У алтаря любви [Дорин Оуэнс Малек] (fb2) читать постранично, страница - 2

такого же цвета туника с короткими рукавами, длиной до колен. Металлический шлем, украшенный красными перьями, он взял в руку.

Мальчик с готовностью кивнул.

– Да. Император отправляется в храм богини Весты.^[7] Когда придешь, доложи трибуну Друссу Виницию, который дежурит у ворот лагеря.

– Должно быть, Цезарь снова меняет завещание, – засмеялся Септим. – Остается только надеяться, что часть его денег достанется мне.

– По крайней мере, он принял решение взять охрану, – ответил Марк. – У него слишком много врагов, чтобы ходить без нее, как он это часто делает.

– Не сомневаюсь, ты хорошо исполнишь службу, – заметил Септим, – ну что ж, тогда я тоже ухожу. Не забудь, что сегодня мой отец пригласил тебя на ужин, Марк кивнул. У римлян ужин всегда считался официальным приемом пищи. До него они употребляли легкие закуски, перекусывая во время работы хлебом с тушеными овощами или сладким пирожным, которые покупали по пути на форум у уличных продавцов. Зато ужин оставался официальной и утонченной едой, дававшей возможность расслабиться и забыть о всех тревогах дня, собраться всей семьей и обсудить последние новости и сплетни, до которых римляне очень охочи. На ужины часто приглашались гости. Для такого провинциала, как Марк, было большой честью оказаться гостем в доме сенатора Валерия Гракха, очевидно, многое объяснялось тем, что он – герой войны и спас жизнь единственному сыну сенатора.

– Быстрее, быстрее, – торопил Аппий, нетерпеливо пританцовывая на месте. – Цезарь будет ждать тебя.

– До полудня еще есть время, а ты выполнил поручение, калигула, – улыбнулся Марк мальчику, употребив ласковое прозвище «маленькие сапожки», что льстило ребенку. – Уверен, Лисандр даст тебе еще какое-нибудь задание.

Мальчик убежал, а Марк стал пробираться сквозь толпу солдат, заполнявших Марсово поле, к северному караульному помещению, спросить разрешение у Виниция покинуть казармы. Зимой, во время расположения на зимних квартирах, армейские бараки напоминали мужские клубы, куда солдаты приходили отдохнуть, имея возможность уйти в любое время, если появлялось такое желание. Только прямой приказ, наподобие только что полученного Марком, мог прервать передышку, во время которой воины набирались сил перед летом, когда начинались войны. Как только над крепостью у храма святого Януса взвивался красный флаг, все знали, что солдаты вызывались на службу. А так как они приняли присягу, то только смерть или окончание войны освобождали их от службы.

В мае Цезарь планировал поход на Парфию.

Узкая улочка вывела Марка к главной улице, ведущей к Марсову полю. Направляясь к месту назначения, Марк с любопытством вглядывался в происходящие вокруг события.

Городская жизнь представлялась ему нескончаемой суетой, пылью и невероятным шумом. Днем коляскам и повозкам запрещалось въезжать в город, их заменяли носилки, загораживавшие всю проезжую часть дороги, в которых передвигались по городу знатные римляне, рассматривая из-за занавесок окружающую их толпу. Торговцы выставляли товары на улицу перед своими лавками, граждане собирались на углах улиц, предаваясь главной страсти – порассуждать о политике. Повсюду сновали рабы всех рас и национальностей, выполняя различные поручения. Они сопровождали детей на учебу, отправлялись за продуктами, гуляли с маленькими детьми и таскали воду в ведрах и кувшинах. Сквозь разномастную толпу прокладывали себе дорогу два сенатора, одетые в белые тоги, окаймленные пурпуром. Впереди них шествовали ликторы – служители, охранявшие и сопровождавшие высших магистратов. Пропустив утреннюю сессию в сенате, они спешили на форум послушать известного оратора Цицерона. Увидев Марка, люди расступались. В Риме не было полиции, поэтому армии часто приходилось наводить порядки на улицах, и военная форма центуриона воспринималась как символ власти.

– Корва, посмотри сюда! – послышался чей-то крик.

Марк обернулся и поймал брошенный ему предмет, оказавшийся спелой гроздью инжира, связанного тонкой бечевкой.

– Из Иудеи, – сообщил продавец фруктов, приветствуя центуриона. – Самые лучшие. Надеюсь, понравятся.

Марк протянул руку к кошельку у пояса, но торговец отрицательно закачал головой.

– Это бесплатно, – сообщил он. – За твои прошлые заслуги перед государством. Во время следующей кампании также держи варваров подальше от Рима.

– Постараюсь, – ответил Марк, каждый раз удивляясь, как незнакомцы узнают его на улицах. Он не считал себя знаменитостью, но в этом жестоком мире страна могла выжить или оказаться побежденной, имея или боеспособную или слабую армию. Стало быть, храбрые солдаты – национальные герои.

Марк остановился у лавки с вывеской, написанной от руки: «Только сегодня из Помпеи». Уже издали были видны развешанные на крюках свежая форель, сазаны, камбала; расставленные по полкам сосуды с рыбными соусами, которыми римляне приправляли пищу, а также фляги с мустом, --">