Осада [Анджей Збых] (fb2) читать постранично, страница - 2

бы то ни стало.

Бруннер и Клос доложили обстановку в городе. Штурмбанфюрер, как руководитель местных отрядов СС и полиции, сообщил, что в городе царит полный порядок. Расстреляно двадцать мужчин, которые пытались пробраться на отплывающее судно. Все они были годны к службе в армии, но, видимо, уклонялись от мобилизации. Были расстреляны две женщины, пытавшиеся посеять панику среди жителей города.

В ответ Брох только кивнул.

Послышался грохот артиллерийских залпов. Завыла сирена. От близких взрывов зазвенели стекла в окнах. Брох присел к письменному столу, протянул офицерам сигареты. Он не намеревался спускаться в укрытие, не теряя времени приступил к рассмотрению плана эвакуации населения.

– Гражданское население города меня меньше всего интересует, – сказал Бруннер. – Самое важное – это завод.

– Да, конечно, – подтвердил Брох, – но необходимо установить какой-то порядок. Женщины и дети…

– Хорошо, я этим займусь…

– Вы, Бруннер, займетесь заводом, – бросил сухо полковник. – Мы имеем строгий приказ рейхсфюрера: эвакуировать все станки и оборудование. И обеспечить, чтобы профессор Глясс был благополучно доставлен в порт на первое же отплывающее судно.

– Отряды СС ночью окружат порт… – начал Бруннер.

– Нет. Охраной порта займутся солдаты вермахта! – твердо сказал Брох.

Их взгляды на миг встретились и разошлись. Клос подумал, что Бруннер запротестует, но штурмбанфюрер только пробормотал:

– Как вам будет угодно, господин полковник.

– Вы отвечаете за завод и за профессора Глясса, – заключил Брох. – На этом все.

Бруннер многозначительно посмотрел на Клоса. Но и без этого Клос уже начал понимать, что к чему. Снова завыла сирена, а через несколько минут заговорила артиллерия. Брох открыл окно, в комнату ворвалось:

– «Ахтунг, ахтунг! Все мужчины от 15 до 60 лет обязаны сегодня явиться в комендатуру города».

– Что вы, господин полковник, намереваетесь с ними делать? – спросил Клос.

Брох удивленно посмотрел на него.

– Фольксштурм, – ответил он, закрывая окно. – Всех отправлю к каналу. Там наиболее уязвимое место обороны. Настоящая дыра.

«Ведь ты же считаешь себя честным немцем, – подумал Клос, – а посылаешь стариков и детей на верную гибель. Во имя чего? Чтобы удержать город еще один день?»

– С военной точки зрения… – начал было Клос.

– Знаю! – внезапно оборвал его Брох. – Ну и что из этого, господин капитан?

– Ответ напрашивается сам собой, – спокойно сказал Клос.

– Нужно ли сейчас об этом говорить? – сухо возразил полковник. И добавил уже другим тоном: – Мы не можем ничего сделать. Имеем строгий приказ. Неужели вы, капитан, не понимаете? Каждый из нас может думать что хочет, но это не имеет никакого значения. Главное – «приказ. Я доложил рейхсфюреру, что оборона города, по моему мнению, нецелесообразна. Рейхсфюрер назвал меня пораженцем. Я вынужден оборонять город любыми средствами, выполняя мой солдатский долг. В этом случае я не несу никакой ответственности. Никакой! – повторил он и умолк, как будто ожидая поддержки со стороны Клоса. – Пожалуй, нам больше нечего сказать друг другу, – заключил он после некоторого молчания. – Я ожидаю донесения о положении на пятом участке обороны. Что нам известно о противнике, действующем в направлении канала?

Клос подумал, что необходимо как можно быстрее использовать эту брешь в обороне. И обязательно продолжить беседу с Брохом, но только при других обстоятельствах…

2

Сержант-радист Косек, круглолицый, курносый, крепко сложенный паренек, великолепно устроился в подвале разрушенного дома. Среди старой мебели, сваленной в кучу, он разыскал стол, два стула и даже кресло-качалку, соорудил себе топчан.

– Есть такое твердое армейское правило, – объяснял он Клосу, – устраиваться на каждом новом месте постоя как у себя дома. Конечно, только в том случае, когда известно, что через час или два никуда дальше не двинешься. Я, пан капитан, уже не раз был командиром отряда связистов и знаю, что к чему…

Клосу казалось, что сержант Косек недооценивает той серьезной опасности, которая постоянно грозит ему в этом подвале, откуда он каждый вечер посылает в эфир: «Висла», «Висла», я – «Искра». Перехожу на прием». Усиленные патрули жандармов кружили по соседним улицам, немецкий пеленгатор мог в любое время обнаружить местонахождение радиостанции. Но на лице Косека не заметно было и тени беспокойства.

Вечером, когда Клос спустился в подвал, сержант немедленно подал ему уже расшифрованную радиотелеграмму.

Задание было сформулировано просто, но в действительности являлось чрезвычайно сложным для выполнения: приостановить демонтаж завода и во что бы то ни стало предотвратить эвакуацию профессора Глясса. Кроме того, сообщалось, что сын профессора, обер-лейтенант Глясс, на Висле был взят в плен и находится в лагере военнопленных.

Как в сложившейся ситуации приступить к выполнению задания и выполнимо ли оно вообще?

Уже --">