Ингви фон Крузенштерн 3 [Владимир Атомный] (fb2) читать постранично, страница - 99

дождались съезда представителей всех уважаемых родов, потом ждали прибытия наблюдателей из России и Англии. Многим устроенная расправа над Карлом Мудрым пришлась не по душе. Ярлы спорили и награждали меня осуждающими, подчас гневными взглядами и всякий раз натыкались на невозмутимое веселье Марины рядом. Она не боялась никого и ничего, а радости небыло предела по случаю прибытия сразу двух её лучших подруг: Снежаны и Сигрюнн. Естественно, что целая пропасть слов, чувств и переживаний уже случилась между нами. Я увидел новорождённых дочь и сына. Получил поздравления от Ивана Второго, решившего лично навестить ныне дружественную соседку Швецию, подарить обещанную тиару Эльве Прекрасноволосой, а за одно и лично поучаствовать в тинге. К концу народного схода я оказался настолько иссушен, что мечтал лишь о скорейшем конце события и пусть бы даже выгнали меня с родной земли. Ни о каком правлении не мечтал, этого не хотел и лишь долг перед народом удерживал на тинге.

Когда спор в первый раз дошёл до прямого конфликта между Гардарссонами и Свенсонами, Марина ловко оказалась между их представителями и безапелляционно заявила, что лично будет пресекать драки. Уже имея очень крепкую славу, смогла унять обе стороны и тинг продолжился. Однако, это сплотило многие рода против того, чтобы избрать меня конунгом. Хватало и тех, кто после этого занял нейтралитет. И, в итоге, на нашей стороне из сильных родов оказались Гардарссоны, а против остальные. Даже речь Эльвы Прекрасноволосой не возымела силы, хотя её авторитет был практически беспредельным. Дождавшись этого итога, слово взял сам русский Император, а переводчиком назначил меня:

– Договор о мире у меня был с Карлом, который ныне почил. Заслуженно сгорев в пламени жены единственного из Крузенштернов. Я полностью поддерживаю такую кару для предателя своей страны, – оглядел он всех ярлов, представителей и их приближённых. – Ещё у Российской Империи есть большой и крепкий торговый договор с Гардарсонами, которые, как вы можете заметить, на стороне Игоря, сиречь, Ингви. Вы отчего-то не прислушиваетесь к их словам. Лично у меня есть договор с ним, – указал Иван Второй на меня, – о ненападении двух народов друг на друга. О мире и дружбе, но вы отказываетесь признать оставшегося Крузенштерна королём, хотя он имеет полное право на это. Вы не доверяете ему, хотя лучшего из вас я не знаю. Это великий маг и воин, самый великий швед из живших до сих пор. Победивший хворь некромантии в одиночку, – тут он с улыбкой посмотрел на Марину и добавил, – почти. Получается, что вы не хотите дружбы между шведами и русскими. Это меня сильно печалит. А может быть и гневит. Один из вас уже поплатился за подлость и недальновидность. Неужели великий шведский народ смог породить лишь одного выдающегося сына?

За огнём и кровью настал мир и процветание. Всякий раз цена за это оказывается высокой, этот – не исключение. Мой отец любил и уважал обеих жён, словно бы научая меня любить сразу две родины, два больших народа. Наверное, у меня получилось.

Конец цикла.

--">