Без аккомпанемента [Марико Коикэ] (fb2) читать постранично
[Настройки текста] [Cбросить фильтры]
- 1
- 2
- 3
- . . .
- последняя (89) »
Марико Коикэ Без аккомпанемента
![](/i/48/244948/i_001.jpg)
БЕЗ АККОМПАНЕМЕНТА
Дорогому другу M. I., с которым мы столько времени проводили вместе, и всем, кто знал меня тогда, посвящается эта книга.Когда я была совсем маленькой, я искренне мечтала, чтобы все города, в которых я жила, всегда оставались такими, как есть. И маленькая лавка дешевых сладостей, где я покупала жевачку и в придачу получала красивые наклейки, и мостовая балка, на которую мы с друзьями присаживались по пути из бассейна, чтобы полизать фруктовое мороженое, и остатки старой противовоздушной траншеи — в ней мы играли в разбойников, и железнодорожный переезд, по слухам, населенный привидениями, потому что раз в год там непременно кого-нибудь насмерть сшибало поездом, и развалины заводских цехов на поросшем травой пустыре, к которым нам строго-настрого запрещалось даже приближаться… Меня беспокоило, что же я буду делать, если в один прекрасный день всего этого вдруг не станет? От этих мыслей я часто не могла уснуть, а порой даже тихонько плакала, не понимая, что это на меня нашло. Но потом обязательно наступало время, когда мне приходилось покидать очередной город. Такая была работа у моего отца, что ни в одном месте наша семья не задерживалась надолго. Прежде чем города успевали измениться, я уже говорила им «Прощай!», и из-за этого, сама того не желая, оказывалась в плену иллюзии — будто города суть нечто постоянное и незыблемое. Мне не верилось, что они могут менять свой облик, поскольку в моем сознании этот облик оставался неизменным. Конечно, все эти попытки не признавать изменчивость окружающего мира и, подобно капризному ребенку, мертвой хваткой цепляться за собственные воспоминания — не более чем наивная сентиментальность. Я это хорошо понимаю. И все же в глубине души продолжаю верить, что города, в которых я жила, и сейчас выглядят так же, как в то далекое время. Совершенно нелепая и сумасбродная фантазия, но, похоже, мне просто хочется в нее верить. Порой, когда из-за сильной усталости я не могу уснуть, я пытаюсь представлять себе эти города. Как ни странно, но все всплывающие при этом картины напрочь лишены красок. И лавка дешевых сладостей, и пустырь, и железнодорожный переезд, и ветхий мост, перекинутый через маленькую речушку, — все прокручивается в памяти, словно сон, снятый на черно-белую кинопленку. Я без остатка погружаюсь в созерцание милых сердцу картин. Где они теперь, города моего детства? Где можно вновь повстречаться с друзьями по детским играм, которые не выросли и выглядят точно так же, как и тогда? Я начинаю искать ответы на эти вопросы и тут же горько усмехаюсь, внезапно осознав, как нелепо выглядит человек, всерьез размышляющий над такими глупостями. «Тебе сколько лет? — спрашиваю я себя. — Может, пора повзрослеть?» Но память продолжает менять образы, как стекляшки в калейдоскопе. Они повторяются, становясь то ярче, то темнее, и в конце концов начинают быстро складываться в одну-единственную картину. Ну все, довольно! Надо остановиться! — думаю я, но вопреки воле не могу отвести глаз от калейдоскопа воспоминаний. А облик того самого города, возникший на дне калейдоскопа, становится все более отчетливым и навязчивым. Он таит в себе мощную колдовскую силу. Он снова пытается увести меня еще дальше в глубины моего собственного сознания. Я закрываю глаза и отворачиваюсь, чтобы не видеть этот город, но, сколько бы я ни зажмуривалась, сколько бы ни извивалась, с каждым мгновением картина воспоминаний становится только ближе. Перед моими глазами снова проносятся все печальные события двадцатилетней давности. В этом городе… в Сэндае[1]… жил человек, который стал первой в моей жизни любовью. Он не отвечал мне взаимностью, и я понимала это, но тем не менее любила его до изнеможения. Ватару Домото. Так его звали. Я обращалась к нему «Ватару-сан»[2]. Ватару-сан… Даже по прошествии стольких лет меня порой обуревает желание выкопать в земле глубокую яму и, припав к ней, как помешанная, раз за разом выкрикивать это имя. В то время город находился на самом пике карнавального безумия, финалом которого всегда бывает только смерть. Город созрел. Созрел во всех смыслах этого слова. Подобно спелым плодам, что вот-вот начнут гнить и опадать, он источал целый букет одурманивающих запахов. Воскрешая в памяти виды этого города, я лежу в постели, обхватив голову руками, и крепко сжимаю зубы, чувствуя свое бессилие перед очередной волной воспоминаний. Долгие двадцать лет я пыталась убежать от тех событий. Я бежала, не останавливаясь, бежала сломя голову, пока наконец в какой-то момент мне не начало казаться, что теперь все — я сумела обо всем забыть. Но, видимо, это тоже была только иллюзия. Подобно зарубцевавшимся шрамам, мои воспоминания никуда не исчезли, а
- 1
- 2
- 3
- . . .
- последняя (89) »
Последние комментарии
15 часов 41 минут назад
22 часов 4 минут назад
22 часов 12 минут назад
22 часов 40 минут назад
22 часов 44 минут назад
22 часов 45 минут назад