Из Орловской губернии [Павел Иванович Якушкин] (fb2) читать постранично

ПУТЕВЫЯ ПИСЬМА изъ ОРЛОВСКОЙ ГУБЕРНІИ, ПАВЛА ЯКУШКИНА

Орелъ, 30-го марта, 1861 г.

Городъ Орелъ, какъ извѣстно, построенъ очень недавно. Не свѣряясь съ лѣтописями, — да это и не подходитъ къ моей задачѣ, - я разскажу исторію юрода Орла по здѣшнимъ изустнымъ сказаніямъ; впрочемъ, у васъ есть подъ руками «Исторія города Орла», написанная здѣшнимъ мѣщаниномъ Дмитріемъ Ивановичемъ Басовымъ въ 1837 году, а какъ она составлена тоже по изустнымъ преданіямъ, то я буду пользоваться и этою «исторіею».

По преданіямъ, до временъ Ивана Грознаго за литовскими набѣгами, до самой Орлы (Орешка), никакихъ поселеній не было; а какъ Грозный сталъ строить много городовъ, то по благословенію московскаго митрополита Макарія Богослова, въ 1565 году былъ построенъ и Орелъ. Говорятъ, что при впаденіи рѣки Орлика въ Оку, на правомъ берегу Орлика, гдѣ теперь стоитъ церковь Богоявленія, росъ большой дубъ, а на томъ дубѣ водились Орлы; поэтому рѣка назвалась Орлой, а городъ Орломъ. Едва городъ сталъ населяться, какъ наступили смуты: явились самозванцы. Въ исторіи Басова объ этомъ времени тамъ сказано: «Грѣхъ ради нашихъ, по напущенію Божію, былъ гладъ въ Россіи три лѣта; въ то время появился и польскомъ королевствѣ самозванецъ, по имени Гришка Отрепьевъ, назвался царевичемъ Дмитріемъ, и обольстилъ короля и вельможъ, которые ему, Отрепьеву, и повѣрили, и далъ ему король войска…»

Самозванецъ Гришка Отрепьевъ или Гришка-Разстрижка, какъ зоветъ его народъ, съ королевскимъ войскомъ пошелъ на Москву и въ Брянскѣ былъ встрѣченъ царскимъ войскомъ; но царское войско, вмѣсто отпора, цѣловало крестъ Гришкѣ-Разстрижкѣ. И стало у Разстрижки много войска: всѣ войска съ двухъ царствъ — со всего царства русскаго и со всего королевства польскаго. Сталъ Гришха-Разстрижка въ Брянскѣ и послалъ, намъ и заправскіе царскіе указы и въ Москву, и въ Тулу, и въ Рязань, и въ Калугу, и въ Орловское Городище; а указъ написанъ такой: «всѣ знай: я Гришка-Разстрижка — царевичъ Дмитрій, а Борисъ Годуновъ, всѣхъ бояръ, народъ надулъ! Онъ самозванецъ, а я настоящій царь», и всѣ города во всей Россіи цѣловали Разстрижкѣ крестъ; только одинъ городъ — Орловское городище, не сталъ цѣловать ежу креста: для того, — царскій братъ родной Иванъ Ѳедоровичъ Годуновъ былъ здѣсь воеводою; онъ и укрѣпилъ народъ здѣшній своему брату царю Борису Годунову. Тогда Гришка со всѣми своими поляками бросился на Орелъ и всѣхъ гражданъ казнилъ и перевѣшалъ, а которые остались въ живыхъ, тѣхъ разослалъ по разнымъ городамъ ^[1].

Послѣ того Гришка пошелъ на Москву; на Москвѣ сперва-наперво онъ всѣхъ прельстилъ; ну, да скоро дознались до подлиннаго, что Разстрижка точно Разстрижка, а не Дмитрій царевичъ; какъ скоро признали его Гришкой-Разстрижкой, такъ и убили его шельмеца, какъ собаку.

Убили Гришку, проявился другой самозванецъ, Петрушка ^[2] Болотниковъ; этотъ Петрушка Болотниковъ собралъ шайку бродягъ, всякой сволочи, къ нему пристали и бояре… только не всѣ, а много таки бояръ пристало; тогда Петрушка Болотниковъ бросился на Орелъ, и сталъ изъ Орла указы посылать; а когда же стали тѣхъ указовъ слушать, онъ перешелъ въ Калугу, гдѣ и убіенъ бысть, и вся та сволочь, татары, какіе съ нимъ были, крымскіе, ногайскіе, бросились по разнымъ городамъ и стали города жечь, и Орелъ городъ весь выжгли до послѣдняго двора.

Послѣ всего этого, выбранъ былъ царемъ на русское царство Михайло Ѳедоровичъ Романовъ; а поляковъ изъ Москвы выгонять стаи, тѣ бросились къ Орлу и остановились по рѣкѣ Орлицѣ, на Царскомъ Броду; тогда царь Михайло послалъ на нихъ князя Пожарскаго и гражданина Минина, которые ихъ выбили на кромскую дорогу, а потомъ послали ихъ къ Окѣ. Поляки отошли къ тому мѣсту, гдѣ рѣка Цанъ впадаетъ въ Оку, верстъ за 10 отъ Орла, и построили себѣ городокъ; этотъ городокъ и теперь виденъ, прозывается онъ Лисовскимъ курганомъ; ну, только князь Пожарскій и оттуда ихъ выгналъ и они бросились къ Кромамъ. Тамъ ихъ отбилъ воевода и въ Кромы не пустилъ; поляки — къ Болхову, и такъ ихъ дѣло не подошло; они побѣжали къ городу Бѣлеву, такъ съ князь Пожарскій и гражданинъ Мининъ и порѣшили!

Когда поляковъ не стало, народъ весь усмирился; царь Михайло, благословясь у своего роднаго батюшки Филарета Никитича, патріарха московскаго, приказалъ срубить въ пажить убіенныхъ деревянную церковь во имя Введенія Божіей матери ^[3], и въ 1636 году срубили церковь уже на лѣвомъ берегу Орлика и стали опять строить городъ; сперва, говорятъ, было только пять дворцовъ ^[4], и всѣ пять избушекъ стояли лицомъ къ рѣкѣ Орлику, а на старомъ мѣстѣ были огороды и виднѣлись кое-гдѣ отъ стараго города развалины.

Городъ сталъ строиться на правомъ берегу Орлика; съ полверсты выше стараго мѣста были построены воеводскія палаты и соборная церковь; на правомъ берегу Оки почти не было строеній, и въ концѣ Ильинки ^--">