Купленная Зверем (СИ) [Алика Бауэр] (fb2) читать онлайн

Купленная Зверем

Пролог

Яркий свет прожектора ослепил глаза моментально, стоило выйти из-за кулис на сцену. Зал взорвался аплодисментами, а мне потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки и не поддаться очередной волне паники. Вздернув нос и проигнорировав громкое улюлюканье и насмешки, доносившиеся со всех сторон, я встала на красный крест, нарисованный на деревянном полу.

Руки, заведенные за спину и связанные в запястьях грубой веревкой, уже давным-давно затекли и отдавали ноющей болью при каждом случайном движении. Хотя это и то, как под грубым волокном горела кожа, было пустяком по сравнению с тем, что я уже пережила. И с тем, что мне еще предстоит пережить. Если, конечно же, сразу не убьют, как только кто-то из Зверей выкупит меня на этом чертовом аукционе.

Шум и аплодисменты и не думали прекращаться. В зале больше тысячи человек, и все они смотрели на меня сейчас как на диковинную зверушку, хотя, по сути, зверями были они сами.

— Ладно-ладно, — ведущий в сверкающем костюме от всевозможных стразов громко рассмеялся, поднимая ладонь вверх. — Понимаю, что вы взволнованы и воодушевлены. Ведь все мы так долго ждали именно этот лот, — мужчина сделал театрально долгую паузу, а после закричал, как вне себя, указав на меня. — Девушка самого предводителя низших!

По коже волной прошелся мороз, когда зал взорвался очередными овациями, а некоторые даже поднялись со своих мест, посвистывая.

— Да, да, это ее золотые ручки сотворили самую мощную бомбу, которая подорвала наш склад с оружием, — посмеиваясь, вещал в микрофон ведущий и внезапно повернул голову в сторону, обращаясь ко мне. — Скажи, пташка, сильно расстроились узнав, что он был пуст?

По помещению прокатилась волна хохота. Ладони от злости сжались в кулак, и мне даже стало плевать на боль, что приносили тугие веревки.

— Хотите узнать результаты медицинского осмотра? — с хитрой улыбкой на губах задал вопрос ведущий, когда толпа немного стихла. — Ведь мы оставили эту интригу до конца, не став наряжать ее ни в одно метковое платье.

Алое свободное платье, которое на меня нацепили сейчас, было словно красная тряпка для быка для всех присутствующих. Они затаили дыхание, а я лишь больше расправила плечи, приготовившись к очередной бурной реакции.

— Итак… — тянул паузу мужчина, при взгляде на которого рябило в глазах. — Чистая! — прокричал он в микрофон, пытаясь быть громче взорвавшейся толпы. — Сама невинность! Стартовая цена - двадцать тысяч рейков!

Зал зашелся криком.

Я позволила себе кинуть взгляд на ликующую толпу существ, лица которых светились азартом и животной жестокостью. Кроме одного. Мужской силуэт в первом ряду был скрыт за огромным темным плащом с капюшоном. Но его глаза… Его глаза цвета сапфира невозможно с кем-то спутать и забыть. Неужели это … он?

От этой мысли дыхание сперло.

Двадцать тысяч … Вот какую высокую цену за меня назначил оценщик. Ведь продажа невинных девушек, которые ценились больше обычных, начиналась с пятнадцати тысяч. Мне было все равно, за сколько они меня продадут и кому. Они все звери. Дикие. И нет в них ни капли ни человечности, ни благоразумия, ни сердца.

Высшие – как они себя называют, продают нас – пойманных людей, повстанцев, готовых еще сражаться за свое существование и Землю, на аукционе, приобретая для своих нужд: в качестве скота, слуг или же для ночных ублажений.

Мне было все равно, какая из ролей достанется мне. Все равно моя жизнь закончится в тот момент, когда попаду в лапы к одному из этих существ.

Я – самый ценный лот этого вечера и, возможно, за все время существования аукциона. Я – невеста предводителя повстанцев, боец и просто невинная девушка, оказавшаяся не в том месте, не в то время.

А как это произошло? Что ж… В двух словах и не описать. Стоит рассказать все с самого начала.

Дорогие читатели, приветстую всех на страницах своей новинки. Буду надеяться на вашу поддержку. Комментарии, библиотеки и звездочки безумно радуют и вдохновляют автора) Следующая глава будет уже в 00:00. А еще у меня есть свой телеграм канал AlikaBauer, где я выкладываю спойлеры к будущим главам и дарю подарочки. Жду вас там)

Глава 1

Бабушка рассказывала мне, что раньше все было по-другому. Наша Земля была иной… Свободной. Живой и прекрасной. Но все изменилось, когда к нам пожаловали настоящие космические корабли из самых глубин Галактики.

Звери ступили на наши земли, прося убежища, а взамен предлагая свои знания. Конечно, не обошлось без душещипательной истории о том, что их родная планета страдает от перенаселения. Именно поэтому тысячи смельчаков: - мужчины, женщины и даже дети отправились бороздить необъятные просторы космоса в поисках нового дома.

Почему Звери? Эти существа были смесью генов человека и животного. А точнее -семейства кошачьих, переняв от этих хищников только самые лучшие качества: острый нюх, зрение, скорость, силу и выносливость. Внешне они походили на обычного человека, но все же находились характерные черты, отличающие от нас – людей.

Звери имели способность выпускать когти в случае опасности. Что женщины, что мужчины превосходили нас в росте и имели острые черты лица, а также клыки. Их тела были крепче, а оттенок кожи варьировался от кристально белого до черного, в зависимости от того, какая киска попала в их ДНК.

Они действовали хитро. Осторожно проникали во все слои общества, пока в один из прекрасных дней не свергли все правительство, отправив человечество выживать на собственной планете.

Люди с катастрофически-быстрой скоростью лишались работы, средств к существованию и жилья. Начался голод. Войны. Во всеобщем хаосе люди позабыли, кто их настоящий враг, продолжая драться за черствый кусок хлеба на улицах умирающих городов.

Человечество боролось. Правда, боролось. До последнего вздоха и удара сердца, но технологии и силы этих пришельцев намного превосходили наши. Люди проигрывали одно сражение за другим, в то время как численность и могущество Зверей только росло.

Шли годы. Сменялись поколения.

Мы стали гостями на собственной планете, чужаками, назойливыми тараканами, пытающимися выбить себе место под солнцем или хотя бы отыскать ночлег на ночь. Из нас сделали рабов, продавая как вещь на рынке. Мужчины подходили для физического труда, женщины - для любовных утех. А бывало и наоборот. Все зависело от фантазии нового хозяина.

Но, продолжая прятаться в тени, за стенами заброшенных городов еще остались те, кто верил, что однажды все будет по-другому, и мир изменится. Благодаря нам – повстанцам. Мы кочуем по городам и странам, собирая армию и готовя наступление.

И на этот раз мы не проиграем. Не имеем права.

Точно так же, как я не имею права сейчас промахнуться. В сотый раз.

— Детка, у тебя получится, — доносятся до меня приободряющие еле слышные слова жениха, что стоит у меня за спиной.

Кончики пальцев уже давно свело от холода, но я продолжала крепко держать лук, прицеливаясь.

Это один из моих любимых моментов. Мишень не знает, что на нее началась охота, но звериное чутье уже ощущает что-то неладное, проявляя беспокойство. Косуля осмотрелась по сторонам, прислушиваясь.

Еще секунда… Я задержала дыхание, оттянула тетиву чуть больше и отпустила на выдохе.

— Черт, — процедила сквозь стиснутые зубы, наблюдая, как зверь быстро скрылся за заснеженными ветвями деревьев.

— Не переживай, Огонек, — уже во весь голос сказал Кит, закрепляя веревками свою подстреленную добычу – добротного - оленя на сани. — Ну, промахнулась и промахнулась.

От его слов легче не становилось.

Я не любила проигрывать. Никогда не любила и всегда добивалась своего, чего бы мне этого не стоило. Стрельба из лука никогда не была моей сильной стороной. И именно поэтому я так упрямо продолжала тренироваться, веря, что когда-нибудь моя стрела попадет точно в цель.

— А спорим, — воскликнула, вставая из своей засады, — что в следующий раз я точно попаду?

Я протянула руку вперед. Кит с улыбкой посмотрел на мою раскрытую ладонь, проводя пятерней по коротким темным волосам.

— На что спорим? — спросил он с озорством в голосе и со звонким шлепком обхватил своей ладонью мою.

— На все, что хочешь.

— Огонек, — ласково произнес Кит, закручивая мою рыжую прядь на палец, — я тебя за язык не тянул. Если в следующий раз промахнешься, то бросишь заниматься охотой и вообще всеми мужскими делами и уйдешь с головой в хозяйство, как все женщины.

Я выдернула свою руку из его крепкой хватки.

— Это нечестно! — воскликнула, отходя от него на несколько шагов. — Мы с тобой уже столько раз обсуждали, что я могу быть полезной. И что-то я не припомню твоих жалоб на неженское занятие, когда я своими ручками собираю вам очередную качественную бомбу!

— Так и быть, этим можешь продолжать заниматься.

— Спасибо, — с ядом в голосе ответила я, низко поклонившись.

Обида вперемешку со злостью разжигали во мне самый настоящий огонь. Еще немного, и я не смогу сдержать язык за зубами, выплюнув что-то едкое ему в лицо, что, несомненно, приведет к нашей ссоре.

— Ты куда? — крикнул Кит, продолжая обвязывать тушку оленя веревками.

— За стрелой схожу, — буркнула я, отдаляясь от своего жениха как можно быстрее и дальше.

Кит неплохой парень. Просто иногда… хотя в последнее время мне стало казаться, что все чаще он перекрывал мне кислород, пытаясь слепить из меня какой-то свой идеал, каким я не являлась.

Мой жених в свои тридцать лет - предводитель повстанцев. Он великолепный оратор и превосходный стратег. Перед ним стоит почти невыполнимая задача – вернуть планету обратно человечеству, избавив земли от Зверей.

Наши отцы сражались вместе. И хоть мой родитель был прошлым предводителем и воспитывал меня как самого настоящего воина, после его смерти наш отряд возглавил Кит. Я поддерживала любое его решение и, закрыв глаза, шла за ним куда угодно, готовая прикрывать его тыл в любой бойне. Только ему это все не нравилось. Он хотел, чтобы я, как все обычные женщины, была хранительницей очага и сидела дома, ожидая его с теплым ужином с собраний.

Именно поэтому я два года не соглашалась выйти за него, видя, как наши взгляды на жизнь расходятся. Но его упорство сделали свое дело, и я сказала «да». Правда, спустя несколько месяцев, бесконечное количество ссор, которых с каждым днем становится все больше, и нарастающего напряжения в связи с надвигающейся новой волной войны, я уже не была так уверена в правильности своего решения.

Все это выводило из себя. Как и впустую выпущенная стрела.

Я прошла еще немного вниз по реке, прежде чем заметила свою пропажу, торчащую в коряге. Выдернув стрелу из нее одним махом, я собиралась идти назад, как вдруг мое внимание привлекла красная ниточка в кристально чистой горной воде. Подняв голову и проследив за ее началом, я увидела что-то грузное, лежащее в холодной реке.

О, боги…

Подскочив на ноги и побежав вперед, я молилась, чтобы мои догадки оказались ложными. Но, оказавшись ближе, уже отчетливо различала человеческий мужской силуэт, обвернутый в черный длинный плащ с капюшоном. Одна нога, половина туловища и голова находились в воде, в то время как вторая половина тела лежала на снегу.

Из-за темной и плотной ткани плаща не было заметно, что незнакомец ранен, но из бока, того, что был опущен в воду, сочилась та самая красная ниточки крови.

В надежде, что мужчина еще жив и в сознании, я откинула с его лица капюшон и в ту же секунду от дикого ужаса отшатнулась назад, упав на задницу.

Зверь!

Глава 2

Первой и единственной правильной мыслью было бежать! Со всех ног, куда подальше и без оглядки. Зверь быстрее и ловчее обычного человека, а справиться с хрупкой девушкой ему тем более не составит труда.

Но тело не слушалось. Закостенело и отказывалось подчиняться.

Стрела выпала из руки в какой-то момент. А другого оружия у меня при себе не было.

Зверь не шевелился. И, кажется, не дышал… По крайней мере, мне показалось так в первые секунды, пока я не заметила, как слабо и медленно поднималась и опускалась его грудная клетка.

Что он тут вообще забыл посреди леса? До ближайшего города десятки километров, до столицы - еще дальше. Да еще и раненный. Неужели наши подстрелили? А если так, то почему не забрали с собой, как это делали обычно?

Прошло бесконечное количество минут, как я просидела на снегу, почти не дыша, смотря на неподвижное тело передо мной.

Темный плащ местами висел надорванными кусками. Ладони испачканы в крови. Видимо, он держался за собственный бок, пытаясь остановить кровотечение. Кожа по аристократичному белая. Правда, из-за длительного пребывания на холоде казалась почти прозрачной.

Набравшись смелости, я подползла немного ближе, пытаясь разглядеть мужчину получше.

Острые скулы, гладковыбритое лицо, высокий лоб и нос с небольшой горбинкой. У Зверя, как у многих из его вида, были светлые длинные густые волосы до плеч. На груди виднелись маленькие рваные дырочки. Видимо, в него стреляли, и его тело сейчас - сплошное решето.

Не жилец.

Осмелев и поняв, что моей жизни ничего не угрожает, я встала на ноги и успела развернуться, как услышала тихий жалобный стон.

Зверь жив?!

А если и так, то с такими ранами ему оставалось недолго.

Я сделала несколько шагов вперед, хотя еще минуту назад точно собиралась уходить. А Зверь, словно чувствуя мое присутствие, еще раз тяжело вздохнул.

Сердце наливалось жалостью.

Умом я понимала, что передо мной враг. Только вот такое чувство, как сострадание, и отличало нас – людей, от этих пришельцев.

Крепко проматерившись про себя, я подошла к Зверю и, схватив под подмышки, начала вытягивать из воды.

— Твою ма-ать, какой же ты тяжелый, — пыхтела я свозь зубы, прикладывая максимум усилий, потянув на себе мужское крепкое тело.

Оттащив Зверя на метр от реки, я бросила свое занятие и с чистой совестью направилась обратно к Киту. Я сделала все, что могла. А дальше пусть сама судьба решает, суждено ли ему выжить.

***

Наш отряд численностью в сто двадцать семь человек остановился в заброшенном поселке городского типа. Правда, боевым отрядом нас всех сложно было назвать. Все-таки часть его составляли женщины, дети и старики.

Многие дома здесь были разрушены в ходе войны много лет назад, но остались и пригодные для житья. Даже в магазинах нашлось несколько десятков консервов, пастила для детишек и спиртное.

Несмотря на то, что от нашего поселка до столицы около сотни километров, так близко к ней мы еще никогда не были.

Звери жили богато, в отличие от нас – людей. У них наверняка во время завтраков, обедов и ужинов столы ломятся от разнообразных угощений, которые нам могли только присниться во снах. А вкус многих продуктов и не знали вовсе. И эти существа явно не подозревали о такой проблеме, что просто не знаешь, чем будешь кормить свою семью завтра. Нам же было это хорошо знакомо.

Сегодня нашему отряду повезло. Кит подстрелил добротного оленя, обеспечив нас мясом на пару дней.

Постовые поприветствовали нас кивками, пропуская через ворота. Десяток ребятишек встречали нас радостными возгласами, бегая вокруг саней с добычей.

Жизнь в поселке кипела. Насколько это было вообще возможно, оставаясь незамеченными для чужих глаз и готовых в любой момент бежать или защищаться. Каждый четко знал свое место и обязанности. Женщины занимались хозяйством и детьми, а мужчины - охотой и нашей охраной.

Только вот я до сих пор не нашла свое место.

Несколько крепких мужчин принимали у нас оленя, когда к нам подбежал Маркус – правая рука моего жениха.

— Кит, Зверь в допросной, — остановившись, произнес он, чуть запыхавшись от бега.

При виде его все дети с криками разбежались в разные стороны. Внешне он походил на грозного медведя. Высокий, широкоплечий, с густой растительностью на лице, которой, к слову, он гордился. Длинные темные волосы, которые он обычно завязывал в высокий пучок, сейчас болталтсь до лопаток. Этакий современный викинг с автоматом наперевес.

— Как давно? — спросил спокойно Кит, будто бы Звери были частыми гостями в нашем поселке.

— Около получаса. Наши парни его привели. Нашли в лесу.

Сердце сделало кульбит и рухнуло камнем вниз.

— Он был один? — вырвалось из меня прежде, чем я смогла обуздать своё любопытство.

Мужчины с любопытством на меня посмотрели.

— Да, — ответил Маркус, нахмурив густые брови. — Почему ты спрашиваешь?

— Если бы он был не один, то с нашими ребятами могло что-то случиться, — быстро придумала оправдание, которое, на мой взгляд, было весьма убедительным.

Взгляд Кита смягчился. Он шагнул ко мне ближе, обняв за талию.

— Не переживай, Огонек. Мы во всём разберёмся. Скоро буду.

Кит оставил нежный поцелуй в волосах, и они с Маркусом поспешили в допросную, прихватив с собой по пути ещё нескольких мужчин.

Своими словами мой жених дал четко понять, что не хочет видеть меня там. Как обычно. Но и я так просто сдаваться не собиралась.

Глава 3.1

Так называемая допросная находилась в заброшенной одноэтажной школе, в актовом зале. Женщин туда обычно не пускали. Даже тех, кто умел обращаться с оружием, прикрываясь тем, что происходящее за этими стенами не для наших нежных сердечек.

Заходить через главный вход означало быть выставленной за дверь в следующую же секунду. Но и пропускать допрос Зверя я не собиралась.

Никто кроме меня не догадывался, что через закулисное пространство можно попасть в небольшую каморку под сценой, где раньше хранили реквизит для спектаклей. Риск оказаться запросто погребенным под кучей вешалок с нарядами или задохнуться от слоев пыли, но зато отсюда открывался хороший вид на происходящее.

В небольшом актовом зале собралась чуть ли не половина наших вооруженных мужчин, которые демонстративно держали пушки перед собой. В самом центре сидел на стуле он – Зверь. Его руки были заведены за спину, и перевязаны запястья тугой веревкой. Ноги обмотали какой-то леской.

Я ожидала увидеть бравого солдата, шпиона, посланного разузнать о нас больше. Вместо этого в допросной оказался старик. Его темные волосы грязной паклей свисали до плеч. Куртка была испачкана и порвана в нескольких местах. Несмотря на преклонный возраст, этот мужчина находился в хорошей физической форме и, наверное, все еще запросто мог навалять некоторым из нашего молодняка.

Кто-то из толпы саданул кулаком по лицу старика. Его голова резко повернулась в бок. Я отчетливо слышала хруст сломанной кости. От этого звука пробежался мороз по коже.

Мужчина поднял голову, сплевывая на пол сгусток крови. В этот момент показались острые клыки, напоминая всем вокруг, что перед ними не человек.

Я ожидала увидеть на его лице, перепачканном кровью, гримасу боли, но вместо этого отчетливо наблюдала усмешку, за которой последовал тихий грудной смех.

— Ну и что ты смеешься? — спросил кто-то из рядом стоящих мужчин. — Совсем из ума выжил.

— Да вот смотрю я на вас, и только смеяться и охота. — Он повернул голову, упираясь взглядом в Кита. — Вы ещё такие дети, а уже в войнушку играете.

Со всех сторон актового зала послышались возгласы возмущения, речи о том, что это наша Земля, а они - наглые захватчики.

— Может быть, может быть... — протянул старик и мотнув головой, попытался убрать прилипшие волосы с лица. — Только вот вы, люди, уже давно на ней не хозяева. Ваше время прошло.

Под вторую волну всеобщего возмущения Маркус был следующим, кто не выдержал и приложился кулаком в грудь Зверя.

Пожилой мужчина начал надрывно кашлять.

— Отпустили бы вы меня, — заговорил он устало с легкой ухмылкой. — У меня там скот еще не кормлен.

— Сколько охраны на въезде в центр? — практически рыча от злости, спросил Маркус.

— Да откуда ж мне знать, — пожимая плечами, ответил Зверь. — Я из города уехал лет так пятнадцать назад.

Из толпы несколько шагов вперед сделал Альберт – один из наших солдат. Звери с его семьей расправились у него на глазах, когда тот был еще совсем мальчишкой лет пяти. Но несмотря на столь юный возраст, он запомнил все до мелочей, особенно лица тех, кто растерзал клыками его родню, пообещав их задушить собственными руками.

В его руках появилась тонкая проволока, которую он обтянул вокруг шеи старика, начиная постепенно натягивать ее. Ни один мускул на лице мужчин не дрогнул. Наоборот. Я, кажется, увидела, как уголки его губ стали медленно подниматься вверх, в то время как лицо Зверя начинало синеть из-за недостатка кислорода.

— Чем они вооружены?

Старик молчал. Да и смог бы он что-то ответить внятное, кроме хрипов?

По команде Маркуса Альберт нехотя отпустил проволоку. Старик начал громко кашлять, пытаясь выровнять дыхание.

Кит вышел вперед, крутя на пальцах пистолет. Склонившись над Зверем, он приложил дуло к виску старика.

— Думаю, тебе все же есть что сказать нам еще.

— Сколько тебе лет? — без дрожи в голосе спросил Зверь, словно это не его жизнь сейчас висела на волоске, а холодное оружие не прижималось к коже. — На вид совсем молоденький.

— Тридцать. Какое это имеет значение?

— Значит, в свои годы уже давно должен был понять, как все устроено, — глаза старика хитро сощурились. — Людей осталось на планете не больше, чем крыс. Неприятных таких тварей. Но таких нужных для пищевой цепочки…

— Говори, что еще там находится, — процедил сквозь зубы Кит, вжимая оружие так сильно в его кость, что старику пришлось чуть откинуть голову назад.

— Ваша война была проиграна мно-ого лет назад. О, — старик снова коротко рассмеялся, — по глазам твоим вижу, что ты это прекрасно понимаешь. А знают ли твои друзья, какой ценой вам дается…

Договорить он не успел. В звенящей тишине раздался громкий звук выстрела. Настолько внезапный, что я не смогла сдержать короткого вскрика, выдавая свое присутствие.

Дорогие мои, я подготовила для вас немного визуала героев)

Маркус

               

Кит

       

Глава 3.2

Я выбежала на улицу, с жадностью вдыхая морозный воздух. В ушах еще стоял оглушительный звук выстрела.

Мне суждено было познакомиться со смертью еще с пеленок. Мама умерла при родах. На протяжении всей жизни эта старуха с косой сопровождала меня, периодически напоминая о себе и забирая самый близких. И не всегда естественным способом…

— Ариэлла! — с раздражением выкрикнул Кит, несясь за мной следом.

Он называл меня полным именем, только когда был чертовски зол. Надо бы промолчать, постараться сгладить углы или, как бы сказал папа, быть умнее. Однако сейчас во мне накопилось столько ярости, что этой энергии хватило бы для заряда небольшой электростанции.

— Какого чёрта ты там забыла?! Разве мы не обсуж...

— Зачем вы его убили?! — накинулась я в ответ на своего парня с кулаками, ударяя его в грудь раньше, чем тот успел договорить. — Так вот, значит, как проходят ваши допросы. Без разбора убиваете беспомощных и стариков?

— Беспомощных? — зашипел на меня Кит, склоняясь ниже. — Не думал, что тебе придётся напоминать, кто наш враг.

Он тяжело и быстро дышал, выдыхая облачка пара мне в лицо.

— Но он же из гражданских. Этот мужчина был далеко от войны. Он просто доживал свои последние дни где-то в глуши. Если бы кого-то из наших так же застрелили, ты был бы так же равнодушен?

Я жила верой, что люди, в первую очередь, сердечнее Зверей. Так учил меня отец. Но на деле все оказалось по-другому. И чем же тогда мы лучше этих существ?

— Этот беспомощный, как ты говоришь, старик сдал нам положение их склада с боеприпасами и оружием! — закричал вне себя Кит, с силой сжимая и разжимая кулаки.

Повисла звенящая тишина после его крика.

— Что? Но как же…

Кит тяжело вздохнул.

— Ариэлла, это война. Есть только две стороны. Либо ты за них, либо за нас.

Теперь старик, прикованный к стулу, мне не казался таким уж невинным. Обычный гражданский явно не будет владеть такой информацией.

— Прости, я не знала.

— Прости я не знала, — передразнил меня Кит, кривя лицо, отчего стало только больше неприятно. — Именно поэтому твой отец назначил главным меня, а не тебя, — он тыкнул пальцем в мою сторону, словно ставя клеймо. — Вы, женщины, слишком чувствительны в делах, в которых нужно сохранять холодную голову. Вы бесполезны в этом.

Его слова, словно яд, слишком быстро распространялись по венам, сжигая все кровеносные сосуды на своём пути. Сердце в груди защемило. По щеке покатилась одинокая слеза, которую я поспешила вытереть рукавом куртки.

— И на что же мы способны? — язвительно спросила я. — Убирать, готовить, а ночью согревать вашу постель?

— Всё именно так. Я вообще считаю, если бы женщины не вмешивались, то война уже давно была бы нами выиграна.

Его слова больнее тысячи кинжалов, пронзающих вновь и вновь. Я не могла дышать. Чувствовала, что тону, а Кит не собирался мне протягивать руку помощи.

— Прости, что ты считаешь меня обузой, — прошептала, опустив глаза.

Послышался еще один его тяжелый выдох и поспешно удаляющиеся шаги. Кит зашёл обратно в школу, хлопнув дверью.

— Но я докажу тебе, что ты ошибаешься, — произнесла куда-то в пустоту.

Опасный и отчасти глупый план уже начинал созревать в голове.

Наверное, я еще пожалею в этом...

Ты - мое желание Uz8E1zAQ

Глава 4.1

Наверное, так и выглядело отчаяние.

Когда ты готов на самый опрометчивый поступок в своей жизни, равноценный самоубийству, лишь бы доказать, что чего-то стоишь.

Прогоняя бестолковые слезы из глаз, я упрямо и быстро шла к своей цели. А именно обратно в лес. Туда, где лежал почти испустивший дух Зверь.

Не знаю, чего в данный момент я хотела больше: чтобы он уже оказался мертв, спасая меня от дурных поступков, или же чтобы мужчина был еще жив, и я смогла бы осуществить задуманное?

Я собиралась выходить Зверя, а потом собственнолично, без чьей-либо помощи привести его в поселок, доказывая всем и, конечно же, себе, на что я способна. Что я не обуза! Не просто неспособная ни на что женщина, кроме как стирать портки и растить детей.

Ручей я смогла отыскать уже в сумерках. Каждый шаг, что приближал меня к бессознательному телу, давался тяжело. Зверь лежал на холодной земле в точно таком же положении, в котором я его и оставила. Только кажется, что он стал еще бледнее, а грудная клетка и вовсе не двигалась.

Неужели я опоздала?

Сделав два быстрых вдоха и выдоха, я подошла к Зверю, присев перед ним на корточки. Откинув светлые волосы в сторону, я приложила два пальца к шее, туда, где должен был биться пульс. Кончики пальцев тут же обожгло холодом. Неужели он... Я не успела закончить свою мысль как вдруг под подушечками почувствовался пульс. Слабый, еле ощутимый…Но он был.

Теперь точно… пути назад нет.

***

Электричество в нашем посёлке - не частый гость. Приходилось топить дома по старинке, разжигая печь. Для тех, кто остановился в уцелевших квартирах, у нас было припасено несколько современных генераторов, который работали по типу пушки, предварительно заряжаясь от электричества, когда оно было.

Несмотря на разожжённую печь, работающую тепловую пушку и толстое одеяло, под которым я лежала, каждая клеточка продолжала трястись от холода после моего вечернего приключения в лесу.

А правильно ли я поступила? Может, надо было забыть о задетой гордости? Промолчать, да засунуть свою обиду куда подальше?

Но что сделано, то сделано.

Я спрятала Зверя в полуразвалившейся избушке, которую нашла с пару недель назад посреди леса. Давно заброшенная и всеми забывая. Идеальное место, чтобы побыть одной. Или же спрятать умирающего врага.

Скрипя зубами, пыхтя от злости и проклиная саму себя, я еле волокла эту махину на ветке сосны, которую заприметила по пути к ручью. Падала несколько раз в снег из-за иссякающих сил, а в голову неоднократно приходила мысль бросить все это к чертям. Но упрямство брало вверх, и, несмотря на стертые в кровь ладони, я все же смогла дотащить Зверя до своего тайного укрытия.

О нем и вправду никто не знал. Даже Кит.

Укрыв мужчину парой одеял, что хранились там Бог знает сколько лет, я поспешила обратно в поселок, пока меня не хватились. На сегодня я больше ничем не могла помочь Зверю.

Входная дверь противно заскрипела.

— О, Огонек, ты еще не спишь, — Кит провел рукой по коротким волосам, стряхивая снег.

Он прошел в дом, снимая с себя верхнюю одежду.

Улыбка на его лице раздражала. Но злиться и начинать скандал по новой уже просто не осталось сил.

— Почему ты так поздно?

— Обсуждали на собрании, что будем делать с тем оружейным складом. — Кит шел к нашей кровати, стягивая по пути свитер через голову. На груди показался знакомый шрам, побелевший от времени, который он получил еще в детстве – когти Зверя.

Может, я и вправду зря пытаюсь спасти того мужчину в лесу? Все-таки он наш враг, и это существо опасно. Вряд ли он будет так же благосклонен ко мне, когда придет в себя. Если придет.

Кит забрался ко мне под одеяло, раздевшись до штанов.

— И нам нужна будет твоя помощь, — он щелкнул меня по носу, улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба.

От запаха едких сигарет, что исходил от него, становилось трудно дышать.

— Дай-ка угадаю, — протянула я с издевкой, догадываясь, о чем пойдет речь. — Нужно сделать бомбу?

— И не одну. Периметр большой…

Мой жених говорил что-то про площадь, про то, что именно находится на этом складе, но все слова доносились до меня, словно через толщу воды, теряя свой смысл.

Вот как у него все просто… Еще несколько часов назад я была для него обузой, а сейчас резко понадобилась. От этого стало гадко на душе. Возможно, несколько слов извинений с его стороны могли бы заглушить, запечатать яд, что сочился из оставленной им раны на душе, но… Их не было.

После Развода xhFT93W_

Глава 4.2

Конечно, я могла отказаться, и эти бомбы смастерили бы и без меня. Несколько умельцев имелось в наших рядах. Но я была лучшей в этом деле. Спасибо отцу. И мы все-таки боролись за общее дело, поэтому я не смогла позволить себе играть в обиженку.

— Зачем обязательно все взрывать? — спросила я его, перебив. — Почему бы нам не захватить этот самый склад и взять все оружие себе?

Кит покачал головой, усмехнувшись.

— Огонек, ты, видимо, опять в облаках витала и все прослушала. Территория огромна. Мы не знаем, сколько там охраны, и нет уверенности, что мы сможем захватить этот склад без потерь. Лучше лишить врага их оружия и подорвать с десяток Зверей.

Он так легко об этом говорил… О смерти. Да, шла война, которая здорово меняла из года в год мальчугана, оставляя на нем шрамы. Душевные и физические.

— Кит, я скучаю по тебе.

— Глупышка, — ласково прошептал он, поглаживая костяшками пальцев меня по щеке. — Я же здесь.

— Нет, ты не понял, — я перехватила его руку, крепко сжимая пальцы в своей ладони. — Я скучаю по прежнему тебе.

Кит, тяжело вздохнув, на секунду прикрыл глаза.

— Ариэлла, ты же сама понимаешь, идет война… И мы никогда не были так близки к центру. Наверное, никто не был. Мы на пороге революции. Надо просто потерпеть.

Его слова разумны. И все это я понимала головой, но когда рождаешься во время войны, которой нет ни конца, ни края, и становится с каждым годом все труднее выживать, рано или поздно просто устаешь от этого. К этому невозможно привыкнуть… К вечному страху за свою жизнь и жизнь близких. А от мысли, чтобы в это беспокойное время заводить семью и детей, и вовсе становилось дурно.

— Да, да, прости. Я знаю, что ты стараешься для нашего общего будущего. Мне не следует себя так вести.

Я шмыгнула носом, пытаясь сдержать проступившие на глазах глупые слезы.

— Дуреха моя, — Кит стряхивал слезинки, что успели скатиться по щеке, — у нас с тобой еще все будет. Свой дом с вишневым садом, как ты и хотела, — он прижал меня ближе к своей груди.

Слушая биение его сердца, я смогла снова взять эмоции под контроль и позволила себе вновь представить тот самый дом из нашей мечты.

Правда, Кит всегда хотел перебраться в мегаполис, но согласился уехать в глушь, подальше от всех, и заиметь собственный участок, если на нем будет его личный гараж, где мой муж устроит вечный хаос и бардак.

Я же выпросила тот самый вишневый сад и место перед крыльцом двухэтажного белого дома, чтобы посадить пионы. Просто море пионов. Из урожая фркутов мы научились бы ставить вино и когда-нибудь просто напились бы от счастья. И мы пообещали себе подумать о детях. Потому что сейчас, в мире, где человечество превратилось в рабов, которыми торгуют на рынках и аукционах, об этом не могло быть и речи.

— Ты забыл про пионы, — произнесла с улыбкой, не желая прогонять из головы картинки прекрасного будущего. Такие заманчивые. И далекие.

— Точно, — он оставил поцелуй на моей макушке.

Мне стало плевать на запах табака, что въелся в его кожу, я желала почувствовать калю тепла. И забыться…

Я подняла голову и потянулась к Киту, накрывая его губы своими.

Ладони поползли вверх по горячей мужской груди, отчетливо ощущая, как под подушечками пальцев сердце неистово начинало биться о ребра. Его руки ласкали мое тело, мягко оглаживая изгибы, пока не добрались до голых бедер, крепко сжимая их.

Тихое «ах», граничащее со стоном, вырвалось из меня, когда мужские губы опустились на шею.

Это то, что было нужно сейчас нам обоим. Дурман, что разливался теплой патокой, будоражил, заставляя желать большего.

Кит не запер дверь… Никогда не запирал, но наше сдавленное дыхание и нарастающий трепет - только это сейчас имело значение.

Дыхание частое, прерывистое. Поцелуи становились более рваными, дикими. Между ног приятная тяжесть, которая нарастала с каждой секундой все сильнее. Возбуждение неслось по венам, затмевая разум и заглушая обиду.

Его пальцы скользили по линии моего белья, с каждым разом норовя оттянуть и сжать резинку так сильно, что та вот-вот порвется. Но он так и не решался это сделать.

Желая подтолкнуть его к этому, я опустила руку к ремню, пытаясь справиться с пряжкой.

— Нам следует остановиться, — прошептал он сдавленно, продолжая чередовать поцелуи с укусами на моих губах.

— Почему? Я же чувствую ты хочешь… — я накрыла ладонью его твердость через нижнее белье в доказательство своих слов. — Я хочу…

— Ты же знаешь…

— Твоего отца с его устаревшими замашками, что секс может быть только после свадьбы, уже нет в живых несколько лет. А мы никому не скажем… — я сжала член чуть сильнее, вырывая его гортанный стон в мою шею.

Не выдержав, он толкнулся в мою ладонь, когда я провела по явному признаку его желания вверх-вниз.

Ну, давай же…

— Ариэлла, нет! — Кит с криком разорвал наш поцелуй.

Тяжело дыша, он вглядывался в мое раскрасневшееся от возбуждения лицо, борясь сам со своим … нашим желанием.

Кит сглотнул, окончательно приходя в себя.

— Я, пожалуй, посплю в другой комнате.

Он ушел от меня за стенку, предпочитая спать на неудобном полуразвалившемся диване, чем в теплой постели со своей девушкой.

В груди до боли заскребли кошки.

Глава 5

Сна практически не было. Вся ночь ушла на продумывание того, что мне пригодится завтра, когда отправлюсь выхаживать Зверя.

Я явно сошла с ума. И несколько часов, лежа в постели, уговаривала себя отказаться от этой идеи, но... Упрямство, решительность и безрассудство взяли вверх.

С наступлением рассвета Кит ушел из дома. Чувствуя горькое послевкусие от вчерашнего разговора, отвернувшись к стенке, я притворилась спящей, лишь бы не пересекаться с ним. Высокие отношения.

Да, мы все напряжены. На споры и ссоры на пустом месте уже не оставалось ни сил, ни желания. Но что ужасного в том, что я хочу быть счастливой здесь и сейчас? Что такого греховного, что я хочу испытать все радости, что даровала нам и так непростая жизнь, зная, что завтра может и не наступить…

Мой жених в этом плане был неприступен, ломаясь, как юная дева, каждый раз, когда я пыталась пробраться к нему в трусы. Поэтому в свои двадцать семь я была до сих пор девственницей, ведь кроме Кита у меня больше никогда никого не было. Мы начали встречаться, когда мне было пятнадцать. А наши родители успели нас поженить, едва я появилась на свет. Нам словно на роду было написано быть вместе, хотя и против этого мы ничего не имели, наслаждаясь с детства компанией друг друга.

Но с каждым годом, проведенным вместе, тепла и какой-то отдачи чувствовалось все меньше, оставляя после себя лишь горечь привычки. Ужасное определение, но чертовски верное. Страсть? А была ли она вообще? Уже не помню.

Отогнав от себя пустые и бесполезные мысли, я заставила себя встать с кровати и начать готовиться к задуманному.

Я напихала в свой рюкзак различного перевязочного материала, который только смогла отыскать в аптечке, отлила в маленькую баночку немного спирта и захватила термос с теплой водой. Покосившись на иголку с шелковой ниткой, решила взять и ее, на всякий случай, надеясь, что она мне не понадобится.

Прошедшая ночь была холодной. А заброшенный домик, где я оставила лежать Зверя на полу, не отапливался. Все лучше, чем он умирал бы, истекая кровью на промерзлой земле. Оставалось надеяться, что он еще не испустил дух.

Докаталась… Я уже переживаю за врага.

Зайдя в свое тайное убежище, первым, что я сделала, это проверила, жив ли Зверь. Слабая пульсация под подушечками пальцев давала призрачную надежду на восстановление. Но с другой стороны, мне просто было нужно, чтобы существо пришло в сознание и смогло говорить. А дальше, под пытками Кита и его дружков, сам попросит, чтобы те его добили, и он бы больше не мучился.

Не проявлять жалость… Не проявлять жалость…

Однако сердце все равно сжималось в груди от представления того, что сделают с этим бедолагой, когда я сдам его своим людям.

Я тихонько присела рядом со Зверем, решив повнимательнее его рассмотреть.

Кажется, я начинала привыкать к этому существу. Страх никуда не делся. Но к нему добавилась огромная доля любопытства.

Откинув с головы черный капюшон и убрав с лица влажные длинные волосы, на мгновение, но его хватило, чтобы ужаснуться своим мыслям, в которых я посчитала мужчину перед собой красивым.

Его черты лица были по аристократичному правильными. Это я заметила еще у реки. Сейчас, находясь так близко, я смогла разглядеть ямочку на его подбородке и пухлые губы, которые покрылись маленькими трещинками из-за сухости.

Я смотрела на бессознательное тело Зверя сверху вниз, но все равно чувствовала себя маленькой и хрупкой рядом с таким мощным телом.

Тряхнув головой, я приказала себе перестать смотреть с таким интересом на этого пришельца, ведь впереди еще было много работы. Стянув со Зверя плащ, а точнее то, что от него осталось, кинула его к двери, намереваясь потом сжечь пропитанную кровью тряпку.

Его одежда тоже была в плачевном состоянии, болтаясь в некоторых местах разорванными кусками, но ее я решила оставить, все-таки своего пленника мне не во что было переодеть, да и много чести.

Первым делом я решила осмотреть рану на его теле, что тревожила меня больше всего. Пальцы немного подрагивали и отчасти не слушались, пока расстегивали пуговицы на теплой рубашке. Взгляд то и дело с интересом скользил по рельефному телу и грудным мышцам, что скрывала ткань. Но об этом быстро пришлось забыть, когда на груди я увидела дырки от пуль, а вместо правого бока - сплошное кровавое месиво.

Перевязывать раненых мне было не впервой. Поэтому, быстро поборов подступивший тошнотворный комок в горле, я смочила ветошь водой из термоса и принялась аккуратно промывать рану. Не знаю, кто и как это сделал, но свисающие куски мяса смотрелись жутко, и я поняла, что не зря взяла с собой нитку с иголкой. Придется зашивать.

Начав обтирать грудь, я заметила, что в мелких дырочках, которых было не меньше пяти, виднелись серебряные кончики. Неужели это… Обработав спиртом пинцет, я попыталась подковырнуть находку и не могла поверить своим глазам, когда вытащила пулю. Тело Зверя словно само их отвергало и пыталось мне помочь избавиться от них. Ну не могли же они так неглубоко войти при выстреле.

Увлекшись своим занятием, я даже позабыла о том, насколько ему должно быть больно, пока я ковыряюсь в его ранах. Однако ни один мускул на лице Зверя не дрогнул.

Оставалась последняя рана на бедре, видимая мне через рваную штанину. Она была небольшой, но глубокой, словно кто-то воткнул нож.

Напоследок я оставила самое сложное – зажить повреждённый бок.

Нагрела иголку добела зажигалкой, мне потребовалось время, чтобы собраться с силами. Было страшно прикасаться к поврежденной плоти руками, и я опасалась, что от этой невыносимый боли Зверь может прийти в себя.

Первый стежок стал для меня самым сложным. Шила я так себе. Хоть носки, хоть раны. И получалось и то, и то коряво. Иголка тяжело проходила через кожу, и когда я потянула нитку за себя, я услышала настоящий звериный рык.

Все внутренности тотчас же сжались в страхе, дыхание сперло, и я так и замерла на месте с вытянутой рукой и склонившись над разодранной плотью.

Проходили секунды, может, даже минуты, но ничего не происходило.

Повернув голову, я увидела звериной оскал на лице Зверя, а его грудная клетка стала подниматься чаще, ладони крепко сжались в кулаки, но он по-прежнему оставался без сознания.

Подгоняемая адреналином и появившейся вновь паникой, я кое-как смогла завершить начатое. Спустя время Зверь снова провалился в свое бессознательное состояние, принимая прежний вид.

Перевязав и обработав все его раны, я с удовлетворением осмотрела свои труды. Хотя еще кое-что не давало мне покоя…

Еле касаясь кожи, я пыталась отмыть его испачканное лицо от грязи и запекшейся крови.

Эти чудовищадействительно красивы. Как дьяволы. И настолько же опасные и жестокие.

Маленькая капелька воды покатилась по щеке Зверя, попадая в уголок губ. Внезапно он приоткрыл рот, делая маленький и тяжелый глоток воздуха и, облизнув пересохшие губы, снова отключился.

Наверное, его мучила дикая жажда.

В термосе оставалось воды буквально на пару глотков. Я осторожно положила его голову к себе на колени, приподнимая ее.

— Ну, давай же, — цедила я сквозь зубы, пытаясь одной рукой приподнять его голову, а второй его напоить.

Только Зверь ощутил, как на его губы стало попадать еще больше влаги, принялся делать жадные глотки.

Мертвецы точно так пить не будут.

Но вскоре вода закончилась. Он вытянул шею вперед, ища источник, когда я стала убирать термос, но быстро отключился.

Что ж… На сегодня точно все.

***

Жизнь в поселке кипела. Время подходило к обеду. И за своим занятием я не заметила, как прошло полдня.

С чувством выполненного долга я направлялась к своему дому, не замечая никого на своем пути.

— Где ты была? — грозно прилетел мне в спину недовольный и знакомый голос.

После Развода yEd1WeNL

Глава 6

Хорошее настроение вмиг испарилось. Ему на смену пришло желчное и грузное чувство, от которого начинало печь в груди – раздражение. Удивительно, как некоторые люди способны вызывать настолько сильные и негативные эмоции только одним своим присутствием.

Натянув на лицо самое дружелюбное выражение, на которое только была сейчас способна, я развернулась.

— А где, по – вашему, я должна сейчас быть?

Тетушка Хариза смотрела на меня, как на идиотку, уперев руки в бока, где много лет назад была талия.

Не знаю, как так получилось, и кто вообще давал на это свое согласие, но эта женщина была ответственной за хозяйство в нашем поселке столько, сколько я себя помню. Если бы не ее дикое желание командовать, помыкать всеми и лезть своим горбатым носом в чужие дела, то она могла бы показаться достаточно милой женщиной. Но точно не в этой жизни.

— Где и все женщины. На кухне. Помогать делать заготовки к завтрашней свадьбе моей дочери, — она сняла с плеча грязное полотенце, продолжая просто держать его в руке.

От этого обычного жеста я еле заметно отшатнулась назад, увидев самый главный триггер моего детства – дурацкое кухонное полотенце, которым она меня хлестала в детстве.

Свадьба. Одно это слово вызывало тоску.

Слушая бабушкины рассказы и смотря фильмы прошлого, где фрагментами показывали, как раньше отмечали это торжество, я приходила в полный восторг и больше не могла воспринимать «наши» свадьбы так, как они есть.

Ни о каких штампах в паспортах речи не шло. Их просто уже не существовало.

Все сводилось к обычным застольям, где столы не ломились от разнообразных угощений и обилия блюд, иначе последующие месяцы пришлось бы жить впроголодь. Зато алкоголя всегда было в достатке.

Красивые наряды, машины, красивая посуда, ресторан, фотографии на память - это и многое другое осталось в далеком прошлом.

— Передайте Лу мои поздравления. Но это праздник вашей дочери. Какое отношение я к нему имею?

Ее брови от удивления поползли вверх.

— Кит сказал, что ты придешь нам помогать.

— Ах, Кит, — я горько усмехнулась, не понимая, как сама не догадалась об этом. — Раз мой жених обещал вам помощь в нарезке салатов, то вот пусть он вам и помогает.

Не дожидаясь брани, обрушенной на меня этой женщиной, я рванула вперед, к своему дому. Из-за собственного гнева, что разогнал сердцебиение до предела, я почти не различала проклятий, что сыпала в мою сторону старуха. Но слова о невоспитанной девчонке и громкий плевок все же дошли до моих ушей.

Я злилась.

О, я чертовски злилась на Кита, что с каждым днем он все больше пытался лишить меня свободы, ненавязчиво показывая, где мое место.

Нет, я была просто в ярости.

К этому коктейлю из бушующих в моей груди моций отчасти приложила руку и сама тетушка Хариза. Если она думала, что я быстро позабуду о том, как она пыталась свести свою дочь с моим парнем, прям на глазах всего клана выставляя меня посмешищем, то она крупно ошибалась.

Луиза была моей противоположностью. Своим покладистым характером, любовью к хозяйству и миловидной внешностью она заработала статус завидной невесты. Идеальный вариант для предводителя повстанцев. У меня даже закралась мысль, что Хариза целенаправленно слепила из своей дочери безвольную, но идеальную куклу, то есть жену, которую в своих фантазиях представлял Кит. Но, видимо, этот парень так сильно меня любил в тот момент, или же он просто сумасшедший, но Луиза так и осталась без его внимания. Хариза сильно расстроилась, но быстро нашла своей дочери новую цель. Ею стал Алекс – советник и левая рука моего жениха. И вот он уже не смог выбраться из ловких сетей, сплетенных из сплошного женского очарования, приправленного толикой секса.

И сейчас, готовясь к очередному скандалу, я думала о том, что Кит ошибся в своем выборе.

— Какого черта ты решил, что можешь распоряжаться моим временем?! — заявила я прямо с порога.

Кит сидел за столом и прочищал свое ружье.

— О чем ты? — спросил он, не отвлекаясь от своего занятия.

Я полностью прошла в дом, захлопывая с громким ударом за собой дверь.

— Зачем ты сказал Харизе, что я буду им сегодня помогать? Ты же знаешь, как я это ненавижу.

— Но, тем не менее, это женские обязанности.

Его голос звучал спокойно и отстраненно, и это распаляло только сильнее.

— А ты не хотел это сначала со мной обсудить? Может, у меня свои планы?

Кит отбросил в сторону специальный ершик, резко вставая со стула и делая шаг в мою сторону.

— Хорошо, давай поговорим об этом, — желваки ходили на скулах от злости. — Где ты шаталась полдня? В поселке тебя не было, ни одно зарядное устройство не собрано, — он махнул в сторону того же стола, где помимо его разобранного ружья лежали взрывчатые вещества и все, что мне могло понадобиться для изготовления бомб.

Мой промах. Я это понимала, даже несмотря на то, что мне никто не ставил четких сроков.

— Мне просто захотелось прогуляться.

— Прогуляться? — повторил он за мной, скривившись. — Ариэлла, ты очень ветреная в последнее время. К завтрашнему вечеру нам нужно не меньше десятка твоих фирменных бомб, а ты в лесу прохлаждаешься…

— Как к завтрашнему? — перебила я его, вмиг забывая о первоначальной причине нашего скандала. — Но завтра свадьба.

Какой бы глупой эта затея мне не казалась – устраивать подобие настоящей свадьбы, но лишать людей возможности забыть хоть на какое-то время, что вокруг нас до сих пор идет война, было бесчеловечно.

— Старик что-то говорил про то, что в последний день месяца, а это завтра, на складе проверяют систему безопасности, вынужденно отключая все питание ровно на пять минут. Это наш шанс.

— Ты отбираешь у людей праздник, — произнесла я еле слышно, понимая, что пытаться переубеждать его бесполезно.

Это не мой Кит. Моего Кита съела война.

— А что мне остается? Ждать еще месяц? Это мои люди, — заявил он жестко, — и я решаю, как быть.

Наши голоса стали тише и уже не ударялись, словно звонкое стекло, в стены этого дома. И все же сказанное им каждое слово резало по сердцу, как те самые разбившиеся острые осколки.

Я кинула печальный взгляд на стол, где меня ждала невероятных объемов работа.

Кит молча обошел меня, надел куртку и, уже схватившись за дверную ручку, остановился.

— Кстати, после праздника ты едешь с нами на склад.

Нехорошее предчувствие заскребло когтями где-то глубоко внутри.

— Зачем я вам там? — своим вопросом я пресекла его новую попытку выйти из дома.

— Потому что я так хочу.

Это было на него непохоже. Хотя, наверное, нужно давно перестать удивляться таким вещам. Со временем все становятся более жесткими, холодными, отчасти даже эгоистами.

Я не видела больше перед собой озорного мальчишку, у которого в глазах светилась надежда, а в груди горело столько любви ко всему, что ею можно было зарядить целые города. И в этом я не могу винить его. Не сейчас, когда знаю, чем жертвует этот мужчина, обеспечивая нашу безопасность и ведя нас всех к общей цели.

И все-таки сейчас что-то было здесь не так. Его глаза бегали по стенам, изучали собственную обувь… Смотрели куда угодно, но только не на меня.

— Кит, ты что-то от меня скрываешь?

Ответа не последовало. И это только подтверждало мою догадку.

— Ты никогда раньше не брал меня с собой. Что изменилось? — я сделала несмелый шаг вперед, пытаясь быть ближе к нему.

Кит резко поднял свой взгляд, пригвоздив меня к месту.

— Поверь, так будет лучше.

Морозный воздух с улицы мазнул по лицу, когда дверь за ним захлопнулась.

Давно пора привыкнуть к этой тупой боли в груди после наших скандалов. Но я не могу… И, кажется, скоро и вовсе сломаюсь.

Может быть, завтра, после того, как мы успешно подорвем склад с боеприпасами Зверей, мой Кит хоть на какое-то время вернется ко мне?

Если бы тогда я только знала, чем закончится этот вечер. Для нас всех.

Глава 7.1

Очередная ссора с Китом доказала мне, что от моего безумного плана отступать нельзя. Я просидела над изготовлением бомб несколько часов подряд, не разгибая спины. И за все это время мой жених домой не возвращался.

Все мысли крутились вокруг Зверя, даже когда руки автоматически мастерили зарядное устройство.

Как он там? Не сползла ли повязка? Не кровоточат ли его ужасные раны?

Насколько было известно, регенерация у этих существ происходила гораздо быстрее по сравнению с обычным человеком. Кости срастались в короткие сроки, а обычный порез затягивался и полностью рассасывался в течении часа.

Это просто немыслимое беспокойство за врага не давало мне покоя.

Я пришла в чувства, когда уже стояла у плиты и занималась своим самым ненавистным занятием – готовкой. И не просто что-то для себя или своего парня, а наваристый бульон для Зверя, чтобы тот быстрее поправился.

Я решила еще раз сегодня проведать Зверя дотемна. И быстро собрав рюкзак со всем необходимым, буквально сбежала из дома, передвигаясь перебежками по нашему поселку, пытаясь быть как можно более незаметной, чтобы очередная тетя Хариза не доложила обо мне.

За каждую свою помощь врагу я ругала себя на чем только свет стоит. И оправдывала, что просто придерживалась своего плана. Не больше. И все же где-то глубоко-глубоко внутри я признавала, что все-таки не смогла поступить бы иначе.

В небольшой комнатке, полной покосившейся и сломанной мебели, стоял отчетливый металлический запах. Он был настолько отчетливым, что его привкус ощущался даже на кончике языка. Как и ожидалось, Зверь остался меня дожидаться на том же месте, как я его и оставила. На этот раз времени у меня было немного, поэтому я тут же принялась осматривать раны.

Повязка на боку – самом плачевном месте на теле Зверя, оказалась наглухо пропитана кровью. Я успела застонать от досады, промывая рану антисептиком, и когда она оказалась вновь чистой, заметила явное улучшение. Кожа по краям теперь не выглядела рваным лоскутом мяса, а начала срастаться, а в некоторых местах уже намечался рубец.

Просто фантастическая скорость регенерации.

От своего открытия я почувствовала, как сердце в предвкушении забилось чаще, когда я сдергивала повязки с груди. Ямки от пуль заметно затянулись и уже не казались такими глубокими.

Просто невероятно.

Посмотрев на Зверя в целом, определила, что он уже не казался мне таким бледным. Правда, тому могла послужить игра света, все-таки солнце начинало садиться, и мне пришлось накладывать новые повязки уже в потемках.

Термос с бульоном еще был теплым. Поднеся горлышко ко рту мужчины, я заметила, как его ноздри затрепетали от аромата.

Не дать страху завладеть тобой. Просто механические действия. Без анализа. Без эмоций.

Я повторяла эти слова, как мантру, пока укладывала голову зверя к себе на колени, чтобы удобнее было его напоить. Мужчина сразу же принялся пить жадными и большими глотками, забывая иногда дышать, отчего часто захлебывался. Весь объем литрового термоса ушел за минуту. И он бы не прочь выпить еще, только больше нечего было предложить уже давно не умирающему Зверю.

Внезапно он повернул голову в сторону, уткнувшись носом в мое запястье.

Не дать страху завладеть тобой. Просто механические действия. Без анализа. Без …

Табун мурашек охватил все тело, когда Зверь сделал долгих и шумный вдох, скользя губами по тонкой коже.

Нужно срочно убираться отсюда.

***

Сплетни – один из огромных минусов небольших поселений вроде нашего. Все обо всех знают, а что не знают, додумывают.

Свадьбы Луизы и Алекса в начале зимы не могла не стать новым поводом для зародившейся очередной сплетни и о возможной беременности невесты. Иначе тогда зачем так спешить, ведь можно дождаться лета?

Любопытство проверить это и желание смыть с себя весь сегодняшний день направили меня в баню, которая сегодня вечером была только в женском распоряжении.

— О, Ариэлла, — воскликнула Луиза, как только я зашла в парилку, — помогать не пришла, а на девичник ко мне явилась.

Это прозвучало настолько громко, что когда насыщенные клубы пара немного рассеялись, я увидела прикованные ко мне взгляды.

— У меня были не менее важные дела. И я просто пришла помыться, — не претендуя на их веселый девичник, я прошла в самую глубь бани и села на самую верхнюю полку, облокотившись спиной о горячую стену.

По телу волнами разносилось приятное тепло. Кто-то плеснул воду на камни, и помещение вновь наполнилось паром с ароматом ржаного хлеба. Я чувствовала себя измотанной, как никогда. Борясь со сном, насильно приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть в клубах пара то, зачем сюда пришли многие.

Баня была просторной и могла вместить в себя не менее двадцати человек, но сейчас здесь находилось около десяти. Из них две подружки невесты – Миа и Натали.

Лу была счастливой обладательницей полной груди, узкой талии и округлых бедер. Многие мужчины пускали слюни, завидев чуть больше ее обнаженной кожи, что обычно оставалась скрыта под мешковатой одеждой. Она знала, что бесспорно красива, и считала это своим преимуществом и беспроигрышным способом получения желаемого.

И, кстати, никакого намека на беременный животик видно не было.

Луиза мечтательно прикрыла глаза, водя длинными ноготками по бедрам.

— От этой бесконечной нарезки у меня на руках мозоли, — жалобно заскулила Миа, рассматривая свои ладони.

— Не драматизируй, — лениво произнесла невеста, открывая глаза. — Не так много и получилось, — отмахнулась она от подруги, вдыхая полной грудью нагретый воздух.

— Согласна, — поддержала её Натали, пытаясь собрать обратно длинные темные волосы в пучок. — Но это однообразие уже надоело. Интересно, какие блюда на столах Зверей. Наверняка не гречка, как у нас, — она скривилась, словно говорила о чем-то действительно мерзком. Она тяжело вздохнула и продолжила мечтательным голосом. — Украшенные просторные залы, музыканты, тысячи зеркал и люстр, новая посуда, невеста в красивом белоснежном платье...

— Да-а, — протянула Миа, представляя с подругой одну картинку на двоих, — хотелось бы хоть одним глазочком на это посмотреть.

— Тьфу ты! — раздалось злобное шипение бабки Агаты с другого конца бани. — Дурная девчонка! — продолжала причитать она, прожигая бедную Мию, которая от испуга втянула шею в плечи, взглядом. — Хочешь посмотреть, как живут эти твари? Ступай на рынок! Там вас купят по цене домашнего скота и будут использовать так же. Если повезёт. Тьфу на тебя ещё раз!

Уходя, бабка хлопнула за собой дверью, продолжая крепко ругаться в предбаннике.

Повисла тишина, которую каждый не решался нарушить. Остальные женщины тоже вскоре потянулись на выход.

— А кстати, свадебное платье у меня будет, — хвастливо произнесла Луиза, когда мы остались вчетвером. — Алекс нашёл где-то белой ткани. Матушка пожертвовала из своих сокровенных запасов немного лент и кружев. Мы платье шили две недели по журналу мод, который я отыскала на чердаке.

— Ох, Луиза, счастливая ты, —с нотками зависти в голосе произнесла Миа, растягивая губы в улыбке — Слушайте, а вы тоже думаете, что мы стоим не дороже, чем скот?

— Ты уже точно! — воскликнула Натали, бросаю в подругу мочалку. — Вылитая коза.

Удручающая атмосфера после ухода бабки Агаты испарилась с первым звонким смехом девушек, которые начали перебрасываться друг в друга тем, что под руку попадает.

Кроме Луизы. Она была серьезна как никогда и вдруг неожиданно произнесла:

— Рынок не то место, где можно узнать свою стоимость. А вот аукцион - дело другое.

Смех моментально стих. По позвоночнику прокатился холодок, даже в разгоряченной бане. И что-то мне подсказывало, что не у меня одной.

Тела моего хранители TUkLK4z2

Глава 7.2

Аукцион - страшное место. О нём мы знали мало.

Потому что ещё ни один человек, мужчина или женщина, не возвращался оттуда. Люди пропадали там, а точнее - продавались в обеспеченные дома для выполнения различного рода услуг. Самого разного и извращенного. Что случалось с лотами дальше, никто не знает. А неизвестность всегда пугала.

Вновь заполучив все внимание к себе, Луиза деловито задрала подбородок вверх и продолжила:

— Аукцион – место хвастовства и возможность продемонстрировать свои толстые кошельки. Звери готовы выложить все до копейки, но доказать, что могут себе позволить пару-тройку новых рабов. Поэтому есть смысл в том, чтобы попробовать продать себя подороже.

— Но как же…— лепетала Миа слабеньким голоском, растерянно уставившись на подругу. — Ты так об этом спокойной говоришь.

Та подняла на нее взгляд.

— Ты до сих пор ничего не понимаешь?

Миа неуверенно покачала головой.

— Чем больше Зверь денег отдаст за тебя, тем вероятнее, что он будет лучше с тобой обращаться. Уж точно не отправит тебя спать в сарай к свиньям. Ему просто будет жалко своих вложений.

Натали тоже молчала, находясь в полном раздрае от размышлений подруги.

— Да вы сами подумайте, — продолжала Луиза на повышенных тонах, желая, чтобы ее мнение приняли, — что лучше - жить в какой-то хибарке у существа, что отдаст за тебя гроши на рынке, или же поселиться в шикарном особняке у Зверя, что потратит немало рейков за твое тело, сдувая с него пылинки? Чувствуете разницу?

В рассуждениях Луизы отчасти была правда. Только что-то мне подсказывало, что на самом деле все обстояло куда сложнее и страшнее.

Неужели состоятельным Зверям девушки с Аукциона нужны только для ублажений? Но неужели им было недостаточно своих женщин? Может, наши девушки покупались для других целей?

— Ну, а ты, Ариэлла, — неожиданно ко мне обратилась Луиза, переводя на меня пылающий взгляд, — Что ты думаешь об этом? Ты же вся такая у нас за справедливость.

Каждое ее слово звучало как вызов. Если у нее в планах было поругаться и выпустить на меня своих внутренних демонов, боюсь, Луизу ждало разочарование. Сейчас у меня на это совершенно не осталось сил.

— Я думаю, что не смогла бы жить ни в каких условиях. И нашла бы способ, как покончить с этим.

— Ты попыталась бы убить Зверя? — спросила Натали.

— Сомневаюсь, что у меня получилось бы это сделать без оружия, — ответила совершенно спокойно. — Но я обязательно бы что-нибудь придумала.

— А какова твоя цена? — все никак не унимаясь, решительно спросила Лу.

— О чем ты?

— Цена девушек на аукционе индивидуальна. Складывается из возраста, её умений и внешности. Так какова твоя цена?

Я никогда об этом не задумывалась. Желудок зашелся спазмами, и мне стало нехорошо от мысли, что кто-нибудь может оценить меня, словно какую-то вещь.

Луиза продолжала сверлить меня взглядом, немного сузив глаза, ожидая ответ.

— Надеюсь, мы с тобой никогда не узнаем свою стоимость.

***

Через несколько дней после разговора в бане.

Аукцион. За десять минут до выхода на сцену для торгов.

Старик-оценщик двумя пальцами повернул голову Луизы в сторону, рассматривая расцветающий багровый синяк, разбитую нижнюю губу и следы когтей на ее лице.

— Кто? — коротко спросил мужчина хриплым голосом.

Лу гордо подняла подбородок вверх и вздернула курносый нос, прежде чем посмотреть на старика снизу-вверх.

— Охранник с желтой цепочкой на шее.

Оценщик тут же подозвал к себе жестом двух Зверей. Один из них был одет в серо-синюю форму охраны, а второй – худощавый, но жилистый высокий паренек с завязанными в хвост светлыми волосами. Видимо, он работал на этого старика, или был помощником, так как я уже не впервой видела его таскающимся с планшетом в руках за оценщиком.

— Найти и кинуть в темницу. Позже я лично с ним разберусь, — отдал старик приказ охраннику, и тот коротко кивнув, удалился из зала. — Никому не позволю портить свой товар.

Услышав это, Луиза еле заметно улыбнулась, понимая это как особую значимость на свой счет.

Связанные за спиной руки затекли. Я попыталась пошевелить запястьями, чтобы разогнать неприятные мурашки, чувствуя, как тугая веревка натягивается, впиваясь в кожу до крови. Интересно, а это считается порчей товара?

Оценщик поманил к себе ближе паренька.

— Понизь ее стартовую цену на две…Нет, на три тысячи рейков.

С последними словами он поспешил удалиться из комнаты вместе со своим помощником.

— Тварь, — зашипела Луиза, корчась от боли, когда мы остались одни. — Похотливое животное.

— Ты же сама его спровоцировала! — закричала я, зачем-то вставая на сторону того парня.

— Он не имел права меня трогать! — сорвалась она на крик. Лу тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. — Ты что, защищаешь его? — его глаза сузились и превратились в узкие щелки. — Это существо лишило меня возможности продать себя подороже!

Глава 8

— Наливай! — раздался очередной мужской пьяный вопль в праздничном гуле. — За молодых!

Я потерла виски, пытаясь хоть немного унять головную боль, которая из-за галдежа и стойкого облака сигаретного дыма вокруг становилась только сильнее.

В последние сутки приготовлениям к свадьбе занимался каждый. Даже те, кто пытался неоднократно избежать этой участи. Вроде меня.

До обеда у меня было железное алиби. В поте лица я доделывала последние зарядные устройства для сегодняшней операции. За это время в когда-то бывшем парке мужчины соорудили шатер с ярко-синим навесом. Снесли туда годные столы, стулья и лавочки, чтобы разместить всех желающих поздравить невесту с женихом. На деревьях и столбах повесили гирлянды. Лампочки горели через одну, но этого хватило, чтобы почувствовать исходящий уют от теплого света.

— За молодых!

Ну вот опять…

Все подняли свои кружки со спиртным в сторону сидящих за отдельным столом жениха и невесты. Луиза светилась от счастья, приковывая всеобщее внимание к себе. Они с матерью действительно сшили потрясающее белоснежное платье, при взгляде на которое любая девушка пылала от зависти. Оно сидело точно по фигуре. Соблазнительный вырез на груди был дополнительно подчеркнут стразами, рукава-фонарики спущены до плеч, открывая вид на красивые ключицы.

Губы Луизы с ярко-красной помадой растягивались в надменной улыбке каждый раз, когда кто-то из присутствующих восхвалял ее красоту и желал счастье ей с мужем.

Черт их знает, где они нашли столько кружев, косметики и прочего добра, но эту свадьбу еще долго будут обсуждать в нашем поселке.

— Я сам решу, когда мне хватит! — заверещал изрядно выпивший старик, с силой выдергивая из рук своей жены бутылку самогона.

Несмотря на то, что столы ломились от закусок и вкусного разнообразного мяса, о котором предварительно позаботился сам жених, большинство гостей отдали свое предпочтение спиртному. Видимо, посчитав, что это более действенный способ не замерзнуть на улице.

С каждым часом смех становился все громче, шутки пошлее, а танцы развязнее.

Наверное, мой скверный характер и нелюбовь к крепкому алкоголю не позволяли присоединиться к всеобщему веселью. Как и мужчинам – самым лучшим бойцам, которых наш предводитель обязал сегодня вечером поехать бомбить оружейный склад врагов.

— А ты что, ничего не ешь? — Кит опустился рядом со мной на скамейку, кидая нам в тарелку мясо только что с огня.

— Да мне что-то кусок в горло не лезет, — честно призналась я, оставляя быстрый поцелуй на его щеке за заботу. — Переживаю по поводу сегодняшнего.

Отчасти это было правдой. В груди действительно бушевало волнение. Но все мысли заполнял собой Зверь, которого сегодня мне так и не удалось проверить. Словно что-то чувствуя, Кит ходил целый день за мной, как приклеенный, не оставляя меня одну ни на минуту.

— Когда мы выдвигаемся? — спросила прямо, не теряя надежды выкрасть хоть немного времени, чтобы сбежать в лес.

Он бросил короткий взгляд на наручные отцовские часы.

— Через двадцать минут.

Это чертовски мало… Надо срочно что-то придумать.

— Мне кажется, они тебя сегодня проклинают, — я постаралась незаметно указать на мужчин, что сидели в самом углу, грустно поедая руками зажаристые куски мяса.

Кит закатил глаза, усмехнувшись.

— Я сам им завтра налью, если все пройдет успешно, а сегодня они нужны мне трезвые.

Совершенно не чувствуя вкуса еды, я на автомате пережевывала все, что попадало на вилку, пока пыталась придумать весомую причину, чтобы улизнуть отсюда. Переживать за врага -несусветная и самая большая глупость в моей жизни. Но иначе не выходило.

Ехать с Китом и его парнями подрывать склад я не собиралась, уверенная, что они прекрасно справятся и без меня. Всегда справлялись. Но что изменилось на этот раз, что мой парень беспрекословно брал меня с собой, до сих пор оставалось загадкой.

— Не переживай, огонек, — Кит обнял меня за плечи, притягивая ближе к себе, — у нас тоже будет свадьба. И не хуже этой.

Я вынырнула из своих размышлений, упираясь взглядом в жениха и невесту. В этот момент Алекс накидывал на голые плечи Луизы свой подарок – белоснежную шубку в пол, которую подружки невесты уже рвали взглядами на клочки от зависти.

— Боюсь, такими темпами наш поселок сопьется, — посмеиваясь, я отпила компот из кружки, с отвращением наблюдая за парой тел, уже уснувших прямо за столами. — Это застолье ничего не решает.

— Но это ещё один способ показать всем, что ты моя, — Кит переплел наши пальцы, оставляя поцелуй холодными губами на тыльной стороне моей ладони. — И ты сама говорила, что нельзя у людей отнимать праздник. Ведь их не так много в нашей жизни. Но скоро… — он понижает голос, заглядывая мне в глаза, — всё изменится. Я тебе обещаю.

В груди стало тепло от его слов. Прикрыв глаза, я осмелилась ненадолго представить, что такое жизнь без войны и вечных скитаний по разрушенным и загнивающим городам. Тогда и эта свадьба уже не казалась такой бредовой идеей. Двое молодых людей были влюблены друг в друга, желая заявить об этом всему миру. И без всяких сомнений, у них есть на это право, а также уверенность, что их счастье внезапно не закончится завтра.

Но этот прекрасный миг закончился, возвращая меня в реальность, где гости за столами сидели с автоматами наперевес.

— Кстати, — протянул Кит, что-то ища в кармане штанов, — у меня для тебя кое-что есть. — Он достал нечто маленькое, сжимая его в кулаке. — Не знаю, как я мог забыть об этом, — его голос заметно задрожал, когда на ладони показалось кольцо. — Это мамино. Нашел недавно в отцовских вещах. Ты выйдешь за меня?

Ответ на его вопрос, который я слышала уже не в первый раз, должен был легко и с улыбкой на лице сорваться с моих губ, но почему-то сейчас застрял в горле. Что-то не давало мне этого сделать. Я словно проглотила язык, смотря на крохотный сверкающий камушек.

Кит, продолжая потрошить взглядом, молча взял мою руку, надевая кольцо на палец. Точно по размеру. Может, все-таки это судьба? И разве мой ответ что-то решил бы сейчас?

— Горько! — завопила толпа.

Выдернув свою ладонь из рук Кита, я подняла первую попавшуюся кружку, подхватывая радостный рев присутствующих, пытаясь этим замаскировать внутреннюю дрожь. Я опрокинула в себя содержимое залпом. Только вот вместо привычного компота там оказался самогон. Горло обожгло моментально, а перед глазами на секунду заплясали черные пятна. Я замахала руками и задышала часто через рот, пытаясь остудить разгоряченную лаву, что уже стекала по пищеводу.

— Дуреха, — ласково, произнёс Кит, посмеиваясь. — Что же ты так сразу то?

— Слушай, я сбегаю в дом за носками. Ноги заледенели.

Решение моей проблемы пришло моментально. Не знаю, способствовал этому алкоголь или нет. Но причина, чтобы смыться со свадьбы, казалась мне вполне правдоподобной.

Кит нахмурился, посмотрев вновь на часы.

— Мы уезжаем через пять минут.

— Я быстро, — пискнула, стараясь быстрее перелезть через широкую лавку, пока мой жених не надумал последовать за мной.

В шкафу на полке, заваленной вещами, меня уже ждал мой походный рюкзак, набитым перевязочными материалами и термосом с бульоном. Я влетела в дом, словно за мной гналась стая волков. Взяв все самое необходимое, я направилась к выходу из поселка, только не привычной дорогой, которая пролегала прямо через тот парк, где сейчас гуляли свадьбу, а за заброшенными домами, где смогла бы оставаться незамеченной.

Выйдя к воротам – единственному выходу из поселка, я нырнула обратно за полуразвалившейся небольшой домик, вовремя заметив заведенный микроавтобус. Аккуратно выглянув из своего укрытия, я увидела Кита. Он быстро курил, нервно притопывая ногой и смотря в направлении, откуда я и должна была появиться.

Маркус высунул голову из автобуса.

— Нам пора. Задержка уже две минуты.

— Да знаю я! — выкрикнул Кит, бросая сигарету на землю. — Черт бы ее побрал, — процедил зло он сквозь зубы, забираясь в автобус.

Похоже, меня ждал сегодня очередной скандал со своим женихом по его возвращению. Но сейчас я нужна была в другом месте.

Уже давно стемнело. Стараясь не обращать внимания на страх, я продолжала бежать по лесу, временами почти не разбирая дороги. На счету была каждая секунда. Уверенности, сколько понадобится времени Киту и его отряду, чтобы подорвать склад, не было. Поэтому я старалась делать все максимально быстро, ведь должна была успеть в поселок до их возвращения.

Влетев в дом, я тут же направилась в комнату, где меня ждал Зверь. Держась двумя руками за гнилой косяк, я пыталась восстановить сбившееся дыхание. Глаза не сразу привыкли к кромешной темноте. Сердце грохотало в груди и только набирало обороты с пугающим осознанием того, что пол пустовал.

Леденящая душу волна страха захлестнула все тело, когда послышался глухой звериный рык. Прямо у меня за спиной.

Глава 9

Сердце стучало отбойным молотком, задавая бешеный ритм. Ноги словно набили поролоном. Казалось, еще немного, и они перестанут меня держать. Колени подгибались от страха - живого и бодрящего, что струился по венам наравне с адреналином. Ведь прямо сейчас мой кошмар сбывался наяву.

Зверь очнулся и стоял прямо передо мной, загораживая собой единственный выход из этого дома.

По комнатам через разбитые окна гулял ледяной ветер, но мне было жарко настолько, что я чувствовала, как по позвоночнику катилась крупная капля пота.

Существо не просто прожигало взглядом. Он пробирался в самую душу, потрошил каждый орган, перемалывая его на мелкие кусочки. Но таких глаз я в жизни не видела, и теперь точно не забуду никогда. Они были настолько глубокого синего цвета и светились в темноте, словно драгоценные камни – сапфиры.

Какой же он все-таки огромный…

Теперь, когда мужчина стоял передо мной во весь рост, я ощутила себя как никогда маленькой и хрупкой. Такой, как он, запросто мог свернуть мне шею одной рукой. И для него это было бы так же просто, как дышать.

Зверь немного горбился, ссутулив широкие плечи. Одна его рука была опушена вдоль тела. Ладонь сжата в кулак. В то время как вторая держалась за правый бок.

Одно долгое и тяжелое мгновение мы смотрели друг на друга, слушая тяжелое дыхание. Мое – от страха, его – от многочисленных ран, которые, судя по сильно вздымающейся грудной клетке, все же давали о себе знать.

Пока я пыталась собраться и придумать план побега, разум лихорадочно вопил о панике. Холодная сталь начала прожигать поясницу, вовремя напоминая о себе.

Не сводя взгляда с врага, я сделала крохотный шаг в сторону, который сразу же сопроводился неодобрительным глухим рыком. От раздавшегося леденящего душу звука колени подкосились, и я споткнулась на месте. Это привело нас обоих в движение. Мы осторожно ходили по кругу, продолжая пристально наблюдать друг за другом.

Во рту пересохло. Воздух вокруг пропитался напряжением.

От выхода меня отделяло всего несколько метров. Правда, надежда, что мне вообще удастся далеко убежать по темному лесу от этого существа, была весьма прозрачной.

Зверь продолжал рычать, пытаясь подобраться ко мне ближе. Не выдержав накала, я выдернула нож из-за пояса и вытянула его перед собой, готовая защищаться. От вида лезвия, блеснувшего в темноте, он зарычал, показывая острые клыки.

Окончательно потеряв рассудок от подступившего к горлу до тошноты страха, я рванула к выходу. Внезапно в меня прилетело что-то тяжелое, сшибая с ног. Из легких вышибло весь воздух, а ребра заныли от боли, когда Зверь навис надо мной, прижимая спиной к холодному полу.

Я оцепенела от страха, прощаясь с собственной жизнью. Синие глаза яростно горели в темноте комнаты. Его ноздри раздувались от злости, а левая рука настолько сильно сжимала мое запястье, что надави он чуть сильнее, я бы точно услышала звук трескающейся кости. Существо начало наклоняться ко мне ближе, сузив глаза от явного интереса к своей жертве. Все это продлилось лишь секунду. Не теряя больше и крохи времени, я занесла руку с ножом, вонзая его в мужское плечо.

Зверь взревел от страшной боли, теряясь и выпуская меня из своей хватки. Едва я успела встать на ноги, как крепкое тело прижалось ко мне сзади, а огромная ладонь обвила шею, начиная постепенно перекрывать доступ к кислороду.

Я вцепилась в его руку, практически повиснув на ней. Как бы я не старалась брыкаться и извиваться, но Зверь так сильно сжал меня, что очередная попытка вырваться вызывала отчаяние.

Существо наклонило мою голову в сторону, отрывая себе больший доступ к шее. Тонкой обнаженной кожи коснулось горячее дыхание. Я продолжала слышать его тихое рычание, которое становилось с каждым мгновением все отчетливее по мере того, как существо становилось ближе. Я крепко зажмурилась, приготовившись почувствовать адскую боль от его клыков, которые он собирался вонзить мне прямо в артерию. Шли секунды, минуты, может быть, прошла целая вечность, но ничего не происходило.

Внезапно Зверь прикоснулся к моей шее кончиком носа и медленно втянул воздух, утробно зарычав. По спине прошла вибрация от этого звука. Тело прострелило током. Всхлипнув от дикого ужаса, я уже красочно представляла в голове свою жалкую и глупую смерть, как вдруг мои ноги вновь ощутили твердую поверхность, а стальная мужская хватка исчезла.

Без выяснения причины, что именно произошло, я рванула к открытой двери, подальше от этого места.

Единственной мыслью было бежать. Как можно быстрее и без оглядки.

Легкие начали гореть от морозного воздуха, что я глотала жадными порциями из-за быстрого бега. Но останавливаться нельзя. Все вокруг сливалось в одно расплывчатое темное пятно, но ярко-синие глаза продолжали меня преследовать в моем воображении. И не хватало смелости, чтобы хоть на миг оглянуться назад и удостоверится в том, что Зверь остался в том полуразрушенном доме. Сердце грохотало о ребра так быстро, что странно, как я его не видела снаружи.

Удивительно, как, почти не различая дороги, я смогла добраться до своего поселка и не заплутать в темном лесу. Я остановилась у ворот, схватившись за деревянную балку и согнувшись пополам, пыталась унять подступившие к горлу рвотные позывы.

Кровь продолжала еще шуметь в ушах, заглушая все звуки вокруг, пока я восстанавливала сбившееся дыхание. Поэтому из-за общего гула до меня не сразу донеслись крики, наполненные ужасом и мольбой о пощаде.

После Развода NFN-BAq1

Глава 10

Сердце успело сделать ровно два удара, прежде чем упасть в пятки. Каждая конечность налилась свинцом, а разум поддавался новой волне паники, не успев отойти от предыдущей.

Что происходило за воротами? Что делать? Куда бежать? Смогли ли вернуться Кит с ребятами? И главное – что, или точнее, кто пожаловал в наш поселок?

Ответов ни на один вопрос у меня не находилось, но ясно было одно – трусливо сбегать и бросать своих же я не собиралась.

Переступив ворота, я чуть не споткнулась о тело одного из охранников, лежащего на земле. Его шея была неестественно вывернута, а на щеке отчетливо виделся след от когтей. Кровь застыла в жилах, когда наихудшие опасения из-за происходящего начали подтверждаться у меня на глазах.

Присев на корточки, я приложила два пальца к его шее, пытаясь нащупать пульс, но… безуспешно.

Со стороны, где проходила свадьба, снова раздался душераздирающий вопль, который привел меня в чувства и заставил действовать. Обшарив карманы умершего охранника, я нашла единственное оружие у него за пазухой – пистолет с половиной обоймы.

Очередной крик сотряс воздух. Прихватив с собой находку, я юркнула за полуразвалившиеся стены домов, неспешно двигаясь по направлению к парку. К сожалению, ни укромные развалины, ни темнота не могли меня скрыть от Зверей, чьи зрительные и слуховые способности превосходили человеческие. Но сдаваться без боя, без попытки спасти хоть кого-нибудь, было глупо.

Чем дальше я шла, тем сильнее холодели кончики пальцев, сжимающих оружие. От страха все казалось нереальным, словно во сне. Плач и жалобные стоны слышались, словно через какую-то трубу, со всех сторон. Раздались выстрелы, снова крики, за которыми следовали мужские глухие смешки.

Дверь одного из уцелевших домов оказалась открыта. Мужское тело лежало прямо поперек порога без признаков жизни. Как бы мне хотелось, чтобы он оказался просто пьян.

Очередной шаг давался с трудом. Повсюду лежали тела мужчин и женщин в разодранной одежде. Ком тошноты встал поперек горла, когда в умиротворенных лицах я узнавала знакомых мне с рождения людей. Возможно, это совпадение, или же удача в каком-то смысле, но среди них были только старики.

Только в голову прокралась мысль о том, что что-то тут неладно, как вдалеке раздался детский визг.

Я облокотилась о ближайшую стену, пытаясь совладать с эмоциями.

Что я могла сейчас сделать против … недоброжелателей? Мозг отказывался принимать факт, что наш поселок был обнаружен Зверями. Пусть лучше это будут люди. Жестокие, сумасшедшие. Но с ними у нас был бы шанс справиться.

Я посмотрела на пистолет в своих руках, горько усмехнувшись.

Вдруг на противоположной стене дома появилась тень девушки, стремительно приближающейся в мою сторону. Я услышала ее сбившееся дыхание вперемешку с рыданиями. И уже вскоре показалась вторая тень – мужская, преследовавшая ее.

Я твердо вытянула руки перед собой, приготовившись стрелять.

Сначала я увидела разодранное платье, что висело грязными лоскутами на хрупком девичьем теле, да и не сразу узнала девушку, бежавшую в мою сторону. Все внимание сосредоточилось на мужчине, быстрой походкой преследовавшем ее. Он был одет во все черное, а его лицо скрывала сплошная черная маска с единственным разрезом на глазах.

В ушах гремел только стук собственного сердца. Я сделала вдох, прицелилась и отпустила палец с курка.

От громкого звука выстрела Миа закричала, испугавшись, и упала на землю, обхватив голову руками. Но самое главное, что моя пуля угодила точно в цель – в сердце мужчины, что сейчас лежал без признаков жизни.

Я его убила. Я в первый раз в жизни кого-то убила…

От осознания этого пистолет выпал из собственных рук. Ладони слегка подрагивали, и я посмотрела на них с ужасом, будто могла увидеть на них кровь убитого мужчины. На мгновение мне стало нечем дышать. Как бы сильно мне самой не хотелось упасть и поддаться панике, но я заставила себя двигаться.

— Миа, — тихонько позвала я, пытаясь поднять с земли содрогающееся от истерики тело. Но она никак не отреагировала. — Миа! — произнесла уже тверже, немного прикрикнув.

Я оглянулась по сторонам, понимая, что посреди улицы оставаться нельзя, и надо срочно убираться отсюда.

Девушка замерла и подняла на меня перепуганный взгляд. Ее лицо, как и остатки платья, было все измазано в грязи и свежих брызгах крови. Их было так много, что от представления, как именно они оказались на ней, становилось дурно.

— А-а-ариэл-ла, — захлебываясь в рыданиях, Миа пыталась произнести мое имя, отчаянно хватаясь за меня, как за спасательный круг.

— Успокойся! — приказала я, ставя почти безвольное тело на ноги. — Мне нужна от тебя информация. Где Кит?

Миа быстро замотала головой, продолжая крепко сжимать пальцами мою куртку. В ее глазах стояли слезы, но она мужественно пыталась их сдерживать. Я видела, как ей нелегко, как она попыталась справиться с внутренней дрожью и страхом от происходящего. Но нужно было пытаться изо всех сил сохранить голову холодной до последнего. Так учил отец.

— Там… — я нервно сглотнула, сама ощущая колкие мурашки от того, что пыталась спросить, — там Звери?

Миа приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но тут ее взгляд переместился куда-то мне за спину. Девушка издала тихий жалобный всхлип.

И снова это чувство… Будто сама смерть дышит тебе в затылок.

На негнущихся ногах я медленно развернулась. Надо мной нависал огромный мужчина в точно такой же форме и черной маске, как были на том, что гнался на Мией.

— Попалась, крошка, — басисто произнес мужчина, обнажая белоснежныеклыки.

Это было последним, что я увидела, прежде чем почувствовала резкую тупую боль в виске, и мир вокруг погас.

Глава 11

Первое, что мне удалось распознать сквозь плотную туманную дымку – был плач. Он становился все четче и громче, а сознание начало стремительно возвращаться, выкидывая меня вновь в реальность.

В глаза ударил яркий белый свет, что не дал сразу же открыть их. Затылок пульсировал от боли. Сердце неистово стучало в груди от страха, а сознание прострелила ужасая мысль: Я не знаю, где нахожусь.

Когда все же удалось раскрыть глаза, я увидела перед собой белый потолок, обитый большими подушками из кожи, точно такие же находились на стенах и, видимо, на полу, потому что лежать было мягко. В ушах звенело, а головная боль не давала о себе забыть ни на секунду.

Схватившись за затылок, я попыталась встать, но вдруг меня резко затошнило и повело в сторону.

— Эй, осторожнее, — раздался незнакомый голос совсем рядом, и чьи-то руки очень вовремя подхватили мое тело, спасая от неминуемого нового удара головой.

Мне помогли сесть на пол, облокотившись спиной о стену.

Белоснежная комната вращалась, но тошнота начинала потихоньку отступать. Спустя бесконечно долгие минуты картинка сфокусировалась. В кристально белоснежной комнате, сплошь из подушек и без какой-либо мебели, находилось около тридцати людей. А точнее девушек не старше тридцати – тридцати пяти лет. Кто-то всхлипывал, кто-то истошно ревел и бил ничем неповинные подушки, а кто-то и вовсе сидел на полу с каменными лицами, но по их опухшим глазам можно было предположить, что эти девушки уже выплакали из себя все, что можно.

И самое страшно было то, что многие из них оказались мне знакомы.

— Как ты себя чувствуешь?

Я вернула свое внимание девушке, что спасла меня от падения. Миниатюрная брюнетка с длинными волосами, собранными под резинку, и большими глазами смотрела на меня с волнением.

Приоткрыв рот, я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

— Дайте воды! — тут же скомандовала незнакомка, и кто-то из девушек подал ей в руки наполненный наполовину водой прозрачный пластиковый стаканчик, который она тут же протянула мне. — Не бойся, не отравлена, — добавила она, видя мое замешательство. — Мы уже все попили ее.

Стоило капле попасть на кончик языка, я поняла, настолько сильно все это время хотела пить. Спустя два жадных глотка чувство, раздирающее горло наждачкой, ослабло, а тошнота прошла совсем.

Внезапно раздался душераздирающий крик, перерастающий в настоящую истерику. Повернувшись на плач, что по громкости превосходил все остальные, я увидела Мию. Она лежала практически посреди комнаты, поджав под себя ноги и свернувшись калачиком. Лицо красное, к мокрым от слез щекам прилипли волосы. Она так сильно прижимала к себе колени, что на коже проступили красные царапины от ее ногтей.

— Она плачет не переставая с тех пор, как Звери закинули нас сюда, — незнакомка присела рядом, копируя мою позу.

Я не могла отвести взгляда от бедной Мии, которая захлебывалась в собственных рыданиях, порываясь подняться и попытаться утешить ее. Но стоило услышать лишь одно слово – «Звери», что служило триггером для многих из нас, я словно приросла к месту, не в силах пошевелиться.

— Значит, не показалось, — пробормотала я тихо, вспоминая форму тех, кто нас схватил. Рык. Клыки. А дальше оглушающая боль и темнота. — Но… Но как мы здесь оказались?

Девушка пожала плечами.

— Никто не знает. Кто-то был без сознания, кому-то на глаза надели повязку. Меня, кстати, Сара зовут, — с легкой улыбкой произнесла она.

— Ариэлла.

Взгляд продолжал скользить по всей комнате в поисках хоть чего-нибудь, что помогло бы сбежать отсюда. Но кроме девушек в разодранных одеждах ничего не находилось. Да еще многочисленных стаканчиков, стоящих прямо на полу.

— Откуда у вас вода?

— Охранник, или кто он здесь, с самого начала принес нам большой поднос с этими стаканчиками.

Вот оно!

— Охранник был один? — требовательно спросила я, вперившись взглядом в новую знакомую.

От вспыхнувшей надежды перед глазами и резкого выплеска адреналина головная боль снова дала о себе знать.

— Да… — протянула Сара, не понимая, отчего я так оживилась.

— А когда дверь открылась, ты видела, что находится за этими стенами?

Девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, и когда уже собиралась что-то сказать, раздался знакомый надменный голос:

— Если ты разрабатываешь план побега, то ты еще большая идиотка, чем я себе представляла.

В противоположном углу у стены сидела Луиза, свободно раскинув ноги в разные стороны.

— Луиза! — я кинулась в ее сторону, позабыв в этот момент обо всем на свете.

Подобравшись к ней ближе, я заметила на ней все то же свадебное платье, которым еще несколько часов назад все восхищались. Сейчас же оно висело на ней серой тряпкой с разорванным подолом. А красные пятна, что я издалека приняла за цветы, оказались уже высохшими пятнами крови. Они расплывались по всему низу в хаотичных узорах, а мелкие капельки брызг пролегли вдоль корсета.

— Луиза, — с ужасом прошептала я, схватив ту за запястье, — на тебе кровь. Ты ранена?

На щиколотках, испачканных в грязи и саже, также была размазана кровь.

— Нет, это не моя, — она выдернула свои руки из моей хватки. — Это… Алекса.

Ее голос звучал настолько тихо, особенно на фоне царившего шума, что имя ее мужа я прочитала по губам.

Луиза опустила глаза на свое платье, обводя пальцами края расплывшихся алых пятен.

— Он… — слова буквально застряли в горле.

— Да, он погиб, — ответила она все так же тихо, пытаясь скрыть дрожь в голосе и так и не подняв взгляда. — Защищал меня до последнего от этих варваров. Его распотрошили прямо у меня на глазах.

Страшные картинки в сопровождении криков и плача ворвались в сознание, запуская стаю мурашек по всему телу. Я только могла представить, какой ад пережили все люди, находящиеся на тот момент в парке на свадьбе. Как пули свистели в воздухе, как звуки выстрелов били по барабанным перепонкам, как истерзанные когтями люди захлебывались в собственной крови. Все это вселяло дикий ужас и отвращение перед Зверями.

— Мне очень жаль. А … — я сделала глубокий вдох, чтобы задать следующий вопрос, — кто еще?

— Элай, Давид – они пытались бороться, даже, кажется, ранили кого-то. Тетушка Роза, дед Марах…

Луиза все перечисляла и перечисляла имена, знакомые мне с детства. Сердце сжималось от скорби, а на глаза наворачивались слезы. Я окинула еще раз взглядом белоснежную комнату в поисках знакомых лиц. Все молодые женщины и девушки. Нет детей, нет мужчин и стариков. А те, кого называла Луиза, были в основном преклонного возраста.

Совпадение? Или заранее продуманная стратегия?

— Мы бы не смогли защитить поселок, — почти убитым от горя голосом продолжала Лу, смахнув грязным рукавом слезу с щеки. — Кит забрал на свое суперважное и секретное задание почти всех сильных мужчин. — Она отвернулась в сторону, давая выход еще паре слезинок. — У нас просто не было шансов.

От ее слов внутри что-то встрепенулось, пытаясь выстроить все в логическую цепочку. Кит лично отбирал мужчин для поездки на оружейный склад. В поселке оставались только старики, пьяницы, да человек пять вооружённых ребят. Еще одно совпадение? Определенно, да. Кит же не мог знать, что на нас нападут. А Звери наверняка просто выждали удобный момент для атаки.

Все это показалось мне дико убедительным. Если бы не один факт, не дающий покоя. Кит звал меня с собой. Впервые в жизни настаивал на том, чтобы я поехала с ними на задание. Неужели до него дошли мои слова, или же он просто хотел уберечь свою невесту?

Голова разболелась от различных предположений, что вихрем кружились в голове. Нервы натянулись настолько, что от собственных размышлений я ненароком прикусила нижнюю губу до крови.

Но одно ясно было точно – оставаться здесь нельзя. Нужно искать выход.

— Лу, ты что-то видела? Куда нас привезли? Что находится за этой дверью?

— Успокойся уже! — неожиданно закричала Луиза, резко повернув голову и посмотрев на меня красными от слез глазами. — Отсюда еще никто не выбирался. По крайней мере, живым. Все, что нам остается, это следовать их указаниям.

— Каким еще указаниям?

— Не знаю. Все, что скажут, чтобы попасть на аукцион.

— Ты все еще думаешь, что…

Договорить я не успела. Массивная металлическая дверь, за которой находился наш единственный выход, начала медленно открываться с противным скрежетом.

Поцокивая каблучками, быстрой и бодрой походкой в комнату вошла стройная блондинка, одетая в белый брючный костюм. Ее прямые волосы не доходили ниже скул. Можно было бы запросто принять ее за обычную человеческую женщину, если бы не ее неестественно зеленые глаза, клыки, проглядывающие через широкую улыбку, высокий рост, длинные когти, выкрашенные в черный цвет.

— Девушки, рада вас всех приветствовать, — воскликнула она громко, разводя руки широко в стороны, будто желая обнять всех присутствующих. — Добро пожаловать в Пункт!

Глава 12

Повисла гробовая тишина, нарушаемая только тихими женскими всхлипами.

В нашу белоснежную комнату вслед за женщиной вошел рослый мужчина, одетый в форму кремового цвета, с внушительным оружием в руках. По виду оно напоминало автомат, но отличалось от тех, что я видела у наших парней и сама держала. Оно выглядело более громоздким и состояло от прозрачных деталей, позволяя увидеть внутри него, в самой сердцевине, настоящее пламя.

Мужчина остановился чуть позади женщины, обводя всех сидящих на полу девушек тяжелым взглядом. На миг его зрачки сузились, как у кота, в тонкую полоску, оставляя лишь желтую радужку.

Стало не по себе. Звери, несомненно, внешне походили на обычных людей, что усыпляло бдительность. Но расслабляться и тем более доверять этим существам было по-прежнему опасно.

— Меня зовут Кайла, — во всеуслышание заявила блондинка, обращая на себя внимание. — Ко мне вы сможете обращаться по любым интересующим вас вопросам.

Со всех сторон тут же посыпались вопросы наперебой, создавая хаос.

— Куда вы нас привели?

— Что это за место?

— Что с нами будет?

— Где мой ребенок?

Особо смелые вскочили на ноги, буйно жестикулируя и пытаясь докричаться до блондинки. Крики не унимались, а становились только громче и агрессивнее.

Лицо Кайлы сохраняло беспристрастный вид все это время. Балаган не прекращался. Даже если бы эта женщина сейчас начала отвечать на вопросы, то ее голос все равно бы утонул во всеобщем шуме.

Поджав пухлые губы, Кайла подняла вверх указательный палец. В этот же момент охранник начал стрельбу в воздух, направив дуло к потолку.

Ор сменился диким женским визгом. Все легли на пол, сжавшись и прикрыв головы руками, в страхе стать пушечным мясом. Этот ужас длился секунд десять, но за это время можно было поседеть, как за целую жизнь.

— Дисциплина – одно из основополагающих правил нашего заведения, — четко, с нажимом на каждое слово отчеканила Кайла и с фальшивой улыбкой продолжила, — итак, когда все успокоились, я продолжу. Это место создано для того, чтобы подготовить вас к аукциону.

Шокированная услышанным, я бросила короткий взгляд на Луизу. Та довольно хмыкнула, поняв, что ее слова подтвердились.

У кого-то началась истерика по новому кругу при упоминании места, о котором в человеческом мире все знали, но, к счастью, никому не удавалось там побывать. До этого момента.

Последняя надежда, что нас украли для чего или кого угодно, но только не для продажи в когтистые лапы, испарилась.

Легкие сжимались от страха. Стало трудно дышать. И в какой-то момент я была на грани обморока, но заставила себя оставаться в чувствах, жадно вникая в каждое слово блондинки.

— Давайте я расскажу, что вас ждет. Для начала всех отмоют, — на этих словах Кайла постаралась не поморщиться, поглядывая сверху вниз на девушек, испачканных в крови и грязи, — далее вы пройдете медицинский осмотр. Так же по желанию вы сможете посетить курсы, предоставленные нашим центром совершенно на бесплатной основе. Пройдя их, вы, несомненно, увеличите вашу значимость и стоимость на самом аукционе.

— А что за курсы? — спустя небольшую повисшую паузу спросил чей-то тоненький голосок из первых рядов.

— На выбор: основы этикета, краткий курс истории нового вида, садовничество…

Я предпочла не слушать далее этот бред, погружаясь ненадолго в подобие вакуума. Многие девушки с заинтересованным видом слушали Кайлу, которая расписывала плюсы каждого так называемого курса. Если они смирились со своей участью, то я – нет. И обязательно найду выход из этого места, чего бы мне это ни стоило.

— Ваше пребывание в центе составляет полных три дня, после чего вас доставят на сам аукцион. В последний день вас ждут так называемые смотрины, где все желающие участники торгов смогут заранее познакомиться с лотами. Итак, — Кайла захлопала пару раз в ладоши, — пора приводить вас в порядок.

***

Из белоснежной комнаты нас уводили по четыре человека в сопровождении двух вооруженных охранников. Коридор оказался таким же выбеленным, что глаза начинали уставать и болеть от этого цвета, что был повсюду и казался с каждой секундой все ярче. Если таким образом они хотели показать частоту этого места, то у них плохо получилось. Кровь и потерянные жизни здесь виднелись даже невооруженным глазом, несмотря на идеальную чистоту и стерильность. Гнилой устой Зверей, привыкших покупать и продавать людей, начинался именно отсюда.

Что же будет дальше…

Сердце неистово стучало в груди, пока мы петляли по коридорам. Я пыталась запомнить дорогу, чтобы в следующий раз попробовать бежать. Сейчас это делать бессмысленно, так как я еще совсем не изучила территорию.

Наконец, мы подошли к нужной двери, за которой оказалась душевая комната. Внутри стояли четыре небольших прямоугольных кабинки со непрозрачной шторкой. Нам приказали скинуть свою грязную одежду, а после того, как вычистим свои испачканные тела, надеть подготовленную одежду, что лежала аккуратной стопочкой на скамейке у дальней стены.

Охранники не отворачивались и не сводили взглядов все время, пока мы раздевались перед ними, прежде чем скрыться за шторкой. Быстро разобравшись с навороченными и диковинными кнопочками и кранами, на голову полился тропический теплый душ.

Что-то мне подсказывало, что такие тепличные условия, как в этом центре, будут не всегда. Нашу бдительность словно специально притупляли, готовя к чему-то страшному. Как откармливают свиней на убой.

Глава 13

Чистой одеждой оказался комплект из белой длинной сорочки, доходящей до щиколоток, и хлопковых трусиков. Переодевшись в свежее под пристальным взглядом охранников, все девушки стали похожи на инкубаторских. Но лучше так, чем оставаться в грязных и потных лоскутах, что когда-то походили на нормальные вещи.

После душа нас привели в новую белоснежную комнату, точно такую же, где нас держали прежде, с обитыми подушками стенами, полотком и полом, и приказали ждать. Примерно каждые двадцать минут охранник приводил новых девушек в уже знакомых сорочках. Мокрых и растерянных. Так наша комната постепенно заполнялась.

Больше никто не плакал, даже не разговаривал между собой, поймав дух обреченности и безнадежности. Но только не я. И каждый раз, когда Луиза натыкалась на мой взгляд, в котором без труда можно было увидеть непримиримость к обстоятельствам, она негромко цокала языком и закатывала глаза.

Когда все девушки прошли через душевую, к нам зашел уже знакомых охранник и, поставив на пол поднос с тремя кувшинами, наполненными водой, и кучей пластиковых стаканчиков, вышел.

Еще через какое-то время нас посетили два вооруженных охранника и приказали следовать за ними молча, по пять человек. В моей пятерке оказались Сара и Миа. Сначала нас вели в том же направлении, давая мне возможность попытаться запомнить больше, а после свернули налево, в противоположную сторону от душевых.

За белой широкой дверью, ничем не отличающейся от остальных, оказалось нечто, напоминающее больничную палату, обстановка которой вызывала неприятный мороз по коже. Внутренности тут же скрутило от вида гинекологического кресла посреди комнаты. Около него нас ждала стройная женщина с угольно-темными волосами, доходившими до острых скул. Судя по белому халату, она была медицинским работником. Ее желтые глаза смотрели на нас с абсолютным равнодушием, пока мы с девочками выстраивались в ровную линейку.

Около стены стояла тележка на колесиках. На ней находились различные стеклянные баночки: пустые и наполненные жидкостью, а также длинные палочки, напоминающие ушные.

Я заметила его не сразу – мужчину в возрасте, сидящего в самом углу за массивным столом, на котором ровной стопкой сложены папки черного цвета. Больше ничего разглядеть на удалось.

У старика была короткая и густая бородка, а седые волосы завязаны в высокий пучок на затылке. Он смотрел на нас заинтересованно, сканируя взглядом каждую девушку с головы до пят.

— По одной ложитесь в кресло, — скомандовала темноволосая женщина. — Будем проводить осмотр.

Первой рискнула пройти эту процедуру Сара, но, сделав шаг вперед, спросила:

— А эти, — она указала подбородком в сторону охраны, — так и будут продолжать пялиться на нас?

Да, взгляды охранников постоянно чувствовались на коже, как нечто липкое, отчего хотелось снова оказаться в душевой кабине. Но думаю, что они просто выполняли свою работу, следя, чтобы кто-нибудь из нас чего-нибудь не натворил. Например, побег. Или же не отобрали длинную ушную палочку и не воткнули бы ее себе в сонную артерию.

— Деточка, — скрипучим голосом, от которого свело зубы, медленно произнес старик, — пора привыкнуть, что на вас теперь все время будут смотреть.

— А вы кто? — задала свой следующий вопрос Сара, прищурив глаза.

— Я – оценщик, — он откинулся на кресло, — и здесь для того, чтобы составить небольшое досье на каждую из вас, и потом назначить цену.

Девушка, что казалась еще несколько секунд назад такой храброй и бойкой, побледнела. Было видно, как она, прилагая усилия, заставила себя двигаться дальше и забраться на высокое гинекологическое кресло.

— Подними юбку, — скомандовал медицинский работник, подойдя к ней с длинной тонкой палочкой и стеклянным стаканом, наполненным на треть прозрачной жидкостью.

— Имя и фамилия, — произнес старик, беря в руки ручку.

— Сара Мабл, — послушно озвучила та, комкая сорочку, задрав ее до середины бедра.

Кресло было повернуто чуть боком, поэтому, к счастью, мы не видели всего, что происходило между ног девушки.

Темноволосая женщина наклонилась ниже к ее разведенным ногам с палочкой в руке. От ее манипуляций Сара коротко пискнула и сморщилась от неприятных ощущений. Медработник достала палочку и опустила кончик в раствор, немного взболтнув стакан. Тот в следующий миг стал мутнеть.

— Не серьезная инфекция. Вылечим. Цвет серый, — сухо констатировала женщина, отходя от девушки. — Следующая.

А следующей в очереди стояла я.

Глава 14

Судя по тому, что видели все присутствующие, предстоящая процедура была не из приятных. Отчасти унизительная, но быстрая. А это терпимо. Однако ноги все равно еле слушались, отказываясь подчиняться командам мозга.

— Имя, — напомнил старик-оценщик, приготовившись записывать.

— Ариэлла, — произнесла тихо, делая маленькие, но уже более смелые шаги вперед.

— Полное имя, — раздраженно напомнил он.

— Ариэлла… — начала по новой, но запнулась, забравшись в кресло и подняв сразу же сорочку, не дожидаясь в свою сторону холодного желтого кошачьего взгляда. — Харрис.

Старик вдруг прекратил писать, подняв на меня тяжелый взгляд.

— А ты, случаем, не родственница прошлого предводителя повстанцев низших Питера Харрис?

По виску скатилась холодная капля пота, в то время как все тело бросило в жар. В этот момент я лишь надеялась на то, что острый слух Зверей не способен услышать то, как быстро сейчас билось мое сердце.

— Нет, — ответила тихо онемевшим языком.

— Она его дочь! — воскликнула Миа в унисон со мной.

Я перевела на эту тихушницу ошарашенный взгляд, не ожидая от нее такой внезапной прыти, которая сейчас привлекла к себе всеобщее внимание.

— Она его дочь, — зачем-то повторила Миа, выкручивая пальцы на руках от неуверенности. — А еще она невеста нашего настоящего предводителя.

Что же ты творишь…

Я готова была бросить в эту выскочку чем угодно, чтобы заткнуть, жаль, что под рукой ничего не было.

— Ариэлла очень талантлива, — продолжала Миа, повернувшись лицом к старику. — Именно она изготовила бомбы, подорвавшие ваш склад с боеприпасами!

С каждым словом ее голос становился громче. В конце и вовсе сорвался на крик. Я вжалась в гинекологическое кресло так сильно, что сейчас бы все отдала на свете, чтобы раствориться в мягкой обивке.

Мне конец.

Я не знала, что теперь Звери могут сделать с этой информацией, и как они захотят использовать ее. В голову полезли разные вариации, пока не услышала тихий смех женщины и старика.

— Это она про тот, что пустой был? — спросила она, оборачиваясь к оценщику.

— Похоже на то, — ответил он, стараясь подавить улыбку.

Что происходит?

Как склад оказался пустым?

Тонкая ниточка надежды, что хотя бы у Кита в тот вечер все получилось, оборвалась. То, что должно было напугать Зверей и нанести урон, теперь вызывало у них лишь смех.

Как же мы ничтожны.

— Что ж… интересный экземпляр к нам попал, — довольным голосом подытожил оценщик, вернувшись к своим записям.

Темноволосая женщина склонилась к моим бедрам. Я почувствовала, как между ног по половым губам скользнуло что-то маленькое, а после неприятное давление от палочки.

Я до скрежета обивки впилась в подлокотник ногтями и стиснула зубы, стараясь не издать ни единого звука от болезненной процедуры. Вскоре палочка между ног исчезла, и осталось саднящее ощущение.

Медработник опустила конец палочки в жидкость, и та осталась кристально чистой.

— Инфекций нет, — все так же сухо и равнодушно озвучила она. — Цвет белый.

Услышав это, старик не смог подавить ухмылку и, не поднимая голову, сказал:

— Очень интересный экземпляр.

***

После медицинского осмотра нас не повели в уже привычную комнату. Вместо нее мы направились дальше по коридору и оказались в просторном холле, что служил столовой. Белые столы и стулья были расставлены в шахматном порядке по всей площади.

Наша пятерка разбрелась к разным столам, за которыми всех уже ждала еда. Девушки, видимо, желали хоть какое-то время побыть наедине с собой, пока не привели следующую пятерку, и комната не стала ломиться от людей.

Я последовала за Мией, горя диким желанием услышать от нее ответ.

— Какого черта? — воскликнула я, упершись кулаками в стол, где села предательница, едва успев взять вилку в руки.

Она подняла на меня испуганный взгляд.

— Ты о чем?

— О чем я? Ты сейчас серьёзно? — от возмущения голос начал переходить на ультразвук. — Зачем ты им все про меня рассказала?

— Луиза сказала, что надо любым способом повышать себе цену к аукциону, — пожав плечами, ответила Миа.

Она была настолько холодна и практически равнодушна ка всему происходящему, что в ней я практически не узнала пленницу, которая еще недавно захлебывалась в собственной истерике.

— А с каких пор мы слушаем и делаем то, что говорит Лу?

— Ну… — протянула она задумчиво, — потому что она оказалась права. Насчет всего здесь.

От услышанного у меня просто пропал дар речи. И все же хотелось кричать о том, что все они неправы, что не нужно сдаваться, и мы обязательно выберемся отсюда, но… сжав посильнее кулаки, терпела. Еще немного, и из ушей пошел бы пар.

— Сядь, — процедила взявшаяся из ниоткуда Сара мне на ухо и, надавив на плечо, заставила сесть. — Ты привлекла внимание охранников. Тебе оно надо лишний раз?

Девушки перевели взгляды в свои тарелки, и я, решив переключиться, последовала их примеру. Перед каждой из нас лежал огромный стейк красной рыбы. Желудок скрутило от голода, напоминая, что кроме воды, в него давно ничего не попадало. Рот наполнился слюной. Но прежде чем накидываться на блюдо, я задумалась… Если нас – людей, низших, приравняли к домашнему скоту, но кормят такими изысками, что многие из нас за всю жизнь и не пробовали, то… Чем же они тогда питаются сами?

Все ели молча. Лишь изредка можно было услышать, как некоторые присутствующие переговариваются шепотом.

Краем глаза я увидела, как вошла новая пятерка, в которой была сама Луиза. Она выглядела бледнее смерти, ужасно растерянной и еле переставляла ноги, отчего чуть не споткнулась об ножку стула.

Сев на первое попавшееся место, Луиза долго смотрела в никуда. А после закрыла лицо ладонями и заплакала.

Глава 15

Сквозь веки резко просочился яркий белый свет, пробуждая ото сна.

— Подъем! — зарычал входящий в нашу с девушками общую комнату вооруженный охранник.

Мы спали прямо на полу, подметив, что имитация подушек вместо бетона или паркета была очень кстати. Все лениво потягивались и зевали, не спеша выполнять приказ Зверя.

— Живее! — прокричал второй. — Выходим в коридор. Строимся в шеренгу по двое.

Все послушно выполнили указания, спокойно, без нервов и не толкаясь, переступая через порог белой комнаты. Несмотря на наставленные на нескольких девушек дула автоматов, никто больше не чувствовал опасности, ведь все понимали, что мы нужны им живыми. Каждая из нас представляет ценность. А когда среди девушек послышался первый робкий смешок, стало откровенно ясно, что некоторые и вовсе привыкли к здешней обстановке и новой жизни.

Нас привели на завтрак в столовую, где подавали что-то похожее на молочную кашу с экзотическими ягодами. В то время как все с особым аппетитом уплетали содержимое глубоких чашек, Луиза ничего не ела. Она сидела через несколько столов от меня, сгорбив спину, смотря куда-то перед собой.

Вчера, перед отбоем, когда нас всех сопроводили в белоснежную комнату, Лу отказалась со мной разговаривать и, найдя пустой угол, забилась туда, свернувшись калачиком.

Я не понимала, что с ней творится, и что могло произойти после медицинского осмотра, так поменявшего ее моральное состояние.

— Неужели Рамирес все это спонсирует? — Сара со злобой кинула ложку в полупустую чашку, обводя глазами огромный зал.

— Что за Рамирес? — спросила я, прервав трапезу.

— Это королевская семейка, правящая в настоящее время.

— У них монархия? — искренне удивилась я, поражаясь их устаревшей системе.

Сара лишь пожала плечами, отвернувшись.

— Вообще-то у них несколько королевских семей, — робко и еле слышно произнесла тощая блондинка, сидевшая рядом. Все взгляды за нашим столом оказались вмиг направлены в ее сторону, и, видя интерес, девушка уже смелее продолжила. — Когда кто-то из правителей умирает, его народ сам выбирает, какая семья следующая будет главенствовать над всеми.

— Странная система, — скривившись, прокомментировала незнакомка с очень пышными формами и сальными волосами, завязанными в хвост, которую, кажется, звали Иса. Вдруг ее глаза засверкали, она оперлась локтями о стол, склонилась ниже, заговорщически шепча, — а представляете, если кто-нибудь из королевских нас выкупит на аукционе? Буду жить в богатом месте, — заговорила она мечтательно, — и помогать основной прислуге в уходе за домой или особняком. Наверняка у них работа не тяжелее нашей в деревне.

Все присутствующие за столом воодушевленно присоединились к размышлениям Исы, добавляя все больше нереальных деталей.

— А по вечерам я буду гулять по саду с самим принцем!

— Дура. Да зачем ты ему нужна? Я слышала, что у него жена и дети.

— Да не-ет, это другой.

Пока девушки были уже далеко отсюда, в своих фантазиях, представляя лучшую, сказочную жизнь за стенами Пункта, я наклонилась к Саре и тихонько спросила:

— Почему тебя так возмутило то, что это все, — я обвела взглядом комнату, — может оплачивать правительство?

Она сузила глаза, посмотрев на меня.

— Если они спонсируют и считают легальной торговлю людьми, то все это приобретает размах колоссальных размеров.

— Считаешь, что аукционом дело не заканчивается?

— Я не знаю, — сказала она устало на выдохе, уперев голову в руку. — Для чего нас покупают? Причем только девушек. Готова поспорить, что у них своих слуг, работников или как они там называются, хватает. Для сексуальных утех? — продолжала размышлять Сара. — Но у них есть свои женщины.

— Или же для развлечения, — закончила я за нее вслух.

После этих слов мы уставились друг на друга, проглатывая горький ком в горле и с ужасом представляя, что могло под этим крыться. Луиза говорила, что Звери скупают лоты, чтобы показать свою значимость в обществе. А как можно это всем доказать, пряча своих людей – низших, в своем доме? Что-то мне подсказывало, что есть место пострашнее Пункта, но оно и было основной целью, для чего нас приобретали.

Узнавать и проверять правильность своих суждений не было никакого желания.

Надо бежать. Как можно скорее.

Размышления прервал методичный стук каблуков по полу. Кайла вошла в столовую с неизменной широкой улыбкой и в белоснежном костюме. За ней хвостом следовали три женщины средних лет, одетых в серые одеяния, напоминающие японские кимоно. Все высокие, стройные и статные, со светящимися глазами, что лишний раз напоминало об их принадлежности к другому виду.

— Доброе утро, девушки, — громко поприветствовала всех Кайла, разводя руки в стороны. — Сейчас у вас будет свободное время, в которое вы сможете по желанию пройти курсы. Наши аризы, — она указала на рядом стоящих женщин, — или как вы их называете, учителя, помогут вам с этим. Если вам ничего не пришлось по вкусу из предложенных нами вариантов, вы можете вернуться в вашу комнату в сопровождении охраны.

Несколько девушек из разных концов столовой стали медленно и несмело вставать со своих мест, двигаясь в сторону ариз, которые принимали своих новых учениц с открыто-фальшивым дружелюбием. Сара не сдвинулась с места. А вот Миа была в числе первых, кто отправился на сомнительные курсы. Луиза тоже встала со своего места, но направилась она к Кайле. Стоя на высоких каблуках, ей пришлось наклониться вперед, чтобы быть с Лу примерно на одном уровне. Они долго о чем-то говорили. Кайла выглядела заинтересованно, а после, положив ладонь на поясницу Луизе, увела ее из столовой.

Она не вернулась через несколько часов. Настало время обеда, а после и ужина, который прошел без нее.

Под кожей зародилось нечто тревожное, вызывающее зуд и навязчивую мысль, что пора убираться отсюда.

Перед сном нас повели по четыре человека в душ. Пока мы медленно шли в уже известном мне направлении, я успела заметить маленький, размером с женскую ладонь, черный пистолет, прикрепленный к поясу охранника – единственного, нас сопровождавшего. Выглядело оружие не особо внушительно, особенно по сравнению с тем, что находилось в руках у Зверя, но весьма знакомо, похоже на наш человеческий пистолет.

А это значит, что я смогу им воспользоваться.

Охранник всю дорогу не сводил своего почерневшего от похоти взгляда от полной и высокой груди одной из девушек. Очертания сосков слегка просвечивали через ткань, и похоже, что именно они привлекли мужское внимание.

Времени на раздумывания не было. Сейчас или никогда.

Не дожидаясь другого момента, я подкралась к охраннику и выдернула одним резким движением пистолет из-за его пояса. Раздался звериный рык, вызывающий километровые мурашки по коже. Но в это время я уже успела нажать на курок, направив оружие прямо на Зверя.

Но вместо ожидаемой пули из дула вылетели две искрящие электричеством ниточки. Концы обвили запястья охранника, и в следующую секунду его тряхануло током, и тот упал на пол, отключившись.

В коридоре повисла тишина. Все девушки смотрели сверху вниз на обездвиженного и распластавшегося по полу охранника. Пистолет выпал из моих рук. Я до конца не верила в происходящее, но отчетливо ощущала пульс в висках и адреналин, что зажёг каждую клеточку. Удары сердца, казалось, заглушали любые звуки. По позвоночнику скатилась тяжелая капля пота.

Зверь пошевелился.

Прошла секунда, а он уже стал приходить в себя. Не медля больше, я оставила девушек, склонившихся над телом охранника, и побежала вперед со всех ног, туда, где, предполагала, находился выход.

Но, преодолев лишь пару метров, почувствовала, как запястья сковывает уже знакомая леска, обжигающая кожу. Я даже не успела испугаться, как по телу прошелся разряд тока, от которого сперло дыхание, а мир погрузился в темноту.

***

И снова белый потолок.

Он был первым, что я увидела, когда открыла глаза. В эту секунду мне показалось, что моя попытка побега… жалкая попытка, являлась лишь сном, и я снова нахожусь в общей комнате. Но шла вторая секунда, сознание прояснялось, и я уже отчетливо понимала, что лежу на кровати, укрытая тяжелым, но мягким одеялом.

Обстановка и витавший в воздухе запах напоминали больничную палату.

Повернув голову в сторону, я увидела Луизу на соседней койке.

Глава 16

Луиза смотрела прямо на ничем не примечательный потолок, почти не моргая. На ее щеках виднелись четкие мокрые дорожки от слез.

Я попыталась приподняться, но лишь слегка пошевелив конечностями, каждую мышцу прострелило болью, и те неприятно заныли, еще помня разряд тока. Во рту настоящая пустыня, а на прикроватной тумбочке стояли манящие стакан и кувшин с водой, но дотянуться до них не было никаких сил.

Состояние «подруги» вызывало тревогу, и через какое-то время, не выдержав нашей молчалки, я спросила:

— Лу, что ты здесь делаешь?

Она продолжала пялиться в потолок, сохраняя бесстрастное выражение лица, когда ее рука потянулась вниз, а ладонь накрыла низ живота.

— Я увеличила свою стоимость к аукциону, — голос звучал тихо и без намека на какие-нибудь эмоции.

Мои глаза широко распахнулись, когда пазл в голове начал стремительно складываться. Тут же вспомнились сплетни из деревни о причине скорой свадьбы молодых.

— Луиза! Что. Ты. Сделала? — я отчеканила каждое слово, надеясь, что моя догадка не подтвердится.

Она сделала глубокой вдох, прежде чем произнести.

— Аборт.

Еще одна слеза скатилась с ее щеки, падая на высокий ворот больничной рубашки.

В этот момент я увидела в Луизе действительно сильного человека, в которой мужества было столько, сколько найдется не у каждого мужчины.

Посреди горла встал ком горечи, мешая что-либо сказать. Да и слова, пусть даже и поддержки и сочувствия, казались совершенно лишними.

«Я увеличила свою стоимость к аукциону».

Человеческая женщина, да вдобавок еще и беременная, явно не самый востребованный товар. Пусть Луиза и прикрыла свои истинные чувства под предлогом повышения собственной цены, но думаю, что она пошла на такой страшный и смелый шаг из-за страха за будущее неродившегося ребенка.

Мы еще сами до конца не понимали, в какой мир попали, и уж тем более какая жизнь нас ждет после аукциона, когда каждый лот обретет хозяина. Что уж говорить о младенце, требующем любви, заботы, тепла и самого банального ухода, который может и не быть возможности обеспечить.

Луиза решила лишить жизни только зародившуюся жизнь, чем обречь младенца на ад, в котором суждено вариться нам.

— Мне… Мне очень жаль, — все же прошептала я спустя какое-то время, прерывая звенящую тишину. — Правда.

— А мне – нет, — ее уголки губ дрогнули в улыбке, в то время как из глаз упало еще несколько слезинок. — Почти. Не знаю … Не могу разобраться в своих чувствах. Не могу понять, почему ощущаю здесь дикую пустоту, — она надавила на низ живота, комкая под пальцами одеяло, — хотя еще вчера не знала об этом ребенке, — голос сорвался, и всхлип вырвался из груди.

— А твой жених? — спросила я аккуратно, — Алекс знал?

— Нет. И…— Луиза вдруг остановилась на полуслове и спустя минуту, прикрыв глаза, быстро произнесла, чуть запинаясь, — это не его ребенок. Единственный, с кем у меня был секс, это Кит.

Я перестала дышать и ощущала, как необратимо лечу в пропасть. На миг комната вокруг поплыла. Это, должно быть, шутка, розыгрыш или последствия ударом электрошокером, вызывающие слуховые галлюцинации.

Я издала короткий смешок, который мне тут же аукнулся ноющей болью во всем теле.

— Что ты такое говоришь?

— Да, твой Кит оказался не таким святым. Слушай, — впервые за все время Луиза повернула голову, посмотрев на меня заплаканными глазами, — я сама не хотела, чтобы это произошло. Точнее, хотела, но не так.

В этот момент я ненавидела себя. За то, что просто лежу подобно тряпичной кукле и не могу даже закрыть уши руками, чтобы не слышать слова, которые были сравнимы с тысячей кинжалов в сердце.

Луиза вновь отвернулась и заговорила монотонным голосом:

— Это случилось пару месяцев назад. Вы в тот вечер крупно поссорились, а мы с Китом случайно встретились на улице и разговорились. А когда замерзли, я пригласила к себе на чай… и вот, — она пожала плечами. — Ты наверняка догадывалась, что я хотела у тебя его отбить, но не таким путем.

Разбитым калейдоскопом в голове проносились картинки наших с Китом ссор. Одна хуже предыдущей. И каждый из нас становился друг к другу все холоднее, все равнодушнее. Но отчего-то продолжали цепляться друг за друга. Потому что так правильно? Так привычно? И зачем? Чтобы потом узнать об измене другого, лежа парализованный на больничкой койке после попытки бегства из плена?

Я осознала, что тихо плачу, глотая воздух маленькими глотками, лишь когда почувствовала на губах соленую влагу.

— Если тебе станет легче, — неуверенно произнесла Луиза, — то во время секса он назвал меня твоим именем.

Из груди вырвался истеричный смешок.

Нет, мне не легче.

Но больше душил не факт измены, не что мой жених предпочел мне другую, а что Кит отказывался меня отпускать, и продолжал обманывать, сам прекрасно понимая, что я ему не нужна.

Отвернувшись друг от друга, больше мы с Луизой не разговаривали.

Глава 17

Настал третий день нашего пребывания в Пункте, а значит, сегодня должны были состояться «смотрины», что бы они собой не представали.

После каждодневных ритуалов, состоящих из завтрака, обеда, абсолютно не нужных курсов и душа, нас всех в сопровождении шести вооруженных охранников повели в соседний корпус, соединенный длинным, казавшимся бесконечным коридором. Двоих Зверей приставили ко мне лично, как к особо опасной беглянке, что не могло не льстить, но так же лишало меня возможности попытаться снова бежать.

Мы прошли через арку и оказались в достаточно тесной комнате без окон и с одной дверью, за которой таилась неизвестность.

— Выстроиться в ряд! — скомандовал рычащим голосом один их охранников, что стоял спереди. — Заходим по семь человек. Выходить разрешается, только когда откроется дверь.

Все незамедлительно выполнили приказ, встав друг за другом. Первая семерка зашла туда, трясясь от страха, но выбора у них не было. По ощущениям девушки отсутствовали минут пятнадцать. Оставшиеся дико нервничали. Я и сама переживала не меньше и пыталась как-то себя успокоить, потаптывая ногой и покусывая до боли подушечки пальцев. Дурная привычка.

Наконец, дверь открылась, и к нам вернулись ушедшие девушки. У кого-то на лицах отражался шок со смесью ужаса, кто-то сохранял спокойный, даже скучающий вид. Но главное, что на них не было видно телесных повреждений. Это не могло не радовать. Все наши тут же бросились к ним с расспросами, наполняя небольшое пространство воцарившимся хаосом их женских голосов.

— Успокоились! — прорычала охрана, открывая стрельбу в потолок для убедительности. — Следующая семерка.

Я оказалась шестой в этой цепочке. А завершала ее Сара, чей спокойный вид вселял уверенность.

Глаза не сразу привыкли к яркому белому свету, который ослепил моментально. Но когда зрение вновь вернулось в норму, на миг я пришла в полное оцепенение, не представляя такое даже в страшном сне.

Мы оказались в небольшом квадрате, который напоминал аквариум с высокими стеклянными стенами и потолком. По ту сторону находилось примерно около двадцати Зверей, смотрящих на нас, словно на каких-то докованных игрушек. Хотя, скорее всего, такими мы для них и являлись.

Я оперлась о единственную непрозрачную стену в этом стеклянном куполе, старясь дышать ровно.

Такое количество Зверей в одном месте и так близко я в жизни еще не встречала. Многие из них не скрывали своих длинных когтей и клыков при разговоре с собеседником, смысл их бесед оставался для нас загадкой, так как толстое стекло не пропускало ни звука. На смотрины пришли в основном мужчины, женщин можно было пересчитать по пальцам. Все они бурно нас обсуждали, тыкая когтями в стекло и вульгарно смеясь.

Я сжала кулаки, чувствуя, как мне стало не хватать кислорода. Да, нам не причиняли боль, но моральное унижение было ничем не лучше. Мы словно куски мяса на красивой витрине.

Чем больше я разглядывала Зверей, тем больше у меня начинало рябить в глазах от их пестрых и ярких нарядов.

Сара подошла и оперлась о стену рядом со мной, откинув голову назад.

— Я слышала, что чтобы попасть на такие смотрины, нужно заплатить уйму денег.

— Мерзость, — выплюнула я, представляя, что такие мероприятия для Зверей означали целое событие.

Некоторые держали в руках блокноты, с серьезным и не очень видом что-то записывали в них.

— Посмотри, — Сара указала на двух девушек, практически прилипших к переднему стеклу и кривлявшихся перед стайкой парней по ту сторону аквариума, — а им, похоже, это нравится.

Я закатила глаза, не понимая, почему делали такое они, а стыдно было мне.

Не знаю, на чтонадеялись те девушки. Что Звери выкупят их и обеспечат лучшую жизнь? Сильно сомневаюсь. А были ли те, на кого не находился свой покупатель? Что случалось с такими лотами?

— Чувствую себя как на рынке. Только никогда не думала, что окажусь на одной стороне с домашним скотом.

Сара невесело ухмыльнулась.

На автомате я повернула голову в сторону раздавшегося без причины глупого смеха тех самых девиц, но вдруг наткнулась взглядом на темное пятно, что выделялось среди обилия цвета.

Высокий мужчина в черном длинном плаще из плотной ткани и низко опущенным капюшоном стоял в стороне ото всех. Не знаю, зачем, но я продолжала всматриваться в черную бездну, ощущая стойкое чувство дежавю. Сердце пропустило удар, и по телу пронесся фантомный заряд тока, когда мужчина приподнял голову, и я увидела два синих глаза, смотрящий на меня в упор.

Этого не может быть…

— Ариэлла… — доносилось до сознания словно через вакуум. — Ариэлла! — уже более настойчиво.

Я нашла взглядом Сару, которая уже стояла в дверях на выход.

— Нас выводят, — пояснила она, не дождавшись от меня никакой реакции.

Пульс продолжал стучать в висках. Я мельком вновь посмотрела на место, где стоял мужчина в плаще, чтобы удостовериться, что мне не показалось. Только его там уже не было.

Тела моего хранители - o3wri8Af, o52lBLZa

Глава 18

Настал день аукциона.

С самого утра все пошло не по привычному расписанию. Нас не повели на завтрак, а, разбудив, сразу же спровадили в фургоны. Видимо, ресурсы Пункта иссякли, или они больше не считали нужным нас кормить. Да и на самом деле еда – это последнее, что волновало в данный момент. От волнения и быстрого сердцебиения начинало подташнивать.

Во время перевозки каждой девушке на голову надели затхлый мешок. Дышать в нём было практически невозможно, и к счастью или нет, но уже вскоре мы были на месте. Ненароком толкаясь и задевая друг друга, мы выбрались из транспорта. С нас сняли вонючие мешки и снова позволили нормально дышать, только когда мы оказались в огромном павильоне. Его потолок терялся из вида где-то на уровне четвёртого этажа. В центре находилось несколько туалетных столиков с зеркалами с подсветкой. Около каждого из них стояли женщины. Человеческие женщины! И, видимо, они ждали нас.

При виде них в груди поселилась надежда, что, возможно, с людьми в этом мире обращаются не так плохо, как нам рассказывали, и мы сами понапридумывали. Но, подойдя поближе, мне удалось лучше рассмотреть тех женщин и их синяки с кровоподтеками, которые не все удалось скрыть за скромным длинным черным платьем с облегающими рукавами.

По очереди каждая девушка, а точнее, будущий лот, садилась на невысокий пуфик, и над ней начинали колдовать умелые руки мастеров. Кому-то завивали кудри, красили, делали укладку, а после отправляли за ширму переодеваться, и больше мы их не видели.

Мысль о побеге никогда не покидала меня. Но вера в удачу с каждым часом угасала. По всему периметру вальяжно расхаживали Звери – охранники в сине-серой форме с оружием наперевес. Каждый под два метра ростом, с широкими плечами и развитой мускулатурой. Один взгляд на них заставлял вжать шею в плечи, желая стать размером с букашку.

Может быть, когда я окажусь в доме одного из покупателей, то тогда мне удастся сбежать? Сомневаюсь, что там будет такое-то количество вооружённых здоровяков, как здесь.

Настал мой черёд наводить красоту для покупателей.

Я села на пуфик и впервые за долгое время увидела себя в зеркале. На удивление, лицо не выглядело измотанным. Наоборот, ровный оттенок кожи, ясный взгляд, даже на щеках был легкий румянец. Огромное количество сна и вкусная, качественная пища имели свой видимый результат.

За моей спиной стояла невысокая женщина средних лет с характерной мушкой над верхней губой. Она задумчиво проводила пухлыми пальчиками по моей косе, а после, стянув резинку, расплела её.

— Нет, такую красоту нельзя прятать, — женщина посмотрела на меня через зеркало, мягко улыбаясь. — Ты не против, если мы оставим твои волосы распущенными?

Я пожала плечами.

— Как посчитаете нужным.

После косы мои рыжие длинные волосы слегка завивались, от чего действительно смотрелись красиво, переливаясь, словно само пламя. По правде, я никогда не любила косы, но к ним меня приучил Кит, и... Да к чёрту его.

Расчесав волосы, женщина начала наносить мне легкий макияж, от которого сразу же почувствовала дискомфорт. Косметикой я никогда не пользовалась. В деревне она была в дефиците, да и ощущалась на лице чужеродно.

— Что это? — послышался звонкий голос Луизы, которая сидела буквально за соседним столиком. Она указывала на круглую баночку в своих руках. — Нанесите мне таких блесток на веки. Не помешает выделить глаза. И ещё волосы соберите, — Лу подняла свою капну белокурых волос, заматывая те в небрежный пучок. — Нужно открыть тонкую и изящную шею.

От её указаний мне стало смешно, и я не смогла сдержать тихий смешок. Луиза всё ещё преследовала цель продать себя подороже, надеясь, что это обеспечит ей нормальную, хотя, я бы сказала, терпимую жизнь.

Что ж, её право. Может быть, действительно она окажется по итогу права.

Мимо прошёл оценщик в компании мужчины в черном костюме, сверкающем от огромного количества на нем страз.

— Девственницы на пять тысяч дороже, — быстро проговорил старик своему собеседнику, держащему в руках микрофон.

Может, это ведущий?

Подготовленные девушки стремительно уходили за ширму, а потом и вовсе пропадали из виду. Я была последней, кто пошёл переодеваться. Мне вручили короткое, но свободное алое платье с пышной юбкой. Оно было в тон помаде, которая липко ощущалась на губах, и её дико хотелось стереть.

Едва я успела влезть в выданный наряд, как за ширму ворвались двое охранников, торопясь сопроводить меня дальше.

Глаза не успели привыкнуть к мраку, что стоял в помещении, как поясницы коснулось дуло автомата, толкая вперед. В считанные секунды я оказалась на стуле, а руки завели за спину, туго завязывая запястья веревкой.

Девушки сидели в точно таком же положении, в две линии, друг напротив друга. И все до единой смотрели на меня. И, кажется, я догадывалась почему...

На них были надеты точно такие же короткие платья серого или белого цвета. Нетрудно было догадаться, что означали данные цвета. Только вот я единственная была в красном...

Меня словно пометили. Поставили чертово клеймо.

Сара сидела в сером платье почти у самой бордовой шторы, за которой виднелись край сцены и полоска света от многочисленных прожекторов.

Господи…

Мы за кулисами.

Это действительно происходит. Мы на самом настоящем аукционе, где сейчас нас будут продавать, как вещь.

Желудок скрутило от страха и осознания неизбежного. Сейчас я радовалась, что нас не кормили, иначе меня бы вывернуло наизнанку.

Несмотря на огромное количество девушек, с нами находилось всего двое охранников - совсем молодые парни, чьи взгляды абсолютно нескромно блуждали по нашим бедрам и вырезу декольте.

Мимо нас в сторону сцены прошёл тот самый мужчина в костюме, держа в одной руке микрофон, а в другой - те самые папки, которые я видела на столе оценщика. Он обвел лоты взглядом и шагнул за штору.

Сердце готово было выскочить из груди, продырявливая грудную клетку.

— Добрый вечер! — закричал в микрофон ведущий, оказавшись на сцене. — Рад видеть вас на нашем аукционе. — Зал взорвался бурными овациями. И судя по нарастающему шуму, что закладывал уши, в зале находилось больше сотни Зверей. — Пожалуйста, займите свои места, мы начинаем!

Глава 19

Первой на сцену выволокли Сару со связанными руками. Ведущий принялся вслух зачитывать её анкету.

— Двадцать восемь лет, разбирается в человеческих старинных машинах. Что ж, если кому-то нужно будет починить эту рухлядь, то эта девушка пригодится…

Мужчина усмехнулся, а толпа разразилась смехом, словно тот сказал умопомрачительную шутку.

Несколько девушек впало в истерику. Кто-то надрывно кричал, кто-то безмолвно плакал.

Сара держалась гордо на сцене. Она подняла подбородок и поджала губы, сдерживая слезы, продолжая и дальше игнорировать насмешки и нелесные высказывания в ее сторону.

— Стартовая цена десять тысяч рейков! Десять тысяч раз! Десять тысяч два! Десять пятьсот! Десять пятьсот раз...

Громкий голос ведущего вызвал дрожь по телу, а удар молотка заставлял подпрыгнуть на месте. Сару продали быстро, за одиннадцать тысяч рейков. Прежде чем её увели, она успела повернуть голову и посмотреть на меня со сцены погасшим, безжизненным взглядом.

Скорее всего, мы больше никогда не увидимся.

Последующие торги тянулись ужасно долго. Но, тем не менее, закулисье постепенно редело.

— Как же скучно, — протянула едва слышно Луиза, сидящая напротив меня.

В какой-то момент мы остались под присмотром лишь одного охранника, чье внимание было приковано к объемной груди Лу.

Я попыталась пошевелиться, проверив, настолько сильно меня привязали к стулу. Руки сразу же заломило от боли. Бесполезно.

Тем временем Луиза, заметив на себе похотливый взгляд охранника, явно решила с ним поиграть. Она вытянула ноги вперед, скрестив лодыжки, и выгнула спину, выпятив грудь.

Даже в полумраке было видно, как зрачки Зверя при виде таких действий расширились, затмевая желтую радужку.

Соблазнительно улыбнувшись ему в ответ, Лу пошла дальше, раздвинув бедра в стороны, отчего и так короткое серое платье задралось чуть сильнее. Еще немного, и покажется нижнее белье.

Повесив автомат за спину, охранник подошел к ней и медленно наклонился. Мужская ладонь легла на ее голую коленку и медленно поползла вверх. Луиза глубоко вздохнула, закусив нижнюю губу, сохраняя с ним зрительный контакт.

От их прилюдных игрищ стало мерзко.

Я отвернулась как раз в тот момент, когда в проходе появился еще один охранник средних лет и в темно-синей форме. На мощной челюсти заиграли желваки, когда он увидел происходящее.

— Катарс! — прорычал мужчина, отчего молодой паренек вмиг отскочил от своей игрушки. — Хочешь ее трогать – плати. Штраф второго уровня. Отправляйся на пост у выхода, раз не можешь себя контролировать.

Как только их главный ушел, молодой паренек повернулся к Луизе, злостно рыча:

— Ах ты шлюха, — в считанные секунды он поднял руку с выставленными когтями, — специально меня отвлекла.

Удар произошел в считанные секунды. Голова Луизы резко повернулась в сторону, прикрыв лицо свисающими прядями. Кто-то из девушек ахнул от шока.

Осознав, что он натворил, охранник быстро удалился, когда на его пост к нам закулисье подоспел другой.

Лу, глухо мыча от боли, подняла голову, открыв глаза.

Увидев избитую девушку, Зверь достал из-за пояса небольшое устройство и что-то быстро на нем напечатал. Уже через минуту в проходе появился оценщик с молодым парнем, который следовал за ним по пятам.

Старик-оценщик двумя пальцами повернул голову Луизы в сторону, рассматривая расцветающий багровый синяк, разбитую нижнюю губу и следы когтей на ее лице.

— Кто? — коротко спросил мужчина хриплым голосом.

Лу гордо подняла подбородок вверх и вздернула курносый нос, прежде чем посмотреть на старика снизу-вверх.

— Охранник с желтой цепочкой на шее.

Оценщик тут же подозвал к себе жестом двух Зверей. Один из них был одет в серо-синюю форму охраны, а второй – худощавый, но жилистый высокий паренек с завязанными в хвост светлыми волосами. Видимо, он работал на этого старика, или был помощником, так как я уже не впервой видела его таскающимся с планшетом в руках за оценщиком.

— Найти и кинуть в темницу. Позже я лично с ним разберусь, — отдал старик приказ охраннику, и тот, коротко кивнув, удалился из зала. — Никому не позволю портить свой товар.

Услышав это, Луиза еле заметно улыбнулась, понимая это как особую значимость на свой счет.

Связанные за спиной руки затекли. Я попыталась пошевелить запястьями, чтобы разогнать неприятные мурашки, чувствуя, как тугая веревка натягивается, впиваясь в кожу до крови. Интересно, а это считается порчей товара?

Оценщик поманил к себе ближе паренька.

— Понизь ее стартовую цену на две…Нет, на три тысячи рейков.

С последними словами он поспешил удалиться из комнаты вместе со своим помощником.

— Тварь, — зашипела Луиза, корчась от боли, когда мы остались одни. — Похотливое животное.

— Ты же сама его спровоцировала! — закричала я, зачем-то вставая на сторону того парня.

— Он не имел права меня трогать! — сорвалась она на крик. Лу тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. — Ты что, защищаешь его? — его глаза сузились и превратились в узкие щелки. — Это существо лишило меня возможности продать себя подороже!

Чуть позже Луизу вывели на сцену. Даже несмотря на увечья, ее красота вызвала бурную реакцию в зале и оживленные торги. Она наслаждалась всеобщим вниманием к своей персоне, поистине греясь в лучах софитов.

Лиуза – девушка из моей деревни, что хотела отбить моего парня и забеременела от него, была продана на аукционе за шестнадцать тысяч рейков. И судя по широкой улыбке, что я наблюдала из-за кулис, она осталась более чем довольна такой суммой.

Лоты продолжали выводить на сцену. Прошло несколько часов, и в конечном счете я осталась в полном одиночестве, не считая охраны.

Но и это не могло продлиться вечно. Настал мой черед.

Глава 20

Яркий свет прожектора ослепил глаза моментально, стоило выйти из-за кулис на сцену. Зал взорвался аплодисментами, а мне потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки и не поддаться очередной волне паники. Вздернув нос и проигнорировав громкое улюлюканье и насмешки, доносившиеся со всех сторон, я встала на красный крест, нарисованный на деревянном полу.

Руки, заведенные за спину и связанные в запястьях грубой веревкой, уже давным-давно затекли и отдавали ноющей болью при каждом случайном движении. Хотя это и то, как под грубым волокном горела кожа, было пустяком по сравнению с тем, что я уже пережила. И с тем, что мне еще предстоит пережить. Если, конечно же, сразу не убьют, как только кто-то из Зверей выкупит меня на этом чертовом аукционе.

Шум и аплодисменты и не думали прекращаться. В зале больше тысячи человек, и все они смотрели на меня сейчас как на диковинную зверушку, хотя, по сути, зверями были они сами.

— Ладно-ладно, — ведущий в сверкающем костюме от всевозможных стразов громко рассмеялся, поднимая ладонь вверх. — Понимаю, что вы взволнованы и воодушевлены. Ведь все мы так долго ждали именно этот лот, — мужчина сделал театрально долгую паузу, а после закричал, как вне себя, указав на меня. — Девушка самого предводителя низших!

По коже волной прошелся мороз, когда зал взорвался очередными овациями, а некоторые даже поднялись со своих мест, посвистывая.

— Да, да, это ее золотые ручки сотворили самую мощную бомбу, которая подорвала наш склад с оружием, — посмеиваясь, вещал в микрофон ведущий и внезапно повернул голову в сторону, обращаясь ко мне. — Скажи, пташка, сильно расстроились, узнав, что он был пуст?

По помещению прокатилась волна хохота. Ладони от злости сжались в кулак, и мне даже стало плевать на боль, что приносили тугие веревки.

— Хотите узнать результаты медицинского осмотра? — с хитрой улыбкой на губах задал вопрос ведущий, когда толпа немного стихла. — Ведь мы оставили эту интригу до конца, не став наряжать ее ни в одно метковое платье.

Алое свободное платье, которое на меня нацепили сейчас, было словно красная тряпка для быка для всех присутствующих. Они затаили дыхание, а я лишь больше расправила плечи, приготовившись к очередной бурной реакции.

— Итак… — тянул паузу мужчина, при взгляде на которого рябило в глазах. — Чистая! — прокричал он в микрофон, пытаясь быть громче взорвавшейся толпы. — Сама невинность! Стартовая цена - двадцать тысяч рейков!

Зал зашелся криком.

Я позволила себе кинуть взгляд на ликующую толпу существ, лица которых светились азартом и животной жестокостью. Кроме одного. Мужской силуэт в первом ряду был скрыт за огромным темным плащом с капюшоном. Но его глаза… Его глаза цвета сапфира невозможно с кем-то спутать и забыть. Неужели это … он?

От этой мысли дыхание сперло.

Двадцать тысяч … Вот какую высокую цену за меня назначил оценщик. Ведь продажа невинных девушек, которые ценились больше обычных, начиналась с пятнадцати тысяч. Мне было все равно, за сколько они меня продадут и кому. Они все звери. Дикие. И нет в них ни капли ни человечности, ни благоразумия, ни сердца.

— Двадцать одна тысяча, — раздалось отчетливо с первых рядов.

— Двадцать одна тысяча – раз! — прокричал ведущий, подняв молоток.

— Двадцать две тысячи!

— Двадцать четыре!

— Тридцать тысяч рейков!

Утробные голоса Зверей звучали с разных концов полного зала и, кажется, даже не думали прекращаться. От звучавших цифр у меня подкашивались ноги и начинала кружиться голова.

Они и вправду готовы заплатить за меня такие деньги? Но зачем? И главное – для каких целей Звери настойчиво решили приобрести меня себе?

— Пятьдесят тысяч!

Кожа покрылась испариной.

Господи… Это все реально. Скоро я буду принадлежать одному из этих монстров до скончания своих дней.

Зрительный зал гудел. Никто не собирался сдаваться, но, когда сумма перевалила за сто тысяч рейков, остался только один претендент. Зверь встал с кресла, уже предвкушая, как ведущий выкрикнет: «Продано». Это был мужчина около сорока лет с черными как уголь волосами, доходившими ему до пояса. Его зеленые глаза будто бы светились в темноте, а губы растягивались в нахальной улыбке.

— Сто тысяч – раз! — гордо произнес ведущий после небольшой паузы.

— Двести тысяч, — произнес спокойно новый мужской голос.

Все присутствующие затаили дыхание. В том числе и я. А победная улыбка тут же стерлась с лица темноволосого мужчины.

— Двести пятьдесят тысяч, — зарычал он в ответ, в очередной раз поднимая ставку.

— Триста, — парировал ему все тот же голос, и теперь я смогла проследить, кому он принадлежал – мужчине в плаще. — Я перебью ваши ставки. Любого из вас. — Зверь поднялся со своего места, снимая с головы капюшон. — Заплачу за нее в три, четыре, да хоть в десять раз больше любой названной суммы. Но она будет моей. И только моей.

Зал кружился перед глазами, а ноги и вовсе не ощущали под собой почвы. Было проще свихнуться, чем принять то, что сейчас меня пытался купить тот, кого я несколько недель назад вытащила из леса еле живого.

Теперь же синеглазый Зверь, чей пронзительный взгляд преследовал во снах, стоит передо мной живее всех живых, готовый отдать за меня целое состояние.

— Четыреста тысяч, — рыча каждую букву, не унимался первый мужчина.

Я нервно сглотнула и быстро переводила взгляд с одного Зверя на другого, не зная, кому бы предпочла достаться. Незнакомцу, от которого не знаешь, чего ожидать? Или тому, кто может до сих пор вынашивать идею закончить начатое в той хибарке и задушить меня голыми руками?

Зверь в плаще засмеялся и лениво заявил:

— Миллион рейков.

Во всем огромном зале воцарилась звенящая тишина.

Миллион… Он и вправду сказал «миллион»?

Его одержимость мной и готовность отдать такую сумму пугала до чертиков.

Голова раскалывалась от мыслей о скором будущем.

— М-миллион – раз, — слегка заикаясь, произнес ведущий, первый отмерев от всеобщего шока. — Миллион рейков – два, — прозвучало уже более уверенно. — Миллион рейков три! Продано господину Рамиресу!

Раздался удар молотка, разделивший мою жизнь на до и после.

Зал зашелся бурными аплодисментами, в то время как я будто падала под воду, без возможности сделать вдох.

Рамирес – королевская фамилия. Это объясняло, откуда у Зверя такие деньги, но зачем ему я, оставалось загадкой.

Меня вовремя подхватили под руки два охранника, иначе я бы от бессилия и эмоционального потрясения свалилась бы на пол. Все вокруг слилось в единый гул и темные пятна. Я не следила и не понимала, куда меня тащат, и едва пришла в себя, когда оказалась около квадратного белого фургона без колес. Он левитировал в воздухе, как по волшебству. Я не успела рассмотреть больше, как в следующей момент меня грубо толкнули внутрь.

Послышались голоса и какая-то возня. Обернувшись, я увидела, что дверь фургона осталась открытой.

Свобода.

Это было словно глоток того самого воздуха, что мне не хватало уже долгие несколько часов.

Выбравшись из машины, я увидела толпу охранников, что пытались затолкать в точно такие же фургоны разбушевавшихся девушек, не желающих отправляться к своим хозяевам.

Сердце билось о ребра, грохотало в висках, и казалось, что только его громкий стук мог выдать меня. Босыми ногами я сделала крохотный шаг назад, чувствуя ступнями промерзшую землю.

Еще шаг… более смелый. И еще…

Развернувшись, я приготовилась бежать, но врезалась в мощный высокий силуэт.

Над головой раздался грудной протяжный рык. Я тряслась каждой клеточкой, но не от холода.

— И куда ты собралась? — спросил уже знакомый до мурашек и потери пульса голос.

Я подняла взгляд, столкнувшись с ледяным огнем синих глаз, потрошившим живьем все мои органы. Воздух выбило из легких, когда его пальцы сомкнулись на моей шее, сжимая. Кожу моментально обожгло от высокой температуры его тела.

Вцепившись в мужскую ладонь, я пыталась ослабить его хватку, обеспечивая себе хоть немного доступа к кислороду. И только сейчас осознала, что запястья больше не сковывала веревка.

— Почему я? — прохрипела с последним запасом воздуха в легких.

Невозмутимость на лице Зверя на миг дрогнула. Уголок рта пополз вверх в подобии ухмылки, а глаза опасно сверкнули в темноте.

— Ты особенная. Нас ждут с тобой грандиозные планы.

Я впала в ступор от этого заявления.

Раздался топот тяжелых ботинок.

— Почему я должен сам ловить свое приобретение за немалые деньги? — спросил он с ледяными нотками в голосе, смотря на кого-то через мое плечо.

— Виноваты. Мы…

— Меня это не волнует, — пальцы Зверя, наконец, разжались, и я упала на холодную землю, кашляя и хватая ртом воздух. — Обездвижьте ее, — приказал он. — Чувствую, она мне еще доставит хлопот.

Вмиг меня снова подхватили под руки двое. Но, едва оказавшись на ногах, я почувствовала быстрый, но ощутимый укол боли в плече, и мир погрузился в темноту.

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3.1

Глава 3.2

Глава 4.1

Глава 4.2

Глава 5

Глава 6

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20