь, дрожит от нетерпения. Лучше потерять самолет, чем вдобавок к этому самому сгореть с ним на разбеге. --">