Сага о Кае Эрлингссоне [Наталья Викторовна Бутырская] (fb2) читать постранично, страница - 2

готовила моя мать, прибегал за стол, с трудом дожидался, пока отец встанет, плеснет воды в лицо и зачерпнет первую ложку каши, потом со скоростью молодого волка уплетал все, что мне накладывали, и убегал из дома. А что толку торчать в темном доме, когда там снаружи столько всего происходило! Можно померяться силами с друзьями, попинать слабаков вроде Лейфа или Ненне, сходить в пещеры, наловить рыбы, поставить ловушки на птиц, последить за жрецом Мамира, самым странным существом в нашем хераде. Но сегодня я не спешил.

Отец и так проснулся не в духе, не шлепнул мать по заднице, не похвалил ее стряпню, а он делал это каждый день. Помню, он шепнул мне как-то, что бабу нужно хвалить, когда она поступает, как должна, иначе баба забудет про свои обязанности и будет творить всякую непотребщину. А сейчас он молча ел похлебку, угрюмо уставившись в стену, а когда я робко сел рядом, он и вовсе швырнул ложку на стол.

— Что? Вместе с благодатью богов ты и храбрость потерял? Что трясешься, как колос на ветру?

— Эрлинг! — повысила голос мать.

— Дагней! — заорал и отец. — Это твой сын! Почему он не получил благодати?

— Сходи с ним к жрецу, — тут же сбавила тон мама. — Пусть еще раз посмотрит на руны. Может, он что-то неправильно понял? Может, на Кае лежит какое-то проклятье? Ты же знаешь, наш Кай храбрец каких мало.

— Немощных резать — много храбрости не надо, — проворчал лангман, успокаиваясь.

— Кай, ты иди погуляй пока. Мы с отцом посоветуемся, что дальше делать.

Погуляй! Пожалуй, впервые это прозвучало, как приговор, но выбора у меня не было, и я послушался.

Неподалеку уже поджидали близнецы, те самые, которым доставалось больше всего. И это меня немного приободрило. Они всегда были слабаками, даже вдвоем не могли меня побить. Я мог спокойно мутузить одного, пока второй бегал вокруг и пытался оттащить меня в сторону.

— Эй, Кай! — крикнул Ленне и тут же обернулся к брату в поисках поддержки.

Я скривился. Даже получив благодать, они оставались трусами. Куда смотрят боги?

— Кай! Видать, Скириру не нужны такие уроды, как ты.

— Ленне, ты видел его первую жертву? Даже коза выглядела грознее.

— Не скажи, Ненне, Кая же тот раб испугал аж до блевоты.

Вместо того, чтобы отомстить за все синяки и побои, они кидались детскими оскорблениями. Я пожал плечами и ринулся вперед. Когда-нибудь это должно случиться, почему бы и не сейчас, все равно я хотел проверить, насколько эта самая божья благодать может изменить таких слабаков и нытиков, как Ленне и Ненне.

Как и всегда, я хотел свалить Ленне на землю, но этот неповоротливый тюфяк умудрился увернуться и даже толкнул меня в спину, от чего я едва не упал.

— Скирир одарил тебя ловкостью? — сплюнув, спросил я. — Как раз по тебе. Сможешь уворачиваться от ударов. Настоящий воин, ха.

— Тогда как тебе понравится мой дар? — сказал Ненне, про которого я как-то и позабыл. И врезал мне в живот. Я сложился пополам, судорожно сплевывая и пытаясь вдохнуть. Раньше я иногда предлагал близнецам ударить первыми, и они били, но так нерешительно и слабо, что это и ударами-то нельзя было назвать.

— Тебе дали силу? — прохрипел я.

— Ты всегда был таким слабаком или тебя еще и прокляли старушечьей немощью? — рассмеялся Ленне.

— Представляешь, каким дохляком ты был вчера, если я без благодати тебя одной рукой побивал?

И тут они налетели с двух сторон…

Впечатывая мою голову в землю, Ненне кричал:

— Ну что, а теперь ты угостишь нас яблочками, верно? Только яблочками не простыми, а конскими. Одно принесешь мне, второе — Ленне, а чтобы тебе было не обидно, третье возьмешь себе.

— Ненне, у него только две руки. В чем он его притащит?

— Хмм, и правда. Пусть в зубах несет.

Эти болваны даже шутки собственные не смогли придумать. Вокруг уже собрались ребята и смотрели, как избивают их вчерашнего предводителя.

— Даг! — выдохнул я, когда меня отпустили. — А ты-то? Я же всегда за тебя вступался.

Он опустил глаза.

— Ты сам говорил, что слабаки сами виноваты.

— Это было до благодати! — выкрикнул я. — До благодати у нас у всех было одно и то же. И ты сам выбирал быть слабым или нет. Разве я виноват, что эти тупые боги отвернулись от меня?

— Значит, виноват, — буркнул он и отвернулся.

— Так что с яблоками?

— Иди и сам сожри! Тебе не привыкать, — рявкнул я и тут же свалился от удара по голове.

Первый раз — самый тяжелый. Все они проверили свои новые возможности на мне и больше не боялись. После этого меня избивали каждый день, стоило только выйти на улицу. Я никогда не допускал такой травли, даже когда был сильнее всех, потому что, как и говорил отец, после благодати все меняется. После благодати вокруг тебя не просто обычные люди, а будущие воины. Отец говорил, что и в его детстве был сильный мальчишка, который дрался со всеми и побеждал всех, но после первой жертвы это прекратилось, и он начал уважать своих соперников, подружился с ними, возглавил их в --">