Туча (СИ) [Константин Сергеевич Соловьев] (fb2) читать онлайн

Ольга и Константин Соловьевы Туча

Летел по небу самолет. А в нем Сергей Иванович, пилот 1 класса. Рекорд устанавливает. Рекорд такой: кто выше залетит, тот и молодец.

Сергей Иванович уже высоко-высоко залетел. Осталось только одну тучу пролететь насквозь, а там уж так высоко будет, как до него никто и не летал, разве только на ракете. Но на ракете не считается, надо на самолете.

И только Сергей Иванович доложил на землю: "Вхожу в тучу", — как чувствует: нет, не входит. Туча не пускает. Как резиновая, мягко так самолет отталкивает. Докладывает Сергей Иванович снова на землю:

— Рекорд поставить не могу. Туча мешает. Облететь — горючего не хватит, а внутрь самолет не входит. Это не туча, а подушка какая-то.

На земле доложили генералу.

Генерал разволновался и вызвал к себе полковника.

— Ну-ка, — говорит, — товарищ полковник, шандарахните тучу ракетой. Она

нам рекорд поставить мешает.

Полковник — человек военный. Сразу все понял. Сказал "есть", вызвал к себе капитана, и приказ отдает:

— Садануть по туче ракетой.

Капитан одной рукой честь отдает, а другой уже сержанту машет.

- Наводи, — приказывает сержанту, — рэкету. Мы сейчас по туче жахнем.

Сержант тоже честь отдал и спрашивает:

- Заряженной ракетой будем жахать, товарищ капитан?

- Ты наводи, — говорит капитан, — а мы сейчас разберемся.

И к полковнику пошел. Полковник — к генералу. А генерал уже в бинокль на тучу смотрит. Выслушал вопрос и как бросит бинокль, как закричит:

— Всех разжалую! Заряженной хрястнуть, заряженной!

Скатилось распоряжение к сержанту. Тот снова честь отдал и говорит:

- Так ведь взорвется же.

- Отставить разговоры! — приказал капитан и опять к полковнику пошел.

А полковник уже не знает, как и докладывать: так и так, говорит, но сержант утверждает, что ракета взорвется.

Генерал подзорной трубой помахал немного и спокойно так говорит:

— Сержанта на гауптвахту посадить, а вы, товарищ майор, идите и приказание исполняйте.

Повернулся бывший полковник к капитану, передал приказание и добавил: "товарищ младший лейтенант".

Вот ходит генерал от адъютанта к адъютанту: то в бинокль посмотрит, как летчик Сергей Иванович в тучу тыкается, то в подзорную трубу, а ракеты все нет и нет. Вызывает полковника. А тот уже в новых майорских погонах и к генералу близко не подходит. Издалека докладывает, чтобы убежать в случае чего можно было: сержант, как приказано, на гауптвахте сидит, а ракета не взлетает, потому что навести теперь некому.

Генералу адъютанты стул подставили. Сел генерал, стал думать, что же дальше делать. Думал, думал и придумал:

- Созываю, — говорит, — военный совет. А летчику Сергею Ивановичу первого класса пошлите дозаправщик с горючим и вот эти два бутерброда с сыром. Пусть держится.

Постелили адъютанты карту неба с тучей на стол, чайник вскипятили, печенье поставили. Тут младший лейтенант правильное решение предложил:

— Давайте мы сержанта на пять минут с гауптвахты отпустим. Он нам ракету наведет. А потом мы его опять посадим. За пререкания.

Обнял генерал младшего лейтенанта, расцеловал три раза, а потом снял с бывшего полковника погоны и ему отдал:

— Командуйте, товарищ майор.

Выпустили сержанта, приказали наводить, а майор от радости вместо "огонь" скомандовал:

— Пожар!

Ударили пожарную тревогу, всех срочно эвакуировали, а ракету стали водой поливать из трех машин.

Генерал разбушевался, посрывал со всех погоны, а майорские опять полковнику отдал.

"Ну, уж я-то так не опозорюсь", — подумал полковник и первым делом приказал все пожарные машины отправить куда-нибудь подальше, под командованием бывшего капитана. Потом воздуху набрал побольше и задумался, что надо командовать: "огонь" или "пламя"? Вроде бы, "пламя" надо. А может, "огонь"? Или "пламя"? А время идет, у летчика кислород кончается, сержанту пора на гауптвахту. Надо что-то командовать. А что? Может, "огонек" вообще?

Генерал не дождался, подбежал к ракете и как закричит:

— Пли!

Кто-то на кнопку нажал, двигатель у ракеты заработал, но она не полетела, потому что отсырела. Завалилась ракета на бок и стала гореть. Дымила сильно и вот-вот взорваться должна была. Все тут надели чистые рубахи и стали друг с другом прощаться. Генерал прощенья просил, кого обидел, а один адъютант заплакал скупой мужской слезой. Генерал даже рассердился:

— Перестаньте капать, — говорит, — своей слезой на мою чистую рубаху. Нюня вы, не адъютант.

А это не слеза была, а капля. Летчик Сергей Иванович дырку в туче все-таки проткнул. Вот дождь и пошел. Да такой сильный, что в пять минут пожар залило и ракета не взорвалась.

Увидел летчик Сергей Иванович, что туча все меньше и меньше становится, дожевал бутерброд с сыром и вышел из штопора. Обошел тучу и выскочил сходу в безвоздушное пространство. И уже космонавты подлетают, руками в иллюминаторе машут: заходи, мол, к нам на станцию, чайку попьем из тюбика. Но Сергей Иванович от чая отказался, попросил только печать поставить, что он выше всех на самолете залетел — и сейчас же домой, на аэродром.

А там его уже встречают генерал с адъютантами, полковник, капитан и три пожарные машины с цветами. Наградили Сергея Ивановича за такой рекорд медалью. И капитану с полковником тоже дали по медали. И адъютантам, и пожарникам. А самую большую медаль дали генералу, потому что он всеми руководил. Только адъютанту, который плакал, не дали медаль. И сержанту не дали, чтобы действий начальства не обсуждал. Но он все равно был рад: его в суматохе забыли обратно на гауптвахту посадить.

Вот видите, как все хорошо закончилось.

Оглавление

Ольга и Константин Соловьевы Туча