Соленое озеро [Пьер Бенуа] (fb2) читать постранично, страница - 3

ему прекрасной амазонкой.

Это был худой старичок в платье василькового цвета, в золотых очках; большие брелки тряслись на его белом жилете.

— Ну как, дорогая моя, находите вы Салт-Лэйк сегодня утром? Разве это не самый очаровательный из городов?

— Он не очень-то расцвечен флагами, — с гримасой ответила она.

— Я думаю! В этом именно и кроется очарование. Разве это не счастье дышать воздухом, не загрязненным больше дыханием ни одной из этих одержимых бесом собак?

— Зато я только что встретил несколько человек из ваших опекаемых, — сказал иезуит.

— Знаю, знаю, — сказал Харт, чихнув. — Славные ребята, явившиеся сюда с наилучшими намерениями. Ах, если бы только от меня зависело! Вам ведь известны мои идеи. В Уте два вопроса: вопрос индейский и вопрос мормонский. Я натравливаю на мормонов индейцев, которым больше ничего и не надо; потом, когда все будет кончено, я вмешиваюсь от имени вашингтонского правительства, с оливковой ветвью мира в руках. Никаких расходов. Никакого риска. Образцовая операция... Ха-ха-ха!

И он повторил:

— Образцовая операция!

— Жаль, что губернатор Камминг как будто не разделяет вашего взгляда на это дело, — сказал иезуит.

— Губернатор Камминг! Губернатор Камминг! У него одно только мнение, у губернатора Камминга, и мнение это противоположно мнению генерала Джонстона. Так всегда было, даже в Америке, в стране, где все-таки меньше всего разницы между гражданским и военным элементами. Генерал Джонстон против Брайама Юнга; значит, губернатор Камминг — за него. Нехитрая механика... Ха-ха-ха! Но смотрите-ка, вот достопочтенный Сидней.

— Ваш слуга, господин верховный судья, ваш покорнейший слуга, особенно, если у вас под ключом найдется стаканчик портвейна.

Верховный судья территории Ута и заведующий индейскими делами обменялись веселыми шлепками по спине. Достопочтенный Сидней был толстый коренастый человек, без отдыха куривший огромную фарфоровую трубку и соединявший со званием высшего юридического чиновника в Уте прибыльный пост хозяина и управляющего отелем «Юнион», лучшего и популярнейшего в городе Соленого Озера.

Сидней церемонно поклонился Аннабель и пожал руку патеру.

— Вы, господин судья, от губернатора? — спросил отец д’Экзиль. — Есть что-нибудь новенькое?

— Ничего, господин аббат, ничего, чего бы вы уже не знали. Брайам Юнг все еще в Прово с Кимбеллом, Уэллсом, двенадцатью апостолами, старшинами и всей своей жреческой кликой, — чего там! Но между посланными федерального правительства и этими одержимыми — черт бы их подрал! — достигнуто полное соглашение.

— И все на тех же основаниях?

— Все на тех же основаниях. Через полчаса армия вступает в Салт-Лэйк-Сити. Она дефилирует по городу, с музыкой. Неважный триумф звездного флага. Войска уходят через южные ворота и располагаются лагерем по ту сторону Иордана. Солдатам строжайше воспрещается входить в город. Военные будут допускаться только по служебной записке. На этих условиях мормоны соглашаются не устраивать пожара и вернуться в город. Можно сказать, что это хороший скандал для президента Бьюкенена и для демократов.

И верховный судья плюнул.

В эту минуту им пересекла дорогу группа молчаливых и высокомерных индейцев.

— Ах, если бы меня послушались, — сказал доктор Харт. — Несколько карабинов в руки этим молодцам и рому, рому! Вы знаете мои идеи!..

— Рому! Сейчас видно, что не вы за него платите, Харт, — заметил судья Сидней. — Пошлина на ром почти запретительная.

— Ха-ха-ха! Этот ром мы получили бы беспошлинно, — сказал Харт.

Они проходили мимо какого-то дома; в конце двойной изгороди из цветущих акаций, видна была открытая дверь. Аннабель обратилась к верховному судье:

— Вы сказали, господин Сидней, что двенадцать епископов находятся в Прово вместе с Брайамом Юнгом. А вот дом Ригдона Пратта. Мне кажется, в нем живут.

— Действительно, — сказал судья-целовальник. — Пратт с семьей остался. Согласно уговору между губернатором и Брайамом, ему поручено условиться с поставщиками для войск.

Молодая женщина переехала через деревянный мостик, перекинутый через ручей. Она углубилась в аллею из мимоз. Зубчатые листья касались ее висков.

— Сара! — позвала она.

И еще два раза повторила:

— Сара! Сара!

Никто не отвечал.

— Сары Пратт нет там? — спросила Аннабель, возвращаясь к своим спутникам.

— Она там, я уверен, — сказал доктор Харт. — Когда я минут десять назад проходил мимо, она стояла на пороге и умывала одного из своих братишек, семнадцатого или восемнадцатого отпрыска этого святого человека, Ригдона Пратта.

— Я хотела проститься с нею, — сказала Аннабель.

— Вы всегда, гм! очень любили эту девчонку, — ухмыльнулся судья Сидней.

— Я и не скрываю, — сказала Аннабель.

— А она вовсе не платила вам взаимностью, гм!

— Что вы хотите сказать?

— Правду, моя красавица. Сара там. Сара слышит вас. Кликните ее еще раз. Эта язва не отзовется, черт ее возьми!

— Но почему же Саре быть --">