Секта [Иван Владимирович Булавин] (fb2) читать постранично, страница - 3

Хорошее оружие получилось, эффективное, даже сейчас подобные предметы активно используются уголовным сообществом.

Но то, что сейчас у меня в руках, выглядело немного иначе. Тоже колющий предмет, но несколько иного рода. Вы видели штык от трёхлинейки? Кто не видел, скажу: он устроен, как четырёхгранный стилет с отвёрткой на конце, но в поперечном сечении это не квадрат, а крест. По сути, четыре полосы металла, закреплённые на условной сердцевине. Раны оставляет отменные, его даже как-то запретить пытались через конвенции. Сейчас у меня в руках нечто похожее, но только в сечении это трёхлучевая звезда. Три лезвия на одной оси, расходящиеся под углом в сто двадцать градусов. Каждое лезвие будет идеально острым, кончик станет, как игла. Работы осталось не так много.

Выковать такое творение целиком я бы точно не смог, квалификация не та, кроме того, из инструментов у меня только ручная кувалда, газовая горелка и небольшая наковальня. Поэтому я отковал из куска металла трёхгранную основу, а из неё уже выточил остальное. Теперь осталась чистовая заточка режущих кромок, шлифовка поверхностей до зеркального состояния, потом изготовлю красивую и удобную рукоять.

Если кто-то спросит меня, зачем всё это? Зачем делать произведение искусства из предмета, предназначенного для одноразового использования? А я вам отвечу: не знаю. Мне так хочется. Будем считать, что, изготавливая предмет, я вкладываю в него душу, ту самую, что жаждет мщения. Когда мщение свершится, мне уже нечего будет делать на этой земле. Кроме того, после использования оружие необязательно выбрасывать, достаточно спрятать в укромном месте, где его точно никто не найдёт.

С помощью ручного гравёра формирую режущую кромку. Получается почти идеально. Лучше, конечно, точить электроточилом, но это очень уж шумно, соседи могут не только нагрубить в подъезде, но и стукнуть местному участковому, который (хоть и вечно занят, и на участке у него без малого население Китая проживает, а он один) может найти время для посещения моей квартиры. И пусть найти в моей квартире компромат сложно, но я тем самым попаду в поле зрения органов. Короче, мне за каждым углом полиция мерещится, говорю же, параноик. С другой стороны, когда твои враги — социально значимые люди, которым подвластен административный ресурс, поневоле начнёшь страховаться от любой мелочи. Очень уж неравны силы.

Крошечный наждак вертелся, снимая по микрону слой прочной стали. Специальных приборов у меня нет, угол заточки исключительно на глаз определяю. Хотя, мне ведь ювелирная точность и не нужна, достаточно, чтобы грани были острыми. Когда все кромки были готовы и ждали чистовой заточки резиновым бруском с абразивной пастой, я остановился, вытер пот со лба и прикинул, что делать дальше.

Теперь буду шлифовать внутренние углы, а потом снова точить кромки, но уже вручную. Значит, позволительно, чтобы руки немного дрожали. Решительно встав со стула (и тут снова заболели рёбра, травмы сведут меня в могилу раньше срока, а я ещё усугубляю их занятиями спортом, так очередной пропущенный удар или болевой приём может стать фатальным), я направился к шкафу с одеждой. Быстро натянул спортивный костюм и кеды. Под олимпийку надел жилет-утяжелитель. Это такая хреновина из толстой ткани на липучках, в которую зашиты колбаски, набитые свинцовой дробью. Одиннадцать килограммов. В самый раз для поддержания формы.

Стадион, где я обычно проводил тренировки, был не просто стадионом, это был физкультурный городок стоявшей неподалёку воинской части, ещё пару лет назад здесь активно гоняли солдат. Потом часть расформировали, военное имущество вывезли, ставшие ненужными помещения остались стоять, поскольку даже под офисы никому не пригодились. А турники, брусья и даже неплохая полоса препятствий остались, и до них пока не добрались сборщики металлолома.

Судя по цифрам, что вывели краской на асфальте лет сорок назад, один круг по стадиону равняется трёмстам метрам. Значит, сейчас бегу три километра, с отдыхом после каждого круга. Потом ещё что-нибудь.

Встав на старте, я несколько раз вдохнул, потом тронулся. Бег — это не просто бег. Это подготовка моего бренного тела к экстремальным условиям. Всё может случиться, и лучше всегда готовиться к худшему. С моим образом жизни быстрый бег может избавить от множества опасностей. И не только бег. Координация движений тоже необходима, а нагрузки должны быть не только изматывающими, но и максимально разнообразными.

На последних пятидесяти метрах я разгоняюсь до максимума, потом, не добежав до финиша, сворачиваю к перекладине. Десять подтягиваний широким хватом, после чего, не отдыхая, снова иду на круг. Постепенно бег становится всё медленнее, ускорение перед остановкой всё короче, а число подтягиваний сокращается до шести. Результат, понятно, далеко не чемпионский, даже с учётом висящего на мне утяжеления. Но для меня и это предел. Я ведь только полгода назад начал тренироваться, и чуть больше года, как --">