Юрг Иенач [Конрад Фердинанд Мейер] (fb2) читать постранично, страница - 2

борьбой и должен был в течение сотен лет всеми средствами отстаивать свою независимость от значительно более сильных и могущественных соседей. Поэтому не случайно его интересуют проблемы религиозной борьбы, проблема утверждения на мировой арене малых государств, тема соотношения этики и силы в политике государства и в жизни государственных деятелей.

В выборе сюжетов Мейеру помогала огромная историческая эрудиция. Оставаясь писателем, он необычайно требователен к себе как к исследователю: непременное условие творчества для него — хорошее знание места действия, документов и духа эпохи. Это ясно видно и в «Юрге Иеначе», среди героев которого душе Мейера близки и Вазер, с великим тщанием зарисовывающий и измеряющий развалины римских колонн близ Цюриха, и почтенный, хотя и немного смешной ученый дворянин доктор Фортунатус Шпрехер, стремящийся запечатлеть в своей истории все важные события, связанные с пребыванием в Куре герцога Генриха Рогана.

Описания городов и мест в романе Мейера так ярки и точны, что вы словно сами бродите по запутанным улочкам Цюриха, круто взбирающимся в гору, или плывете в гондоле вдоль величественных дворцов в Венеции. Трактир в Куре, где Иенач встретился с офицерами, существовал еще и в XIX веке, в бытность там самого Мейера. Но важны не только детали. Великолепно уменье Мейера передать духовный климат эпохи. Вот ученый, рассудительный, образованный Лоноша, будущий бургомистр Цюриха Вазер. В руках у него книга Яна Амоса Коменского «Мир в картинках» и блокнот для записей и зарисовок. В разговоре он упоминает о своем соотечественнике Конраде Гесснере, ученом ботанике и лингвисте. Вот школа в Цюрихе с добряком учителем, который громовым голосом читает звучные стихи Гомера и боится, как бы ученики не отозвались неуважительно о его героях. Это Цюрих XVI–XVII веков. А вот Венеция: собор на канале, славящийся тем, что в нем полотно Тициана. Здесь сходятся все герои книги: ведь никто не может, побывав здесь, не воздать должное великому венецианцу. А позднее — дворец венецианского вельможи Гримани, умного и коварного, который не забывает упомянуть о Макиавелли, — и перед вами Италия позднего Возрождения… Через некоторое время вы вместе с Иеначем подъезжаете к испанской крепости и видите грубых, неотесанных вояк-наемников, суету военного лагеря. Но неожиданно оказывается, что Иенач, ради того чтобы проникнуть в лагерь, уверяет часового, что взял почитать у одного офицера «Приключения Дон-Кихота» и приехал вернуть книгу. И часовой принимает это как должное, он не удивлен. Это тоже черта эпохи.

Не будем увеличивать количество примеров. Достаточно сказать, что в романе все персонажи — подлинно существовавшие люди. Их много, но вымышленные лица — лишь слуга Помпео Планта, старый Лука, да бургомистр Вазер. Многие обрисованы очень бегло, но всегда точно. Действие часто прерывается, один раз на целых семнадцать лет, но все события восстанавливаются с полной достоверностью. В упоминаниях битв, деятелей, дипломатических документов нет, пожалуй, ни единой ошибки.

Может возникнуть мысль, — такое ли уж это достоинство, ведь перед нами не исследование, а роман. Но все дело в том, что детали не загромождают повествования. Оно полно острых диалогов, ярких описаний природы, метких характеристик. В книге везде чувствуется живой интерес автора к героям, его личная увлеченность событиями.

Мейер не модернизирует историю. Он не принадлежит к тем писателям, которые на материале любых эпох решают наболевшие вопросы своего времени — иногда даже ценой искажения этого материала. Он выше этого. Он отыскивает в истории такие непреходящей ценности явления, такие ситуации, которые не могут не волновать людей в любые времена, ибо в них возникают этические конфликты, существенные и для последующих поколений. В этом — залог неизменной актуальности лучших произведений Мейера.

Сестра писателя отмечала в своих воспоминаниях, что Конрада Фердинанда занимали всегда «загадки человеческих характеров», сильные фигуры в конфликтных ситуациях. Поисками именно такого характера и объясняется то, что Мейер выбрал Георга Иенача главным героем романа.

Мейер не обратился ни к моменту основания Швейцарского союза, с которым связана знаменитая легенда о Вильгельме Телле, ни к истории возвышения и укрепления Швейцарского союза в результате неоднократных побед швейцарцев над войсками австрийских Габсбургов и немецких князей, — побед, с которыми связано героическое предание о Винкёльриде, бросившемся против австрийских копий на верную смерть и увлекшем в атаку своих земляков.

Мейер выбрал то время, когда Швейцария, маленькое государство, состоящее из полунезависимых кантонов, не признанное иностранными державами, оказалась вовлеченной в Тридцатилетнюю войну 1618–1648 годов, в которой участвовали прямо или косвенно почти все европейские государства.

В такой обстановке герою мало было одного бесстрашия и преданности. Не обойтись --">