Город без имени [Василий Вадимович Зеленков] (fb2) читать постранично

Город без имени

Дела Андрао. Новички

В периоды, которые я называю пятницей, ко мне редко приходят клиенты. Не знаю, что тому причиной – каждые сто сорок четыре часа в Вечернем секторе ничего особенного не происходит.

А это значит, что я могу спокойно расположиться за столом с книгой, пить лично приготовленный чай и слушать музыку. Удивительно приятное занятие…

Чай сегодня получился просто чудесным – в меру крепкий, ароматный и приятный на вкус. Надо будет в следующий раз у Ли Синга попросить тот же самый сорт… если он к тому времени не выведет чего-то получше.

Пульта у меня, увы, нет, так что пришлось включать плеер вручную; комнату наполнил «Still Got the Blues». Часто я слушаю эту песню; очень подходит к тем кусочкам вечного вечера, что я отвожу на музыку.

А книга новая, только вчера купленная. Хильд заверил, что она хороша, а в таких вопросах я ему более чем доверяю. Благо вкусы у нас почти совпадают.

Я сделал глоток, чуть помедлил, наслаждаясь вкусом, и открыл первую страницу.

Хильд оказался прав: текст меня и впрямь увлек; уже к середине главы я перестал замечать мир вокруг. Исключая, правда, музыку; ее я не воспринимать не могу даже при желании. А желания у меня такого и не возникало никогда.

Так я и сидел – чай, музыка, книга… и думал где-то на краю сознания, что отвлечь меня от чтения сейчас невозможно. Лишь мимоходом отмечал мягкий переход от Гэри Мура к «Real Folk Blues», а от него – к «Ocean Gypsy»… да, разнообразные у меня вкусы.

Но только вот фиолетовая вспышка за дверным стеклом и ощущение холодной волны, заставившее дыбом встать волосы на теле… да, это отвлекает.

Не понять, что это, было сложно. За три десятка лет в городе я не раз видел и ощущал переходы, и могу с уверенностью заявить: спутать их с чем-то другим можно, лишь обладая чувствительностью бетонного столба. А у меня она, мягко сказать, повыше.

Я нехотя отложил книгу, поставил чашку на стол и направился к двери. Мое кошачье любопытство не дает спокойно сидеть, когда такое происходит. Конечно, если там нечисть какая, я дверь закрою снова…

А это оказалась девушка, на нечисть нисколько не похожая. Очень симпатичная, темноволосая, в крупных очках и светлой куртке. К груди прижимала кожаную сумку, вцепившись в нее так, что пальцы побелели.

Даже без моего чутья ясно, что она перепугана. Вполне можно понять… когда вдруг откуда-то попадаешь на вечернюю и совершенно незнакомую улицу, а из ближайшей двери выглядывает некая личность ростом неплохо за сто девяносто… да, ничего удивительного.

– Добро пожаловать, – сообщил я.

– К-куда?

Голос дрожит. Логично.

– Ну, это Вечерний сектор, – пожал плечами я. – Улица, которую лично я называю «улицей Нуар». А у города, где мы находимся, названий сотни, но ни одного настоящего.

– Это как? – о, уже страх из голоса пропадает, а в глазах загораются огоньки любопытства. Приживется у нас, точно.

– Заходи, – пригласил я. – Все расскажу.

Она нерешительно переступила порог моей конторы; огляделась с интересом. Ну да, старомодное местечко – довольно просторная комната, крупный стол, несколько стульев, кушетка у стены, комод, пара книжных полок, вешалка… Двери в другую комнату и на кухню, и лестницы на второй этаж и в подвал.

Обычная обитель частного детектива годов этак тридцатых-сороковых двадцатого столетия. Вот разве что CD-плеер и виднеющийся сквозь приоткрытую дверь стол с компьютером немного не вписывались… ну что поделать, при всей моей любви к атмосфере от музыки и облегчения работы я отказаться не готов.

Музыка уже успела смениться – теперь негромко звучала тема Хинаты и Нейджи. Очень кстати, умиротворяющая и мягкая мелодия, хотя и с некоторыми стальными нотками.

– Садись, – я пододвинул стул и направился на кухню. Тепловое заклинание не давало чайнику остыть, что несомненно полезно.

Мне с домом повезло – сквозь него проходят и техническая, и магическая линии. Так что мне не приходится отказываться от одной из сторон жизни города, что при моей профессии очень выгодно.

– Тебя как зовут? – поинтересовался я, возвращаясь с чайником, второй чашкой и сахарницей. – Только настоящее имя не называй; в городе хватает любителей по нему что-нибудь вредное навести.

Девушка, уже открывшая рот, осеклась. Чуть помедлила, и сообщила:

– Рин.

Я кивнул, наливая кипяток. К счастью, сама коробка с чаем уже на письменном столе имелась.

– Андрао. Имя тоже не настоящее, но я к нему привык.

Похоже, Рин уже совершенно успокоилась; страх из взгляда пропал полностью. А глаза у нее, к слову, серые как вечерние сумерки. Прекрасно подходят к этим улицам; увы, я со своей темной рыжиной и желтоватыми глазами этим похвастаться не могу.

Следующие пару минут я посвятил исключительно чаю. М-м… все-таки нет лучше листьев, чем у старого лиса Ли Синга.

– Сахар класть? – поинтересовался я.

– Одну ложку.

--">