Вход в систему

Что такое OpenID?

Новое на форуме

подробнее

Впечатления

Влад и мир про Азк: Беглый в Гаване 3 (Шпионский детектив)

Всех читателе и писателей поздравляю с Новым годом! Желаю всем отличных книг в Новом году!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против)
Аким про Лилин: Сибирское образование (Альтернативная история)

Хороший урка это фантастика - именно поэтому эта автобиография попала в этот раздел?
...они грабят но живут очень скромно... Да плевать ограбленному, на что потратили его деньги на иконы или на проституток!!!
Очередная попытка романтизировать паразитов...

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против)
Donrobot58 про Усманов: Привет из прошлого (Боевая фантастика)

ГГ мстительный душнила

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против)
Serg55 про Бирюшев: Наёмная рота «Светлые головы» (Фэнтези: прочее)

достаточно интересные истории

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против)
Влад и мир про Фарг: Нулевой дар. Том 1 (Попаданцы)

Тупое начало. ГГ - бывший вор,погибший на воровском деле в сфере кражи информации с компьютеров без подготовки, то есть по своей лени и глупости. Ну разумеется винит в гибели не себя, а наводчика. ГГ много воображающий о себе и считающий себя наёмником с жестким характером, но поступающий точно так же как прежний хозяин тела в которое он попал. Старого хозяина тела ГГ считает трусом и пьяницей, никчемным человеком,себя же бывалым

  подробнее ...

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против)

Ограда [Владимир Алексеевич Пяст] (fb2) читать постранично

- Ограда 114 Кб, 19с. скачать: (fb2) - (исправленную)  читать: (полностью) - (постранично) - Владимир Алексеевич Пяст

 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Владимир Алексеевич Пяст Ограда

Ограда

Первая книга лирики


Предисловие автора
В первое издание книги «Ограда» были включены лирические стихи, частью напечатанные в «Весах», «Вопросах Жизни», «Золотом Руне» и других журналах, а также в сборниках «Цветник Ор», «Белые Ночи» и др. в 1904–1906 гг., частью же появившиеся в печати в первый раз.

Автор выбросил в первом издании из числа своих стихотворений того времени те, в которых он усматривал несамостоятельность формы, либо недоделанность, недостаточную для других выявленного, подлежащего высказыванию лирического материла. Только одна пьеса, написанная чужою строфой (отрывок I), «открытой Бальмонтом», была сознательно оставлена в сборнике.

Настоящее, второе издание «Ограды» печатается без нескольких слабых («Она моя душа» и «В эти ночи») или выпадающих, по несоответствию с заданием, из книги произведений («Тихо шел», «В городе», «У Летнего Сада»), по тем или другим причинам, нашедших себе место в первом издании, и с добавлением объемлющего книгу стихотворения, Noel, законченного автором в марте 1917 года.

Если допустима самооценка, то автор позволяет себе указать, что по его мнению лучшее стихотворение в книге – «Мой Дух» (из отдела «Лунные Эльфы»).



Here once, through an alley Titanic

Of cypress, I roamed with my Soul, –

Of cypress, with Psyche, my Soul.

E.Poe.


Это ты

…Чтобы с каждым нахлынувшим новым мгновеньем

Ты шептала: Опять? Ах, опять это ты!

К. Бальмонт

«Одетая солнцем опушка…»

Одетая солнцем опушка,
И утра стыдливый покой,
И кло́нится ивы верхушка
Над радостно-зыбкой рекой.
Над зоркой открытой поляной
Древесный всклокочен навес;
Лазурными тайнами пьяный,
Весь в таинстве шелеста лес.
Чуть тронуты розовой краской
Изгибы зеленой каймы,
И – трепетной скрытые маской –
Капризно призывны холмы.
Всегда неразлучные – мы –
– Пускай это кажется сказкой –
И в сонности мягкой зимы,
И в поступи осени вязкой,
Завязаны нитью чудес,
Блуждаем с улыбкой румяной
Все там, где нахмуренный лес
Граничит с беспечной поляной.
Разгадана яви людской
Нелепая, злая ловушка –
И радужен утра покой,
И рядится в солнце опушка.

Завязка

Я не знала тебя, я не знала;
Ты был чужд мне, смешон, незнаком;
Я бездумно, бесцельно бросала
За ограду цветок за цветком.
Трое вас было в саде соседнем, –
Я седьмой уронила цветок;
С этим лишним, ненужным, последним;
К вам упал мой ажурный платок.
Ты, с какой-то забавной опаской,
Подбежав, поднял оба с земли;
Залились неестественной краской
Опушенные щеки твои.
Осторожно ты подал соседке
Чуть душистый платок кружевной.
Наклоняясь на перила беседки,
Я смотрела, какой ты смешной.
А теперь… я весь день в лихорадке,
Не услышу ль неловкую речь;
Не удастся ль – за шторой, украдкой,
Как проходишь ты в сад, подстеречь.

Und er

Und er…

Stephan George
Вокруг все было так необъяснимо дивно,
Как будто снизошли на землю небеса.
Приветом сказочным манили в глубь леса,
И птиц неведомых звучали голоса
Так обольстительно, так ропотно-призывно,
Что мнилось: шаг еще, и в чаще чудеса,
На берегу реки, струящейся извивно…
И только ты одна… ты мне была противна.
Ты глушь вплетала в новь непо́чатой поры
Своей фигурою, и шутками, и смехом.
Я не хотел служить бессмысленным утехам.
Я не хотел твоей бесчувственной игры.
Но отчего теперь – целую прах горы,
Где крепнул голос твой, отброшен зычным эхо?

«На памяти моей горят, как пламень, ярко…»

На памяти моей горят, как пламень, ярко
Те дни блаженные, – о, как немного дней! –
Когда по вечерам бродил я рядом с ней
В аллеях древнего задумчивого парка.
Грозила осень. Было под вече́р не жарко,
И по ночам сиял Юпитер все властней,
И каждый вечер клал все более теней
На длинный ряд аллей таинственного парка.
Мы шли. Я наблюдал – молясь и не дыша,
Как оставлял след на всем ее душа,
И я молил ее последнего подарка:
«Будь в осень иногда душой со мною здесь, –
И буду я как парк – тобой исполнен весь,
Бродя в безмолвии
--">