Выход на посадку был изменен [Наталья Юрьевна Баранова] (fb2) читать постранично, страница - 3

нагретая солнцем кожа не остынет в прохладной морской воде, пока ноги, открутившие немало километров, не перестанут гудеть, пока ты сам не поймешь, что время двигаться дальше – он будет ждать, чтобы вместе снова отправиться в путь.

Балтийский берег

Зеленоградск, Калининградская область, Россия

Все мы родом из детства. И хотя вернуться в него невозможно, счастье возвращаться хотя бы туда, где все видится сквозь волшебное стеклышко детского взгляда.

Там мелкий светлый песок – поскрипывает под ногами, как снег в морозный день. В камешках, что отделяют песчаную полосу от моря, можно найти маленькие бело-розовые ракушки, обточенные морем стеклянные самоцветы – зеленые и коричневые от пивных бутылок, голубоватые от минералки; “чертовы пальцы” – коричневатые трубочки, которые, конечно, никакие не пальцы, а окаменевшие хребты древних морских существ, похожих на кальмара, и, если очень повезет – балтийское золото – кусочки янтаря. Давно уже нет тех деревьев, а море все хранит их застывшую смолу, понемногу выбрасывая на берег на радость людям.

Там “сковородка” – верхушки песчаных дюн, заросшие кустами шиповника, среди которых можно загорать даже в самые ветреные дни, сбегая по песчаному склону вниз, чтобы искупаться в холодном, зеленоватом, малосольном море. Оно редко прогревается выше 22 градусов, 19 – уже удача. Ноги слегка покалывает, пока медленно, привыкая, заходишь в море: по щиколотку, по колено, по бедро, и вот вода уже плещется около беззащитного живота – и тогда ничего не остается, как собраться с силами и окунуться. И обязательно задержаться в воде: если сразу вынырнуть – не привыкнешь, только замерзнешь еще больше на ветру.

Для холодных дней, когда на информационной доске у будки спасателей красуются мелом написанные гордые +18, +17, а то и +16, существует особый стиль купания: подойти к кромке воды, дотронуться пальцами, почувствовать, как сводит ноги – не привыкнешь, сколько не пытайся, выдохнуть и резко забежать в воду. Окунуться три раза, как в крещенскую прорубь, и быстрее обратно на берег, растирать покрасневшую кожу полотенцем. А потом закутаться в него и почувствовать, как внутри разливается тепло.

Все это может показаться сомнительным удовольствием, но раз привыкнув к такой воде, никакой прелести в “парном молоке” больше не видишь. Вода должна охлаждать, освежать, а иначе – какой смысл? В горячей ванне можно и дома поплескаться.

Там косые волны, что бегут к берегу наперерез друг другу, качая тебя то слева, то справа, захлестывая, накрывая с головой, и волны здесь не редкость, а потому любимые местные развлечения – прыгать через них, нырять под них и кататься на пенных гребешках до самого берега.

Там торчат из воды стершиеся, потемневшие – как зубы во рту у древней старухи – волнорезы, еще немецкие, поросшие водорослями. Вода так сточила их, что теперь от волнорезов никакого толка, и море властно подбирается все ближе и ближе к променаду, подъедая пляж.

Там парапет врезается стрелой в море, и если дойти до самого конца, прислониться к перилам и подставить лицо ветру, то почувствуешь, как он сдувает все, что накопилось плохого и тяготящего, и уносит это далеко-далеко.

Там на пляже кто-то из соседей непременно устроит “pique-nique à la russe”: разложит на полотенце салфетку или газету, а на нее – огурцы и помидоры, хлеб, вареные яйца и другие припасы, и будет жадно уминать все это, сгрудившись вокруг, поддразнивая запахами огурцов и колбасы тех, кому случилось расположиться рядом. Раньше многие привозили с собой лимонад или пиво и закапывали бутылки в полосе прибоя по горлышко – этакий импровизированный морской бар, пока искупались и обсохли – как раз охладилось.

Там крикливые наглые чайки качаются на волнах, сидят на тех самых еле выглядывающих из воды волнорезах или носятся гурьбой у парапета, подхватывая на лету кусочки хлеба, которые кидают в воздух люди.

Там отражаются в холодной воде закаты, такие закаты, расширяющие небо в сотни раз, ослепляющие, пурпурные с переходом в золото, с разбросанными лиловыми облаками, подсвеченными солнцем так, что вокруг них рисуется пламенная кайма, а в ясную погоду солнце падает в море целиком, раскаленным диском, полностью, до последнего отсвета.

Там ветер носит запах выброшенных на берег водорослей, таких зеленых и густых, как будто где-то в глубине русалка зацепилась своими роскошными волосами и оборвала несколько прядей; гудят, качаясь, сосны, и между этим огромным небом и огромным морем ты слишком маленький, чтобы быть взрослым.

***

День был припыленный, тускловатый, тихий и не по-августовски спокойный. В такой полусон курортные городки погружаются, проводив всех туристов, не раньше сентября-октября, но балтийская погода капризно кокетничала с людьми, вздумавшими в конце лета приехать отдохнуть на море.

"Сейчас у меня не летнее настроение, – говорила она, шурша волнами о гальку, – возможно, чуть позже, в сентябре". "Почему же вы не приехали в --">