Чёрный чемодан [Бенор Гурфель] (fb2) читать постранично

Гурфель Бенор Чёрный чемодан

Бенор Гурфель

Чёрный чемодан

Чемодан был неказист с виду. Крышка слегка отставала, уголки поистрепались, а по дну проходила глубокая царапина. Однако внимание, оказываемое ему со стороны хозяев, вызывало ревнивую зависть соседей: роскошных кожаных и фибровых чемоданов, покоящихся в глубине антресолей.

Начать с того, что если другие чемоданы вытаскивались и заполнялись содержимым раз-два раза в году, обычно в летние месяцы, чёрный чемодан вытаскивался и использовался гораздо чаще, скажем еженедельно. И наполнялся он не свежепахнущей одеждой, хрустящим бельём и разноцветными новыми носками, а неумело переплетёнными рукописями, машинописными рванными фолиантами, текстовыми фотографиями и старыми зачитанными книгами.

- Не могу понять - жаловался тёмно-вишнёвый пражский чемодан кокетливо потряхивая широкими ремнями.

- Какой прок нашим владельцам в этом инвалиде? Ведь у него, простите, даже наружных карманов нет, не говоря уж о кодовых замках. Между тем, я например, уже год как не вижу света и дышу пылью, а этот замарашка чуть не каждую неделю выходит наружу, на свежий воздух.

- Вы совершенно правы, господин Чех - подхватывал серо-синий фибровый чемодан, родом из ленинградского Гостинного Двора.

- Позавчера его опять вытащили наружу и пока тащили он - этот солдафон бесцеремонно толкнул меня в бок и проехался своим грязным углом по моей спине. Представляете, каков наглец!

- Безобразие! Нахальство! Какое неуважение! - послышались голоса чемоданного сообщества.

А нарушитель общественного спокойствия молча стоял в это время в правом тёмном углу и чувствовал себя довольно неуютно. Он и сам не вполне понимал и не мог объяснить странное пристрастие хозяев к его скромной и ничем не выдающейся особе. Смутно он помнил как примерно пару лет тому назад началось его странное и, возможно незаслуженное, возвышение.

Тогда хозяин, приставив к антресолям короткую лесенку, вытащил наружу все чемоданы, а хозяйка, вооружившись сырой тряпкой, их тщательно протёрла. Был там ещё и гость, повидимому хозяйский приятель Геня, по кличке "Геныч" . Он сидел на диване а рядом с ним на полу стояла большая матерчатая сумка, чем-то туго набитая. И произошёл между ними такой разговор.

Гость: В Москве и в других городах прошли обыски. Изымают самиздат. В в основном, полностью Солженицына, Роя и Жореса Медведевых, Григоренко, всего Сахарова, "Доктора Живаго", Шаламова, Ахматову, Мандельштама, Цветаеву, Домбровского, Платонова ну и по мелочи, там других.

Хозяйка: А в связи с чем такой "забор" и насколько надёжен источник?

Гость: Источник надёжен абсолютно, информация идёт из кругов близких к Солженицину. А чистка повидимому связана с подготовкой пленума по идеологии. Суслов чистит Москву, ну а заодно и провинцию. Вот такие дела...Мне надо стерилизоваться. Подумал о вас. Может согласитесь взять на время и сохранить. Но смотрите. Дело добровольное. Обязан предупредить. Есть риск. Если пролетите - можно "загреметь" минимум года на три. Статья 192 УК РСФСР "Хранение и распространение антисоветских материалов". Так что не настаиваю. И он иронически прищурил свои красивые глаза.

Хозяин: (переглянувшись с хозяйкой) А почему ты у себя не хранишь всё это? Чем наша квартира более безопасна чем твоя?

Гость: Ну ты же знаешь, сколько ко мне ходит книжников. И я вовсе не могу поручиться, что кто-либо из них не из "Филькиной конторы". Тот же Юрченко. Кто его знает? У тебя гораздо тише. Но если сомневаешься, то... И он потянулся рукой к сумке

Хозяйка: Да ладно Геныч, о чём разговор? Надо - значит надо. Возьмём и сохраним. Не беспокойся.

Гость : Я не беспокоюсь, всегда знал,что на Белкиных положиться можно. А какой чемодан вы думаете использовать под это дело?

Хозяин : Пожалуй лучше всего подойдёт какой-нибудь старый, потертый, незаметный. Вот этот замухрышный пожалуй. А?

И он небрежно пнул ногой чёрный чемодан. Обидно было тому до слёз слушать такое поношение. Однако он был сделан из прочного материала, прошёл войну и видывал на своём веку всякое. Сдержавшись, он решил молчать и ждать развития событий. А они не преминули последовать. Хозяин открыл крышку и вдвоём с гостем стал аккуратно перекладывать в него содержимое сумки. После чего они затолкали его в самую глубь антресолей и прикрыли остальными чемоданами. Закончив, они перешли на кухню, где хозяйка на скорую руку приготовила закусь и выставила из холодильника слегка начатую бутылку фирменной "чесноковки".

- Ого, вот как принимают в этом доме! И жизнь мою облегчили, и угрозу ареста отодвинули и амброзией угощают. Ценю! - слегка ёрничая, завопил гость. Уселись за стол, тесно локоть к локтю, выпили, закусили домашним солёным помидорчиком и заговорили об ахматовском "Реквиеме".

Так началась двойная жизнь чёрного чемодана. Для своих роскошных коллег он оставался скромным, заношенным, старым чемоданом, годным разве, что на хранение старых носок. Но для немногих, чемодан этот стал важным --">