Неверный муж Грустной герцогини [Sandra Hartly] (fb2) читать онлайн

Sandra Hartly Неверный муж Грустной герцогини

Глава 1. Жених.

Анна Уилкс. Два дня до свадьбы. Поместье герцогини.

— Это так необходимо? Шесть лет я справлялась. Наняла десяток помощников, управляющих, даже адвоката, — спросила взрослого мужчину.

Губернатор Южной Каролины — Шон Паркер, влиятельный помещик, бывший аристократ, как и все мы, сосланный в самую дальнюю из колоний.

Ради того чтобы изложить мне волю регента, он сбежал из мужского клуба. Давно я не слышала запаха крепкого алкоголя и дорогих сигар, очень давно и уже надеялась, что никогда не услышу.

— Доверять такой капитал женщине — немыслимо. Скажите спасибо миссис Уилкс, что наш регент был достаточно терпелив, а ещё пошёл на уступку и позволил вам самой выбирать будущего супруга. Траур давно закончился, Анна, и вам стоит перестать носить платье вдовы и возвращаться к жизни и в общество. Самая богатая женщина в Южной Каролине не может вести себя как старая вдова в монастыре, — строго заявил губернатор.

Ему было просто говорить — он мужчина. Но в одном Шон Паркер был прав: то, что регент позволил выбирать мужа, было мне на руку. Откажись я сейчас, второго такого шанса не будет.

— Я согласна, мистер Паркер. И какого же жениха вы предложите мне в этот раз? Если снова дряхлый старик, я ни за что не соглашусь. Лучше уж и правда отпишу земли и дела монастырю и проведу остаток дней в тишине и спокойствии, — холодно ответила мужчине.

Другой благородный джентльмен посчитал бы мой тон оскорбительным, но это не первый наш такой разговор с кузеном, и я надеялась, что последний.

На стол легли папки с вырезками из газет и портретами “лучших” женихов Чарльстона. Ну, как лучших — тех, кто не откажется жениться на старой вдове с большим капиталом.

Жених должен быть достаточно покладист, чтобы не спорить с волей губернатора, и достаточно умен, чтобы не просадить все мое состояние за картами да в борделях.

Таких в нашем городе оказалось немного. Нищие, толстоватые, лысые, раненые и такие же ущербные, как я. Одна за другой папки отправлялись в ящик для бумаг.

— Вы, наверное, шутите, мистер Паркер? Или желаете скупить дела отца и мужа за бесценок и отослать меня в монастырь? — выкинула я последнюю папку.

Все женихи были теми ещё стариками, это слабо вязалось с "заботой" губернатора о том, чтобы у меня наконец появился наследник.

— Всего лишь показываю ваши перспективы, миссис Уилкс, — довольно улыбнулся мужчина.

— А теперь к делу, — с деловым видом Шон Паркер положил на стол всего одну жалкую папку.

— Вариантов немного. Точнее, он всего один. Если вы не желаете продать свои земли и бизнес, у вас единственный вариант, который я посчитал идеальным, — подтолкнул он ко мне портрет.

Молодой темноволосый парень с карими или тёмно-серыми глазами и красивой улыбкой. С портрета на меня смотрел типичный чарльстонский повеса, прожигающий родительские капиталы на скачках, за картами и в борделях.

Но несмотря на все, явно читающиеся по лицу молодого франта недостатки, я не могла оторвать взгляд от портрета. Молодой мужчина был невероятно красив, когда улыбался. Такие джентльмены никогда не оказывали мне знаков внимания. Ни разу не смотрели на меня с такой улыбкой. Даже несмотря на завидное приданое, никто из них не мог так хорошо притворяться.

Даже мой муж. Особенно старый герцог Уилкс. Заслужив у короля уйму золота, он подался в колонии искать спокойной размеренной жизни. Или его просто отослали из Лондона? Никто так и не узнал. Как и то, что на самом деле случилось на охоте — несчастье или всё было подстроено.

Чем больше я вчитывалась в описание единственного возможного жениха, тем больше сомневалась в том, что он подходит.

Шон Паркер молчал, долго молчал, а потом налил себе выпить и задал тот самый вопрос:

— Ну что скажете, миссис Уилкс? Свадьба или монастырь?

***

Кириан Баксли. Тот же день.

Напряжение в кабинете старшего графа Баксли можно было резать ножом, как и густой дым от дорогой сигары.

— Как же Британи? Наша помолвка? До её возвращения из пансиона остался всего лишь год. Ты обещал, Джордж, обещал выделить мне сумму из наследства родителей, мне и Эмме, — с гневом я посмотрел на брата, вскакивая со стула и опрокинув его на пол.

— Вашу помолвку расторгли ещё год назад, Кириан. Всё это время ты не слишком страдал, утешаясь в борделях с девицами. А сейчас, когда я попросил тебя помочь семье, ты резко вспомнил о любви к бывшей невесте? — невозмутимо отрезал Джордж, потянулся к бокалу и выдохнул облако дыма.

Я терпеть не мог его вонючие сигары, но кому было дело до того, что хочу я? Все деньги были у брата, а мы с Эммой полностью зависели от его воли.

— Только на время. Ты сам слышал слова старого мистера Талтона. Помолвку отложили, пока Британи не вернётся из пансиона, — посмел я возразить.

— Кто знает, возможно, ты ещё сможешь жениться на своей милой Британи. Но сначала внесешь свою лепту в семейное дело. Плантацию затопило; если мы не осушим землю, отправимся по миру с протянутой рукой. Или ты желаешь пойти управляющим к кому-то из помещиков? После такого ни о какой помолвке с мисс Талтон и речи быть не может, — самодовольно заявил Джордж, снова наполняя комнату вонью от сигары.

Он знал, на что давить.

Денег с каждым днём становилось меньше, поместье требовало ремонта, а земли, как не потерпали от засухи, так заливало дождями. Вложение последнего пенни брата оказалось проигрышным. Если так пойдёт и дальше, по миру пойдёт не только он со своим разросшимся семейством, но и мы все.

Больше всего было жаль Эмму: сидя в своем пансионе, она и не подозревала, насколько сложна жизнь за его стенами.

— Я тебя выслушаю, но ничего обещать не буду, — снова сдался я.

Ради малышки Эммы я дам Джорджу ещё один шанс. Достаточно того, что она рано осиротела; грызня старших братьев окончательно разрушит её и без того хрупкий мир.

Упав в кресло, я плеснул себе той же гадости, которую пил Джордж. Горло обожгло, но трезвым я ни за что не соглашусь на его очередную аферу.

***

Два дня спустя. Кириан Баксли.

Как оказалось, провести церемонию в Чарльстоне в сезон — дело не быстрое.

Все планировали и готовили такие события заранее, а губернатор не хотел ждать. Вместо приглашенного священника и скромного приёма, нас повезли на окраину города, в деревянную ветхую церквушку.

Осмотрев серые от времени доски, я поправил пиджак.

И ради этого убожества Джордж заставил меня надеть свой лучший костюм?

Вдохнув поглубже, я вошёл в здание, пропахшее плесенью и гнилым деревом. Даже я представлял себе свадьбу немного иначе. Нет, совершенно иначе и с совершенно другой невестой.

Британи была красива, умна, наивна — всё, как я люблю.

Милое, почти кукольное личико, тонкая талия, золотистые волосы и нежная улыбка. Едва увидев её на пикнике в честь дня основания города, я понял: вот она, моя будущая жена.

Девушка была более открытой, чем аристократки из Лондона, живой и не угрюмой. Ее смех заставлял улыбаться, а голубые глаза искрились любовью к жизни и ко всем вокруг. Она была почти чем-то неземным, она была идеальна.

Я сам не заметил, как влюбился, и был готов ради неё на всё.

Но Джордж разрушил все мечты, попав в очередную аферу с векселями.

Вместо помолвки, мою маленькую мисс отослали в пансион — на время, пока не стихнет и не забудется скандал. Казалось бы, прошёл всего год, который тянулся уже вечность. Ни одного письма Британи так и не прислала, лишь жалкую открытку со словами: “Мне жаль”.

После этого начались мои похождения по борделям и мужским клубам.

К злости старшего брата, мне везло в картах, и, пока он выискивал очередное “выгодное вложение”, я жил в своё удовольствие. Точнее, тихо просаживал честно выигранные у толстосумов доллары. Легкие деньги — они легко приходили, и так же легко я их отпускал.

И вот, я погряз в очередной “выгодной” афере Джорджа. В этот раз погряз глубже некуда.

Когда дверь в убогую церквушку открылась, я увидел ту самую богатую вдову, которую так расписывал мне брат.

Нескольких секунд хватило, чтобы я пожалел, что рядом нет ничего крепче святой воды у алтаря. Я не питал слабости к спиртному, но горбатая и хромающая старушка, которая шла к алтарю, заставила усомниться в том, что ее муж скончался во время охоты, а не застрелился сам.

Методичный стук деревянной трости, потом ещё один стук, ещё стук, ещё один стук. Казалось, она вбивала палку не в прогнившие доски, а в мою голову. Не удержавшись, я посмотрел на брата.

Впервые в жизни Джордж выглядел виноватым.

***

Анна Уилкс.

Утро больше напоминало пытку.

Кики пыталась натянуть на меня светлое платье, которое висело мешком и наверняка безнадежно устарело.

Все новые наряды, в которых не стыдно было показаться в городе, были двух оттенков: чёрного и тёмно-синего. После часового мучения, от которого у меня разболелась не только нога, но ещё и спина, служанка сдалась.

— Думаю, графу будет безразлично, в чём именно я явлюсь к алтарю. Он женится не на мне, Кики, а на моем банковском счете, землях и облигациях. Оставь, иначе во время церемонии я буду лежать, а не стоять, — обругала я служанку, и девушка нахмурилась.

— Дурная примета, мисс Анна, темный цвет привлекает злых духов, они отпугнут богов плодородия. Так всегда моя маменька говорила. Поэтому вам хуже. Давно пора сменить этот цвет, и нога станет лучше, — шёпотом поучала меня молодая служанка.

Странная у них культура: духи, множество богов на все случаи жизни и ритуалы. Но я не против. Монотонный звук барабанов во дворе помогал уснуть. Если бы я верила в магию, то и правда решила бы, что сладковатый дым от их костра отгонял мои кошмары. По крайней мере, с того момента, как я взяла на службу Кики и ее братьев, перестала вскрикивать ночами и мучиться от болей.

Но только не этим утром.

Всю ночь я так и не сомкнула глаз. Хорошо, что прежде чем произнести клятву, жених не увидит моё сонное лицо и красные глаза. Достаточно того, что не удастся скрыть под вуалью.

Нарядившись самым до невозможности странным образом, я устроилась в повозке, стараясь не смотреть на лошадей. Спина нещадно болела, а мелкие камни вместо гладкой дороги, никак не помогали облегчить мою участь, скорее наоборот. Из повозки я выбиралась с трудом и не без помощи кучера.

— Миссис Уилкс, я проведу вас до алтаря, если позволите, — попытался помочь Устос.

В ответ я замотала головой.

Непонятно, как мой жених относится к бывшим рабам, но вот Шон Паркер был крайне консервативным. За подобную вольность кучеру достанется, а я не смогу помочь.

Да и их странная вера в духов и всё прочее, никак не соответствовала ситуации и месту. Пасторы были не слишком толерантны к другим религиям, и слушать проповедь про истинную веру не хотелось, точно так же, как и причитания кузена.

По многим причинам я не позволила Устосу помочь. Хотя, на самом деле, просто желала сполна насладиться лицом своего жениха.

Будет ли он всё так же красив, рассмотрев, кого именно берёт в жёны? Сможет ли одарить меня такой же улыбкой, как на портрете? Или, как все остальные, — скривится, пока не вспомнит, сколько у меня денег и земель?

Только количество облигаций и золота, заставляло мужчин надевать маску холодной любезности, но первые несколько мгновений даже самым услужливым не удавалось скрыть отвращение.

Подло, возможно даже жестоко, но я желала знать, насколько сильно Кириану Баксли нужны мои капиталы. Его лицо скажет больше, чем показная учтивость.

Стоило открыть дверь и войти, как лицо жениха исказила привычная для меня гримаса шока и удивления.

Ошиблась я только в одном: молодой повеса-граф даже не пытался скрыть свое отвращение. Он кидал гневные взгляды на своего старшего брата, потом озадаченно смотрел на невозмутимого губернатора. Переминался с ноги на ногу и, казалось, был готов сбежать в окно.

Похоже, деньги ему очень нужны, а вот хитрости и услужливости не хватает, чтобы скрывать свои истинные эмоции.

Улыбка сама появилась на лице, стоило вспомнить условия, прописанные в договоре, который повеса вряд ли читал. Если бы читал, он уже был бы на пути в Атланту или и того дальше — на корабле в Лондон.

Не зря я плачу своему адвокату: он предусмотрел почти всё возможное, чтобы “окупить вложения”. Так что, моего молодого супруга ждёт ещё не один сюрприз после заветного “да”. Ему придётся отработать каждый пенни из указанной суммы, только вот граф об этом, похоже, не в курсе. Пока.

Намеренно громко стуча палкой, я похромала к алтарю, не без удовольствия наблюдая, как от каждого удара граф кривится, будто я стучу ему по голове.

“Так выглядят осколки мечты о легких деньгах, которые вы так любите, мистер Кириан Баксли,” — хотелось заявить жениху, но вместо этого я тяжело вздохнула.

Спина просто не желала разгибаться. Без волшебных трав Кики и горячей ванны мне не обойтись.

— Что с вами, Анна, вам дурно? Позвольте помочь. — рядом оказался губернатор.

Подхватив меня под руку, мужчина заставил выпрямить спину, почти силой уводя в сторону алтаря.

— И зачем вы натянули эту тряпку на лицо? И что с вашим платьем? Ради всего святого, Анна! Вы намеренно превратили себя в старуху, чтобы отомстить? — рычал злой кузен, не обращая внимания на свидетелей.

Нервно вздыхая, он стянул с моих плеч платок, а с лица — плотную ткань. Дышать стало легче, а по коже пробежали мурашки. С образом “невесты” я немного перестаралась.

Сделав шумный вдох, я оценила вытянувшиеся лица будущего родственника и почти сбежавшего мужа. Оба выдохнули с облегчением.

— Моё платье устарело, кузен. Пока заботливая помощница утягивала негодный наряд, разболелась спина. Без вас я шла бы к алтарю ещё вечность, — почти любезно прошипела в ответ, ударив Шона палкой по ноге.

Он почти бежал по проходу, а меня почти нес на себе, испортив всё развлечение.

— Всё не так уж плохо, — слишком громко прошептал брат жениха.

Попытался ли он утешить себя или оправдаться перед младшим графом — оставалось загадкой.

Наконец меня дотянули до алтаря. Как ни странно, будущий муж всё же перестал кривиться и внимательно осматривал мое лицо.

“Почти не старуха,” — читалось в его взгляде.

“Только немного калека,” — хотелось добавить мне.

Но нет, этот сюрприз я приберегу для первой брачной ночи. Или, по меньшей мере, до того момента, пока он не произнесет свои клятвы. Если не прикажет пропустить их, как поступил когда-то герцог Уилкс.

— Может, воды, Анна? — спросил молодой граф, отчего мои глаза округлились.

Несколько раз моргнув, я пыталась определиться с реакцией. Мы ещё не женаты, и такая фамильярность недопустима. Но, с другой стороны, его голос...

Слегка хрипловатый, низкий, совсем не сочетающийся с почти юношеским лицом и такой же фигурой. С таким голосом молодому графу я готова была простить даже хамство. Позволила бы ему говорить всё что угодно, лишь бы ещё раз услышать. Готова была слушать часами, как он произносит моё имя.

— Простите, миссис Уилкс, вам дурно, может, воды? — всё же исправился жених, заметив моё замешательство.

— Просто Анна, мы же почти женаты. Всё в порядке, не люблю поездки на двуколке, — поспешила успокоить парня.

— Хватит тянуть, иначе мы все тут упадем в обморок от жары, — прервал наше знакомство губернатор.

Кириан протянул руку, позволил опираться на себя, словно понимая, какой мукой для меня является каждая минута на ногах.

Церемония проплыла мимо, я механически повторяла слова за пастором, продолжая смотреть на юного графа.

На его лице было спокойствие. Ни беспокойства, что его продают как раба в услужение, ни отвращения, что придется делить ложе со старухой. Спокойствие, будто он ожидал сюрприза похуже и смирился со своей участью.

Кириан же переводил взгляд с меня на преподобного и делал полшага вперед, стоило моей руке начать дрожать. К моменту, когда служитель приказал произнести клятвы, почти муж уже прижимал меня к себе.

— Я, Кириан Баксли, беру тебя, Анна Уилкс, в законные жёны, чтобы беречь, хранить верность и любить, пока смерть не разлучит нас, — уверенно граф повторил слова за пастором.

Произнося свою клятву, я смотрела в глаза мужа — договорного мужа — но всё, что происходило в этой заброшенной церквушке, почему-то показалось настоящим.

— Поцелуйте свою жену, — выдохнул старый служитель, захлопнув книгу.

Кириан повёл носом, учуяв облако пыли, но не отвел взгляд, склоняясь к моим губам.

Кажется, граф и правда собирался меня поцеловать — не коснуться лба или руки, а поцеловать в губы. Это осознание заставило что-то внутри задрожать от предвкушения.

Когда в последний раз меня кто-то целовал? Не помню. Возможно, герцог Уилкс на церемонии или несколько раз после. Но он был стариком. А вот так, чтобы меня касались губы молодого мужчины — такого прежде не случалось.

Вопреки всем надеждам, поцелуя у нас с молодым мужем так и не случилось. Не в этот раз.

— Отлично! Ни к чему тянуть, едем в банк! — всплеснул руками губернатор.

В этот момент я пожалела, что не смогу снова стукнуть его палкой. Возможно, он разрушил тот самый момент, который больше не наступит. Тот самый единственный поцелуй, который я могла получить, прежде чем граф получит договор и деньги.

Когда до моего супруга дойдёт, на каких условиях я одарила его родственников, целовать свою немолодую жену ему вряд ли захочется.

Разочарованно вздохнув, я заметила, как скользнула улыбка по лицу молодого повесы. Мои эмоции для него стали столь же очевидны, как и его для меня. Это было необычно.

Раньше мужчины старались побыстрее от меня отделаться. И уж точно не наблюдали за тем, что испытывает гнусная герцогиня от их взглядов, слов или поступков. Они видели вексель, расписку и неименные облигации. А на меня предпочитали не смотреть. Куда угодно, только не на меня.

__________

Добро пожаловать в новую историю!

Знакомый мир, привычные правила, чуть-чуть магии и много эмоций.

Это будет насыщенная история, без излишней проработки мира, потому что она не нужна. Чарльстон, Старый Юг колониальной Америки.

Главные герои оказались в непростой ситуации, которая обещает сложные и эмоциональные отношения. Немного скелетов в шкафу, капелька ревности, щепотка обид — получится очень горячий напиток.

Приятного чтения!

Добавляйте историю в библиотеку 📚 и ставьте 🌟🌟🌟.

Это мотивирует и вдохновляет.

Глава 2. Договор.

Анна Баксли.

К счастью, в банк мы поехали не на двуколке, а на полноценной повозке губернатора с мягкими спинками и удобной сидушкой. Шон помог мне забраться и сел рядом, а почти счастливые родственник и муж сели напротив.

Довольными Джордж Баксли и Кириан Баксли выглядели недолго. Они оба не восприняли всерьёз приложение к письму губернатора.

— Это формальность, — снова утешал младшего брата Джордж.

— Боюсь, что нет, мистер Баксли, всё более чем законно. Не подписав Договор, вы не получите деньги. Нарушив договор, вы вернете всю сумму и компенсацию. Условий немного, вы должны были с ними ознакомиться до церемонии, — снова повторял то же самое мой адвокат.

— Я решил, что это просто рекомендации и пожелания миссис Уилкс, — попытался оправдаться старший граф Баксли.

— За пожелания и рекомендации, не выплачивают такую сумму безвозмездной помощи родственникам, граф Баксли. Вы не глупы, так что не стоит делать дураков из нас, — недовольно прервал его поток нелепых оправданий губернатор.

Видимо, увидев условия, граф просто отложил документ, восприняв всё как капризы старой вдовы. Мужчина никак не ожидал, что договор будет оформлен официально и будет храниться не только у нас, но также у поверенного, в банке и у губернатора. Ни потерять, ни списать на то, что ничего не видел, в этот раз у скользкого пройдохи не выйдет.

— Тут даже график супружеской близости, — прошептал Кириан, удивлённо осматривая меня, будто только осознал, на что согласился.

“Поздно, дорогой,” — подумала я, демонстративно поворачивая голову к окну.

Где-то внутри кольнула совесть, но это быстро прошло. Не мои проблемы, что молодой муж смотрел только на сумму выплаты, упуская остальные условия.

— Регенту нужен наследник, слишком большой капитал не может быть бесхозным. Мы не желаем, чтобы имение и земли делили на торгах. Не просто так мы выбрали именно вас, граф Баксли. Иначе миссис Уилкс нашла бы мужа в возрасте, но с состоянием, — пояснил ситуацию губернатор.

Молодой граф нахмурился, прожигал договор взглядом ещё несколько минут, а потом выдохнул и подписал.

Дрожащей рукой свою подпись поставил Джордж Баксли, а после — мы с губернатором и адвокат. Сделка свершилась, осталось выдать награду и подтвердить брак.

До самого имения мы с молодым супругом ехали молча.

Губернатор пытался разогнать возникшую неловкость, но спустя две ямы сдался и ободряюще похлопал меня по плечу. Я и сама знала, что самое главное “веселье” ещё впереди.

Осталось выяснить, пожелает ли граф тянуть до ночи или сделает всё быстро и сразу.

***

Кириан, казалось, и об этом забыл или предпочел бы забыть.

Сделав удивленное лицо, он пробормотал, что желает отдохнуть до вечера и немного собраться с мыслями. А если быть точной, граф просто хотел закрыться в спальне и еще несколько раз перечитать договор, который снова подписал почти не глядя.

Пока мужчина быстро сбегал от ненавистной супруги по ступенькам, я плелась и тихо пыхтела.

Бессонная ночь, тряска в двуколке и нервное напряжение отняли последние силы. По правде говоря, я и сама желала поспать. Но впереди ждут еще двадцать ступенек, а только потом горячая ванна.

— Позвольте, я помогу вам, Анна, — раздался голос сверху.

Граф наблюдал, как его вовсе не молодая жена с трудом преодолевала ступени.

— Не думаю, что это хорошая мысль, вы устали. Утро было нелегким, — намекнула я мужу, что с его комплекцией носить меня на руках, к сожалению, не выйдет.

К моему стыду и досаде, я не была невесомой юной феей, скорее умеренно упитанной дамой средних лет.

Несмотря на то, что мы с Кирианом были ровесниками, выглядел он скорее как юноша, а я как опытная дама. Собственно, опыта мне не занимать, что не лучшим образом сказалось на внешности.

Но молодой муж был со мной не согласен. Спустившись, он замер рядом.

— Просто обхватите меня за шею, Анна, и не дергайтесь. Я, возможно, не вышел фигурой, но зато имею сильные руки, — почти обиженно сказал парень.

Возразить я не успела. Граф шагнул ближе и, запустив руку под платье, подхватил меня на руки.

Инстинктивно цепляясь за шею молодого повесы, от страха я спрятала лицо у него на плече. Кричать и отбиваться было просто нелепо, пришлось замереть и задержать дыхание, позволяя мужчине самому убедиться, что я тяжелее, чем выгляжу.

Почти сразу Кириан поставил меня обратно, продолжая придерживать за талию.

— Ну вот… — хотела упрекнуть мужа в самонадеянности.

Открыла глаза, и фраза застряла внутри. Мужчина и правда вынес меня наверх и сделал это так легко и незаметно, словно и правда нес юную фею.

— Я зайду к вам, как только стемнеет, Анна. И еще одно, — слегка улыбнувшись, сказал граф.

Все еще удерживая меня рядом, он наклонил голову, привлекая внимание. Стоило встретиться взглядом с темно-серыми почти угольными глазами супруга, как он подался вперед. Прикосновение мужских губ было быстрым и почти незаметным, но меня будто молнией прошибло.

— Я объявляю нас мужем и женой, графиня Анна Баксли, — прошептал он, отстранившись.

— Герцогиня, — едва слышно поправила графа.

— Что, простите? — уточнил мужчина.

— Регент сохранил мой титул, и он перейдет к моему наследнику. Ваша фамилия, но титул остался тот же, — объяснила. — Я жду вас, Ки-ри-ан, — впервые произнесла имя супруга вслух.

Сделать это было сложнее, чем казалось. Приличия здорово позволяли спрятаться как за ширмой, чтобы держать других на расстоянии. Но Кириан Баксли начал отодвигать мою ширму, если еще не сдернул ее, оголяя то, что пряталось за ней.

Мы с мужем разошлись по разным комнатам, и наконец я смогла погрузиться в горячую воду и отпустить напряжение.

***

Герцогиня Анна Баксли.

За окном привычно зазвучали барабаны, значит, скоро явится мой дорогой супруг. Я уже почти забыла, каково это, когда в спальню входит мужчина; за семь лет этого не случалось ни разу.

Точнее, после гибели мужа этого не случалось, да и прежде. Старого герцога не слишком беспокоили вопросы наследника, а если и беспокоили, то крайне редко и почти незаметно для меня. После первой брачной ночи, все остальные он проводил в своей комнате или в чьей-то постели.

В чьей угодно, но не в моей. Расстроилась ли я такому повороту? Не особо. Первого раза хватило с лихвой, чтобы понять — ничего хорошего в этом нет. Чем реже я буду терпеть на себе пыхтящего пьяного мужчину, тем лучше.

И вот я снова тут. Снова в ожидании, пока мужчина войдет в дверь комнаты и сделает своё дело.

Надеюсь, Кики передала мою просьбу слугам, и молодому графу не подадут выпивку. Прошлый раз я едва сдержала дурноту; не хотелось повторять и терпеть еще и вонь от алкоголя.

Судя по виду Кириана, когда он читал пункт о супружеском долге, эта обязанность его не порадовала. Ещё бы, я далека от тех дам, с которыми он коротал вечера.

Дверь тихо отворилась, а по пушистому ковру зазвучали неуверенные тяжёлые шаги.

— Вы спите, Анна? — прошептал Кириан, останавливаясь у кровати.

“Ооо, вам бы этого хотелось, не так ли, граф? Отложить пытку еще на сутки,” — прозвучало в голове, но грубить мужчине я не стала.

— Нет, я ждала вас. Откройте окно, будьте так любезны, — тихо ответила.

Сегодня Кики с братьями жгли особый костёр в честь моей свадьбы, как и полагалось по их традициям. Кики, Устос, Юго, Амос, Сол и Тоби были заботливыми и почти стали мне семьей, хоть другие осудили бы такую фамильярность.

Слуги должны знать своё место. Домашние служат в доме, остальные — во дворе. Вот только я не всегда разделяла правила старого Юга, поскольку всё детство провела на Севере.

У нас уже давно всё было проще, а домашние слуги были частью повседневной жизни. Небольшой дом не позволял соблюдать старые правила, а потому все границы приличий были тонкими, а общение — простым и почти родственным.

Створка окна тихо скрипнула, а спальню заволокло приятным сладковатым запахом.

— Вы позволяете им магичить? — спросил Кириан, стягивая рубашку.

— Просто баловство и травы. Они помогают мне спать. Ваши окна выходят на другую сторону, они не побеспокоят, — защитила своих слуг.

Несмотря на то что Кириан мой муж, менять годами принятые порядки я не позволю, тем более обижать семью Кики. Они верны мне, а значит, под моим покровительством.

— Простите, я не хотел вас обидеть. Вы не будете снимать платье? — граф замер у кровати, в одних панталонах.

Пока я наслаждалась запахом и думала, как реагировать то ли на любопытство, то ли на претензии молодого мужа, он успел раздеться.

— Это рубашка. Нет, я, пожалуй, оставлю её, — тихо отказала супругу и в этом.

Вздохнув, я откинула одеяло и, путаясь в длинной рубахе для сна, встала на колени и локти, упираясь головой в руки.

— Я готова, — подсказала мужчине.

Я не могла видеть лицо молодого графа, только заметила, как сжались его кулаки.

— Что вы делаете, Анна? — сдавленно спросил мой супруг.

В низком и бархатном голосе зазвучало напряжение. Пришлось поднять голову и посмотреть на застывшего у кровати мужчину. Он смотрел на меня с таким выражением, будто вот-вот готов был сбежать или просто понятия не имел, что делать дальше.

Вероятно, в борделе дамы сами проявляют инициативу. Но я не падшая женщина; пусть привыкает.

— Что вы делаете? — повторил свой вопрос Кириан.

— Так принято, разве нет? — вернула графу вопрос, и он вздохнул.

— Как давно у вас не было мужчины? — неожиданно спросил.

— Ну как, мой муж погиб шесть ле… — начала отвечать, а потом села и гневно посмотрела на мужчину, — Это неприличный вопрос, мистер Баксли, даже для супружеской пары. Или вы желаете, чтобы я задала вам такой же? — грубо сказала.

Кириан грустно улыбнулся.

— Анна, я не желал вас оскорбить. Лишь кое-что прояснить. Прошу вас, лягте на спину, — непривычно мягко попросил Кириан, кажется, улыбаясь.

Что ж, так даже проще. Если молодому супругу не помешает видеть мое лицо, я только за. Нога всё ещё ныла, и лежать гораздо удобнее, чем стоять на четвереньках. Подползая к подголовию кровати, я закрыла глаза и стала ждать.

Кириан зашуршал своим бельем, а потом кровать рядом прогнулась.

— Вы не желаете меня видеть? — прошептал граф у самого уха.

От странного вопроса я распахнула глаза. Напряженный и собранный молодой мужчина всматривался в моё лицо, будто пытался что-то понять.

— Не уверена, — не стала врать.

Видеть, как в процессе он будет кривиться от отвращения, это не то, чего я желала, но объяснять Кириану не стала, снова закрывая глаза.

Мужчина выдохнул и резко поднялся.

— Простите, Анна, мне нужно несколько минут и ваша ванна, — сдавленно сказал и, не дожидаясь позволения, скрылся за дверью.

Похоже, молодого красивого франта расстроил мой ответ настолько, что исполнять супружеский долг он был не способен.

Вздохнув, я встала и погасила оставшиеся свечи. Если он увидит то, что скрывает длинная рубаха, эта способность покинет его ещё надолго, по крайней мере со мной.

***

Когда мужчина вернулся в спальню, я уже почти уснула. Мерный звук барабанов и сладкий запах южных трав успокаивали и туманили сознание.

— Похоже, я вернулся весьма вовремя. Ещё немного, и вы бы сладко спали, — прошептал Кириан, стягивая с меня одеяло и проводя рукой по ноге. По той самой ноге.

Я была уверена, что мужчина заметил неладное, но в комнате было достаточно темно, чтобы он не понял, что почувствовал.

— Можете не открывать глаза, Анна. Вы так расслаблены, не напрягайтесь, — шептал низкий голос в моё ухо.

Прикосновения молодого мужчины были приятными, плавными, будоражащими, и я откинула голову назад. Губы Кириана коснулись шеи, а моя нога оказалась на его бедре.

Шумный вдох мы издали одновременно. Не знаю, что ощутил мой супруг, но в меня будто вонзили раскаленную кочергу. Если до этого я почти засыпала, то от такого сразу проснулась. Пришлось цепляться за мужские плечи, чтобы не заорать и не прогнать его прочь.

К сожалению, воспоминания о том, насколько это болезненно, забылись со временем, а резкие движения мужского тела были не просто неприятными — они причиняли острую, почти нестерпимую боль.

— Вам больно, Анна? — наконец до Кириана дошло, по какой причине я впилась ногтями в его плечи.

— Да, немного, — не стала отрицать.

К счастью, Кириан не мог видеть моего лица, искажающегося от боли. Супружеский долг оказался еще менее приятным, чем я помнила. После этой ночи, не только молодой граф будет сожалеть о составленном графике — терпеть это каждый месяц станет настоящей пыткой. Надеюсь, что нескольких раз будет достаточно.

— Я помогу вам расслабиться, — пытался отстраниться Кириан, но я не позволила.

— Нет, я потерплю. Просто закончите это быстрее, — удержала мужчину на месте.

На несколько мгновений мой супруг замер, а потом опустился, и спустя несколько болезненных мгновений шумно вздохнул и мелко задрожал.

— Я воспользуюсь вашей ванной, если не возражаете, — сдавленно и хрипло попросил мужчина.

— Да, конечно, я не спешу, — тихо ответила, поправляя рубашку.

Пытка закончилась, и, как и советовала Кики, я вытянула с волос все заколки и закинула ноги на стену, свесив голову вниз с кровати.

День выдался насыщенным, а потому, прикрыв глаза, я даже не заметила, как граф покинул ванну и присел рядом.

— Что вы делаете, Анна? — прозвучал бархатистый голос мужа.

Открыв глаза, я посмотрела на странное выражение Кириана. Он сидел на полу и пропускал мои волосы сквозь пальцы, будто не веря, что они настоящие.

Конечно, заколки надевать было нельзя, и впервые мужчина увидел, что я не седая старушка с сеткой на голове. Светлые локоны цвета спелой пшеницы немного освежили образ старой вдовы, и в тёмной комнате меня вполне можно было принять за молодую девушку.

Встретив полный недоумения взгляд Кириана, я объяснила свою позу.

— Моя горничная Кики... У неё на родине считалось, что если после близости на время удержать телесную жидкость внутри, то шансы забеременеть выше. А ещё, зачем-то нужно поднять ноги, снять все металлическое и непременно опустить голову. Я решила проверить, — сказала, наблюдая, как рука мужчины раз за разом касается моих распущенных волос.

Кириан наклонил голову и улыбнулся, почти так же, как на портрете.

— Забавная версия, — произнёс муж тем же странно обволакивающим тоном. — Лекари и мастера-алхимики вряд ли согласились бы с вашей Кики. Но проверить не повредит.

По какой-то причине Кириан не спешил покидать мою спальню, поглаживая волосы и изучая мое лицо.

— Что-то не так? — спросила, не выдержав его слишком пристальный взгляд.

— Почему вы не распускаете волосы? Сейчас это довольно популярно, — задал он встречный вопрос, запуская пальцы и поглаживая уже мою голову.

— Непрактично. Да и к чему мне это? Кроме слуг, тут нет никого, меня же никто не видит, — пожала я плечами.

И правда, когда я выбиралась в город до этого дня? Раз в год? Возможно. И даже тогда прикрывала лицо сеткой и по большей части сидела в экипаже.

— Сколько вам лет, Анна? — мужчина практически промурчал, задавая ещё один вопрос.

Что ж, вероятно, его это очень волнует, раз до сих пор не ушёл.

— Двадцать пять будет. Почти так же, как и вам, только вы родились весной, а я осенью, — холодно ответила и попыталась подняться.

Как-то бесцеремонные намёки на мой "солидный возраст" и вопросы о внешнем виде, отбили желание продолжать наше с супругом общение. Я осознавала, как выгляжу со стороны, но слышать это от Кириана было неприятно. После того, что произошло в спальне, — неприятно вдвойне.

— А сколько было старому герцогу Уилксу? — сделав вид, что не заметил мой намек на нежелание общаться, граф задал ещё один вопрос.

Вопрос, который заставил меня замереть, сидя на кровати. О возрасте своего первого мужа, я узнала только после его смерти, разбирая бумаги, и старому герцогу таких вопросов никогда не задавала.

— Семьдесят три... семьдесят два, когда мы поженились, — едва слышно прошептала.

Оценив поднявшегося и слегка растрепанного красивого мужчину, я передумала его выгонять. Кажется, Кириан снова что-то для себя выяснял, и вместо того чтобы сказать прямо, задавал странные вопросы.

— Вам было восемнадцать, когда вы стали женой старика, и девятнадцать, когда стали его вдовой, — поделился своими выводами Кириан, вздохнул и сел рядом.

Возразить было нечего, а потому я молча кивнула.

Обхватив мои руки, граф коснулся их губами.

— Но ведь я не старик, Анна, и вы не старая вдова, как судачат в городе. Во-первых, вы больше не вдова, а во-вторых, вы вовсе не старая. Вы молодая и привлекательная женщина. Достаточно перестать это так тщательно скрывать, — сказал супруг, снова проводя рукой по моим волосам.

Оооо, граф даже не подозревал, что видел не всё. В комнате было достаточно темно, а рубашка была достаточно закрыта. Это осознание отрезвило.

— Вы не знаете меня, Кириан, не делайте поспешных выводов. А теперь простите, но я устала, — отобрала я свою ладонь у мужчины и поднялась.

Граф, вероятно, не понял такую реакцию на свой, казалось бы, комплимент. Пусть так, но видеть замешательство было лучше, чем отвращение. Если я покажу ему всё, он не станет утверждать, что я молодая и привлекательная.

Даже старик герцог не смог коснуться меня после того, что увидел. Что говорить про молодого графа? Узнав о моей тайне, Кириан не сможет смотреть на меня как сейчас — с недоумением и легким любопытством.

Дверь за мужчиной закрылась, а я поплелась в ванну.

Белая рубашка со следами близости отправилась на пол, а я осмотрела свое тело.

Будто издеваясь, герцог Уилкс приказал поставить тут зеркало в полный рост. Чтобы каждый раз, выбираясь из ванны, я видела напоминание, почему однажды, увидев, даже старик побрезговал моим телом.

__________

Немного визуала.

Анна, Кириан и губернатор (Шон Паркер)

__________

Глава 3. Супруг.

Анна Баксли.

Первый совместный завтрак с новым супругом проходил в тишине. Изредка Кириан бросал на меня вопросительные взгляды, но начинать разговор не спешил.

— Вы ознакомились с Договором, Кириан? Возможно, желаете обсудить? — пришлось проявить инициативу.

— Нет, пока мне всё понятно. У вас будут ещё какие-то пожелания к нашему совместному проживанию? — холодно ответил граф Баксли.

— Да, кое-какие. На Юге есть определённые правила, но я всё же хотела попросить, — не стала юлить.

Выгнув тёмную бровь, граф напрягся и отложил приборы.

— Мои слуги, будьте с ними вежливы. Не всем по нраву новые устои, но я не хотела бы, чтобы вы были грубы с ними или прибегали к угрозам и физическим наказаниям, — тихо попросила.

В некоторых домах, к слугам по-прежнему относились как к собственности. Адвокат отказался вносить этот пункт в Договор, но я всё равно считала его важным.

Услышав просьбу, Кириан одарил меня почти ласковой улыбкой.

— Думаю, с этим не будет проблем, Анна. Позвольте и мне выразить одно пожелание, — слегка наклонив голову, молодой франт смерил меня взглядом.

Я догадалась, о чём пойдёт речь, но всё же отставила чашку, показывая, что слушаю.

— У вас прекрасные волосы, не стоит прятать их под сеткой. А ещё, мне будет приятно, если при живом супруге вы не станете носить траурные наряды, — мягко сказал Кириан.

— Я учту это. Что-то ещё? — повторяя жест супруга, я тоже наклонила голову и попыталась улыбнуться.

Менять наряды не хотелось: я привыкла к практичным и темным оттенкам. Но в словах мужчины был смысл. Носить траур при живом супруге — многие посчитают этот жест неприличным. Не то чтобы мне было дело до пересудов, просто не хотелось выслушивать очередную лекцию кузена.

— Есть ещё одно. Как вы относитесь к лошадям? На этой неделе будут проводиться скачки. Я привык посещать такие мероприятия и буду рад вашей компании, — с улыбкой объявил мужчина.

Услышав вопрос, рука с чашкой дрогнула, а по коже пробежал холодок. Конечно, он не знает, как я боюсь лошадей. Откуда? Раскрывать свои тайны я была не готова, а потому пыталась держать кривую улыбку.

— Я ещё не готова посещать такие многолюдные места. Думаю, для первого выхода в свет нам стоит выбрать что-то поспокойнее, — постаралась отказать как можно мягче.

Но Кириан, как и прежде, уловил моё состояние и прищурился.

— Вы побледнели, Анна? Вы боитесь сплетен или лошадей? — напряженно спросил.

— Лошадей, но я не готова это обсуждать. Не сейчас, — не стала врать.

— Конечно, вы скажете, когда будете готовы, — согласился Кириан.

Покинув своё место, супруг подошёл к моему стулу и, склонившись, коснулся губами руки.

— Вы можете доверять мне, Анна. Несмотря на весьма сомнительные обстоятельства нашего брака, я не аферист и не охочусь за вашим состоянием. Раз уж так вышло, что мы оба увязли в этом союзе, почему бы не сделать его приятным для нас обоих? Со временем вы убедитесь, что можете мне доверять, — тихо сказал мужчина и покинул столовую.

Красивые слова и низкий, проникающий под кожу голос Кириана могли бы затуманить разум любой юной мисс. Но только не мой.

За шесть лет я повидала учтивых джентльменов. Они не были так молоды и хороши собой, как мой муж, но так же красиво улыбались. До времени. А потом так же стремительно сбегали.

Потому, как бы ни импонировал мне молодой и привлекательный мужчина и его заинтересованные взгляды, голова оставалась холодной. Он хорош, но не настолько, чтобы пасть к ногам, выложить все карты на стол и вручить графу доверенность на распоряжение моими счетами.

Убедившись, что ворот платья плотно застегнут, а сетка на месте, я похромала в свой кабинет.

— Время покажет, Кириан Баксли, — прошептала, заметив, как от ворот отъезжает двуколка.

Накладные, учетные книги, векселя, отчёты.

Бумажки поглотили меня с головой: конец жары и начало сбора урожая сопровождались паломничеством в особняк моих помощников и управляющих.

Не знаю, чем занимался мой молодой супруг в это время, но виделись мы только за завтраком и мельком после ужина.

— Как прошёл ваш день, Анна? Вчера мы так и не поговорили, — утром спросил Кириан.

— Сбор урожая на плантациях, ничего занимательного. Как ваши дела с полями? Губернатор упоминал, что весь урожай затопило, — ответила я, меняя тему.

Шон Паркер и правда рассказывал мне про семью супруга, а ещё я навела кое-какие справки и раздала поручения. Неплохо бы узнать о молодом графе побольше, помимо той идеальной папки, врученной кузеном.

Красив, воспитан, не пьёт, не пройдоха и, на первый взгляд, совсем не дурак. Только частое посещение борделей немного смущало, но этим грешат все аристократы, даже глубоко женатые.

Слишком учтивым оказался Кириан Баксли, слишком хорош для такой сомнительной сделки.

— Поля сушат, возможно, удастся спасти часть урожая. Простите, что не успел к ужину, не хочется, чтобы ваши деньги пропали зря. Если не возражаете, я помогу брату организовать дело и нанять рабочих для ремонта поместья, — сообщил Кириан.

Судя по тону, меня ставили в известность лишь ради вида. Молодой граф был серьёзно настроен контролировать расходы старшего брата. Не зря же он влез в эту аферу с браком.

— Я слышала, у вас есть сестра? — задала я ещё один вопрос.

Сама не уверена, сделала это ради приличий или и правда хотелось услышать версию Кириана, а не читать всё из отчётов.

— Всё верно — Эмма. Я расскажу вам о ней, но в другой раз. Простите, но мне и правда пора. Нужно проверить, кого в этот раз Джордж нанял управляющим, — всё тем же бархатным голосом сказал супруг.

Обойдя стол, Кириан склонился к моей руке и быстро поцеловал.

— Хорошего дня, Анна, — прошептал он прямо в ухо, отстраняясь.

***

“Хорошего дня, Анна,” — эта фраза молодого супруга за неделю стала моей любимой.

Все остальные беседы с молодым графом, он вёл спокойным тоном благовоспитанного джентльмена, и только эту фразу говорил особым голосом, от которого бежали мурашки. Таким тоном признаются в любви, шепчуткомплименты, таким тоном соблазняют.

Слегка хрипловатый, низкий голос, цепляющий что-то глубоко внутри, заставлял меня вздыхать и хлопать ресницами, как юная невинная леди. Когда Кириан говорил ТАК, я всё ещё была готова простить ему даже хамство.

И, как казалось, граф быстро раскусил мою маленькую слабость.

При каждой встрече или прощании он шептал моё имя, обдавая горячим дыханием с привкусом жасмина. На мгновение, от такой близости я забывала, кто я и где, наслаждаясь странными ощущениями в теле.

Сумерки опустились на город, за окном запылали костры и зазвучали звуки барабанов, а мой супруг все еще не вернулся со скачек.

Я никогда не была ревнивой, да и повода пока не было. Чем занимался старый герцог, было абсолютно безразлично, а вот с молодым графом что-то неприятно кололо внутри.

Вздохнув, я решила успокоить свою тревогу привычным способом, попросила Кики приготовить отвар и пошире распахнула окно. Сладковатый запах, исходивший от костра, успокаивал, а ритмичные удары барабана отгоняли тяжёлые мысли.

Собирая волосы на ночь, я почти уснула на стуле, когда дверь в комнату тихо открылась.

— Спасибо, Кики, я, кажется, и так уже засыпаю. Ваш костёр подействовал раньше, поставь чашку на столик, — не поворачиваясь, приказала служанке.

Блюдце тихо зазвенело, а дверь снова закрылась.

Вздохнув, я откинулась в кресле.

Идти в кровать не было сил; мысли заволокло дымкой, тело расслабилось, и я боялась спугнуть это спокойствие.

— В кресле вам будет неудобно спать, Анна, — прозвучал голос супруга за спиной.

— Кириан? — распахнув глаза, я попыталась встать, но руки мужа легли на мои плечи, возвращая на место.

— Простите, я не желал вас напугать, — прошептал мужчина, ловко запуская пальцы в мои волосы и вынимая заколки.

— Вы, кажется, пьяны, — осмотрела я графа внимательнее.

Запах крепкого пойла был едва уловимым, но я всё равно его заметила.

— Совсем немного. Трезвым я бы на такое не решился, — не стал отрицать.

— На что? — обхватив руки мужа, я попыталась встать, но меня опять усадили на место.

— Просить собственную жену о близости, Анна. Я пришёл к вам требовать исполнения супружеского долга вне графика, — низким голосом заявил граф и грустно засмеялся.

— Вы? — ещё раз уточнила, не послышались ли мне слова супруга.

— Я, Анна. Вы моя жена, и я желаю разделить с вами ложе, сейчас. Вы позволите? — мягко, но уверенно повторил Кириан.

Не дожидаясь ответа, мужчина развернул кресло и унёс меня в сторону кровати. Пока я пыталась осознать, что вообще происходит с молодым франтом, Кириан быстро разделся и уже потянулся к моей рубашке.

— Нет, — удержала я его руку.

— Вы отказываете мне? — грустно улыбнулся молодой супруг.

— Нет, — вырвалось как-то само, — Потушите, пожалуйста, свечи, и рубашку… Ее мы оставим, — уточнила я.

Мужчина поправил ткань и наклонился.

— Как пожелаете, жена, — прозвучал тихий шепот у самого уха.

Пока Кириан тушил свет, я пыталась собраться.

Отказывать мужу было бы странно. Нам нужен наследник, и я должна быть рада, ведь график составлялся скорее чтобы заставить графа посещать мою постель, а не наоборот. Но, помня о боли, повторять это действо совершенно не хотелось — было страшно до дрожи.

— Расслабьтесь, Анна, в этот раз мы не станем торопиться, — прошептал Кириан, нависая и всматриваясь в мои глаза.

Он водил пальцами по волосам, обводил контур моего лица и спускался к шее. Я же была зажата и едва не дрожала, ожидая резкой вспышки боли.

— Если вы тоже пожелаете меня, это будет приятно для нас обоих. Просто забудьте о том, что было, осознайте то, что вы чувствуете сейчас. Если будет неприятно, даю слово, я остановлюсь. Ну же, Анна, доверьтесь мне один-единственный раз, — повторял граф своим тягучим голосом, продолжая водить рукой по моей коже и спускаясь к груди.

— Если мне снова будет больно, вы остановитесь, — повторила я его слова.

Кириан кивнул и привлёк меня ближе.

— Просто доверьтесь мне, — снова попросил.

— Я попробую, — не стала отталкивать мужчину.

Пытаясь не думать о том, насколько больно это будет, я провела рукой по груди графа. Ещё в прошлый раз мне было любопытно, какая на ощупь его кожа. Сквозь плотную ткань ночной рубашки я не могла ощутить её телом, зато сейчас не стала отказывать себе в удовольствии.

Редкие тёмные волосы, горячая кожа, будто у Кириана жар, а ещё частое дыхание и сердце, которое билось так часто, словно вот-вот куда-то сбежит. Спускаясь ниже, я обвела рукой подтянутый торс. На ощупь это было никак не похоже на грудь лощеного франта, скорее на тело работника плантаций. Твёрдый, мощный, словно он и не аристократ вовсе.

Кириан следил за моим выражением, продолжая водить рукой по шее. С груди я перевела ладонь на спину, шею пока не коснулась чёрных волос на затылке. На вид они казались жёсткими, на ощупь же оказались почти шелковистыми. Растрепав гладкую укладку, я провела пальцем по гладкому подбородку.

Мужчина устал ждать, пока его изучат, и, перехватив руку, коснулся запястья губами.

— Вы не откажете мне в поцелуе, жена? — проурчал низким голосом Кириан.

Встретив его взгляд, я посмотрела на губы. Граф улыбался почти так же, как на портрете.

— Пожалуйста, — то ли согласилась, то ли попросила я.

Запустив руку в мои распущенные волосы, муж прижал меня к кровати и коснулся губами. Сначала едва ощутимо, потом нежно, а затем настойчиво.

Граф сам подсказывал мне, как действовать, направлял. Коснувшись пальцем подбородка, он раскрыл губы и ворвался внутрь, побуждая отвечать и делать рваные вдохи. Тело пронзило странное новое ощущение. Едва уловимое раньше, теперь оно было острым, как боль, но в то же время приятным.

— Кириан, — тихо застонала я, впиваясь пальцами в плечи мужчины.

— Если будет неприятно, просто скажите мне, Анна, — задыхаясь, сказал граф и, запустив руку под мою рубашку, развёл ноги.

Шумный вдох, который вырвался у нас одновременно, в этот раз был вовсе не от боли. Мое тело отзывалось на то, что делал супруг, и с каждым движением желание только нарастало.

Поцелуи графа позволяли сдерживать звуки, которые непроизвольно вырывались из груди.

— Не сдерживайтесь, Анна, ваш тихий стон лишь усиливает желание и подсказывает, что я всё делаю верно, — шептал на ухо Кириан, продолжая касаться губами шеи, лица, а потом снова вовлекая в поцелуй.

Я не знала, что так бывает. Если бы я только знала, что так бывает.

Казалось, вот-вот весь мир распадётся, а желание станет настолько сильным, что я лишусь рассудка. В шаге от пропасти, в которую я летела, тело Кириана мелко задрожало, а граф часто задышал, тихо застонал и замер.

— Простите, Анна, я не смог. В следующий раз будет лучше, обещаю, — поцеловал мое плечо муж и, отстраняясь, направился в ванну.

Незнакомое чувство таяло, оставляя отголоски, а я вздохнула с облегчением.

Оказалось, процесс супружеской близости может быть не таким уж отвратительным. И если могло быть ещё лучше, то я, пожалуй, не против проверить, насколько.

Несмотря на новые открытия и приятные ощущения, о своей цели забывать я не стала.

Когда граф вернулся, он издал тихий смех, застав меня всё в той же странной позе.

— Вы уверены, что сняли все железные шпильки? — улыбаясь, спросил мужчина, присаживаясь рядом и мазнув по моим губам своими.

— Угу, я проверила, — улыбнулась в ответ, проводя рукой по свисающим с кровати волосам.

— Вы прекрасны, Анна, — повторил он мой жест.

По какой-то причине графу доставляло удовольствие пропускать мои волосы сквозь пальцы. Он смотрел на них с каким-то восторгом, как на что-то прекрасное и неземное.

В ответ я подарила Кириану вполне искреннюю улыбку. Давно её никто не видел, возможно, и он во тьме не разглядел. Хотя нет, муж улыбнулся в ответ, значит, всё же заметил.

Проверяя, на месте ли рубашка, я протянула руку и погладила мужчину по голове.

— Я еще полежу так. Вы, верно, устали, Кириан, — намекнула графу на возможность сбежать, хотя впервые была не против, чтобы он задержался.

— Немного. До завтра, жена, — прозвучал бархатистый голос мужа.

Погладив меня по голове, Кириан осмотрел мою странную позу, улыбнулся и покинул спальню.

Странная ночь, странное поведение молодого графа и странные новые ощущения.

Неожиданно, всё произошедшее повлияло на меня: впервые утром я рассматривала только свое лицо, не обращая внимания на увечья. Глаза непривычно блестели, на щеках появился румянец, а губы сами тянулись в улыбку.

Не помню, видела ли я себя счастливой, но примерно так себе это представляла.

— Надеюсь, вы хорошо спали, Анна, — за завтраком Кириан встретил меня точно такой же улыбкой, как была на моих губах.

— Как никогда, — ответила мужчине.

Вместо скучных бумаг и отчётов сегодня я отправила Устоса в торговый квартал. Ещё одно желание, совершенно не характерное для старой вдовы, заставило вспомнить о данном супругу обещании.

Глава 4. Грустная герцогиня.

Анна Баксли.

— Вот увидите, всё сработает, — шептала довольная Кики, снимая мерки.

— Не уверена, возможно, только на время, — повернулась и указала ей на талию.

— Маменька делала своей хозяйке ванну с травами. Говорила, помогает коже приятно пахнуть. Мужчинам нравилось. А вы ведь знаете, кем была та мадам. Я приготовлю вам ванну, молодой граф не устоит, — заговорщицки зашептала служанка в самое ухо.

— Кики, это неприлично, — шикнула на девушку.

Да уж, приготовить ванну, как для хозяйки борделя, она мне еще не предлагала.

Вздохнув, я посмотрела записи и, указав на нужные цифры, снова натянула темное платье. Непонятно, как долго продлится эта игра с Кирианом, но новые наряды всё равно пригодятся.

Мадам Пуф считалась самой модной швеёй в Чарльстоне. Я несколько удивилась, когда она вошла ко мне уже спустя час после того, как уехал Устос. Другие аристократы ждали неделями, а бедные аристократы — месяцами. Очевидно, любопытство и мой банковский счёт сотворили очередное чудо.

Почему любопытство? Вероятно, по той причине, что свои черные наряды я покупала в лавке готовых нарядов и всегда закрывала лицо вуалью. Мало кто в Чарльстоне вообще знал, как выглядит богатая вдова.

По крайней мере, главные сплетницы меня так и не увидели, ни до свадьбы с герцогом, ни после. Черная вуаль, дорогая двуколка и несколько слуг — это всё, что было известно о герцогине Анне Уилкс. Всё остальное — не более чем сплетни, обросшие домыслами и слухами.

Возрастная леди вертела головой, рассматривая особняк, и расплылась в фальшивой улыбке, едва отворилась дверь кабинета.

— О, это такая честь, миссис Уилкс. Я не ожидала, даже отменила все встречи, — рассыпалась в любезностях швея.

— Что вы, мадам Пуф, это честь для меня, что такая занятая леди смогла найти время. Обещаю, вы не пожалеете — мне нужно сменить гардероб, — не осталась я в долгу. — Теперь я миссис Баксли, — всё же поправила модистку.

Улыбка мадам стала шире, а глаза заблестели. Повод для сплетен и куча золота в придачу — её день определённо удался.

— Что желаете — домашние платья или что-то для выхода в свет? — поинтересовалась она.

— Всё, мадам Пуф. Мой гардероб нужно обновить полностью. Начиная с домашних платьев и белья, заканчивая дорожными и костюмами для верховой езды. Ну и несколько платьев для бала: фасон — согласно принятой моде, но с полностью закрытой спиной и рукава по локоть. Плечи и декольте — на ваше усмотрение, — перечисляла я, не заметив, что мадам, кажется, стало дурно.

Вероятно, её оглушил звук золота, который раздался в голове.

Такой заказ обеспечит работой всех её помощниц по меньшей мере на несколько месяцев. Обычно, с началом сбора урожая свадебный сезон завершается, как и пикники, а бальный сезон и первые приемы начнутся только ближе к Рождеству.

Собственно, с этим расчётом я и обратилась к этой леди. Вот-вот у неё начинается низкий сезон, и мой заказ придётся весьма кстати.

— Тоби, принеси нашей гостье воды, её немного укачало в экипаже, — зазвонила в колокольчик.

Утираясь шёлковым платком, швея медленно приходила в себя.

Осушив три стакана с водой, она всё же решилась спросить:

— Как скоро вам необходимы платья? — прохрипела модистка.

— Несколько лёгких и дорожных — в кратчайшие сроки, я доплачу за срочность. Остальное будем согласовывать. Хотелось бы получить новые наряды к Рождеству, — перечисляла условия. — Это возможно? — задала вопрос ради приличия.

По глазам мадам Пуф я видела ответ, но этикет никто не отменял.

— Да, конечно, могу я снять мерки, а завтра принесу ткани? — затараторила она, но, уловив жест рукой, вернулась в кресло.

— Не утруждайтесь, мадам Пуф, всё уже готово. Вот перечень оттенков и цветов для каждого вида нарядов и замеры, — протянула даме листок.

Глаза Николетт Пуф стали размером с золотую монету.

— Эскизы? — задала она следующий вопрос, учуяв неладное.

— Обсудим. Не переживайте, моя служанка сняла мерки, она привыкла подшивать мои наряды. Но новый гардероб я могу доверить только вам, — польстила женщине.

Мадам Пуф снова расплылась в улыбке и еще час поливала меня ненужными слухами и разговорами о моде.

Спровадив модистку, я даже не вышла к ужину. От сплетен и слухов голова буквально готова была расколоться. По этой причине я больше любила иметь дело с мужчинами — всё кратко, чётко и по делу.

— Помассируй мне голову, ужасно болит, — откинувшись в кресле, я прикрыла глаза, безуспешно пытаясь унять боль.

Два стакана отвара еще не подействовали, а череп будто в тиски зажимали.

Вместо рук Кики почувствовала, как кто-то начал вынимать заколки из волос.

— Думаю, так тебе станет немного легче, — наклонившись, произнес Кириан. — Прости, я снова не успел к ужину, — тихо добавил.

Посмотрев на мужчину, я слабо улыбнулась.

— Не страшно, я и сама ужинала в кабинете. Как прошел ваш день, Кириан? — прошептала, подавшись вперед и позволяя мужу распустить волосы.

— Я думаю, мы уже можем опустить некоторые формальности и перейти на “ты”, Анна. Всё же мы не совсем чужие, — ушёл от ответа мой супруг.

— Согласна, как прошёл твой день, Кириан? — повторила вопрос.

— Сумбурно, с полями брата беда, хорошо, если треть урожая окажется пригодной к продаже. Твои плантации не пострадали? — всё же ответил он.

— Не сильно, насколько мне известно. Мой помощник, мистер Рочестер, всё контролирует. Только первый год после гибели мистера Уилкса мы потеряли урожай на плантациях. Потом губернатор подсказал мне переманить управляющего у мистера Талтона, и дела пошли вгору. Ты знаком с Чарльзом Талтоном? — задала вопрос, ответ на который уже был в отчёте.

Сама не знаю, зачем я спросила об этом, вероятно, желала проверить, насколько откровенным будет мой молодой супруг. Доверие должно быть взаимным.

Кириан заметно напрягся, а потом вздохнул и продолжил поглаживать пальцами мою голову.

— Знакомы. Не так давно я был помолвлен с его дочерью, — всё же не стал врать граф.

— Хм, я надеюсь, не из-за нашей свадьбы вам пришлось отказаться от невесты? — задала еще один вопрос.

— Нет, Анна, помолвку расторгли задолго до этого. Как ты знаешь, моё финансовое положение уже давно было довольно плачевным. Джордж не умеет оценивать риски, это не секрет, — признался Кириан.

— Мне жаль, наверное, — не стала лукавить.

Невольное признание вызвало тихий смех мужа.

— Не стоит. В любом случае свадьбы бы не было. Мистер Талтон не позволит своей единственной дочери вступить в брак с нищим аристократом. Лучшее, что мне грозило — стать управляющим у какого-то мелкого помещика. Не самая завидная партия, как ты понимаешь, — с грустью в голосе объяснил Кириан.

— Ох, так вы женились на мне из-за денег, — наигранно вздохнула.

Я редко шутила и не слишком умела. Но Кириан не стал дуться. Наклонившись ниже, он сделал вид, что задумался.

— Хм, даже не знаю, герцогиня, а вы богаты? — поддержал мою попытку пошутить.

Сложную тему удалось сменить, переводя разговор на погоду и всякие светские глупости. Кириан вспомнил, что так и не рассказал мне о скачках, а я слушала, пытаясь что-то понять в именах лошадей и других премудростях азартных игр, о которых не имела никакого понятия.

Боль в голове наконец отступила, отчего я шумно вздохнула. В следующее мгновение рука мужа в волосах замерла, а взгляд опустился на мои губы.

— Вы позволите, Анна? — хрипло спросил мужчина, разворачивая моё кресло.

— Кажется, мы перешли на “ты”, Кириан, — едва слышно ответила.

Сердце застучало слишком быстро от того, каким взглядом смотрел на меня этот мужчина. Догадаться, о чём он спрашивает, было несложно.

— Я хочу поцеловать тебя, — уже не спрашивая, прошептал супруг.

— Кажется, я тоже этого хочу, — тут же ответила и слегка подалась вперёд.

***

Вопреки моим ожиданиям, Кириан не стал наклоняться. Напротив, он подхватил меня на руки, унося наверх.

Непонятно, откуда у молодого мужчины взялось столько силы, чтобы нести меня так, будто я ничего не весила. Но факт оставался фактом. Быстро поднявшись по ступенькам, граф занёс меня в спальню и, уложив на кровать, навис сверху.

— Так будет удобнее, и нам не помешают, — объяснил он.

В следующее мгновение наши губы встретились, а в теле назревало уже знакомое желание.

Чем крепче Кириан прижимал меня к себе, тем больше учащалось моё дыхание. Мужская рука потянулась к завязкам на платье, а из груди вырвался то ли вздох, то ли стон.

— Мне остановиться? — тут же замер мужчина.

Отстранившись, он рассматривал мое лицо, пытаясь понять реакцию. Я и сама не была уверена, хочу ли, чтобы граф продолжил, или стоит попросить его покинуть комнату.

— Не знаю. Нет, наверное, нет, только потушите свечи, — отвечала я ему и себе одновременно.

Этой ночью я была не готова. Рубашка под платьем короче, а значит, свет, даже слабый, опасен. Я ещё была не готова отказаться от этой игры в прекрасную герцогиню. Возможно, позже.

— Кажется, мы перешли на “ты”, — напомнил мне граф.

Спрыгнув с кровати, он погрузил комнату в мрак и зашуршал одеждой. Пока я пыталась сама раздеться, Кириан оказался рядом и так же ловко помог избавился от платья. Где молодой граф научился так быстро снимать женские одеяния, я старалась не думать.

— Помню, ты не хочешь снимать рубашку, — улыбнулся мужчина, заметив, как я вцепилась в тонкую, едва скрывающую спину ткань.

Не позволяя ответить или опомниться, молодой граф снова навис надо мной, увлекая в новый поцелуй. Потом — в ещё один и снова.

Тело отзывалось на крепкие руки, которые бродили по коже. Лишь изредка Кириан замирал, на мгновение касаясь моей правой ноги или заводя руку на спину под рубашкой. Но я тут же опускала ее ниже, будто указывая, где ему следует касаться. Мужчина, если что-то заметил, то не стал разрушать момент.

В этот раз всё было дольше и даже более приятно, чем в предыдущий. Снова упасть в пропасть, над которой я висела, Кириан не позволил: шумно выдохнул и задрожал.

— Прости, Анна, ты такая отзывчивая, мне сложно сдержаться, особенно когда ты издаешь эти звуки, — целуя плечо, покаялся мужчина.

— Я… Прости, это неприлично, но сложно сдержаться, — попыталась оправдаться.

Граф засмеялся:

— Неприлично так делать за столом или на приёме. В постели это более чем прилично, это необходимо, — попытался объяснить.

Отстранившись, мужчина лёг рядом, опирая голову на руку, а я как можно незаметнее натянула на себя скомканное одеяло.

— Не понимаю, — озадаченно посмотрела на мужа.

— Я хочу сделать тебе приятно. Твои тихие вздохи подсказывают, вышло у меня или нет. Но это очень возбуждает. Моя грустная герцогиня, я не думал, что в тебе столько страсти, — попытался объяснить, поправляя мои волосы и пропуская локоны сквозь пальцы.

— Грустная герцогиня? — удивлённо спросила. Обычно меня называли иначе.

— Прости, просто ты так редко улыбаешься. И глаза… Однажды ты расскажешь мне, откуда в них столько печали. Жить со стариком мало приятного, но почему ты не вышла замуж после — это не укладывается в голове, — в очередной раз вздохнул супруг.

Развивать тему не хотелось, а потому я подвинулась ближе и постаралась увести разговор в другое, более приемлемое русло.

— Не хотела, — уверенно соврала. — В нашем браке с герцогом было мало приятного, и я не знала, что может быть как-то иначе. Не со мной, — провела пальцем по мужской груди.

— Надеюсь, наш брак покажет тебе, что всё же что-то приятное бывает даже в договорных союзах, — Кириан запустил руку под одеяло и повёл ею по моему бедру. — Сегодня без странных ритуалов? — с улыбкой уточнил.

Остановив мужскую руку, тянущуюся к спине, я поняла, что пора.

— Такие ночи сработают не хуже поднятых вверх ног. Ты устал? — снова дала мужчине шанс сбежать.

— Немного, — Кириан сел, вздохнул, а потом снова наклонился и поцеловал мои волосы. — Возможно, однажды ты пригласишь меня остаться, — едва слышно прошептал.

— Кириан… — я не сразу нашла, что ответить.

Провести с ним всю ночь — к этому я была не готова. И тем более не могла позволить ему остаться до утра.

— Всё в порядке, Анна, отдыхай, — ответил граф, натягивая брюки и собирая свои вещи.

Дверь за супругом закрылась, а я пошла в ванну. При нём я бы не рискнула выбраться из-под одеяла и была благодарна графу за то, что не стал всё рушить и настаивать.

Глава 5. Прекрасная герцогиня.

Анна Баксли.

Пожалуй, я поторопилась, надеясь, что наши с супругом ночи окажутся столь же плодотворными, как и поднятые ноги.

По плантациям пронесся ураган, и, как бы ни был опытен мистер Рочестер, с этим он ничего не мог поделать.

В следующий месяц, времени на развлечения просто не осталось.

Единственное, от чего я не отказалась, — это одобрение эскизов нового гардероба, которые передавала мадам Попс. Всё остальное время, уходило на приемы управляющих, помощников и купцов.

Разрушенные здания требовали восстановления, часть урожая следовало спасти, высушить и выставить на торги.

С Кирианом мы практически не виделись, изредка сталкивались утром на пути в кабинет, у входа или около лестницы. Уже от слуг я узнавала, что граф являлся только под утро: уставший, пыльный и поникший. Отказываясь даже от ванны, он сразу направлялся спать.

— Прости, Анна, за всем этим хаосом я совсем не уделяю тебе времени, — столкнувшись у лестницы, Кириан поцеловал мою руку.

— Понимаю, я и сама сижу ночами. Это всё так не вовремя, ещё бы несколько недель, и мы успели бы убрать урожай, — вздохнула, погладив мужа по пиджаку.

— Обещаю, как только всё утрясётся, я всё компенсирую, моя прекрасная герцогиня, — привлекая ближе, Кириан заглянул в глаза, рассматривая моё лицо и замирая на губах.

Слабо улыбнувшись уставшему графу, я прикрыла глаза, намекая на поцелуй. Но дела не стали ждать.

Прежде чем я успела ощутить прикосновение горячих губ своего супруга, снизу раздался мужской голос. Никак к нам пожаловал сам губернатор.

— Миссис Баксли, мне что, записываться к вам на приём, чтобы дождаться своей очереди? У меня есть не менее важные дела! — громко негодовал кузен, о котором я совершенно забыла.

— Прости, он немного зол, — отстранилась от Кириана.

— Тогда не стоит заставлять губернатора ждать, — подхватив меня на руки, граф зашагал вниз по ступенькам. — Возможно, через несколько дней я смогу выбраться на ужин. Или можем позавтракать вместе, завтра, к примеру. Что скажете, моя прекрасная, занятая герцогиня? У вас найдётся время для своего супруга? — тихо говорил Кириан, направляясь к кабинету.

Губернатор уже открыл рот, чтобы обругать меня за ожидание, но, заметив, каким способом я явилась в кабинет, расплылся в улыбке.

— Что ж, ради такого стоило ждать. Приветствую, мистер Баксли. Как ваши дела? — губернатор пожал руку графу, смерив нас обоих весьма довольным взглядом.

Что ж, наш союз и правда оказался очень удачным, а Шон Паркер любил азартные игры и ещё больше любил в них выигрывать. Не удивлюсь, если со своими джентльменами из мужского клуба они сделали ставки: как скоро от старой богатой вдовы начнет шарахаться ее молодой муж? Судя по довольному лицу кузена, только что он выиграл круглую сумму.

— Бывало лучше, мистер Паркер. Пострадали все плантации. Не знаю, повезло нам, что поле пришлось сушить, или нет. Так мы спасли хотя бы часть урожая, в то время как некоторые плантации лишились всего, — грустно улыбнулся Кириан.

— Ох, об этом... Простите, кузина, у меня дело к вашему супругу. Теперь подождать придётся вам, — Шон указал рукой на выход.

Прежде чем уйти, граф подошёл, коснулся губами моей руки и, обдавая горячим дыханием, выдохнул ту самую фразу: "Хорошего дня, Анна."

От бархатистого тона Кириана по коже пробежались знакомые мурашки, а я снова пожалела, что не могу стукнуть кузена тростью. Ещё один поцелуй так и не случился, из-за его несвоевременного вмешательства и излишней торопливости.

Очередной день пролетел в заботах и за бумагами. Ну и не обошлось без лекции губернатора.

Свои капиталы Шон Паркер разумно вкладывал в мои плантации и решил лично удостовериться, что всё под контролем.

— Что ж, мой выбор оказался удачным. Вы ожили, миссис Баксли, — заявил Шон, одарив меня довольной улыбкой.

— Не ошиблись, мистер Паркер, но это странно. Кириан, он… — задумалась, как лучше описать кузену ситуацию.

Но как назвать мужчину так и не решила, не смогла объяснить, что именно меня смущает.

— Молод, хорош собой, не аферист, не гуляка и не пьяница. Действительно, как такое могло случиться? — посмеиваясь, заявил Шон.

— Вы понимаете, о чём я, кузен, не стоит паясничать. Он слишком хорош для меня, и вам это известно, — выпалила, сжав пустой листок, на котором корябала кривые цифры.

— Разве? — искренне удивился губернатор.

Поднявшись, он подошёл к столу и навис надо мной, отбирая перо.

— Вы недооцениваете себя, Анна, и так было сколько мы знакомы. С герцогом Уилксом мы немного погорячились. Но ни я, ни ваш отец не думали, что недолгий брак так сломит вашу жажду к жизни и отобьет желание вступать в новый брак. Остальное вы делали сами, кузина. Мрачные наряды и те шалости, которыми вы отпугивали всех, кого я присылал к вам с предложением, — строго и с долей жалости высказался Шон.

— Мои увечья — не шалость, я лишь показывала вашим женихам, с кем им предстоит вступить в брак. Они сами сбегали так быстро и далеко, как было возможно, — зло сказала, поднимаясь.

А потом вспомнила потушенные свечи, длинную рубашку и упала в кресло.

— Не спешите делать ставки, кузен, он всё ещё ничего не знает. Непонятно, как далеко убежит мистер Баксли, осознав, что женился не на грустной, а на гнусной герцогине, — тише добавила.

Шон Паркер вздохнул.

— Сбежит, если вы не дадите ему шанс, Анна. Просто дайте Кириану шанс. Уверен, он способен вас приятно удивить, — погладив мою руку, губернатор вернулся в кресло и потребовал отчеты.

***

— Кики, приготовь платье, голубое, — сказала служанке, от чего на пол улетел гребень, которым она расчесывала мои волосы.

С самого утра я думала о словах Шона Паркера и пришла к выводу, что в чём-то он прав.

Все мои так называемые кавалеры узнавали о сюрпризе буквально спустя несколько дней после знакомства. Возможно ли, что, дай я им шанс, они поступили бы иначе?

Что ж, у меня есть возможность убедиться наверняка.

Только в отличие от других, с Кирианом мне хотелось поступить с точностью наоборот. Не ошарашить мужчину неприятным открытием, а сначала позволить ему узнать меня. Слова, взгляды и комплименты от мужа были приятными, и пока что я не готова была от этого отказаться.

— Нет, собери только спереди немного, остальное оставь. Они прикроют плечи, — ошарашила служанку новым приказом.

Сначала девушка округлила глаза, а потом расплылась в улыбке.

— Я приготовлю вам вечером особую ванну, — довольно улыбнулась.

— Ты сама знаешь, что граф возвращается под утро. Я желаю показать супругу, что услышала его пожелание и перестала носить траурные наряды. Это просто завтрак, ванну сделай как всегда, — строго приказала.

Вовсе не оценивать реакцию Кириана я собиралась, точнее, я на нее надеялась, но это не главное. Шон Паркер просил дать графу шанс, и именно это я и намерена сделать.

Уже ковыляя по лестнице, уловила, как молодой супруг излишне нервно отдаёт приказы слугам.

— Быстрее, я спешу. Ты уверен, что герцогиня проснулась? — напряженно рычал Кириан.

Растерянный Тоби, не привыкший к такому обращению, указал графу на лестницу.

— Доброе утро. Что-то случилось? — подала я голос, всё так же медленно считая каждую ступеньку.

— Доброе. Прости, Анна, с завтраком сегодня не вый… — начал Кириан, но, развернувшись и смерив меня взглядом, замер, не закончив фразу.

Вид у мужчины был примерно такой же, как и у бродивших внизу слуг. Они едва рты не раскрыли от удивления.

— Я уже догадалась, Кириан, всё в порядке, — попыталась скрыть досаду за улыбкой, но граф не услышал.

Продолжая бродить взглядом по моему наряду, он изучал каждую деталь.

Голубую ткань, которая сделала мою фигуру почти утонченной, глубокое декольте, слишком откровенное как для домашнего наряда. Я желала, чтобы муж смотрел на вырез, а не на то, как я хромаю. Потом он перевёл взгляд на оголенные плечи, на которых рассыпались мои светлые локоны.

— Что-то не так? — спросила, слегка наклонив голову и стараясь подавить улыбку.

Реакция Кириана превзошла мои ожидания.

Была бы я юной леди, смутилась бы и опустила глаза. Но от этой привычки я давно избавилась, а потому смотрела прямо на графа и держала осанку, вцепившись в поручень.

— Всё в порядке, Анна. На завтрак я, пожалуй, всё же задержусь. Поместье брата не горит, значит, подождёт, — хрипло сказал граф, направляясь ко мне.

Похоже, мой новый образ заставил молодого супруга забыть, что ещё минуту назад он куда-то спешил. Это польстило.

Под руку мы с Кирианом направились в столовую и почти молча позавтракали. Я пыталась завести разговор или что-то спросить, но мысли молодого графа блуждали где-то в районе моих оголенных плеч, изредка возвращаясь к лицу.

— Джордж отбыл в Атланту заключать сделку на часть урожая. Мне жаль, что я не могу провести с тобой день. Но как только он вернётся… — вздохнул мужчина, отставив приборы.

— У меня весь день будут встречи. Не уверена, что останется время на ужин. Всё в порядке, Кириан. Скоро всё наладится, — не стала высказывать претензии.

Кириан улыбнулся и привычно направился к моему стулу. Вместо легкого поцелуя в волосы, он коснулся руками оголенной кожи.

— Как только он вернётся, я хотел бы пригласить тебя на прогулку, точнее, в театр. Ты знакома с творчеством Мольера? — тихо спросил.

— Хм, нет, только со слухов, — подняла голову, встречая задумчивый взгляд мужа.

— Хорошо, это упростит мой выбор. Я достану билеты, Анна, хорошего дня, — почти довольно сказал Кириан, но руки убрать не спешил.

— И тебе, — повернула голову, одарив мужа улыбкой, но и после этого он не ушёл. — Что-то ещё? Ты выглядишь задумчивым, — спросила.

— Нет, не бери в голову, я… — начал граф.

Не закончив фразу, он резко наклонился и, запустив руку в мои волосы, коснулся губ. Невесомое касание, от которого стало жарко, сменилось настойчивым. Пальцы Кириана поглаживали затылок, а лёгкий поцелуй стал почти неприличным.

— Прости, не сдержался. Вы прекрасны, моя герцогиня. До завтра, — часто дыша, произнёс молодой граф и быстро покинул столовую, словно боялся передумать.

От настойчивой, неожиданной ласки у меня запылали щеки. Этот странный молодой франт делал то, что я считала невозможным. Заставлял смущаться и краснеть, как юную фею.

Оооо, я даже не подозревала, насколько способным в искусстве соблазнения окажется граф Баксли.

Утром Кики, как обычно, шуршала в шкафу, а я довольно потянулась, ощутив в комнате приятный, незнакомый запах.

— Ты снова жгла свои травы? От этого запаха я спала как ребёнок, — поблагодарила служанку.

В ответ девушка хихикнула.

— Вам стоит открыть глаза, мисс Анна, это не мои магические травы, — довольно заявила.

Откинув растрепанные волосы, которые не было сил заплетать на ночь, я осмотрела комнату. На несколько минут речь пропала. Чтобы убедиться, что я действительно проснулась, пришлось ущипнуть себя несколько раз.

— Цветы? — удивлённо спросила служанку.

— Молодой граф вернулся, когда вы уже отдыхали, и приказал тут же отнести в покои. Мистер Баксли настаивал, что едва проснувшись утром, его супруга первым делом должна увидеть букет, — посмеиваясь, рассказывала служанка.

— Они голубые, — заметила цвет, точь-в-точь как моё платье вчера.

Кириан выбирал букет под цвет моего наряда, в этом я почему-то не сомневалась.

Выбираясь из постели, ещё раз осмотрела букет.

Когда в последний раз кто-то дарил мне букеты? Такой, пожалуй, ни разу. Кавалеры, присланные Шоном Паркером, несколько раз приносили мелкие наборы ромашек, но это было формальностью, а не знаком внимания.

— Я выбрала белое платье, с цветами. Граф ждет вас к завтраку, — посмеиваясь над моим растерянным видом, Кики напомнила, что стоит поторопиться.

Этим утром я ощущала себя как юная леди, направляющаяся на встречу к своему кавалеру. Даже в зеркало смотрелась дольше обычного, чтобы убедиться, что наряд сидит идеально.

— Доброе утро, Анна, — тут же поднялся Кириан, который уже ждал за столом.

— Доброе, спасибо, они чудесные, — ответила улыбкой на приветствие супруга.

— Я рад, что тебе понравилось. Жаль, не успел узнать, какие цветы по вкусу моей молодой жене, выбрал те, которые подошли бы к твоему наряду, — произнёс Кириан тем самым бархатным тоном, который путал мои мысли.

— Не уверена, что у меня есть предпочтения, — тряхнув головой и напомнив себе о возрасте, я пожала плечами.

Точно так же, как и вчера, Кики оставила волосы распущенными, и взгляд молодого графа снова обвел мои обнаженные плечи.

— Мы это обязательно выясним, — с улыбкой заявил супруг.

Этим утром Кириан уже не сверлил взглядом моё декольте, больше интересуясь моими вкусами и предпочтениями и рассказывая о своих.

— Хорошего дня, Анна, — как обычно, муж обошёл стол, но вместо касания к волосам предпочёл поцеловать меня в губы.

Точно так же, как днём ранее, он развернул мой стул, мягко положил руку на затылок и приник к губам. От жарких ласк молодого франта дыхание сбилось, и я вдруг пожалела, что мы не в моей комнате, и сейчас не вечер. Судя по прерывистому дыханию супруга, его одолевали те же мысли.

Кириан, всё еще неровно дыша, поспешно покинул комнату, а я скрылась в кабинете. Ещё около часа понадобилось, чтобы вернуть мысли в рабочее русло. Собраться вышло не сразу, я никак не могла перестать думать о молодом графе и рассматривать припрятанный в столе портрет.

На рисунке Кириан улыбался. Теперь он улыбался мне точно так же, но в жизни был ещё более красив.

Глава 6. Театр.

Анна Баксли.

Сладкие и настойчивые утренние поцелуи стали нашей с Кирианом новой традицией, пусть и временной.

С того дня изменились не только мои наряды, но и наши отношения. Ежедневно, я просыпалась под аромат нового букета, который повторял цвет моего платья во время завтрака.

Кики тихо посмеивалась от того, как я краснела, а я наблюдала в зеркале чужое отражение. Каждое утро меня встречало лицо, заметно помолодевшей и улыбчивой женщины. Даже глаза больше не казались грязно-голубыми и стали почти зелёными.

Каждый завтрак проходил по одному сценарию: Кириан интересовался, понравились ли мне цветы, и мы увлеченно беседовали о театре, музыке и приемах. Я делилась с графом своими воспоминаниями о северных обычаях, а он рассказывал о странностях жизни в Лондоне.

Всё шло гладко, и наш союз почти превратился в настоящий брак. Почти.

Впереди ждало главное испытание — поход в театр. Для графа такие походы были чем-то обыденным и простым, для меня же первый выход в светское общество Чарльстона был настоящим испытанием.

Не знаю, чего я больше боялась — что мы с Кирианом наткнемся на кого-то из моих несостоявшихся женихов. Или того, что, заметив, как на меня смотрят другие, он изменит своё отношение.

Как бы то ни было, в большом поместье за столом или в моей спальне, наше общение было прекрасным, и я боялась разрушить этот хрупкий, пусть и призрачный, мир.

— Вам идет это платье и причёска. Вот наденьте ещё украшения, будете сиять ярче, чем все эти сплетницы, — успокаивала меня Кики.

Пряча в складках платья дрожащие руки, я пыталась улыбнуться.

— Может, мы закрепим шляпку с вуалью? Я не стану опускать её, но на всякий случай, — потянулась к своему привычному укрытию от посторонних глаз.

— Не смейте, мисс Анна, этот наряд и причёска не потерпят еще и шляпу. Всё будет в порядке, — обругала меня помощница.

Сборы закончились, и как только на город опустились сумерки, я подошла к лестнице.

— Вы прекрасны, моя герцогиня, — тихо прошептали за спиной, а на оголенные плечи легли горячие руки Кириана.

— Я немного переживаю, не оставляй меня одну, — призналась графу.

Смерив меня пристальным взглядом, Кириан ласково улыбнулся.

— Ни за что, Анна, я не отойду от тебя ни на шаг. Иначе мою прекрасную жену тут же украдут более достойные спутники, — попытался пошутить.

Радостный настрой графа Баксли позволил немного расслабиться, но только до того времени, пока наш экипаж не подъехал к театру.

Большое здание с колоннами и скульптурами сияло в свете газовых фонарей, а перед нами стояла вереница таких же дорогих экипажей. Неизвестно как, Кириану удалось достать билеты на премьеру спектакля. И желающих посетить сие действо собралось немало. Все богатые аристократы Чарльстона, будто сговорившись, оказались в одном месте и в одно время.

Кириан был знаком со многими, так как часто посещал местный клуб для толстосумов и частенько пополнял свой карман за игрой в карты. За это небольшое развлечение я никогда не упрекала мужа, и этим вечером связи молодого шулера пришлись как нельзя кстати.

Пока мы ожидали своей очереди, Кириан указывал на повозки, называя имена самых влиятельных жителей нашего города.

— Я слышала о нём. У мистера Рокфорда большие плантации на юге, в нескольких колониях и имение в Лондоне, — перечисляла информацию из дошедших до меня сплетен и отчетов управляющих.

Со многими из них я вела дела, но не была знакома лично. Важные переговоры всегда вёл Шон Паркер, а для текущих обсуждений хватало и управляющих. Да уж, кузен здорово ограждал меня от необходимости общаться с акулами чарльстонского общества, за что я была благодарна.

Без покровительства губернатора ничего бы не вышло. Мои земли и бизнес продали бы на торгах за копейки, а юную вдову отправили в дальнее поместье коротать оставшееся время на вырученные деньги.

Вот и экипаж губернатора. Светловолосый мужчина явился в театр с новой зазнобой и не слишком опасался гнева своей молодой, но излишне смиренной супруги.

— Улыбайся, Анна, твоя улыбка сияет ярче, чем бриллианты на шее, — прошептал Кириан, стоило повозке остановиться.

Легко ему было говорить. Натянув кривую улыбку, я подала графу подрагивающую руку, делая шаг навстречу очередному испытанию.

— Я буду идти с этой стороны. Просто обопрись на меня, — подставил свой локоть мужчина.

Крепче цепляясь за Кириана, я почти перестала хромать.

Преодолев ступени, мы оказались в просторном фойе с мраморными полами и высокими потолками. Стены украшали портреты известных деятелей и рисунки сражений. Но я не замечала величия, осматривая лица гостей.

Чем ближе мы подходили, тем больше погружались в атмосферу светских бесед и кокетливого смеха дам. Судя по нарядам, не только губернатор явился на премьеру с любовницей. Этим грешили тут многие джентльмены. От такого открытия стало неуютно.

— Что-то не так? — прошептал Кириан, заметив мою растерянность.

— Это странно, но, кажется, большинство из джентльменов явились сюда вовсе не в сопровождении жен, — поделилась наблюдением с мужем.

— Так и есть. С недавних пор это обычная практика в Чарльстоне. Тебя это беспокоит? Мы можем пройти сразу в ложу, — не стал отрицать Кириан.

— Скорее удивляет. Мне казалось, это неприлично — так публично демонстрировать свои похождения, — тихо сказала графу.

Мужчина тихо фыркнул, крепче прижав мою руку.

— Только для женщин и менее влиятельных джентльменов. Этим господам можно всё, что они пожелают. Главное, чтобы на счету было достаточно денег, — объяснил новые порядки.

Всё, чему меня учили с детства, оказалось несколько устаревшим. К сожалению, в такие нюансы светской жизни Шон меня не посвящал. Зато расплылся в улыбке, заметив нас с Кирианом, и поспешил навстречу.

— Можем сделать вид, что не заметили, и сбежать, — лукаво улыбнувшись, предложил супруг.

— Угу, тогда завтра меня ждет несколько часовая лекция о родственных связях и приличиях. Нет уж, лучше потерпеть сейчас, — отказала, натягивая кривую улыбку.

***

— Миссис Баксли, мистер Баксли, какая встреча. Теперь понятно, кому я проиграл билеты в лучшую ложу. Миссис Паркер отказалась сидеть в другой, пришлось найти себе менее прихотливую компанию, — довольно улыбнулся губернатор.

Представив нам леди, имя которой я даже не стала запоминать, губернатор увел нас с супругом в самую гущу кипевших в фойе разговоров. На время я ощутила себя диковинным зверем, которого удалось приручить кузену. Если бы не нога и не крепкая хватка супруга, я бы сбежала. Но мужчины обступили меня с двух сторон, не позволяя сделать и шагу.

Меня представляли всем тем, с кем заочно мы были знакомы — самым влиятельным землевладельцам Чарльстона. Первым желанием было опустить взгляд, но мне не позволили. Хватка на руке усилилась, а муж склонился к уху.

— Улыбайся, Анна, ты влиятельнее и богаче большинства из них. Твои плантации обеспечивают хлопком не только колонии, его отправляют по всему миру, — тихий шепот супруга заставил вспомнить, кто я.

Сцепив зубы, удалось натянуть улыбку и кивать в ответ на приветствия и лживые комплименты.

Войдя в ложу, я выдохнула. Почти час светских бесед оказался более утомительным, чем несколько часов переговоров с купцами.

— Ты молодец, моя прекрасная герцогиня. Сегодня вами очарован не только ваш супруг, — сказал Кириан, присаживаясь рядом.

Поцеловав мою руку, он ласково сжал её и начал нежнопоглаживать.

— Надеюсь, ты не потребуешь у регента развод. То, как на нас смотрели эти толстосумы, подсказывает, что у меня появился не один конкурент, — пошутил он.

— Хм, я подумаю, супруг. Всё зависит от того, насколько учтивым вы будете, — ответила я с улыбкой.

— О, сегодня я проявлю чудеса учтивости. Особенно когда мы вернёмся, — произнёс Кириан тем самым низким голосом, заставляя моё дыхание участиться.

Через мгновение свет в зале потух, а голоса зрителей стихли. Устроившись на широких креслах, мы с Кирианом наблюдали за действом на сцене.

Представление было воистину прекрасным.

На сцене разворачивалась драма: несчастные, разлученные влюбленные страдали, а зал замирал, погружаясь в атмосферу. В нашей же ложе кипели совершенно другие эмоции.

Каждый раз, как только Кириан случайно касался моей руки, сердце начинало биться быстрее. Не отводя взгляда от артистов, граф незаметно поглаживал мою ладонь, убирая руку, когда звучали аплодисменты.

Эта странная игра будоражила, и воздух вокруг стал казаться невыносимо горячим. Чем чаще я дышала, тем чаще супруг опускал руку, обжигая кожу прикосновением и невинной лаской. В этих едва уловимых касаниях было нечто большее — обещание чего-то большего, чего я и сама ждала с нетерпением.

Его внимание, забота и ухаживания заставляли ослабить бдительность, поверить, что всё это не временно, а настоящее; что это не просто выгодная сделка.

На сцене закипали страсти — актер настойчиво признавался в чувствах обретенной возлюбленной. В тот же момент, Кириан вновь провёл пальцами по моей ладони. Всё так же не глядя, граф слегка сжал мою руку, нежно переплетая наши пальцы.

От невинных прикосновений, в темной ложе стало по-настоящему жарко. Тепло его руки, словно магия, разлилось по всему телу, и я почувствовала, как тугой корсет сдавливает дыхание.

— Прекрасная игра, но я с радостью смотрел бы только на вас, моя герцогиня, — прошептал Кириан, наклоняясь к самому уху.

Его губы едва касались моего уха, горячее дыхание оставляло на коже след жасминового аромата, а низкий, бархатный голос гипнотизировал и заставлял забыть обо всем: о сцене, о публике, о приличиях.

Подняв наши сплетенные пальцы, граф слегка коснулся их губами, и волна жара пронеслась по телу.

От невинного, на первый взгляд жеста, по телу пробежала дрожь, и я едва сдержала шумный вздох. Нас видно из зала и соседних лож. На публике такие вольности недопустимы, как и реакция тела, которую я едва могла контролировать. Но, кажется, приличия не волновали графа.

Снова и снова заставляя мои щеки пылать, а дыхание учащаться, он дарил мне лёгкие поцелуи — интимные, почти запретные. Мой супруг самым наглым образом соблазнял собственную жену, и делал это на публике.

Но это работало. Его слова, его близость, окружающая нас тишина, нарушаемая лишь звуками со сцены — всё это создавало ощущение, что вокруг существует только наш маленький мир.

К концу представления, я уже не думала о своих страхах, о том, что нас могут заметить или осудить. В голове осталось лишь одно желание: чтобы его горячие губы касались не только моих рук, а слова звучали громче, чем шепот.

Впервые, я хотела вернуться в особняк не ради уединения от посторонних глаз, а чтобы остаться наедине с супругом.

Прежде, чем я успела окончательно потерять голову и забыться, зал разразился аплодисментами, возвращая к реальности. Выныривая из странной дымки, я взглянула на довольного собой молодого франта.

Кириан был доволен либо собой, либо моей реакцией на его не совсем приличное поведение. Поднявшись со стула, мой искусный соблазнитель протянул руку, помогая мне встать.

— Чудесное представление, не так ли? — спросил граф, продолжая смотреть на сцену с легкой улыбкой.

Что ж, дорогой супруг, я не юная фея, но эта игра мне по душе.

— Да, но, кажется, стоит добавить второй акт, — тихо прошептала, одарив мужа такой же лукавой улыбкой.

Кириан уловил намек и, продолжая аплодировать, не отвел глаз от сцены, но блеск в его взгляде ясно давал понять, что он всё понял.

***

Возвращение домой прошло как в тумане: слова, приличия, прощания, аплодисменты превратились в одно размытое пятно.

Всё, что я видела в экипаже, — блестящие предвкушением глаза супруга и ощущала его руку, крепко сжимающую мою.

— Анна, вы не устали? — тихо спросил Кириан, останавливаясь у двери моей спальни.

— Немного, — не стала отрицать.

Первый вечер в компании аристократов хоть и прошел лучше, чем я ожидала, но легким я его не назову.

— Позволите помочь с платьем? — намекнул граф.

Улыбнувшись, я обхватила мужа за шею.

— Конечно, Кириан. А ещё мне нужна помощь с волосами, там слишком много шпилек. Боюсь, сама я до утра не справлюсь, а Кики давно спит, — придумала приличный повод.

Настаивать не пришлось, Кириан уверенно шагнул в комнату, и спустя мгновение я оказалась на кровати.

— А как же заколки? — поинтересовалась у графа, заметив, что он снимает свой пиджак.

— Я справлюсь с ними на ощупь и на кровати, — быстро ответил, избавляясь от одежды. — Я давно желал этого, Анна. Каждое утро, каждую ночь жалел, что не могу вернуться раньше, — перечислял мужчина, расшнуровывая мой корсет.

Шумный вздох удержать не удалось. Модные наряды больше напоминали орудие пыток. Пока я часто дышала, приходя в себя, Кириан ловко распутал заколки.

— Оооо, это невероятно, Кириан, но как? — застонала от удовольствия, ощутив, как ловкие пальцы мужа вытащили последнюю шпильку.

— Карты, жена. Я один из лучших игроков Чарльстона. Пусть все списывают это на удачу, на самом деле игра требует определённых навыков. Не только наблюдательность и хорошую память, — объяснил мужчина.

Помогая мне забраться дальше, Кириан снял своё бельё и устроился рядом.

— Однажды я сниму с тебя это кружевное безобразие, — пригрозил мужчина, водя рукой по длинной рубашке.

— Однажды, но не сегодня, я ещё не готова, — не стала возражать.

Улыбнувшись, Кириан подался ко мне и, запустив руку в волосы, принялся целовать.

Мужчина не соврал, он и правда соскучился, иначе сложно объяснить то, с каким напором он привлек меня к себе, как жадно терзал мои губы. Мужские руки бродили по тонкой ткани, прижимали крепче к горячей коже графа. А я таяла и замирала от каждого движения. Пыталась громко не стонать, но это становилось всё сложнее.

— Ты прекрасна, Анна, — прошептал Кириан, и в следующее мгновение меня накрыло волной удовольствия.

Напряжение, скопившееся внутри, покидало тело, а я стонала, забыв о приличиях. Казалось, спроси меня кто-то моё имя, я бы и его не вспомнила.

Хотя нет, имя я бы не забыла — Кириан шептал его, крепко прижимая меня к себе и мелко вздрагивая.

В этот раз мое падение с горы граф не остановил, скорее наоборот. Каждое его прикосновение, каждое движение усиливало мое блаженство, пока по телу не пронеслась яркая вспышка, а я не упала на постель, теряясь в новых ощущениях.

— Хорошо, Анна, это было замечательно, — выдохнул мужчина и упал рядом, шумно дыша.

В этот раз Кириан не отправился в ванну, как обычно, не стал извиняться или что-то говорить. Шумно дышал с закрытыми глазами, только слегка поглаживал мою руку, которую снова сжал, переплетая наши пальцы.

Я же наблюдала за мужем, ощущая примерно то же самое.

После всего тело было будто чужим, даже накинуть одеяло сил не хватало. Так я и уснула, наблюдая за часто вздымающейся грудью молодого графа.

Впервые мне снились крепкие мужские объятия, а комнату наполнял запах жасмина, которым неизменно пах Кириан, даже когда он давно отправился к себе.

Или не отправился?

Глава 7. Гнусная герцогиня.

Анна Баксли.

Утро было наполнено отголосками аромата увядающих цветов и непривычной тишиной.

Кики не шуршала платьями и не пыталась разбудить меня к завтраку.

Потянувшись, я посмотрела в сторону ванны и еще раз прислушалась. Тяжёлое дыхание раздавалось со стороны окна.

— Кириан? — сев на кровать, я натянула одеяло, не ожидая встретить супруга в своей спальне.

Муж ответил мне грустной улыбкой.

— Доброе утро, Анна, вы хорошо спали? — сухо спросил он.

Мужчина был одет во вчерашнюю рубашку и смотрел на меня как-то непривычно. Непривычно холодно и задумчиво.

Разум медленно прояснялся, и до сознания начало доходить, что случилось. Вчера мы с Кирианом уснули вместе, и, вопреки моим ожиданиям, он не ушёл.

Осмотрев распахнутые занавески и напряженного мужа, я потянула вниз задравшуюся почти до самой груди рубашку.

— Вы видели? — тихо спросила, надеясь не иначе чем на чудо.

Судя по взгляду мужчины, он видел, но пока ещё не всё.

— Что с вами случилось, Анна, ваша нога... Зачем вы…? Откуда? — недовольно сыпал вопросами граф.

Ответив мужу натянутой улыбкой, я закуталась в одеяло и села. Скрывать дальше нет смысла, как и врать. Не этим утром, так другим — он увидит и остальное.

— Мне было двенадцать. Уже не ребёнок, но ещё и не юная женщина. А ещё я любила лошадей, тогда ещё любила. И любила прыгать через забор, высокий, между полем и поместьем отца. Но в тот день прошёл дождь, и лошадь поскользнулась прямо перед прыжком, — начала свой рассказ.

Граф напрягся ещё больше. Каждому, кто когда-либо ездил верхом, нетрудно понять, что подобное падение не могло закончиться ничем хорошим, тем более для ребёнка.

— Я всего лишь сломала ногу и несколько рёбер. Большая удача, что не шею. В целом, такие травмы не были слишком опасными при должном уходе и лечении. Если бы не лихорадка… Слуги не сразу обнаружили моё отсутствие. Меня принялись искать только вечером, когда лошадь вернулась одна. С инфекцией бороться оказалось сложнее. Лекарь решил сначала сбить жар, считая, что переломы срастутся и так. И они срослись, — подняв рубашку и распахнув одеяло, я показала Кириану шрамы.

Сглотнув, граф явно поборол желание скривиться, а я снова улыбнулась и продолжила:

— Но срослись не слишком удачно. Я так и не смогла подняться с постели. Спустя несколько месяцев, после тяжёлой лихорадки, лекарь обнаружил, что встать или сесть после этого я не могла. Ничего не могла, лежала поленом и смотрела в потолок, — говорила монотонно, пряча ногу под одеяло.

Кириан перевёл взгляд на моё лицо и прищурился, понимая, что это ещё не конец.

— Меня спас вождь одного из племен в резервации. Но магия, как вам известно, в империи запрещена, а её следы, как видите, скрыть не удалось. Особенно от тех, кто знал меня с детства. Так мы перебрались на Юг. Тут нас никто не знал, зато с радостью познакомились с деньгами и талантами моего отца. Таким образом, я из затворницы-калеки превратилась в затворницу-вдову, — закончила свой рассказ.

Само применение магии в империи каралось казнью или ссылкой. Но, имея родственника губернатора, никто не смел выдвигать обвинения против нашей семьи. А после моего брака с богатым герцогом, наше влияние только росло.

Даже кавалеры, которые замечали странные следы на руках, молчали, получив несколько векселей или внушительную сумму. Молчали, но брезговали касаться моей кожи.

Я была хуже прокаженной — отмечена магией.

Жива, но обречена скрывать следы своего спасения. Никто из благовоспитанных джентльменов не желал касаться той, что хуже заразного больного.

Магия — это омерзительно, грязно и противоестественно, этому их учили с детства на воскресных мессах, в пансионах, в семье, где строго следовали общепринятым приличиям. А ещё опасно: ведьм уже не сжигали на кострах, как когда-то, их признавали душевно больными и закрывали в специальных монастырях. Ни одна из такого места ещё не вернулась.

Кириан всё это знал, а потому молчал, смотрел на меня и молчал. Он был воспитан в лучших традициях старого Юга и не знал, как реагировать на мое признание.

Не знал, потому что видел не всё.

— Вы, верно, желаете посмотреть и на остальное. На ноге только небольшие шрамы, с рёбрами и спиной было сложнее, — по-своему расценила молчание мужа.

Не дожидаясь ответа, я выбралась из-под одеяла и направилась в ванну, оставив дверь открытой. Я стянула рубашку, прикрыв грудь и бёдра полотенцем.

В отражении снова была знакомая картина — улыбчивая женщина исчезла, возвращая привычную мне угрюмую герцогиню. По каменному полу зазвучали мужские шаги, а в зеркале появилась вторая фигура.

Шок, удивление, шок, отвращение.

Эти эмоции мелькали на лице графа, сменяя друг друга. Чем больше он рассматривал узоры на моей спине и ноге, тем чаще дышал. Только в этот раз дыхание графа Баксли участилось не от желания овладеть моим телом, скорее наоборот.

Я уже видела подобное у старого герцога. Как и он, Кириан больше не захочет прижимать меня к себе, не станет шептать, как я прекрасна, и вряд ли станет требовать исполнения супружеского долга.

Вот для этого нужен был график.

Если за те несколько ночей, которые у нас были, ничего не вышло, график станет моим шансом забеременеть. А для молодого графа превратится в то, чем был изначально: ежемесячную повинность, за которую я заплатила.

— Мне жаль, Анна, — всё же смог выдавить из себя молодой супруг и повернулся спиной. — Увидимся в столовой, — с натугой произнес.

***

Когда Кики вплыла в спальню, я уже почти полностью оделась.

Служанка, очевидно, ещё не видела моего супруга, а потому довольно улыбнулась.

— Сегодня молодой граф провёл всю ночь в вашей спальне, — сообщила девушка.

— Он всё видел. Больше это не повторится, — тут же остудила я её радость.

Девушка сникла и опустила глаза.

— Он кажется хорошим, возможно… — попыталась меня утешить.

— Нет, Кики, невозможно, я видела его лицо. Кириан может быть вежлив, возможно, со временем он даже станет посещать мою постель, как положено по договору. Но его взгляд сказал больше, чем любые слова. Ему было противно даже смотреть на рисунки и шрамы, — возразила я девушке, указывая на платье.

— Оно тёмное, не черное, но всё равно тёмное. Вы заказывали его для поездок на плантацию зимой, — решила поспорить Кики.

Никому другому я бы не позволила такую вольность, только ей.

— Вряд ли мой супруг оценит новый наряд. К чему это представление? Пора возвращаться в реальность, — попыталась убедить девушку и себя.

Я привыкла к красивым платьям. Но, спрятавшись за привычным образом гнусной герцогини, будет проще убедить себя и скрыть досаду от того, как сильно изменился взгляд молодого супруга.

Что бы я ни надела, как бы прекрасно ни выглядела, он больше никогда на меня так не посмотрит. Больше никогда не подарит улыбку с портрета.

— Мисс Анна, наденьте голубое, оно так вам идёт. Хотя бы раз, только сегодня, — не сдавалась девушка.

— Пожалуй, это будет забавно. С него начиналась игра в прекрасную герцогиню, пусть им она и закончится, — согласилась я, глядя на платье.

Это окончательно развеет мои иллюзии в отношении молодого франта и вернет к привычному образу жизни.

***

В столовую я спускалась медленно, считая каждую ступеньку.

Судя по лицам слуг, бродивших внизу, с графом они уже встречались, и он был не в лучшем настроении.

— Спасибо, что дождались, — сухо сообщила Кириану.

Мужчина мазнул взглядом по моему наряду и, вместо улыбки, ещё больше нахмурился.

— Я желал сообщить вам лично, — холодно произнёс супруг, указывая на моё место.

Он снова перешёл на “вы”. Очевидно, больше мы с Кирианом Баксли не достаточно близки, чтобы опускать некоторые формальности.

Грустная улыбка сама растянулась на губах, пока я пыталась собраться и сдержать дрожь в руках. Лицо мужчины подсказывало, что новости меня не порадуют.

— Что-то случилось? — спросила, упираясь взглядом в тарелку.

— Мне нужно уехать на неделю, возможно, на две. Джордж заключил несколько сделок в Атланте, я намерен проверить товар и отправку, — объяснил мужчина.

Пришлось приложить усилие, чтобы не посмотреть в глаза мужу. Честные глаза, в то время как сам он уверенно врал.

Граф не удивил — так поступали все мои несостоявшиеся женихи: сбегали, получив деньги за молчание. Вот только Кириан не жених, ему убежать от навязанной жены будет сложнее.

— Что ж, надеюсь, сделка состоится. Деньги вашему брату не помешают, — не стала устраивать сцену.

Но о деньгах вспомнила не случайно — если Кириану нужно время, я не буду настаивать на разговоре. Пока, не буду настаивать.

— Верно, Клэр снова в положении, Джордж нужнее дома. Четверо детей, им нелегко, а ещё скоро оплата за пансион Эммы, — перечислял граф.

Делал он это, чтобы объяснить свой внезапный отъезд, или перечислял причины, почему он вернётся и вынужден терпеть этот брак.

А возможно, это был намек?

Рука потянулась к карману раньше, чем я осознала, что делаю. Колокольчик зазвонил, и рядом со стулом возник Тоби.

— Принеси кожаную папку и перо, — спокойно сказала.

Кириан напрягся и прищурился, но молчал. Вексель на пятьсот долларов на предъявителя лёг на стол, и я подвинула его к мужчине.

— Мне неизвестно, сколько стоит пансион, но этого должно хватить, — тихо сказала.

— Анна, это оскорбительно, — недовольно зашипел молодой граф, вскакивая со стула.

— Тоби, выйди и закрой дверь, — всё так же холодно приказала слуге. — Сядьте, Кириан, — отдала следующий приказ.

— Анна, возможно, мы друг друга не поняли. Я не просил ваших денег, лишь следовал приличиям и сообщил о том, куда направляюсь и на сколько, — рычал мужчина, но всё же опустился на стул, сжимая кулаки.

— Вы любите свою сестру? — задала я другой вопрос.

— Это не должно вас волновать, вы унижаете меня такими поступками. А теперь ещё и пытаетесь манипулировать. Это низко, — зло цедил молодой супруг.

— Правда? — улыбнулась я и встала из-за стола. — А мне кажется, это просто жалость к молодой мисс. Наверняка она не подозревает о том, что происходит за стенами ее пансиона. Скоро начнётся бальный сезон, и к Рождеству она, вероятно, приедет. Сколько Эмме? Пятнадцать, шестнадцать? — спросила я, подходя к стулу графа.

— Семнадцать, — процедил он.

— Вооот, через год она уже может вступать в брак. Но уже в этом сезоне вы с братом должны вывести её в свет и, вероятно, выбрать будущего супруга, — наклонилась я к уху Кириана, и его кулаки побелели от злости.

Мужчина понимал, что я права. Как понимал, что на выход в свет для молодой леди средств у них будет недостаточно, не говоря уже о приданом.

— Я достану деньги, — не сдавался граф.

— Я не сомневаюсь, Кириан. Вы умны, но даже вам не выиграть такую сумму. Кроме того, кажется, вы уже заключили весьма выгодную сделку. Разве нет? Зачем искать то, что лежит у вас под носом? — прошептала я мужу на ухо и положила на чистую тарелку вексель.

Несколько мгновений молодой шулер рассматривал бумажку, позволяющую ему оплатить пансион и новые наряды сестры, а потом повернул голову.

Наши взгляды встретились, и от того, как близко оказались губы мужчины, я задержала дыхание.

Всего одно движение, и мои губы коснутся его. Сердце застучало чаще, пока взгляд напряженного графа бродил по моему лицу, останавливаясь на губах.

— Чего именно вы желаете взамен, АННА? — холодно спросил он, обдавая мое лицо горячим дыханием с запахом жасмина.

Раньше моё имя звучало совсем иначе.

Тон Кириана стал ледяным, от чего захотелось отшатнуться, но я удержалась. Как и граф, я смотрела на него, пытаясь понять, какие мысли бродят в голове и разобраться со своими.

— Ничего, вы уже подписали договор, мне просто жаль девочку, — уверенно соврала.

Кириан прищурился и подался вперёд, едва ощутимо касаясь моих губ.

— Вы врёте, Анна, и вы правы, я не дурак. Чего вы хотите от меня на самом деле? — повторил он свой вопрос.

Вероятно, граф Баксли ожидал приглашения в постель, судя по тому, как его лицо на мгновение исказило отвращение. Но я не доставлю ему такого удовольствия и не стану унижаться или угрожать.

— Верности, мой дорогой супруг. Я хочу от вас верности, — прошептала и, не выдержав напряжения, отстранилась.

Бровь Кириана вопросительно поползла вверх, а взгляд опустился на мои плечи. Гораздо ниже, там, где рукава скрывали мелкие шрамы и рисунки.

— Я не про содержанок, — поспешила успокоить мужчину, отчего он напрягся ещё больше, не пытаясь скрыть удивление, — Не только о них, — поспешила уточнить.

— Не только? — уточнил озадаченный супруг.

— Как вы успели заметить, в поместье практически нет слуг, а те, которые есть, верны мне безоговорочно. Походом в театр, мы привлекли внимание опасных людей. Опасных и богатых. Они попытаются купить мои тайны. А я должна быть уверена, что всё, что происходит в поместье, не покидает эти стены, — попыталась объяснить.

Кириан вздохнул и осушил стакан с водой.

— Я уже говорил, вы можете доверять мне, и мне не нужны ваши деньги. Не больше, чем вы уже заплатили Джорджу, — сухо сказал он.

— Вам нет, но юной Эмме они очень пригодятся. Вашему брату есть куда вкладывать средства, остальное вы можете откладывать или тратить на сестру. Это ещё одна сделка, дорогой супруг. Мне нужна ваша верность, и я готова за неё заплатить, — сказала я, снова сев на свой стул.

Позволяя супругу осознать сказанное, я делала вид, что ем, игнорируя прожигающий взгляд напротив.

— Это унизительно, Анна, но если вам так будет спокойнее… Эти средства я сберегу для Эммы, — наконец, он решился и спрятал вексель в карман.

Кириан Баксли не был глупым. Если он будет зависеть от расточительного брата, то будет вынужден продать сестру очередному богатому старику.

Остаток завтрака прошел молча и в напряжении. Мне нечего было сказать супругу, а ему нечего было сказать своей договорной жене.

— Я вернусь так скоро, как это будет возможно, — ещё раз сообщил Кириан и, проходя мимо моего стула, замер.

По привычке мужчина потянулся к моим плечам и слегка наклонился. Но горячая ладонь так и не коснулась кожи, а губы не коснулись волос.

— До встречи, — строго сказал мужчина, быстро покидая столовую.

Как бы мой супруг ни желал быть учтивым, он так и не смог побороть отвращение и коснуться моей кожи. Было обидно, но мне не привыкать.

Глава 8. Друг.

Анна Баксли.

Как я и предполагала, Кириан желал сбежать от своей нежеланной супруги подальше и задержался на плантации подольше.

Спустя две недели он прислал сообщение, что дела еще не улажены, и сообщил, что задержится на плантации ещё на неопределённый срок. Я бы поверила, если бы не одно "но": мои управляющие уже успели завершить все дела, продать урожай и предоставить отчёты.

Спустя еще несколько недель в поместье пожаловал губернатор.

— Чем обязана, кузен? Копии отчетов я уже передала вам с Юго, что-то не так? — спросила, отрываясь от бумаг.

Как обычно, я проверяла книги и работу своих помощников. Многим из них доверяла, но, как и во всём остальном, служащие тоже люди и не прочь умыкнуть то, что плохо лежит.

— Разве мне нужен повод? — попытался улыбнуться губернатор.

В его наигранное веселье я не поверила, отложила бумаги и указала на стул.

— Как давно вы виделись с графом Баксли? — задал он вопрос.

— Старшим или тем, который мой супруг? — так же безразлично спросила.

Наигранно безразлично, ведь понимала, если Шон спрашивает о моем молодом супруге, значит, занят Кириан не только на плантации или занят чем-то не тем.

— Кириан Баксли, мне казалось, у вас всё в порядке? — снова спросил губернатор.

— Было, а потом я не стала его отталкивать, как вы и советовали. Он увидел мою ногу и спину, — объяснила ситуацию.

Шон вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Я считал его более порядочным и не подверженным всем этим предрассудкам, — повинился кузен.

— Что случилось? Кириан сообщил мне, что задерживается на плантации брата. Он уехал туда больше четырёх недель назад, — не стала скрывать.

— Ну, насколько я осведомлён, ваш супруг в Чарльстоне. Уже несколько дней он живёт в поместье у брата и регулярно бывает в одном весьма сомнительном заведении. Не один, — сообщил Шон.

— Он завёл себе любовницу на мои деньги? Забавно, — попыталась скрыть горечь в голосе и спрятала дрожащие руки под стол.

Чего-то такого следовало ожидать, но всё равно внутри словно что-то сломалось. Вероятно, это была моя вера в то, что, всё обдумав, Кириан примет меня, и всё наладится.

— Нет, пока ещё нет, Анна, но всё к тому идёт. Я не должен вмешиваться, но вынужден. Просто напомните ему о договоре. Помнится, мистер Таусон предусмотрел такой поворот. Вам ведь не нужны бастарды, которые потом станут пытаться отсудить часть капитала на содержание, — напомнил кузен.

Адвокат и правда предусмотрел такой поворот, зная о похождениях молодого повесы. Пункт договора, о котором я старалась не думать.

— Точнее, бастарды не нужны вам и регенту. Именно к вам придут просить содержание от мистера Баксли, и вы не сможете отказать, — возразила я губернатору.

— Вы умная женщина, Анна. Не для того мы составляли договор, чтобы позволить молодому ловеласу прогуливать с трудом нажитые капиталы. Он все подписал. Если желает шататься с этим повесой по борделям, пусть выплатит компенсацию, и мы расторгаем брак. Вы справлялись одна и… Не важно, просто образумьте мужа, пока это не зашло слишком далеко, — строго приказал кузен.

Точнее, он мягко намекнул на монастырь или заброшенную плантацию, если не удастся усмирить дорогого супруга. Который что?

— С каким повесой? Я думала, он посещает там дам? — не поняла я слова губернатора.

Шон Паркер вздохнул и поерзал в кресле. Он явно рассчитывал на более эмоциональную реакцию и скандал, который я устрою Кириану. А потому упомянул бордель, намеренно упуская детали.

— Это мне не известно. Только то, что из Лондона вернулся верный друг вашего мужа — Тейлор Кеннеди. Он просадил все средства выделенные на учёбу в Лондоне и, поджав хвост, вернулся в Чарльстон. Вам пришлют отчёт, — неохотно ответил кузен.

— Они посетили бордель? — ещё раз уточнила, учуяв неладное.

— Закрытый мужской клуб, но это пока. То, что ваш супруг направился к брату вместо дома, заставляет нас нервничать. Не доводите до крайностей, поговорите с мужем, Анна. Если пойдут слухи, уладить дела будет сложнее, — сдался Шон.

Вздохнув, я откинулась на кресло и потерла виски. Банальная манипуляция ревностью, на которую я едва не купилась.

— Я поговорю, кузен. Что-то ещё? — устало спросила.

— Светлые платья идут вам больше, — добавил губернатор, осмотрел кабинет и громко зашагал прочь.

Этой ночью, чтобы уснуть, мне понадобилось три стакана настойки и горячая ванна. С Шоном пришлось держать лицо, а вот запираясь в спальне, эмоции всё же прорвались наружу.

***

— Молодой граф вернулся, поздно ночью, — шёпотом сообщила Кики.

Резко сев, я потерла опухшие от слёз глаза.

— Ты его видела? — спросила служанку.

Кики покачала головой и опустила взгляд.

— Не я, Юго. Он сказал, что граф был очень пьян и едва держался на ногах, — тише добавила девушка.

— Пьян, — повторила за ней, пытаясь понять.

За время нашего брака, всего один раз Кириан позволил себе выпить. А ещё он не раз утверждал, что не питает страсти к крепким напиткам. И тут такое совпадение: Шон наведался ко мне днём, и граф явился домой ночью пьяным настолько, что это заметили даже слуги.

Вздохнув, я приказала Кики готовить ванну и светлое платье. Непонятно зачем, но я убеждала себя, что просто захотелось.

Когда я в очередной раз смотрелась в зеркало, Кики снова влетела в покои.

— У нас гости, мисс Анна!!! Ещё один джентльмен, странный и хамоватый. А ещё ведёт себя так, будто он тут хозяин. Приказал подать выпивку. И это с самого утра, — тараторила девушка.

— В моём доме выпивка на завтрак не подается. Граф приказывал? — задала важный вопрос, не скрывая удивления.

Кики замотала головой, — Только гость. И ещё он… — смутившись, она замялась и опустила глаза.

— Говори, Кики, — строго приказала.

— Спрашивал, где старая карга, и хлопнул меня по… — едва слышно прошептала девушка, указывая на свое платье ниже талии.

Утренний гость оказался не только неожиданным, но и крайне невоспитанным. Даже в тех домах, где слуги были собственностью, подобные выходки считались вопиющим хамством.

— Старая карга уже тут. Беги вперед, передай Тоби: без меня завтрак джентльменам не подавать. Мы не ждали гостей и не ждали графа. Пусть ждут, — холодно сказала я, обходя свою преданную горничную и возвращаясь к зеркалу.

Фраза про старую каргу неожиданно зацепила, особенно после столь неожиданного и своеобразного возвращения моего дорогого мужа.

Осмотрев свои собранные волосы, я распустила их, убрав несколько прядей, а ещё покрыла губы воском, чтобы придать более яркий цвет и блеск.

Ещё на лестнице был слышен звонкий смех и противный голос нашего незваного гостя, в отличие от голоса Кириана, который почему-то молчал.

Непривычно тихо ступая, я подошла к столовой, столкнувшись с едва сдерживающим слёзы Тоби.

— Что случилось? — тихо спросила парня.

— Меня приказали выпороть. Я отказался подавать алкоголь, как вы просили, леди Анна. Молодой джентльмен вот… — он указал на свою красную руку, по которой явно кто-то прошёлся плетью, — А потом пообещал выпороть, если мигом не принесу графин с бурбоном, — едва слышно добавил.

Вздохнув, я крепче сжала свою трость.

— На сегодня ты свободен. Покажи руку Кики, пусть что-то придумает. Позови Амоса, сегодня он работает не только на кухне, но и в столовой. Посмотрим, насколько храбрым будет наш гость, завидев кого-то внушительнее подростка, — прошептала, указав парню на дверь.

В столовую входила не Анна Баксли, в неё вошла герцогиня Анна Уилкс.

***

Картина в столовой впечатляла.

За овальным столом сидел, опустив голову, молодой граф Баксли. Костюм всегда аккуратного франта был смят так, словно он не удосужился снять его на ночь. Чёрные волосы были растрепаны, а по самой столовой разносился весьма сомнительный аромат, как в торговом квартале после ярмарки.

Рядом с графом, с видом хозяина жизни, устроился такой же молодой джентльмен — вероятно, тот самый Тейлор Кеннеди. Сын мелкого помещика, который имел весьма своеобразную репутацию избалованного повесы. Вместо того чтобы помогать отцу с делами, он успешно прожигал его средства в борделях, за азартными играми и на скачках.

Я не слушала насмешки, которыми мистер Кеннеди щедро одаривал своего друга. Его вид сказал больше, чем могли слова.

Рыжие волосы были гладко уложены, костюм идеально выглажен, расслабленная поза — будто он бывал у нас не впервые. На губах Тейлора застыла лукавая улыбка, а его голубые глаза с прищуром и легкой издевкой наблюдали за другом: поникшим, помятым и явно не до конца оправившимся после пьянки.

От такого контраста я глубоко вдохнула. Таких совместных завтраков у нас с Кирианом раньше не случалось. Пришлось собраться, чтобы скрыть удивление и разочарование от столь заметных перемен, произошедших с молодым графом.

Надев привычную маску холода и сдержанности, я переступила порог просторного обеденного зала, стараясь сохранить самообладание.

— Граф Баксли, я не ждала вас так рано, — строго сказала супругу вместо приветствия, намеренно громко стуча своей тростью по полу.

— Простите, не думал, что о своем возвращении я должен был сообщить. Надеюсь, мы не нарушили ваши планы, Анна, — сдавленно произнёс Кириан, при этом не удостоив меня взгляда и не поднимая голову.

Судя по виду, в отличие от друга, настроение у моего супруга было не радостным, а самочувствие — не лучшим.

— Не совсем, — посмотрела я на замершего на стуле мужчину.

Округлившиеся от удивления глаза Тейлора дали понять, что молодой граф не рассказывал другу о своей супруге. Явно не меня ожидал увидеть этот рыжеволосый нахал. Видимо, решил, что Кириан женился на дряхлой старушке, которая и вниз спуститься не может. Что ж, его ждёт неприятный сюрприз.

— Представите вашего гостя? — осмотрела опустившего голову мужа.

Судя по позе и виду, Шон Паркер решил помочь вернуть молодого повесу домой. И если не встречался с Кирианом лично, то точно побеседовал с его жадным братом. Интересно, во сколько обошелся кузену этот разговор?

Вздохнув, я перевела взгляд с всё ещё не двинувшегося с места супруга на его наглого, удивленного друга.

— Что ж, вижу, вам не до приличий. Значит, я сама, — повернулась к сидевшему на стуле мужчине и протянула руку. — Герцогиня Анна Уилкс. Анна Баксли с недавних пор. А вы, вероятно, младший мистер Кеннеди? Мы знакомы с вашим отцом, он закупает хлопок на одной из моих мелких плантаций, — холодно сказала.

Молодой наглец замялся, а потом всё же встал со стула и пожал руку.

— Тейлор Кеннеди, — промычал мужчина.

Не знаю, зачем я выдала свою осведомленность. Но уж больно самодовольный вид был у сына мелкого помещика. Захотелось показать, что старая карга может быть и немного старовата, но зубы крепкие и все на месте.

На какое-то время это сработало, и, осмотрев меня, озадаченный гость присмирел и притих.

Не скрывая улыбку, я направилась к своему стулу.

— Подавайте завтрак, — приказала, позвонив в колокольчик.

В столовую с тележкой вошел рослый мужчина.

Старший брат Кики редко покидал кухню. С его габаритами другой работы в доме ему не нашлось, зато готовил он отменно. Стоило Амосу показаться в проходе, как очнулся даже граф Баксли.

Удивлённо смерив взглядом ходячий шкаф, он вопросительно посмотрел на меня. Да уж, вид у Амоса был внушительный. Если сложить графа и его друга, они едва ли будут хотя бы вполовину настолько же большими.

Довольную улыбку скрывать я не стала, но явно недооценила глупость нашего утреннего гостя.

Пока Кириан оценивал моего повара, его друг отошел от знакомства с “старой каргой”.

Не стесняясь присутствия вполне живой и здоровой хозяйки, Тейлор Кеннеди снова принялся хамить слугам.

— Я просил принести выпивку и всё ещё жду. Поживей, — громко приказал.

Прежде чем граф успел приструнить своего наглого гостя, это сделала я.

— В этом доме спиртное не подают до ужина, мистер Кеннеди. А ещё в этом доме приказы слугам отдаю я, — холодно сказала, кивнув Амосу, чтобы тот покинул столовую.

— Кириан, и ты ей позволишь? — не сдавался младший мистер Кеннеди.

— Она в своём доме, Тейлор, и в своём праве. Будь так любезен, не хами моей жене, — сухо сказал граф, потирая виски.

Что ж, наконец, мой дорогой супруг вспомнил о приличиях. Или он опасался за друга?

Боялся, что за хамство хозяйке Амос поможет наглому джентльмену покинуть особняк. И, вероятно, не своими ногами и не обязательно через дверь.

И мой повар мог, особенно учитывая наглость, переходящую в абсолютную глупость Тейлора Кеннеди, который не уловил намека о том, кто именно тут хозяйка.

— Она всего лишь женщина! — воскликнул гость, достал плеть и громко хлопнул ей по столу.

Напоминание о красной руке Тоби снова заставило вмешаться, прежде чем на хамство отреагировал Кириан.

Приподнявшись со стула, я оперлась руками о стол и слегка наклонилась.

— Очень богатая и влиятельная женщина, Тейлор Кеннеди. А ещё в этом доме я решаю, как наказывать своих слуг. Спрячьте плеть, иначе я прикажу связать вас и лично отхлестаю на глазах у вашего друга и того мальчика, которого вы ударили. Это не бордель! Или вы соблюдаете приличия, или подите прочь, — зло зарычала на мужчину.

— Кириан! — задыхаясь от злости, младший мистер Кеннеди ошарашенно смотрел на графа, явно ожидая поддержки.

Но он её не получил. Граф Баксли был умнее своего наглого друга и, в отличие от него, понимал, что происходит и свое положение.

— Тебе лучше уйти, Тейлор, увидимся вечером в клубе, — тихо, но строго произнёс мой супруг.

Не проронив и слова, Тейлор подорвался с места и, опрокинув стул, быстро покинул столовую, а потом громко хлопнул входной дверью.

Похоже, губернатор не ошибся — самое время напомнить супругу о договоре и его условиях. С такими друзьями до борделя и бастардов осталось недолго.

— Простите, Анна, не знаю, что на него нашло. Вернувшись из Лондона, он совсем ошалел. Видимо, из-за проблем с отцом. Его лишили содержания, — тихо сказал супруг, впервые одарив меня взглядом.

Глаза Кириана были красными, а вид такой, будто он несколько суток не спал. Чем занимался граф ночами и почему не вернулся сразу, я старалась не думать. А ещё не хотела спрашивать, опасаясь услышать ответ.

— Проблемы — не оправдание, Кириан. Вам следует выбирать компанию более тщательно. Но раз уж так вышло, это к лучшему. Нам нужно поговорить. В кабинете, — тихо сказала.

***

После нескольких чашек отвара Кики, мой супруг перестал хвататься за голову и шептать так, словно каждый звук вонзался в нее иглами.

— Вы хотели поговорить, — тихо сказал Кириан, присаживаясь в кресло напротив.

— Да. Скорее, напомнить. Вы помните условие с наследником? — спросила я мужчину, и он сжал подлокотники кресла, в котором сидел.

— Простите, Анна. Да, я помню про график и о том, что должен вам одну ночь. Но прошу дать мне ещё время. То, что вы показали… — замялся мужчина, стараясь не кривиться.

— У вас есть время, Кириан. Я понимаю, что то, что вы увидели, не способствует желанию. Я не об этом, — успокоила супруга, и он облегченно выдохнул, наконец поднимая глаза.

Такая реакция больно кольнула внутри, но я снова напомнила себе слова губернатора и его завуалированные угрозы. Это помогло собраться.

— О чём тогда? — поторопил меня супруг.

— Там есть условие о бастарде, — вытолкнула из себя нужные слова.

Граф непонимающе покачал головой. Очевидно, этому условию он не придал особого значения или банально забыл. Очень удобно и вовремя забыл.

— Это как раз пункт про верность, дорогой супруг. Мой адвокат собрал на вас занимательное досье. Поскольку вы с мистером Кеннеди часто посещали определённые сомнительные заведения, возникла необходимость обговорить супружескую верность и возможные последствия, — освежила память графа.

— Мне не позволено посещать бордели? — театрально удивился супруг.

— Вам не позволено вступать в связь с другими женщинами. Чтобы избежать появления незаконнорожденных детей, которые могут потребовать содержания, — по-другому выразила ту же мысль, объясняя.

— То есть бордели посещать я могу? — всё с тем же наигранным недоумением спросил граф.

— Что? — такого вопроса от Кириана я не ожидала, а потому не сразу нашла, как ответить, — Просто прочтите договор, Кириан. Это всё. Прошу, мне нужно просмотреть бумаги, — нервно зашелестела листками на столе.

Прямой вопрос и преувеличенно показательное негодование графа заставили злиться. Чтобы не дать волю накопившимся ещё со вчера эмоциям, я предпочла закончить этот странный разговор.

Кириан не глуп и прекрасно понял, о чём я, но намеренно изобразил непонимание.

— Прочту. В этот раз, похоже, придётся читать внимательнее, герцогиня, — холодно сказал мужчина, поднялся и покинул кабинет.

Спустя две чашки успокоительного отвара, я смогла заняться делами.

__________

Кириан.

__________

Глава 9. Условие.

Анна Баксли.

Кириан Баксли не мог посещать бордели, но запретить ему наведываться в мужской клуб я не могла и не стала пытаться. Последствия не заставили себя долго ждать.

Следующий месяц, каждое утро вместо букета цветов, как было вначале, Кики “радовала” меня ночными новостями.

Молодой граф регулярно возвращался с клуба пьяный или приходил не один, продолжая напиваться с мистером Кеннеди в библиотеке. А потом, несколько дней откровенно избегал нашего общения, покидая особняк рано утром и запираясь в комнате после обеда. Если это было его способом мстить мне или демонстрировать своё отвращение, у него получалось.

Но я молчала, выслушав новости, спускалась к завтраку и молчала. Лишь приказывала слугам принести графу отвар от головы. О причинах утреннего недомогания супруга я молчала.

После того разговора и вынужденного возвращения Кириана в особняк, всё стало хуже, намного хуже.

Неизвестно, что именно Шон сказал старшему мистеру Баксли в обмен на деньги. Но гордость младшего графа была задета, и этого он не простил, конечно же, мне.

Первую неделю я писала губернатору гневные письма, но ни одно так и не решилась отправить. Я уверяла себя, что, если бы Шон не вмешался, Кириан сам бы вернулся домой — пусть не сразу, но вернулся бы.

Так я успокаивала себя вначале, в первую неделю, но потом это перестало помогать. Злость на Шона утихла, а все письма отправились в камин. С каждым разом, когда Кириан приводил своего друга, я всё больше понимала, что мои надежды на то, что граф вернулся бы сам, были лишь ложью, которой я пыталась себя утешить.

Несмотря на горьковатый осадок от странного брака, я пыталась достучаться до Кириана. Выяснить, что происходит и как долго мой супруг намерен демонстрировать свое пренебрежение ко мне и нашим договоренностям. Бальный сезон вот-вот начнётся, и наверняка нам придёт не одно приглашение. Если раньше они были лишь формальностью, в этом сезоне нам с молодым супругом предстоит посетить как минимум несколько самых громких балов.

Как сделать это, учитывая поведение Кириана, я не представляла. А потому запивала горечь от обиды кислым успокоительным напитком Кики и продолжала соблюдать приличия.

Во время каждого совместного завтрака, на который соизволил явиться дорогой супруг, я продолжала интересоваться его делами и планами. Но чем больше я старалась, тем раздражительнее становился граф Баксли, особенно когда речь шла о его семье.

Раньше, супруг охотно делился тем, как идут дела у брата, как продвигается ремонт поместья и своими планами. Сейчас, на вопросы о своей семье Кириан отвечал неохотно или менял тему, говоря о каких-то глупостях: кто устраивал чаепитие, кого пригласили в клуб и как он едва не проиграл в карты. Супруг говорил обо всём, только не о том, что касалось его семьи или наших странных отношений.

Беседы велись натянуто и как между малознакомыми людьми, вынужденными жить под одной крышей, какими мы по сути и являлись.

Но даже такое соседство длилось недолго.

***

Все изменилось, после того как мой “заботливый” кузен прислал гневную записку, которую мне подали вместо завтрака.

— Граф уже встал? — спросила у Кики, надевая очередное светлое платье.

— Нет, еще нет. Они с мистером Кеннеди пили в библиотеке до полуночи, а потом снова ушли, — виновато ответила служанка.

— Кики, у тебя такое виноватое лицо, будто ты составила им компанию, — я натянуто улыбнулась. — Или он снова распускал руки? —задала вопрос, поворачиваясь и осматривая девушку.

— Нет, мисс Анна, что вы! Больше нет. Кроме Амоса, им больше никто не прислуживал. Молодой граф сам приказал. Когда он приходит выпивший или с другом, велел, чтобы выходил только здоровяк, — всхлипнув сказала Кики.

— Не понимаю, чего ты тогда такая хмурая? — снова села, позволяя уложить волосы.

— Вас жаль, леди, вы такая светлая и такая одинокая, — просипела Кики, утирая слезы.

— Ну где же я одинокая? У меня есть ты, Устос, Юго, Амос, Сол и Тоби. Таких преданных слуг еще поискать. А если мой супруг перестанет пить как не в себя, то и ребенок появится. Тогда всем некогда будет скучать, — снова попыталась улыбнуться.

Внутри была пустота, и про ребенка я сказала скорее утешая служанку, чем веря в возможность его появления. Кириан специально напивался до беспамятства, чтобы не было речи ни о каком графике и ни о каком Договоре. Вряд ли в таком состоянии он способен на что-то большее, чем уснуть.

Да и я слабо представляла его в своей постели, а потому эту тему даже не затрагивала. Тот молодой граф, которого я видела вначале, и этот любитель бренди были разными людьми. Или просто по-разному относились ко мне. Любить грустную герцогиню легко, еще легче — прекрасную, но невыносимо терпеть рядом гнусную герцогиню — порченую и изувеченную.

Новым прозвищем “гнусная герцогиня” вместо привычного “старая вдова”, меня наградил Тейлор Кеннеди. Он не стеснялся повторять его даже в моем собственном доме. А еще намеренно делал это так, чтобы я слышала даже в своей комнате. Они специально не запирали дверь в библиотеку, позволяя всем наблюдать картину пьянства и слушать похабные речи младшего мистера Кеннеди.

Почти до полуночи я слушала громкий мужской смех, а потом открывала окно. Звуки снизу заглушал только громкий бой барабанов во дворе. Мерный гул и три стакана успокоительного отвара позволяли уснуть.

Но этим утром мое негодование не заглушили бы даже сотня барабанов, а нервы не успокоили бы даже тысячи костров. Разве что один большой костер, в котором горели бы мистер Кеннеди, самый популярный бордель Чарльстона и мой глупый пьяный супруг.

“Этой ночью. Ваш дорогой супруг, пьяный и в компании небезызвестного мистера Тейлора Кеннеди, оплатил Салон Мадам Дюваль до утра и устроил там “ночь любви”.

Я предупреждал вас, Анна. Еще одна подобная выходка, и регент прикажет мне содействовать в сохранности нашего общего капитала. Последствия такого приказа предугадайте сами, вы разумная женщина,” — было сказано в письме губернатора.

Бумажка отправилась в камин, а я, вместо того чтобы отправиться в столовую, направилась в кабинет.

Аппетит пропал, а злость на графа разгорелась ярким огнем. Неужели быть нищим аристократом, жалким картежником, не имеющим возможности оплатить собственной сестре бальный наряд, было лучше, чем брак со мной?

Пока Кириан не явился в кабинет, гнев и негодование росли. Раньше я не считала графа глупым, но его недавние поступки говорили об обратном.

— Сядьте, Кириан Баксли! У меня к вам только один вопрос, — зарычала я, едва мужчина вошёл в кабинет.

Этим утром, хотя полдень сложно назвать утром, мне было безразлично его мигрень, его чувства и всё, что связано с этим лживым глупцом.

— И вам доброе утро, супруга. Хотя, судя по виду, ваше утро не задалось, — устало сказал граф.

От потока язвительных заявлений наглеца, мой гнев хлынул наружу.

— Вы потратили средства, которые я дала вам для оплаты пансиона Эммы, на то, чтобы снять на ночь Салон Мадам Дюваль? — зло прошипела, поднимаясь с кресла.

— Вы уже следите за мной? Это недостойно герцогини, Анна, — улыбаясь, сказал граф. — Вас это не должно волновать, это мои средства, — всё же ответил он.

— Что ж, в таком случае у вас есть два выхода. Первый — долговая тюрьма для вас и вашего брата. Второй — вы выплачиваете мне компенсацию, возвращаете средства по договору, и наш брак будет расторгнут, — сказала я, опираясь ладонью о стол.

От таких перспектив Кириан перестал скалиться, мгновенно протрезвел и встал.

— На каком основании? — громко спросил граф.

— Вы читали договор. А я устала объяснять вам ваши обязательства, Кириан. Пока что все, что Я получила от этого брака, — это расходы и вечно пьяного ни на что негодного мужчину. Надоело! — холодно сказала, возвращаясь в кресло.

— Так это все из-за того, что я отказался спать с вами, Анна? Вы уничтожите мою семью из-за того, что я больше не ублажаю вас в постели? Из-за того, что не хочу вас как женщину? — граф сыпал вопросами, а потом его красивое лицо исказила гримаса отвращения. — Это низко. Вы желаете, чтобы я исполнил свои обязательства, значит, я их исполню. Этой ночью и следующей. Я задолжал вам две, — выплюнул он, не скрывая своей брезгливости, и собирался уйти.

— Я запрещаю вам посещать бордели. Еще один случай, и я сама напишу регенту о расторжении этого брака, — холодно кинула в спину злому мужчине.

Кириан резко развернулся и зарычал: — Вы забываетесь, герцогиня!

Если взглядом можно было пронзить как копьем, то в меня уже полетел бы десяток.

— Нисколько, граф Баксли. Прежде чем прикрываться семьей и называть меня жалкой, посмотрите в зеркало. Вы готовы пустить своих родственников по миру ради пьянства и дешевых шлюх. Вот что воистину недостойно и низко. Идите, Кириан, мне нечего вам больше сказать, — махнула рукой, отпуская супруга.

— Я не ваш слуга, и вы не смеете мне указывать, — все так же зло рычал молодой граф.

— Как видите, смею. Все согласно договору. Это научит вас читать то, что подписываете, и видеть что-то дальше, чем сумма большими цифрами, — так же холодно сказала.

Смотреть на мужчину я больше не могла, ощущать его прожигающий взгляд тоже, а потому встала и подошла к окну, поворачиваясь спиной. Даже почти не хромая от злости.

Еще какое-то время Кириан Баксли гневно сопел за спиной, а потом понял, что возразить ему нечего, и покинул кабинет, громко захлопнув дверь.

Как только экипаж с злым графом миновал поместье, я осела на пол и зарыдала. Маска холода могла скрыть мои чувства, но от этого они никуда не исчезли. Противно, обидно и больно.

Его взгляд, жестокая улыбка.

Даже если Кириан придет этой ночью, я не могла представить, как позволить ему себя коснуться. После всего сказанного это будет по меньшей мере странно.

Не менее странно, чем то, что произошло вечером.

***

Чтобы избежать очередного скандала с Кирианом, я поступила единственно возможным способом — решила спрятаться. Лучшего места, чем моя спальня и моё одеяло, придумать не смогла.

Распустив волосы и натянув рубашку, я уже почти уснула. Уснула бы, если бы напуганная помощница с грохотом не влетела в комнату.

— Леди Анна, вставайте, прошу вас, вставайте, — пропищала Кики, стаскивая мое одеяло.

— Что, пожар, что? — я устало застонала, спуская ноги с кровати.

— Вам нужно спуститься. Он требует, снова пьян, а ещё зол и не один, — шёпотом сообщила девушка.

Подавить очередной мученический стон я даже не пыталась. Утром предстоит написать регенту, как я и обещала графу.

Я устала от этого брака, не думала, что может быть хуже, чем год, проведенный с герцогом, но снова ошиблась. Кириан и правда показал, что брак может быть не таким ужасным, а потом всячески демонстрировал, насколько легко это может рухнуть, насколько легко способен предать тот, кто рассуждал о доверии.

Письмо Шона, пожалуй, стало последним, что я готова была простить молодому франту. Ждать, пока на моём пороге появится беременная бастардом куртизанка или любовница, я не стану.

Внутри кольнуло разочарование с привкусом горечи. Я всерьёз полагала, что угрозы подействуют на графа. Но увы.

Слишком ужасными оказались мои шрамы на спине. Настолько, что Кириан лучше всё своё семейство пустит по миру, чем снова посетит мою спальню и будет мирно существовать под одной крышей.

Что ж, он сам сделал этот выбор.

Осталось сообщить мужу, что с этой ночи ему стоит искать деньги, а не пропивать. Очень скоро мистеру Баксли пригодится каждый пенни.

Решительно спускаясь по лестнице, я запахнула халат. Притормозила только, когда в библиотеке вместо привычного противного смеха мистера Кеннеди послышался звонкий женский голос.

— Я никогда не бывала в таких домах. Тут, наверно, ванна больше, чем вся моя комната. Чего мы ждём, Кириан, мне раздеваться или как? — звенел голос молодой куртизанки.

“Значит, вот как? Я запретила Кириану ходить по борделям, и он привёл шлюху в мой дом,” — прозвенело внутри, и я выше вздернула подбородок.

Похоже, это последняя ночь графа в моём доме. Точнее, последние минуты. Амос был поблизости, и вскоре его мощные руки вышвырнут продажную девку и неверного мужа за порог. А я снова буду спать спокойно.

Вероятно, я сильно переоценила умственные способности мистера Баксли. К долгам своей семьи Кириан решил добавить еще и публичный скандал.

Вдохнув поглубже, я вошла в библиотеку, наблюдая удивительную картину.

Кириан в расстегнутой рубашке, явно выпивший, почти лежал в кресле, а напротив него, усевшись на низкой кушетке, была симпатичная молодая куртизанка.

Заметив меня, девушка нахмурилась и вопросительно посмотрела на своего любовника.

— Ты желаешь втроем? Я не уверена, — сказала она.

Кириан хрипло засмеялся:

— О нет, Рози, что ты, моя супруга — благородная леди. Она тщательно блюдет совместную верность и преданность в браке, — улыбнулся граф.

Резко вскочив, он подошел, отодвинул меня от прохода, закрыл дверь на ключ и поставил меня у стены.

— Вам придется наблюдать, не нарушен ли договор, дорогая супруга. А то я пьян и ни на что не годен. Могу не вспомнить и невольно сделать Рози бастарда, — шипел Кириан, снова развалившись в кресле.

— Вы совсем разума лишились, мистер Баксли? Желаете, чтобы я наблюдала, как вы занимаетесь непотребствами с куртизанкой? — тихо сказала, опешив от подобного заявления.

— Все согласно договору, дорогая супруга. Я все прочел, как вы и приказали. Речь шла о бастардах, связях и любовницах. Но вот одного ваш старый адвокат не учел — удовольствие можно получить, не сделав бастарда. Мне даже касаться к этой прелестной даме не нужно. Есть еще много различных способов, — довольно оскалился Кириан и, подойдя к своей любовнице, расстегнул ее корсет.

— Избавьте меня от этого. Я завтра же напишу регенту. Довольно! — сказала я и попыталась покинуть комнату.

Кириан быстро пересек библиотеку и прижал меня к двери.

— Определитесь, Анна. Я соблюдаю договор, как вы и хотели. Что еще? Или думаете, только вам есть что рассказать? Если вы будете играть низко, я могу поступить так же, — зло сказал мужчина, а потом, прижав меня к себе, тихо зашипел прямо в ухо:

— Ваши слуги магичат прямо во дворе. У вас очень занятные следы по всему телу. Может, я женился на ведьме, мм? — едва слышно выдохнул Кириан.

От такого заявления я буквально вздрогнула. Если он посмеет выдвинуть обвинения, не спасет даже протекция губернатора. Регент тем более не станет идти против решения епископа.

— Вы мне угрожаете? — прошептала в ответ.

— Ни в коем случае, моя дорогая супруга. Просто предупреждаю. Мало ли что я ляпну в долговой темнице с горя да с пьяну. Жаль, если ваших так горячо любимых слуг казнят из-за вашей неудачной сделки. Вам-то ничего не будет — ссылка или монастырь, а вот им… — зло шипел в ухо Кириан.

— Чего вы хотите? — спросила я, ощутив, как дрожит рука и подгибаются ноги.

Притянув меня ближе и не позволяя осесть на пол, мужчина шумно вздохнул. От запаха крепкого алкоголя вместо привычного жасмина, я едва сдержала дурноту.

— Как вы и предлагали, Анна. Я хочу оплату за верность. И вот первый платеж. Смотрите и не мешайте. Если вам понравится, можем повторить завтра, — довольно сказал Кириан и отступил.

Заметив, как я прикрыла рот рукой, чтобы удержаться от потока колкостей, улыбка графа стала шире. Оперев меня на стену, он вернулся к диванчику, на котором сидела ошарашенная и напуганная куртизанка.

— Рози, покажи моей супруге, как нужно стонать женщине от удовольствия. А мы посмотрим, — довольно сказал мистер Баксли, погладив девушку по голове.

Пошатываясь, Кириан вернулся в кресло и, устроившись все в той же вальяжной позе, неожиданно расстегнул брюки.

Из-за текущих слез я не видела, что происходило дальше. Слышала только отвратительные стоны куртизанки, лежащей на диване, который я непременно выкину, и такие же стоны Кириана. Не прикасаясь к любовнице, граф сидел в кресле и вел себя так, как не подобает воспитанному джентльмену, особенно при свидетелях.

Сегодняшнее поведение Кириана никак нельзя назвать приличным, да я даже слов таких не знала, чтобы описать поведение супруга. Это было за гранью всех возможных приличий, за гранью допустимого и дозволенного.

Такого унижения я прежде никогда не испытывала, но ничего не могла поделать. Почти по-звериному угрожающий взгляд мужчины, четко дал понять: если я не подчинюсь, он утянет меня на дно следом за собой.

После всего, вполне допускала, что граф Баксли на это способен.

Я хотела закрыть уши, но до боли сжимала дверной откос, чтобы не упасть. Только слезы сдержать не пыталась.

Несколько раз я закрывала глаза, тут же слыша громкий хриплый рык графа.

— Так не пойдет, Анна! Вы должны смотреть, иначе мы повторим все завтра и до тех пор, пока вы не оплатите свою часть сделки и не будете смотреть, — звучал его голос.

Каждый раз, как Кириан открывал рот, в меня летели помои. После очередной угрозы повторить эту пытку, я перестала сопротивляться. Слезы стали спасением, ведь, согласно условию пьяного безумца, я смотрела, но не видела.

Наконец всё закончилось, судя по звукам, которые издавала девушка, и протяжным, наигранно громким стонам графа. Он и правда прочел договор и отомстил. Не касаясь своей любовницы, нашел как унизить меня, продемонстрировать свое отношение и мнимое превосходство.

— Вот, от этого бастардов не будет, все согласно договору. Правда, Рози? Пойдем, я провожу тебя до экипажа, — хрипло сказал мужчина и, наконец, приводя себя в приемлемый вид, открыл дверь.

Прежде чем куртизанка оделась, я похромала в сторону лестницы и едва не на четвереньках забралась наверх.

— Не засыпайте, Анна, я еще должен вам ночь сегодня, — прозвучало довольное снизу.

***

Я сама пустила этого жестокого монстра в дом, сама поставила под удар не только себя, но и семью Кики, которую когда-то спасла от казни. От этого осознания стало по-настоящему дурно.

До ванны я брела как в тумане, и, скрывшись за дверью, упала на пол, склонившись над фарфоровой чашей. Ужин я пропустила, а потому мучилась от болезненных спазмов, не имея возможности ни позвать служанку, ни доползти до колокольчика.

Когда боль и чувство отвращения отступили, я отползла к ванне. Прислонившись к холодному дереву, рыдала как в детстве, а окончательно выбившись из сил, там же отключилась.

Долго спать мне не позволили. Кто-то поднял на руки и отнес в кровать, а потом попытался снять халат.

— Что? Кики, оставь, утром, — оттолкнула служанку.

— Уже утро. Вы проспали всю ночь на полу в ванной, — ответил мужской голос.

Распахнув глаза, я посмотрела на помятого Кириана.

— Не прикасайтесь ко мне, — оттолкнула мужчину, кутаясь в одеяло.

— Мне жаль, Анна, я был пьян, очень сильно пьян и зол, — вздохнул муж и отодвинулся.

— Это не оправдание. То, что вы сделали, это мерзко, — тихо зашипела.

— Не спорю. Но вы должны понять, дорогая супруга, я тоже могу быть жестоким. Особенно защищая свою семью. А еще я устал играть с вами в любезности. Вы так легко сыпете угрозами и манипуляциями... — заявил граф.

— Ах, так это я во всем виновата? Ну простите, граф, может вас пожалеть? — рыкнула на наглого мужчину.

— Нет, Анна, виноваты мы оба. Вы забыли, что я не ваш слуга, не ваш раб и не ваша собственность. Я перестарался с демонстрацией, и мне жаль, что вам было плохо. Но это станет уроком. Ваш договор может работать против вас, как и ваши сделки. Учтите это, прежде чем угрожать моей семье. Это работает в оба направления, как и доверие. Отдыхайте, герцогиня, — сказал Кириан, поднимаясь с кровати.

— Сообщите, когда отвращение пройдет, и я исполню долг по графику, — добавил тихо, прикрыв дверь.

Я куталась в одеяло и дрожала, пока не пришла растерянная Кики.

— Горячую ванну, пожалуйста, — попросила помощницу, роняя слезы на серую ткань.

__________

Анна.

__________

Глава 10. Фея. Кириан.

Кириан Баксли.

Следующую неделю Анна не покидала свои покои.

Ссылаясь на плохое самочувствие, она отказывалась спуститься к завтраку или пускать меня в спальню с визитами вежливости, как полагалось заботливому супругу.

Было ли мне дело до обид женщины? Абсолютно никакого.

Я окончательно понял ее намерения после того, как герцогиня вспомнила о долговой тюрьме, куда собиралась отправить меня и брата. Джорджа, у которого вот-вот родится четвертый ребенок, до которого этой жестокой женщине не было дела. Вначале, она просто играла на моей вежливости и желании превратить нечто ужасное во что-то приемлемое для нас обоих.

Заботу она приняла за слабость, как и все излишне богатые аристократы, уверенные в собственной неуязвимости.

Герцогиня совершила ошибку, решив, что угрожать может только она. Решив, что, выплатив долги брата и оплатив восстановление поместья и плантации, она купила и меня. А когда поняла, что не купила, вот тогда и начались угрозы. Стоило поступить как-то иначе, попытаться справиться с собственными страхами и сомнениями, как начались манипуляции.

— Ну что? Как твоя гнусная карга? — спросил Тейлор.

— Все еще обижена, давай не будем. Ты узнал то, что я просил? — задал другу вопрос.

За мной следили, непонятно по поручению Анны или постарался её влиятельный родственник, но я отчетливо видел, как за мной следили. А потому, если нужно что-то где-то провернуть, тут и пригодилось возвращение старого друга. Тейлор мог найти и узнать то, что не позволено прилежному договорному мужу герцогини Анны Уилкс.

— Несколько дней назад, — друг похлопал меня по плечу.

— Как она выглядит? — зачем-то спросил.

Глупо спрашивать очевидное, маленькая мисс Британи Талтон всегда идеальна, чиста, непорочна и приветлива. В голове всплыл образ хмурой жены, и я поморщился. Это как сравнивать фею и ведьму, не иначе.

Погрузиться в свои мысли Тейлор не позволил. Он ответил на вопрос, но совершенно не то, чего я ожидал.

— Она грустная и, кажется, сильно похудела, как после тяжелой болезни, — опустив взгляд, ответил Тейлор.

— Ты можешь узнать больше? — вопрос вырвался сам.

Пусть я не мог быть с Британи, но её судьба все еще была мне не безразлична.

— Хорошо, приходи вечером в салон, я все расскажу, — согласился друг.

— Ты же знаешь, они следят. Снова будут угрозы. Когда Эмма выйдет замуж, тогда я смогу выдохнуть, а возможно, даже уехать, но злить губернатора сейчас... — не стал заканчивать.

Тейлор и сам всё знал. С такими, как Шон Паркер, ссориться невыгодно, я бы даже сказал — опасно. А капиталы Анны вовсе не её капиталы. Большая часть — тёмные доходы губернатора и регента старой королевы. Жаль, я не знал об этом до того, как влез во всю эту авантюру.

— Знаю, я проведу тебя в частную комнату через вход для слуг. Там твоих шпионов нет. Жду, как обычно, — вернул меня на землю Тейлор, снова похлопав по плечу.

Друг знал, как сильно я влюблен в Британи. Знал, а потому явился на плантацию, едва вернулся и узнал о моей женитьбе на старой вдове. Примчался спасать, но не успел.

К моменту, когда Тейлор вернулся из Лондона, я угряз глубже некуда. Не помогут ни деньги, ни связи старшего мистера Кеннеди.

Очередной раз Джордж не оценил риски и не узнал, что стоит за крупной суммой. Вначале договор, о котором я вообще не слышал, потом всплыло и остальное. И только узнав, откуда у молодой вдовы такое состояние, я понял, как крупно и серьезно влип. А потом всё пошло по накатанной: проведенная вместе ночь, магия, угрозы.

Жалел ли я, что не ушел, когда Анна уснула? Иногда.

Лучше бы она продолжала всё скрывать, так было бы проще. Возможно, спустя несколько лет я привязался бы к ней настолько, что рисунки не имели бы значения. Имея наследника, она бы не стала требовать близости. А жизнь превратилась бы в обычное совместное существование под одной крышей. Или, наоборот, было бы еще хуже. Не важно, теперь ничего не изменить, ничего не исправить.

Откинувшись в кресле, я посмотрел на потолок. Уже давно я практически жил в этом месте, когда не помогал Джорджу с делами.

— Обед, мистер Баксли, — поставили передо мной блюдо.

— Благодарю, Оливер. Мистер Брауни и мистер Кеш уже пришли? — задал вопрос мажордому.

Оливер наклонился ниже:

— Сегодня, рекомендую обратить внимание на джентльмена за дальним столом. Мистер Паток недавно потерял свою родственницу, зато обрел круглую сумму, наличными. Очень скорбит, уже пятый бокал, — прошептал мужчина.

— Я вас услышал. В таком случае стоит выразить свои соболезнования этому джентльмену. Налейте ему самое лучшее из того, что он пьет, за мой счет, — тихо сказал, положив на стол несколько купюр.

Мажордом поклонился и ушел выполнять поручение.

Выпить сегодня не выйдет, как и расслабиться. Пусть на картах я не заработаю состояние, но и валяться в ногах у дорогой супруги не стану. Когда начнется бальный сезон, можно заработать столько, что не только Эмме на платье хватит, но и на приданое. Рискованно, но можно.

Деньги мне были нужны, причем те, которые не сможет отследить даже самый верный шпион Шона Паркера. Остался всего год, выдав сестру замуж и одарив кузину губернатора желаемым ребенком, я покину Чарльстон.

Игра пошла своим чередом, а захмелевший мистер Паток был щедр как на воспоминания о своей почившей сестре, так и на её деньги.

Не зря Тейлор пригласил меня в бордель сегодня, мой карман пополнился очередной приличной суммой, это стоило отметить. Особенно учитывая то, что наконец я избавлюсь от пристальных наблюдателей.

***

Салон мадам Дюваль — любимое место моего холостого друга. Услужливые дамы, приватные комнаты и веселая музыка.

Обычно мы сидели внизу, не слишком заботясь о свидетелях, но теперь об этом остались одни воспоминания. Злить Шона Паркера я всё же не рисковал, как не желал слушать очередные угрозы его кузины.

Темный коридор для слуг вывел меня в одну из приватных комнат, в которой уже ждал мистер Кеннеди.

— Налей и мне, Тейлор, сегодня джентльмены из клуба были щедры как никогда, — с улыбкой заявил другу.

Тейлор поднялся и указал на женскую фигуру в дальнем углу.

Красный плащ скрывал лицо куртизанки, но я знал, кого именно обычно приглашал молодой ловелас. Видимо, порадовать меня решили не только новостями.

— Прости, Рози, но сегодня я не настроен на игры, только на выпивку, — холодно сказал девушке и повернулся к Тейлору. — Ты узнал то, о чём мы говорили?

— Сам спросишь, я буду внизу. Когда закончите, пошлите за мной кого-то из девочек, я ее уведу, — непривычно вежливо сказал друг.

Прищурившись, я снова посмотрел на женскую фигуру.

— Кириан, — всхлипнула девушка, кидаясь ко мне.

Услышав знакомый голос, я застыл. Хрупкая женская фигура оказалась в моих объятиях раньше, чем до сознания дошло, что происходит.

— Я не могла не прийти, не гоните меня, Кириан, — всхлипнула она, обхватив меня руками.

— Британи, — выдохнул тут же, снимая плащ и всё еще не веря в то, что это не сон.

Всматриваясь в голубые глаза своей возлюбленной, я гладил её по голове и стирал слезы.

— Вам не стоило, Британи. Если кто-то узнает, вашей репутации конец. Вам не стоило, — шептал, поглаживая девушку и рассматривая ее лицо.

О таком я не мог даже мечтать. Уже не надеялся, что ещё хоть однажды смогу удостоиться чего-то большего, чем натянутая улыбка или вежливый кивок своей маленькой мисс.

— Всё равно, я должна была. Я не могла не прийти. Когда узнала, что происходит, не могла не прийти. Отец врал. Всё это время он врал мне. Он сжег все письма, всё, что я писала, всё, что вы писали, — шептала моя Британи.

— Простите меня, Британи, я виноват. Я должен был понять и что-то сделать. Но что я мог, мы были почти разорены. Я не смог, простите, — тихо сказал, стирая слезу с гладкой и нежной кожи своей маленькой мисс Талтон.

Она стала ещё прекрасней, теперь я осознал, насколько она прекрасна. Моя нежная невинная мисс.

— Скажите, вы все еще любите меня? — прошептала девушка, привстав на носочки и потянувшись за поцелуем.

Её нежные губы дрожали, а на темных ресницах блестели слёзы.

Больше всего в этом мире я желал бы снова ощутить вкус её губ. Но я не мог быть таким подлецом. Не мог воспользоваться чувствами юной мисс Талтон.

— Мои чувства не изменились, Британи, но изменилось положение. К сожалению, я женат, — сказал, слегка отстранив девушку и удерживая её за плечи.

— Я знаю, Кириан. Всё знаю, и это неважно. Просто поцелуйте меня, последний раз. Поцелуйте, прошу, — выдохнула Британи, тут же обвивая мою шею руками.

Мягкое дыхание, подрагивающие ресницы и хрупкое тело, дрожащее в моих руках. Я не заслуживал этого поцелуя. Это было подло, но я не смог отказать, а, едва коснувшись мягких губ желанной девушки, не смог остановиться.

Как мы оказались на кровати и в какой момент нежные поцелуи переросли в страстные ласки, я не заметил. От губ Британи Талтон я опьянел хуже, чем от крепкого виски. Очнулся, ощутив, как мягкая и шелковистая кожа девушки касается моей голой груди.

— Не останавливайтесь, Кириан, просто не останавливайтесь, — шептала моя фея, моя мечта, которая стала реальностью.

Завязки корсета Британи были ослаблены, подол платья задран, а светлые волосы растрепаны.

Осмотрев девушку, я осознал — от ошибки меня отделяло несколько мгновений. Совершенно потеряв контроль от желания, я едва не обесчестил свою возлюбленную.

— Не останавливайтесь, — умоляла Британи.

— Нет, Британи, я не стану, простите. Я желаю вас больше всего в этом мире, но не могу так поступить. Вы достойны лучшего, чем потерять невинность с женатым обанкротившимся аристократом в борделе, — сказал, тяжело дыша и поправляя сползший корсет возлюбленной.

— Вы не понимаете, Кириан, это наш шанс. Если вы овладеете мной, отец найдёт, как расторгнуть ваш брак, мы поженимся, — обиженно сказала девушка, садясь и пригладив растрепанные волосы.

Они были почти такими же шелковистыми, как волосы Анны, только короче и светлее.

Внезапное воспоминание заставило спрыгнуть с кровати. Даже признание Британи так не возвращало контроль, как воспоминание о моей супруге. Если она узнает… Страшно подумать, что будет, если она узнает.

— Нет, Британи, это невозможно, мне жаль. Мой брак подтвержден, и я связан с герцогиней обязательствами. Потеряв невинность со мной, вы просто погубите свою репутацию, ничего больше, — слишком грубо ответил.

Девушка на кровати притихла и удивленно округлила глаза.

Конечно, в отличие от моей ведьмы-жены, она никогда не слышала такой тон и не видела, насколько грубым и беспощадным может быть её бывший жених.

Я пытался соответствовать. Рядом со своей феей я был нежным, заботливым, не желал напугать её или оскорбить. И она всегда смотрела на меня восторженно, почти по-детски. А не так, как сейчас — взглядом полным недоумения.

— Простите, я был слишком груб, — тут же исправился. — Моя жена — кузина губернатора, и вовсе не от горя и отчаяния я женился. Это договорной брак, Британи, и у меня есть обязательства, — попытался объяснить.

Девушка слабо улыбнулась.

— Если бы был способ? — спросила она.

— Я бы женился на вас, не задумываясь, — уверенно заявил. — Но его нет. По крайней мере, у меня нет таких денег, чтобы выплатить компенсацию и вернуть герцогине все деньги по договору.

— У вас нет, но я могу поговорить с отцом, — тут же просияла Британи.

Улыбнувшись, я сел на кровать, поглаживая свою невинную фею. Она все еще видела в этом мире только лучшее, верила, что всё можно исправить, и в справедливость.

— Мистер Талтон никогда не пойдет на это, — тихо сказал, снова касаясь мягких губ возлюбленной.

Этот поцелуй станет нашим прощальным.

— А если он согласится? Вы расторгнете брак, если отец даст деньги? — не сдавалась девушка.

— Да, моя фея. Но что потом? Что станет с нами потом? Вам не нужен скандальный муж, моя маленькая мисс. Вы достойны лучшего, — прошептал, поправляя её наряд. — Я помогу вам привести себя в порядок, Британи, пойдёмте, — протянул руку.

Британи притихла, позволила помочь расправить платье, затянуть корсет и даже кое-как собрала волосы.

Моя фея о чём-то думала, но я не стал спрашивать. Что бы она ни придумала, старый Талтон никогда не отдаст за меня дочь. Он и первый раз был не в восторге, а тем более после скандального развода.

— Я всё же поговорю с отцом. Я люблю вас, Кириан, и просто так не сдамся, — уверенно заявила Британи, прежде чем покинуть комнату.

— Я тоже люблю вас, Британи, будьте счастливы, — прошептал, когда дверь за девушкой закрылась.

Признаваться ей в своих чувствах, зная, что мы не можем быть вместе, было бы жестоко. Я их не отрицал, но не посмел озвучить признание.

К чему пустые слова, когда через несколько часов я вынужден буду вернуться к той, кого назвал своей женой. От воспоминаний настроение стало ещё хуже, и Тейлор с выпивкой подоспел вовремя.

— Что ж, судя по красным глазам, припухшим губам и розовым щечкам. С юной мисс вы вели не только светские беседы, — с улыбкой заявил друг, ставя на столик графин и два бокала.

— Она так невинна и наивна. Не приводи её больше, Тейлор. Британи не место в таком месте, — попросил я, наполнил стакан и опрокинул залпом. — Я слишком глубоко увяз. Мистер Талтон не посмеет идти против губернатора и не настолько глуп, чтобы отдавать за меня свою дочь. Ни к чему давать ей ложные надежды, — хрипло объяснил.

— Что ж, давай накачаем тебя, чтобы гнусная корга не выразила желание стребовать супружеский долг, — посмеиваясь, ответил парень.

— Тейлор, я просил тебя, она всё-таки моя жена. Мне жаль её. Анна просто глубоко несчастная женщина. Хватит обсуждать её, расскажи, что происходит в городе, — попытался сменить тему, как делал обычно.

— А мне не жаль. То, что она калека, не дает права вести себя как ведьма! — выпалил друг.

По коже прошелся холодок, а выпитый бокал чуть не вернулся обратно.

— Никогда не называй её так! — прорычал, прокашлявшись.

Тейлор сказал это в шутку, по глупости, но это были опасные глупости. В случае Анны — смертельно опасные глупости.

— Ой, ладно. Как только она оклемается от знакомства с Рози, ты перестанешь возражать. Сам недавно называл её бесчувственным монстром в платье. Слушай новости, — заявил друг, всё же меняя тему.

Глава 11. Ведьма. Кириан.

Кириан Баксли.

В особняк я возвращался сильно навеселе и покачиваясь. Осуждающие взгляды извозчика уже не цепляли, как и осуждающие взгляды темнокожего слуги моей дорогой супруги.

Раньше я никогда так не пил.

Точнее, редко напивался до такой степени, что подняться по лестнице казалось подвигом, и еще большим подвигом было дошагать до кровати, не приземлившись на каменном полу. Зато это давало надежду на то, что моя жена не выкажет желание стребовать долг по графику. К этому я был не готов.

Вопреки ожиданиям, в холле было пусто, зато суета слышалась со второго этажа. Взглянув на часы, замер у лестницы. Обычно, под утро все, кроме Амоса, уже спали, но не в этот раз.

— Что случилось? — словил щупленького слугу, Тоби, кажется.

— Мисс Анне дурно, послали за лекарем, — выпалил тот и, обходя меня, побежал во двор.

Вздохнув, я стал преодолевать ступеньки. Где-то на середине, до затуманенного разума дошли слова парнишки.

“Мисс Анне дурно,” — прозвенело в голове.

Туман как-то сразу рассеялся, а лестница перестала уплывать из-под ног. До покоев супруги я шёл уже более твёрдо, обходя бегающих слуг.

За всё время нашего странного брака такой паники в этом доме не бывало. Значит, у жены не простая простуда. На краю сознания мелькнули подозрения, что не без причины Анна скрывалась в покоях больше недели. Но гадать времени не было.

Отодвинув от прохода очередного преданного пса герцогини, я замер, оценив картину в спальне.

Анна лежала на полу и шумно сипела, пока слуги бегали с какими-то палками, заполняя комнату дымом.

— Что тут происходит? Что с герцогиней? — громко крикнул, направляясь к окну.

В комнате нечем было дышать, всё заполнил сладковатый запах трав и едкий дым. Распахнув ставни, осмотрелся.

Бледная женщина на полу в одной рубашке, неприлично задранной до груди, черные камни, которыми её обложила личная служанка. Горящие по углам палочки, источающие вонь и дым.

“Чёртова магия, снова. Будто ей не достаточно отметин на ноге и спине,” — мысленно прорычал.

Думать и узнавать, что случилось, времени не было. Если лекарь застанет Анну в таком виде и в этой комнате, утром нас всех ждет “приятный” допрос у шерифа.

— Убрать всё! Комнату проветрить, сменить постель. Наберите ванну и подайте чистую рубашку с длинным рукавом, — раздавал приказы опешившим слугам.

Они слишком расслабились.

Пользуясь тем, что Анна им доверяет, начали творить откровенную дичь. Забыли, что этот мир устроен иначе и за магию будут последствия. Пусть и баловство, как утешала себя герцогиня, но для епископа без разницы, как оправдывала женщина то, что творили её люди. Их казнят со скандалом, а её отошлют и меня заодно.

Так рисковать я не мог, подхватил тяжело дышащую Анну и унёс в ванну, опустив в едва подогретую воду.

— Ей было лучше. Намного лучше, а потом резко стало плохо, совсем плохо, — причитала молодая служанка, кружа и помогая мне стянуть пиджак.

— Как давно? — рявкнул на девушку, которая только отвлекала.

— Неделю, но жар прошёл ещё несколько дней назад, а сегодня… — заикаясь, ответила Кики.

— Почему лекаря не вызвали сразу? Почему мне ничего не сказали? — продолжал ругаться, ощущая, как горит кожа жены под руками.

Неделя горячки — это плохо, очень плохо. На вопрос служанка не ответила, а я не стал устраивать допрос, на который не было времени.

Запрыгнув в ванну, разорвал прилипшую к телу рубашку Анны и опустил её в воду. Принялся обтирать тканью лицо, придерживая за спину, к которой ещё вчера не рискнул бы коснуться.

— Холодно, — просипела жена, и ее ресницы задрожали.

Кажется, она начала приходить в себя.

— Знаю, Анна. Потерпите, у вас горячка, нужно немного потерпеть и смыть ту дрянь, которой вас обтирали. Потерпите, — водил тканью по телу.

Анна с трудом распахнула глаза.

— Они не виноваты, мне не следовало вставать, — прошептала, всматриваясь в мое лицо.

Обычно бледное лицо герцогини стало совсем белым, а глаза были тусклыми и грустными. А ещё заострились скулы, и даже рёбра можно было сосчитать без особого труда — она сильно похудела. Болезнь явно давалась Анне нелегко, и её детское упрямство злило.

— Вам следовало послать за лекарем раньше, — отчитал женщину.

— Нет, мой лекарь вернётся только через неделю. Кики справится, другому нельзя видеть, нельзя, — покачала она головой, едва не выскользнув из рук и не нырнув под воду.

— Глупости! Ещё неделю вы не протянете, а я не собираюсь оставаться вдовцом, — грозно рыкнул, прижав женщину к себе и вместе с ней опускаясь в прохладную воду.

Одежда намокла, хорошо, что ботинки я успел снять, иначе нырнул бы вместе с ними. Злость кипела, убирая остатки опьянения, а герцогиня всё так же шумно дышала, прижатая к моей груди.

Уложив голову жены на плечо, обтер ее лицо, шею и опустил руку на спину. Что меня раньше волновало? Узоры, шрамы, следы от магии? Перед лицом возможной казни или перспективой остаться вдовцом, они уже не имели значения.

— Принеси два полотенца, рубашку и мою одежду, лекарь скоро прибудет, — снова зарычал служанке.

Укутав Анну в полотенца, я сам донес её до кровати, а потом снял свою мокрую одежду. Пока переодевался к визиту лекаря, Кики помогла одеться своей леди.

— Что ж, надеюсь, я не опоздал, — строго осмотрел женщин. — Это было глупо и опасно. Ваше баловство приведет и вас, и нас всех к казни. Во дворе и ночью, пожалуйста, но насколько глупыми нужно быть, чтобы магичить, зная о визите лекаря, и прямо в спальне леди Анны, — рычал на служанку.

Девушка разрыдалась и посмотрела на свою хозяйку.

— Кириан, — тихо сказала герцогиня.

— Нет, Анна, я молчал достаточно. Никакой магии в доме. Никаких ритуалов там, где необходимы лекарства. Вы слишком распустили своих слуг, и с этим пора что-то делать, — грозно рыкнул на жену.

Герцогиня вздохнула и откинулась на подушку, прикрыв глаза. Она понимала, что я прав, а ещё понимала, что если бы я не вернулся раньше, были бы проблемы.

— Мы обсудим правила, но не сейчас, — тихо согласилась.

— Принеси воды и намочи полотенце, лучше два. Лихорадка не прошла, — указал девушке на дверь, направляясь к постели жены.

— Я рад, что вы благоразумны, Анна. Они не могут оценить последствия, рассчитывая на вашу защиту. Но губернатор не всесилен и не пойдёт против епископа. Рано или поздно слухи поползут по городу, и лучше вам не знать, насколько кровожадными бывают праведники, — погладил женщину по мокрым волосам.

От такого жеста глаза Анны округлились.

Что ж, под влиянием инстинктов предрассудки и отвращение ко всему, чего касалась магия, притупились. Будто желая проверить, я провёл вниз по волосам жены, опуская руку в вырез рубашки на спину. Служанка так спешила, что совершенно забыла её застегнуть.

Стоило пальцам коснуться узора, как женщина вздрогнула и шумно вздохнула.

— Вам больше не противно? — прошептала она.

— Похоже, что нет. Вы не виноваты в том, что с вами сделали. Но то, что тут происходит, это неправильно, — застегнул ночнушку и убрал руку.

Возможно, я смог прикоснуться к жене, не испытав былого чувства чего-то неправильного. Но это не отменяло того факта, что как женщина она меня не привлекала.

По крайней мере, такого желания за собой я больше не замечал, особенно если вспомнить, что произошло несколькими часами ранее.

Осмотрев бледную Анну, перед глазами всплыла совсем другая картинка. Мягкие губы, идеальное личико и невинные глаза, в которых теперь затаилась тоска. Британи, моя маленькая мисс.

Пока я сидел у кровати, погружённый в свои, вероятно, последние приятные воспоминания, жена уснула. Спустя ещё несколько минут слуги снова засуетились — прибыл лекарь.

***

К моему облегчению, старый городской лекарь выписал герцогине порошок и обругал слуг за то, что не вызвали его раньше. Какие-то проблемы с дыханием, которые следует лечить и соблюдать постельный режим, еще по меньшей мере несколько дней.

К балу мою супругу обещали вылечить, как и к Рождественскому ужину. Вот последнее меня совершенно не порадовало. С дня на день вернется Эмма, а знакомить её со своей женой почему-то не хотелось.

Пока супруга не поправилась, пришлось изображать прилежного мужа. Я возвращался к ужину и навещал Анну, рассказывая о том, как другие аристократы готовятся к бальному сезону.

Непонятно, что именно подсыпал лекарь герцогине, но к середине рассказа её глаза туманились, а когда я покидал комнату, Анна крепко спала. Меня всё устраивало, а вот верные слуги моей супруги были недовольны.

— Это плохо, без костров плохо, — бурчала личная служанка жены.

В один из вечеров, я не выдержал.

— Анна, у меня есть к вам разговор, — кивнул на Кики.

— Кики, выйди, пожалуйста, — попросила супруга и попыталась сесть.

— Я помогу, — подложил под спину еще несколько подушек и сел на кровать, взяв руку жены. — Вы привязаны к слугам, но их необходимо отослать как можно быстрее, — строго заявил.

Анна попыталась выдернуть ладонь, от чего я сжал её крепче, наклоняясь.

— Бальный сезон. Наверняка губернатор посоветует вам организовать званый ужин или посиделки. Лекарь, который ежедневно навещает ваше поместье. Пристальное внимание после первого же бала, на котором мы появимся. Вы понимаете, о чём я? — тихо сказал.

Вначале Анна недовольно нахмурилась, а потом её брови вопросительно поползли вверх. Удивление медленно сменилось осознанием.

— Им нельзя, — прошептала она.

— Ни в коем случае, и даже ночью, — покачал головой, подтверждая её догадки.

— Но как же я без слуг, без Кики? — растерялась супруга.

Взгляд у Анны с осознанного моментально стал как у напуганного ребенка, которого забрали из дому и оставили в тёмном лесу.

— Я посоветуюсь с губернатором. Он наверняка подскажет, где срочно найти нужных нам слуг. В интересах Шона Паркера, чтобы всё, что происходит в поместье, не вышло за его пределы, — попытался успокоить Анну.

Это не помогло.

Женщина выглядела напуганной, растерянной и как никогда одинокой. Снова это чувство мешало держать жену на расстоянии. Мне было искренне жаль её — беззащитную, уязвимую и по-детски ранимую.

Маской холодной герцогини она прятала то, что скрывалось внутри. Страх, что ее отвергнут, обидят, сделают больно. Вначале я уже попался на эту уловку и рискнул сблизиться с той, кого считал старухой до свадьбы.

Наивно понадеялся, что всё выйдет, и у нас будет полноценный брак. Но стоило расслабиться и оступиться, как маска герцогини затмила ту, что прячется под ней. С этим я не был готов бороться тогда, не стану делать этого сейчас. План готов, сбережения растут, время идет.

И всё же я притянул женщину ближе, поглаживая её по голове. Пропуская светлые локоны сквозь пальцы, продолжал убеждать себя, что это всего лишь жалость и желание избавиться от её слуг, которые с дня на день снова начнут магичить во дворе и всех нас погубят.

— Всё хорошо, Анна. Как только вы наскучите нашим сплетницам и окончательно поправитесь, сможете вернуть их в поместье. Подумайте, как сложно им отказаться от своих привычек. Выберите место, где не нужно будет скрывать свое баловство, — гладил жену по голове.

— Эдисто, — прошептала Анна.

— Что? — переспросил, отстраняясь.

— Моя рисовая плантация у реки Эдисто, там есть особняк. Отец купил его, как только мы переехали на юг. Мы часто проводили там лето, — шептала женщина, сильнее прижимаясь ко мне.

Поцеловав Анну в макушку, я снова обнял ее, поглаживая как послушного ребёнка. Она не стала упрямиться, и это давало надежду, что этот сезон мы переживём без приключений.

С выводами я поторопился. Злоключения преследовали Анну Уилкс, как еесобственная тень.

Глава 12. Жена. Кириан.

Кириан Баксли.

После того как в поместье появились новые слуги, а старые уехали, я думал, что приключения закончились.

Анна шла на поправку, даже вела себя почти ласково, что было странно, учитывая все наши ссоры и мои выходки. Но думать о поведении герцогини времени было мало.

В Чарльстон вернулась та, ради которой я на всё это согласился.

Эмма вернулась, и реакция младшей сестры на мою женитьбу была более чем бурной.

Непонятно, как они успели подружиться с Британи и как я упустил тот факт, что сестра и бывшая невеста направились в один пансион. То, что раньше меня бы порадовало, оказалось катастрофой.

— Ты разрушил мою жизнь! Как ты мог! — причитала Эмма, умываясь слезами.

— Милая, кажется, женился тут я, — сказал, наблюдая за истерикой, изображая ледяное спокойствие.

Не такой встречи я ждал, совсем не такой.

— Мы с Британи стали как сестры. Она помогала мне, даже денег давала, когда Джордж забывал выслать. А теперь что? Её выдадут замуж за какого-то богатого старика, и всё из-за тебя! — не сдавалась Эмма.

В целом поток женских слез от Эммы был уже обычным явлением, когда ей что-то не нравилось. А вот заявление о том, что Британи давала ей деньги, которые якобы выслал брат, заставило меня сесть ровнее и слушать внимательнее.

— Много денег тебе давала Британи? Как часто Джордж забывал их высылать? — всё же задал вопрос, когда слова превратились в неразборчивый поток претензий и жалоб на несправедливость жизни.

От вопроса Эмма притихла, вытерла слёзы и виновато посмотрела на дверь.

Ей приказали не сообщать мне о задержках, и я даже знал почему. В отчетах Джордж вносил суммы дата в дату, а значит, скрывал это не только от меня, но и от жены. Это открытие не порадовало. Но сейчас было важнее другое.

— Не часто, несколько раз, совсем немного, за год скопилось несколько сотен, — тихо прошептала Эмма, отводя взгляд.

— Ты записывала? — задал следующий вопрос.

Кивнув, Эмма достала небольшую книжку и положила на стол. Пролистав первые несколько страниц, я выдохнул. Женские мелочи, на которые моих денег хватит с запасом. Но потом Эмма достала ещё одну книгу, и от взгляда на первые же цифры мои глаза округлились.

— Эмма, это больше, чем стоит твой пансион. Откуда такие суммы, за что? — ошарашенно посмотрел на сестру.

— Платья... Я привезла только дешёвые, чтобы ты не ругал. Ну и еще украшения, заколки, ленты, шляпки, — тихо перечисляла сестра, снова начиная рыдать, — Теперь нам придётся всё отдать! Она говорила, что мы почти родственники, но теперь вы не поженитесь, и нам нужно всё отдать!!! — ревела сестрёнка.

Присев рядом, я гладил девочку по голове. Непонятно, зачем Британи одалживала сестре такие суммы, но отдавать всё же придётся.

Этим вечером, вместо игры в карты, я пересчитывал наши долги перед Британи Талтон.

К ночи я сам был готов рыдать. Моих накоплений не хватит. Даже если добавить к ним сумму, которая осталась от урожая, всё равно этого будет недостаточно.

Откуда такие деньги и зачем — было откровенной загадкой.

Не знай я невинную и бесхитростную Британи, подумал бы, что нас намеренно вогнали в долги, чтобы потом это использовать. Но это же Британи — моя невинная фея. Вероятно, она, как и Эмма, просто не привыкла считать деньги, а мистер Талтон не привык отказывать своей единственной любимой дочери.

В любом случае, возвращение сестренки только ухудшило моё настроение.

Вопреки всем попыткам Тейлора затянуть меня в бордель и расслабиться с Рози, я поплелся домой.

Тратить деньги — последнее, что нужно в моём положении. Впереди ещё предстоит встреча с Чарльзом Талтоном. Придётся просить отца моей бывшей невесты о рассрочке хотя бы на год. Ранее я никак не соберу такую сумму, а Джордж и так едва сводит концы с концами.

Особняк был пустым и тихим, только со стороны кабинета горел слабый свет. Кто именно там засел до утра, гадать не пришлось.

— Анна, кажется, доктор прописал вам постельный режим, — я оперся на дверной косяк, строго осмотрев жену.

Волосы распущены, халат слегка распахнут, а глаза красные от усталости. Но цвет лица уже почти не сливался с простынёй — герцогиня медленно, но шла на поправку.

— Я не могу уснуть. К чему просто так лежать и смотреть в потолок? — почти уверенно сказала Анна.

— Вам выписали снотворный порошок, — возразил, шагая к её столу.

Наконец, подняв голову, жена смерила меня взглядом, осматривая мятый пиджак. Этим вечером я не снимал его, а значит, не играл в карты. В глазах супруги чётко читался вопрос, который она так и не озвучила. Зато ответила на мой.

— Мне плохо от него, голова кружится и в ушах звенит, — едва слышно соврала, покачав головой.

— Снова кошмары, а после снотворного вы не можете сразу проснуться, — догадался я о причинах ночных прогулок.

Анна замялась, но неуверенно кивнула.

Как только слуги Анны покинули поместье и отправились на плантацию, я понял, зачем были нужны костры и барабаны. Они позволяли герцогине спокойно спать ночами.

Без уловок своих слуг Анна либо не могла уснуть, либо мучилась от ночных кошмаров. Самонадеянно я решил, что если с этим справлялись костры, то справится и лекарь. Ошибся, стало ещё хуже.

Выпив снотворное, жена спала, но кошмары не прекращались, а становились ещё ужаснее, ведь проснуться герцогине теперь было сложнее. Первый раз, когда её крики переполошили всё поместье, я даже схватился за пистолет.

Поняв, что происходит и чем это грозит, я лично направился в комнату Анны, чтобы её успокоить, а когда жена засыпала, возвращался в постель.

В те несколько раз, когда Анна не кричала, она спала несколько часов, а потом украдкой пробиралась в кабинет. Словить её во время ночной прогулки удалось впервые.

— Я отнесу вас в кровать, — сообщил супруге, подхватывая её на руки.

За эти несколько недель герцогиня из фигуристой женщины превратилась в высохшего подростка. Вся одежда висела, а я носил её, словно она ничего не весила. Это было проще и быстрее, чем уговаривать или убеждать упрямую женщину.

— Проклятье, Анна, вы даже туфли не надели, — заметил, как из-под рубашки выглянула голая ступня.

— Забыла, — Анна пожала плечами, крепче обхватив мою шею.

Она всё ещё была уверена, что я не способен поднять её или вынести по лестнице. Всё ещё боялась, что уроню.

Очередной раз то, как жена вцепилась в меня, словно кошка, заставило улыбнуться. Иногда она ведёт себя как ребёнок, будто ей всё ещё шестнадцать или восемнадцать.

И такие резкие перемены выбивали почву из-под ног. Я знал, как вести себя с холодной герцогиней, но совершенно терялся, когда эта её маска падала. Быть холодным и циничным с ранимой, испуганной и растерянной Анной, на практике оказалось сложнее, чем я предполагал.

— Порошок, — напомнил жене, тут же поднося стакан с водой.

— Нет, Кириан, я опять разбужу всех слуг, — скривилась герцогиня, смотря на лекарство как на поднесенный дорогим супругом яд.

— Тогда я опять приду, чтобы вас успокоить. Пейте, Анна, иначе на Рождественский бал вам в самый раз нарядиться призраком, — сунул ей в руку стакан и всыпал порошок, заставляя запить.

Недовольно засопев, моя супруга наконец зевнула и укуталась в одеяло по самый нос.

Теперь можно вернуться к себе и продумать план, как и где достать деньги, чтобы погасить долг за наряды сестры. Чарльз Талтон не станет долго ждать, и часть суммы необходимо вручить ему сразу.

Примерный план я составил к утру, как раз вовремя, чтобы услышать крики спящей Анны и поспешить в ее покои. Поспать больше пары часов снова не выйдет.

Служанка недовольно топталась у двери и выдохнула с облегчением, заметив, что и в этот раз успокаивать хозяйку придется не ей. Слуг губернатор выбирал сам, и с такими ночами я надеялся, что они и правда верны и не станут болтать.

— Тише, Анна, это просто сон, — привычным жестом я сел у кровати жены, поглаживая её по волосам.

— Это снова был он. Чёрный конь, — прошептала она сквозь сон. — В этот раз он не сбежал, я до сих пор чувствую его копыта, — едва слышно сказала, крепче цепляясь за мою руку.

Впервые стало понятно, что именно мучает мою супругу.

Раньше я предполагал, что ей снится обряд индейского вождя, оставивший следы на коже. Собственно, поэтому и стал успокаивать жену сам. Опасался, что кто-то из слуг не только заметит рисунки, но и узнает, что именно не дает хозяйке спокойно спать по ночам.

Такие слухи, подогретые страхом, способны погубить нас быстрее, чем магия.

Но совсем не воспоминания о магии терзали Анну ночами. Это был конь, вероятно, тот самый, который скинул юную девушку, разрушив её тело, жизнь и мечты.

Забравшись в кровать, я привлек к себе все еще тихо постанывающую супругу.

— Спи, Анна, я рядом. Спи. Он больше не вернётся, с тобой всё хорошо, — прошептал я в её волосы и накрылся одеялом.

Поспать бы хоть немного, но вначале пусть уснет моя несчастная, измученная жена.

Глава 13. Жена. Анна.

Анна Баксли.

Просыпаться в мужских объятиях мне раньше не приходилось.

От каждого движения руки Кириана всё крепче прижимали меня к груди, а сам граф недовольно хмурился.

Я снова кричала ночью, и опять супругу пришлось прервать свой отдых, чтобы чужие слуги не заметили мои узоры или не услышали ничего лишнего. Я не обольщалась объятиями мужчины, его пристальным вниманием или визитами с холодной вежливостью.

Граф опасался, что кто-то узнает о моей тайне, о том, что делали мои слуги во дворе, а ещё больше — что я утяну его и его семью следом. Быть хоть как-то связанным с тем, кого обвиняли в колдовстве, — это приговор, конец привычной жизни и репутации.

Почти с благодарностью я приняла то, как изменились наши отношения. Как ни странно, но моя болезнь пошла на пользу.

Опасаясь остаться без жены и без ее денег, молодой граф наконец остепенился. Он прекрасно понимал, что без наследника от моих капиталов ему не перепадет ни пенни.

Перед угрозой бесповоротного банкротства даже мои узоры Кириана больше не пугали. Теперь, касаясь руки или спины, он даже не кривился.

Поразительные перемены.

Граф Баксли стал холодно учтивым, а ещё почти искренне обо мне заботился. Пусть с каких-то корыстных целей или опасений, но это было лучше, чем его бесконечные пьянки и походы по борделям, и уж точно лучше той демонстрации в библиотеке.

Но о пережитом я старалась не думать, как и о том, где именно проводит вечера супруг, когда не играет в карты. Где или с кем.

Вероятно, болезнь сделала меня совсем жалкой, а ещё уставшей. Иначе сложно объяснить, почему холодную вежливость я принимала как должное и заслуженное обращение. Боялась задать Кириану вопрос или высказать то, что мне не нравилось. Принимала всё, что делал мужчина, молча и почти с искренней благодарностью.

Эта игра была сложной и утомляла не меньше недельного жара. Но Кириана всё устраивало, а я продолжала играть в тихую герцогиню.

— Доброе утро, Анна, простите, я, кажется, уснул, — хриплым голосом сказал Кириан, выпуская меня из рук. — Как вы спали? — осмотрел мое лицо.

— Ваша компания оказалась не менее действенной, чем костёр, — не стала врать мужчине и села, опуская задравшуюся рубашку.

— Что ж... — замялся граф, с поддельным интересом обводя комнату взглядом, — У меня есть некоторые мысли. Если вам так спокойнее, возможно, нам стоит... — не стал заканчивать предложение.

— Опасаетесь, что ещё несколько таких ночей, и ко мне вызовут не лекаря, а пастора? — закончила я мысль графа.

Мужчина вздохнул.

— Боюсь, что с такими ночами моя задумка сработает с точностью наоборот, — подтвердил он. — Поэтому, если вы не возражаете... — снова супруг не решился закончить мысль.

— Нет, это лучшее решение в нашей ситуации. Обычно я ложусь после заката, ближе к десяти. Если вы вернетесь к полуночи, думаю, ночь пройдёт тихо, — ответила Кириану таким же холодным тоном.

Желала ли я, чтобы мужчина посещал мою постель? Вероятно, но совершенно не с той целью, как было вначале. До конца сезона я либо смогу нормально спать в присутствии супруга, либо придётся покинуть Чарльстон до лета.

Аристократы редко зимовали на плантациях, и это будет несколько странно, но лучше, чем не спать ночами и лишиться рассудка.

Согласно кивнув, граф покинул мою спальню, погружаясь в свои мысли.

Не проронил Кириан и слова за завтраком.

Раньше я бы поинтересовалась, что приключилось у молодого супруга. Раньше, но не сейчас.

***

Теперь к нашему странному холодному общению добавились ещё и ночи.

Неизменно Кириан стал возвращаться к полуночи и, с еще мокрыми волосами, забираться в мою постель. Кровать позволяла мужчине спать, соблюдая дистанцию, но вовремя будить меня, пока не услышали слуги.

Такое странное соседство подействовало, и я перестала кричать по ночам. А еще перестала удивляться, утром просыпаясь прижатой к голой мужской груди.

Граф тоже желал спокойно спать, а потому с первыми же стонами от моих кошмаров притягивал меня к себе и крепко прижимал к груди. Кошмары, если и терзали меня ночью, то быстро отступали, когда после первого же писка тиски из мужских рук крепче сжимались. Вместо боя барабанов теперь меня успокаивал ритмичный звук сердцебиения моего супруга.

Мнимое чувство защищенности работало. Мнимое, потому что это была лишь игра мистера Баксли в заботливого мужа. Я была уверена, что это лишь игра.

Несколько раз, прежде чем уснуть, мне казалось, что я слышу на волосах Кириана отголоски женского парфюма. Слишком сладкого, чем те, что пользовалась я, и слишком дорогого и стойкого, чтобы принадлежать куртизанке.

Утешала себя мыслью, что в город вернулась его сестра, отгоняя звучавшие в голове предупреждения губернатора.

"Возможно, ваш супруг постарается договориться с Чарльзом Талтоном о выплате долга по договору и компенсации. Британи Талтон — бывшая невеста Кириана, и её видели в городе вместе с Тейлором Кеннеди. А еще, мистер Кеннеди, вопреки своему затруднительному финансовому положению, снимал частную комнату в известном салоне. И несколько раз, эту комнату покидала неизвестная леди. Мои люди почти уверены, что Кириан тоже был там в это время и встречался с бывшей невестой", — писал Шон Паркер.

Было неприятно, но я не сказала Кириану о письме, не задавала вопросов. Сожгла листок и продолжала молчать.

Этот брак оказался сложнее, чем я предполагала.

Если Кириан найдёт способ выплатить компенсацию и развестись, я совершенно не против. Пусть это и станет поводом для громкого скандала и ляжет пятном на мою репутацию, я не против.

Не пытаясь помешать графу Баксли в его потугах развестись, я упустила из виду немаловажную деталь — Кириан рассчитывал на помощь и деньги весьма опасного человека. А хватка Чарльза Талтона была железной. Я много слышала о ней, но слышать и испытать на себе — это разные вещи.

До Рождественского бала оставалось несколько дней, когда мой спокойный и размеренный день превратился в поток грязи и слухов.

***

Этим вечером Шон Паркер явился в поместье не один. Он пришел с адвокатом и сообщил, что желает дождаться моего супруга.

Впервые тон кузена был слишком строгим и официальным, а адвокат выглядел хмурым и виноватым.

— Чем обязан мистер Паркер? Что за срочное дело? — вошел в комнату Кириан и, осмотрев кабинет, остановился на мне. — Анна, с вами всё в порядке? Что-то случилось? — задал он вопрос, подтекст которого был известен только нам.

Мистер Баксли опасался, что слухи о моих ночных криках уже покинули поместье. Или что лекарь заметил следы на коже во время осмотра. Что ж, он оказался весьма проницателен.

— Полагаю, нам сейчас сообщат. Мне не объясняли, что за важное дело, — пожала плечами, то ли успокоив супруга, то ли наоборот.

Кириан осмотрел губернатора и встал за моей спиной.

— Вы обращались к лекарю? — задал вопрос губернатор.

— Да, но мистер Братт был занят, а Кики не справлялась, — не поняла, к чему странный вопрос.

Зато, кажется, понял Кириан. Муж положил руки на мои плечи и незаметно погладил.

— Показания лекаря, показания слуг, заявление мистера Кеннеди, показания и предложение Чарльза Талтона, — перечислял губернатор, выкладывая бумаги на стол.

— Душевное расстройство из-за затяжной лихорадки! — возмущенно воскликнул супруг.

— Крики по ночам, попытки навредить себе и супругу. Агрессивность и угрозы выпороть, — читала я показания слуг и Тейлора Кеннеди. — Ваш друг очень злопамятный, дорогой муж, — протянула листок Кириану. — А ваши слуги не настолько верны. Сколько им заплатили? — посмотрела на губернатора.

— Если я не дам Чарльзу Талтону ответ после Рождества, не назову сумму и условия, эти бумаги отправятся к регенту. Вы сами понимаете, что станет, когда проведут осмотр на наличие скрытых увечий, — строго сказал губернатор.

— Понимаю, но не понимаю одного. При чем тут Чарльз Талтон? — спросила кузена.

— Как же? После гибели старого герцога, он делал мне предложение как вашему представителю. Но вы отпугнули его на первой же встрече, и я отказал. Он видел ваш шрам на руке, Анна. ВИДЕЛ и подтверждает, что на теле есть скрытые увечья. А еще этот мерзавец предложил выкупить ваши плантации. За бесценок, конечно, — строго рычал губернатор.

— К чему вы ведете, мистер Паркер? Моя супруга не безумна, а всё это жалкий мусор, основанный на сплетнях и жажде мести. Не так ли, мистер Таусон? — молодой граф скомкал письмо своего друга и бросил его в корзину для бумаг.

— Так-то оно так. Но, если мистер Талтон подаст прошение регенту и запросит проверку и осмотр, их могут провести, — сухо объяснил адвокат.

— Почему он не делал этого раньше? Почему сейчас? — выдохнула я, потирая руками лицо.

Кириан сильнее сжал мои плечи, потирая их руками и заставляя сидеть прямо.

— Вероятно, потому что раньше мисс Талтон не так сильно жаждала выйти замуж за вашего супруга. А теперь она настоятельно просит расторгнуть брак и заключить новый. Любовь, кузина, у них с вашим супругом любовь. А ещё её, кажется, обесчестили в том Салоне, о котором я писал вам недавно. Не без участия вашего дорогого супруга, — вытянув сложенный листок, Шон протянул его мне.

Поднявшись с кресла, губернатор заложил руки за спину и, шагая по кабинету, продолжал делиться то ли слухами, то ли своими догадками.

— Как расторгнуть брак, не платить компенсацию и избежать скандала? Только признав вас безумной, дорогая кузина. Ваш дорогой супруг станет вашим опекуном. Этого достаточно, чтобы продать ваши земли и бизнес, а затем беспрепятственно жениться на своей бывшей невесте. Все счастливы: вы - в монастыре, если выживете, мистер Талтон - самый крупный землевладелец в колониях, а ваш супруг счастлив с мисс Британи Талтон. Всё, что нужно - признать вас безумной, Анна, — строго описывал ситуацию губернатор.

Дочитав письмо Британи Талтон, я сунула его в руку Кириану. В следующее мгновение глазах потемнело, а в ушах раздался противный писк.

"Возможно, я уже беременна. Войдите в мое положение. Мы с мистером Баксли любим друг друга и, если бы не прискорбное стечение обстоятельств, были бы счастливо женаты. Прошу вас, помогите сохранить репутацию - мою, отца и нашего с графом Баксли будущего ребёнка. Он плод любви, а не бастард, и должен появиться в законном браке", — писала возлюбленная моего супруга.

Листок выпал из рук, и я, кажется, покачнулась.

***

— Анна, — тут же Кириан оказался рядом, привлёк меня к себе и поднес стакан с водой.

— Анна, мы встречались всего один раз, Британи не может быть в положении. Анна, вы слышите? Я не касался её, не так, — шептал муж, обтирая мое лицо влажной тканью.

— У мисс Талтон есть три свидетеля, что вы провели с ней вечер. Показания Тейлора Кеннеди, владелицы заведения Мадлен Дюваль и работницы заведения, имя которой она предпочла скрыть. Но девушка уже дала письменные показания адвокату семьи Талтон, — прозвучал голос мистера Таусона.

Кириан застонал.

— Она просто глупая девочка, которая решила, что меня нужно спасать. Не было ничего! — закричал граф.

— Меня сейчас стошнит, — сказала и, оттолкнув мужскую руку, попыталась встать.

В глазах потемнело, и я пошатнулась, снова оказавшись в объятиях неверного супруга.

— Анна, я просто хотел проститься с Британи, объясниться. Это всё. Я не просил её помочь с разводом, точно не так, — Кириан озвучил очередную порцию отборного вранья.

— Ну хватит, мистер Баксли. Не важно, хотели вы или не хотели. Британи Талтон подала прошение, и я обязан отреагировать. НО, — губернатор подошел и, плеснув мне на голову стакан воды, оперся руками на стол.

— Соберитесь, Анна! Я выторгую себе выгодные условия даже у мерзавца Талтона. А вот вашей участи не позавидуешь. Соберитесь и слушайте, — зло прорычал Шон.

Такого тона от кузена я ещё не слышала.

Отстранившись от Кириана, я села в кресло и внимательно посмотрела на мрачного джентльмена. Пронзительный взгляд мистера Паркера поочерёдно прожигал нас с супругом.

— Первое: вы идёте на Рождественский бал вместе с супругом. — Шон указал на Кириана.

— Второе: вашей любви должны все завидовать. Хотите — устраивайте сцены с случайной демонстрацией чувств, или пусть вас застанут за порывом страсти в моём кабинете. Мне плевать! — Шон резко ударил ладонью по столу, заставив меня вздрогнуть.

— Все должны поверить в то, что вы с мужем безумно влюблены. Да, такое случается даже в договорном браке, особенно когда вы желаете зачать ребёнка! — рычал губернатор, всё ещё прожигая нас взглядом, будто слуг, разбивших дорогую вазу.

Оторвав ладони от стола, Шон Паркер выпрямил спину и ещё раз осмотрел Кириана. Его взгляд был красноречивее сказанных вслух оскорблений.

Похоже, кузен больше не считал свой выбор жениха идеальным. В какой-то степени я была с ним согласна.

Шон выбрал мистера Баксли, будучи уверенным, что моим капиталам ничего не грозит, а юный повеса порядочнее и умнее своего старшего брата. Но он недооценил Кириана или переоценил.

Тягаться с джентльменом вроде бульдога Чарльза Талтона, было опасно даже для губернатора Южной Каролины. Не зря мистера Талтона за глаза прозвали бульдогом. Если он был намерен втоптать чьё-то имя в грязь, методы его не слишком интересовали.

Только вот в этот раз, именно мне не повезло попасть в пасть к этому человеку. Не без помощи своего "верного" супруга.

Долго Шон Паркер прожигал графа Баксли взглядом, словно пытался понять, что у него в голове. А потом ткнул в мужчину пальцем.

— Вы влюблены и верны СВОЕЙ ЖЕНЕ, граф Баксли. Хорошо бы публично разукрасить вашего лживого друга за клевету. Но это всё после бала, — настойчиво произнёс.

— Касательно истории, изложенной мисс Талтон... — губернатор ехидно улыбнулся, — Я бы не стал обольщаться, Кириан Баксли. Не думайте, что без Анны ваша жизнь под крылом бульдога Талтона станет безоблачной. Вы нужны ему исключительно из-за определённых навыков и для незаконных дел. Как подставное лицо. До свадьбы с мисс Британи ещё нужно дожить. Что-то подсказывает, что счастливого брака у вас с ней не выйдет, — язвительно подметил.

Шон смотрел прямо, не мигая, демонстрируя Кириану свое превосходство.

Злорадное выражение на лице кузена я видела впервые. И в сочетании с его низким угрожающим голосом это выглядело зловеще.

Вздохнув, губернатор перевел взгляд на меня:

— На время бала, Анна, вы счастливая молодая женщина, ожившая после долгого траура. Не угрюмая старая вдова, а молодая, прекрасная и влюблённая леди, — выпрямившись, строгий аристократ медленно обвел нас взглядом.

Его лицо стало ещё жёстче, если такое вообще было возможно.

— Или вы оба играете придуманные мной роли… Или вам, дорогая кузина, один путь - в монастырь для дам с душевными расстройствами. Там долго не живут, я уже узнавал, — холодно сказал Шон.

Сделав несколько шагов к окну, губернатор остановился на полпути, переводя взгляд на Кириана.

— Вам повезёт не больше, ГРАФ Баксли, — кузен с презрением выделил слово “граф”. — Мошенникам, которых использует Талтон, в лучшем случае грозит виселица, в худшем — канава. Ваше положение и репутация позволяют ему навесить на несостоявшегося родственника не одно грязное дело. Ваша семья лишится даже тех капель достоинства, которые не успел пропить ваш брат.

От небрежного тона и упоминания семьи, руки Кириана на моих плечах напряглись, но он промолчал. Мы не в том положении, чтобы спорить. Да и Шон знает о делах бульдога гораздо больше меня и точно не меньше, чем мой супруг.

Остановившись напротив и склонив голову, мужчина удивленно поднял брови, заметив, как Кириан продолжает поглаживать мои плечи, словно успокаивая.

— Выбор за вами, — прищурившись, тихо добавил кузен.

Описав наши "заманчивые" перспективы, губернатор скрестил руки на груди и перевёл взгляд на адвоката.

— Думаю, это всё, если у вас нет вопросов, — подтвердил мистер Таусон.

Вопросов не было, по крайней мере, они возникли не сразу.

Кириан крепко сжимал мои плечи и часто дышал, а я уже совершенно передумала терять сознание и в монастырь ехать совсем не собиралась.

Если дорогой супруг желает поиграть с бульдогом и связаться с Британи Талтон, пусть катится к своей фее, но только не за мой счёт.

— Мы всё поняли, кузен. Но как быть с письмом? И на балу? — я сжала подлокотник кресла, пытаясь унять дрожь в голосе. — Мисс Талтон вполне может устроить публичную сцену.

— Это не ваши заботы. Если Британи Талтон устроит сцену, это нам на руку. Тогда её заявления о беременности и преданности мистера Баксли будут выглядеть безумно, — губы Шона дернулись в усмешке.

— Главное, чтобы в этом представлении главная роль не досталась вашему супругу. Если, вместо того чтобы оградить любимую жену от потока грязи, он возьмётся успокаивать бывшую невесту… — тяжёлым взглядом губернатор осмотрел графа, всё ещё застывшего за моей спиной.

— При таком повороте, прямо с бала вас доставят в монастырь, Анна, — озвучил он мой приговор.

— Мне жаль, но таковы обстоятельства, — продолжил Шон, наклоняясь к столу. — Это всё, что я могу.

Губернатор неторопливо собрал листки с копиями показаний, передал их адвокату и, коротко кивнув, направился к двери.

— Удачи, — уже спокойнее произнес кузен, покидая кабинет.

После того как Шон Паркер и мистер Таусон ушли, я невольно сжала губы, стараясь сохранить самообладание. Хотя внутри всё сжималось от злости, обиды и отчаяния.

Губернатор говорил так, будто моя судьба уже решена, и бал — просто попытка выиграть время, чтобы привести их с регентом дела в порядок. Либо посоветоваться и выторговать у Чарльза Талтона более выгодные условия.

Меня загнали в угол. Или нет?

Вздохнув, я посмотрела на Кириана. Судя по нахмурившемуся лицу, он был удивлён таким поворотом не меньше меня.

— Кириан… — холодно произнесла, убирая руки супруга с моих плеч.

Мне нужно было ещё раз всё обдумать.

— Знаю, Анна. Нам обоим нужно осмыслить произошедшее, я не помешаю, — перебил граф, не позволяя закончить.

Проводя рукой по моим волосам, Кириан отошёл от стола.

Глава 14. Тихая герцогиня.

Кириан Баксли.

Милая, наивная Британи. Пытаясь спасти, она не оставила мне выбора. Я не предам Анну, не откажусь от семьи.

С Британи я всегда ощущал себя кем-то другим — настоящим аристократом. Она была неземной, чистой и невинной. В восторженном, почти детском взгляде я видел себя не мошенником, а кем-то достойным. И пусть это была всего лишь маска, мне нравилось, как она на меня смотрит. Не так, как Анна — как на свою собственность, жалкого картёжника на грани банкротства.

С Британи я чувствовал себя лучше, выше этого мира, хотя знал, что всё это — иллюзия. С Анной всё иначе.

С супругой моя маска падала так часто, что я уже привык ее не надевать. Это оказалось неожиданно приятно — быть собой.

С Анной не удавалось играть в аристократа, и поначалу это злило больше всего. Её перемены - с холодной герцогини в беззащитную, напуганную девочку - заставляли мою маску отстраненности дрожать, и это злило и пугало одновременно.

Потом я привык. Заботился о ней почти искренне, хотя продолжал убеждать себя, что это просто жалость. Всего лишь жалость.

Чем дольше я был рядом с Анной, тем яснее понимал, насколько мы похожи.

Наши шрамы были разными: её скрывали темные наряды, мои — маска аристократа и улыбка джентльмена. Показная учтивость лишь прикрывала привычки опытного картежника, кем я, по сути, и являлся. Мелким мошенником, пройдохой в дорогом костюме и с титулом графа.

Мы оба чужие в этом обществе, хоть и принадлежим к нему формально.

И чем больше я это осознавал, тем меньше меня раздражало то, что раньше казалось невыносимым. Холодность Анны, её показное высокомерие — всё это перестало задевать.

Теперь я видел, что за масками скрывались страх и неуверенность, и с каждым днем убеждался в этом всё больше. Это странным образом приносило мне умиротворение. Будто рядом с ней я ненадолго обретал то, чего так давно не чувствовал, - ощущение дома.

Все произошедшее - кошмарный сон, в котором я никак не могу проснуться.

Утром всё было как обычно, а к вечеру мир снова катился в бездну.

Британи... Милая, глупая Британи, что ты наделала?

Следовало быть осторожнее в словах, ведь я знал, что репутация Чарльза Талтона весьма неоднозначна. Любимая дочь попросила отца о помощи, и он действовал привычными методами. Убрать Анну с дороги и ещё поживиться за ее счет было куда выгоднее, чем платить отступные.

Меряя шагами кабинет, я пытался понять, как выпутаться из этой передряги.

Ещё и Тейлор… Он писал свои показания не иначе как по пьяни. Я просил его не вмешиваться в наши с Анной отношения. Но, видя моё состояние и помогая скрывать деньги от губернатора и супруги, мои просьбы звучали неубедительно.

Анна застыла за своим столом, сосредоточенно думая.

Казалось, герцогиня даже дышала через раз. Она снова надела маску холодного превосходства, но я знал, что скрывалось под ней. Видел страх в её глазах, ощущал, как быстро билось сердце. Я не смогу предать ее.

Вероятно, Шон Паркер прав: если бы не просьба Британи, старый Талтон не решился бы идти против губернатора. Он как охотничий пес, почуявший кровь, не остановится, пока не загонит добычу.

Но я не могу допустить, чтобы из-за скандала пострадала Эмма. Только не она.

В одном бумаги губернатора всё-таки помогли: теперь я уверен, что огромный долг Эммы был создан намеренно. Всё сошлось слишком удачно для Чарльза Талтона. Как причастен к этому мой брат, еще предстоит выяснить. Но прежде нужно всё объяснить Анне. И это будет непросто.

***

Анна Баксли.

Несколько часов мне понадобилось, чтобы упорядочить мысли.

Пока я осознавала, что вообще произошло, и обдумывала варианты, Кириан нервно мерил шагами кабинет.

Не знаю, какие мысли бродили в голове у супруга, но я пришла к единому выводу: если во время Рождественского бала граф встанет на сторону Талтонов и публично проявит чувства к Британи, мне конец.

— Вы правда любите её? — задала мужчине ключевой вопрос.

Граф Баксли на мгновение замер, а потом медленно выдохнул, продолжая стоять ко мне спиной.

— Я был влюблён в Британи, не стану отрицать. Да, я был в том Салоне. В тот вечер, я должен был встретиться с Тейлором, но он привёл Британи. Нет, я не лишал ее невинности. И да, я обещал жениться на мисс Талтон, если бы наш с вами брак можно было расторгнуть. В то время, наши отношения были далеко не лучшими. Я потерял самообладание, встретив бывшую невесту. Но всё же сумел остановиться, прежде чем натворил глупостей. По крайней мере, тогда так казалось. Я и подумать не мог, что юная Британи станет инструментом в руках отца, чтобы добраться до вас. Простите, Анна, мне правда жаль, — Кириан выпалил это, как будто заранее отвечая на все вопросы, которые я могла бы задать.

— Тогда я обречена, — слабо улыбнулась, потянувшись к ящику стола.

— Не говорите глупости, Анна, я никогда не стал бы… — граф не вовремя развернулся, — Анна? — спросил он, поднимая руки.

Никогда бы не подумала, что единственный подарок герцога Уилкса, так неожиданно пригодится.

Пока мой неверный супруг соображал, что соврать в этот раз, я не сводила с него взгляд.

Моя жизнь до брака с ним была не самой яркой, не самой интересной и весьма унылой. Но у меня была жизнь, которую так просто я не отдам. И тем более, я не позволю этим двоим подлецам обустроить своё счастье за мой счёт.

Я безумна, как считает лекарь. Что ж, вероятно, он не совсем ошибся. Но не учёл, что я ещё и очень мстительная. В этот раз я не стану молчать.

— Анна, опустите пистолет, не делайте глупости, — голос мужа стал низким и угрожающим.

Я не слушала его слова, пытаясь понять, как работает небольшой револьвер. Герцог подарил его мне, но так и не научил пользоваться. Обычно я брала это странное устройство, выезжая в рабочие кварталы, но ни разу не применила. До этого дня.

— Анна, вы даже целиться не умеете. Опустите револьвер! — снова попытался приказывать граф, все еще не смея сдвинуться с места.

— Совет да любовь, Кириан, — прошептала, ощущая, как пальцы замирают на курке. — В аду вам сыграют прекрасную свадьбу. Но не за мой счёт.

Курок сдался под лёгким нажатием, и комната наполнилась запахом пороха, сопровождаемым оглушительным выстрелом. В тот же миг Кириан бросился на меня, вырвал пистолет и повалил на пол.

— Вы не умеете целиться, Анна. Совершенно не умеете целиться, — шептал он, пряча оружие и сжимая меня в объятиях.

За дверями послышался гул голосов и быстрые шаги слуг, а я, лежа на полу в руках графа, поняла, что окончательно пропала.

***

— Молчи, просто молчи, слышишь. Хочешь плакать, плачь, но молчи, — шептал Кириан, прижимая меня к себе и зажимая руки.

Слуги влетели в кабинет, приводя с собой одного из помощников шерифа.

— Констебль Форс, — представился офицер, — Мистер Баксли, миссис Баксли, ваши слуги сообщили о выстреле, — строгим взглядом мужчина обвел кабинет, останавливаясь на рыдающей хозяйке.

Вероятно, слуги уже подсказали ему, кто стрелял и в кого. Или они сочинили свои старые показания специально по указке мистера Талтона?

— Прошу прощения за беспокойство. Я показывал супруге, как чистить револьвер, вышло громко. Если нужны письменные объяснения, я сам наведаюсь в участок. Моя жена испугалась выстрела и расстроилась из-за испорченной картины. Простите, но сейчас мы не в состоянии отвечать на вопросы, констебль, — уверенно соврал Кириан.

Усатый служака осмотрел кабинет, подошёл к картине, в которую попала пуля, и сунул палец в дырку.

— Да, картину жаль. Впредь будьте внимательнее, мистер Баксли, — спокойно заявил помощник шерифа и развернулся.

Ещё раз осмотрев нас с Кирианом, он вздохнул, пряча своё оружие.

— Зря вы подарили супруге револьвер, лучше нанять слугу для сопровождения. Женщины и оружие — вещи несовместимые. Доброй ночи, — вздохнул констебль и, с видом готовности растерзать моих слуг, покинул особняк.

— Вы могли бы жениться на Британи ещё до Рождества, — прошептала я в пиджак графу.

— Я уже женат, Анна, и ничего менять не собираюсь. Если вы всерьез не настроены стать вдовой еще раз, — строго ответил мужчина.

Поднявшись, он достал оружие и направился к столу.

— Я в вас стреляла, кажется, я и правда не в себе, — снова тихо заявила, пока Кириан прятал пистолет и закрывал ящик на ключ.

— Что ж, после того что услышал и прочёл, я бы и сам себя попытался пристрелить. Но увы, моя гибель не поможет вам избежать монастыря, Анна. Живой я пока гораздо полезнее, помните об этом. Нам ещё вместе засыпать, — так же холодно сказал граф.

Протянув руку, он помог мне подняться и посмотрел на приоткрытую дверь.

— С этого момента, ваши крики ночью под таким же запретом, как и магия. Как мы убедились, слугам Шона Паркера доверять нельзя, как и внезапно отослать, — прошептали в мое ухо, подхватывая на руки.

— Помните, герцогиня, теперь мы влюблённые супруги. Боюсь, что эту роль придется играть не только на балу, но и в доме. По крайней мере, за пределами вашей спальни, — еще тише добавил, прижимая к себе.

Способность графа сохранять спокойствие в этой ситуации поражала. Или Кириану просто было всё равно. Выйдет у нас или нет, он останется в выигрыше.

Хотя, я бы не спешила радоваться браку с бывшей невестой. Британи, похоже, оказалась не такой уж феей. Слишком хорошо всё продумано, как для невинной и наивной девочки.

Дождавшись, пока мужчина снимет вещи и заберется ко мне в кровать, я всё же не удержалась, чтобы не поделиться с ним своими выводами. Непонятно зачем, просто хотелось это сказать.

— Вам не кажется, что вы попали в западню, граф? Ваша фея, кажется, оказалась немножко ведьмой, — тихо сказала.

Открыв глаза, Кириан вздохнул.

— Спасибо, Анна, это я уже понял и сам. А ещё, мой друг оказался весьма сомнительным. Если мисс Талтон и правда потеряла невинность в том Салоне, то явно не со мной. А ещё, всё это объясняет сумму долга Эммы. На эти средства, я мог бы выкупить ей лавку с готовыми нарядами, — устало сказал мужчина, слегка повернув голову.

— При чём тут ваша сестра? — вздернув бровь, я села, подтянув колени к груди.

— Я расскажу вам всё утром, Анна. Нам обоим стоит собрать всё воедино и отдохнуть. Постарайтесь не делать глупостей хотя бы те несколько часов, которые остались до рассвета, — холодно сказал граф, закрывая глаза.

— Позвольте заметить, это вы меня в это втянули. Без вас и вашей феи, бульдог не рискнул бы злить губернатора, — буркнула, кутаясь в одеяло и отползая от неверного супруга.

— Это я тоже знаю, и мне жаль, — прошептал Кириан.

Сложный вечер сказался и на моих снах. Едва голова коснулась подушки, я уснула и просыпалась, как обычно, прижата к груди графа Баксли.

***

Как и обещал ночью, Кириан рассказал мне о странном долге его младшей сестры перед бывшей невестой и её отцом.

Шон Паркер не ошибся, молодого шулера решили прижать, и лучшего способа, чем использовать его сестру, бульдог Талтон не придумал. Как и гласили слухи, если мистер Талтон желал получить кого-то в своё распоряжение и втянуть в свои махинации, он не слишком тщательно выбирал методы. Судя по всему, этот джентльмен не стеснялся использовать даже собственную дочь.

— Это огромная сумма, Кириан. Даже мой новый гардероб обошелся меньше, — вздохнула, осматривая поникшего супруга.

— Знаю, я должен был узнать об этом раньше. Что хуже, непонятно, почему Джордж не высылал Эмме содержание, хотя указывал его в отчетах. Куда девалась эта сумма на самом деле, я пока не выяснил, — сказал Кириан.

— Вы думаете? — задала вопрос графу.

Мужчина потер виски и кивнул.

— Не исключаю, — подтвердил он.

— Если ваш брат угряз в аферах Талтона, это плохо, но многое объясняет. Если бы я не знала Шона и его придирчивость, решила бы, что и наш с вами брак был заранее спланирован. Чтобы добраться до капиталов губернатора и регента, — поделилась своими подозрениями с супругом.

— Я бы не стал полагаться на губернатора, Анна, он не всесилен. Даже Шон Паркер мог ошибиться и довериться не тому человеку. Вероятно, он даже не подозревает, с чьей подачи ему порекомендовали покладистого нищего аристократа, — возразил граф.

Мог ли кузен так ошибиться?

Мог, поскольку всё сложилось как-то слишком благоприятно и вовремя. Если бы Шон не вспомнил о предложении Талтона, я бы списала это на совпадение.

Но слишком много совпадений: разорванная помолвка графа, долги его сестры и наш договорной брак. Одновременно получить шулера и завладеть моим капиталом - сложный план, который мистер Талтон продумал, казалось, до мелочей.

— Зачем Чарльзу делать из меня душевно больную, понятно. Но зачем ему понадобились вы? Вряд ли он так желает угодить дочери, есть что-то ещё? Что вы скрываете, Кириан, чем вы можете быть полезны этому мошеннику? — посмотрела на супруга.

Вздохнув, граф поднялся с кресла и, как и вчера, принялся мерить кабинет шагами. Наше небольшое обсуждение длилось уже полдня, и, кажется, только к обеду мы подобрались к сути происходящего.

— Я играю на небольшие суммы с мелкими помещиками. Но если верить слухам, ежегодно Чарльз Талтон проводит игры с большими ставками, очень большими. Он собирает гангстеров со всего континента и проводит закрытый турнир на одной из плантаций. Где проводится игра и когда, знают только приглашённые игроки, — поделился версией граф.

— Насколько большими? — решила уточнить у супруга.

Наши понятия о больших ставках могли отличаться, а о каких-то гангстерах я и вовсе не слышала. Они казались чем-то вроде ведьм — о них говорят, но никто так и не видел наверняка.

— За одну игру там можно выиграть плантацию, лесопилку или землю у побережья. А можно проиграть. Если не выплатить долг, то проигравший попадает вовсе не в долговую яму. Как говорил ваш кузен, проигравшим оттуда одна дорога - в канаву, — спокойно сказал Кириан.

— И Талтон желал загнать вас в угол и втянуть в подобную игру, — размышляла вслух.

— Он бы ничего не потерял. Если я выиграю, он получит свои деньги, если проиграю - меня прикопают в ближнем лесу, — подтвердил Кириан.

— Я думала, это просто слухи. Представляла, что такие джентльмены живут где-то далеко, на границе с Мексикой или далеко на севере, — обхватила свои плечи.

— О, они вовсе не джентльмены, Анна, обычные богатые бандиты. И они не где-то там. В любом светском обществе более-менее крупного города есть свой бандит, или даже не один. Просто, в отличие от тех, кто устраивает беспорядки на границах, эти бандиты научились надевать дорогой костюм и прикрывать свои махинации приличиями. Но по сути, они те же бандиты. Жестокие, беспринципные и жадные, — грустно сказал граф, подошёл и провел руками по моим плечам.

— Мне нужно наведаться к Джорджу. Попытаюсь узнать, как глубоко он увяз в аферах Чарльза Талтона и сколько ему задолжал, — сухо сказал мужчина.

Погладив мои плечи, Кириан собрался уходить.

— Хорошо, наверное, так будет лучше. Об ужине кузен ничего не говорил, — постаралась сказать твёрдо и уверенно, но прозвучало это жалко.

Как бы я ни пыталась скрыть осадок от того, что происходит, это удавалось с трудом. Мой мир рушился, а я была вынуждена молча наблюдать. Я зависела от Кириана, от его выбора, от его верности, как бы ни горько было это признавать.

Граф не дошёл до двери. Уже взявшись за ручку, он замер, будто вспоминая что-то.

— Анна, окаком ужине вы говорите? — наконец спросил.

— Ну как же. Разве в вашей семье не принято устраивать семейный ужин в канун Рождества? Бал послезавтра. Завтра Рождество, — тихо сказала.

Глаза Кириана округлились, а потом он шумно вздохнул.

— Я забыл! Совершенно забыл! — воскликнул граф, подходя ближе.

— Мы давно не устраивали ничего подобного. Обычно на ужин меня приглашал Тейлор, и он вовсе не был семейным. Либо я проводил это время в клубе, обыгрывая захмелевших аристократов, — запустив руку в волосы, он начал нервно шагать по кабинету.

Периодически бросая на меня озадаченные взгляды, Кириан о чём-то думал, а потом выдохнул и остановился напротив стола.

— Значит, вы идёте со мной, Анна, — решительно заявил он.

— Впервые с момента приезда в Чарльстон я проведу этот вечер с семьей брата. Вы идёте со мной. Ну же, собирайтесь, мы влюблены, помните? — Граф нетерпеливо поправил манжеты и, скрестив руки на груди, замер в ожидании, прожигая меня пристальным взглядом.

Такого предложения я не ждала. Не то чтобы не ждала, скорее не ожидала получить его в подобной формулировке и в последний момент. Я рассчитывала, что мы будем играть семейную пару для слуг, тихо поужинаем у камина и отправимся спать. Но никак не вечер в кругу родственников графа Баксли.

— Но если Джордж связан с Талтоном? — вспомнила я незначительную деталь.

— Значит, сообщит своему хозяину, что всё пошло не по плану, — отрезал Кириан.

Устав ждать, пока я решусь, граф подхватил меня на руки и понёс в спальню.

— Нет времени на сомнения, герцогиня. Вы идёте со мной, это решено. В такой вечер я не могу появиться в доме брата без вас - это нарушит нашу игру. Значит, вы пойдёте со мной, — спокойно, но твердо проговорил Кириан, крепче прижимая меня к себе.

— Я намерен воспользоваться ужином и за выпивкой развязать язык своему родственнику, — добавил он тише, уверенно взбегая по лестнице с таким видом, будто уже всё продумал и боялся опоздать.

Впрочем, из докладов Шона я знала, чего опасается Кириан. Не исключено, что к вечеру старший граф Баксли напьется настолько, что наш визит окажется напрасным.

__________

Кириан.

Глава 15. Ужин.

Анна Баксли.

К выходу в свет, я ещё никогда не собиралась так быстро.

Пока служанка недовольно бурчала о спешке, граф отправился в свои покои. С первым визитом к родственникам с женой, ему также следовало надеть что-то более приличное.

Платье из синего шелка, слегка завитые волосы, убранные в прическу, и я похромала к выходу. Граф уже надел свой нарядный костюм и, осмотрев мое платье, скривился.

— Надеюсь, для бала вам сшили что-то более изысканное, — холодно сказал Кириан.

Чувство было, будто мне дали пощечину. Осмотрев платье, я вопросительно посмотрела на мужа.

— Оно из дорогой ткани и фасон... мадам Попс сама предложила этот популярный фасон, — зашипела я на супруга.

Выгнув бровь, Кириан ещё раз осмотрел платье.

— Или продала вам то, что носили несколько сезонов назад, добавив неуместные рюши. Простите, Анна, но этот цвет делает ваше лицо болезненно бледным, — выдал очередную грубость мужчина.

После таких "комплиментов" хотелось вернуться обратно в комнату и укутаться в одеяло. Но Кириан не позволил: поймал меня за запястье и подхватил на руки.

— Нет времени. Для одного вечера наряд сгодится, потом сожгите его или отправьте модистке с гневной запиской. Пусть вернет деньги. Напомните мне проверить ваш бальный наряд. Чувствовать себя прекрасной молодой женщиной в подобном платье, было бы сложно даже королеве, — холодно произнес он.

— Если вы собираетесь грубить мне весь вечер, лучше идите один. Мы должны играть влюблённых, а не врагов. А пока что, мне хочется только больно стукнуть вас тростью за хамство, — зашипела я, оглядываясь по сторонам.

С таким поведением графа, играть в семейную идиллию даже дома будет невозможно.

— Зато глаза блестят и щечки покраснели - пусть от гнева, но всё же. Я не желаю врать вам, Анна, или притворяться. Чтобы сыграть влюбленных, мы должны доверять друг другу или быть малознакомыми людьми, — заявил Кириан.

Пока мы не сели в экипаж, граф молчал, а потом, усевшись рядом, продолжил:

— Тот этап, когда мы были мало знакомы, прошёл, и больше это не сработает. Начни я сыпать комплиментами и лезть целовать вашу руку, вы испытаете лишь отвращение. Зато, доверяя друг другу, мы сможем показать то, что примут за любовь, — прошептал он, проводя пальцем по моей шее.

Скривившись, я отшатнулась, и мужчина улыбнулся.

— Вот, а всё должно быть иначе. Влюбленная герцогиня прикрыла бы глаза и чаще задышала. А потом, подарила мне томный взгляд и задержалась на губах, мечтая о поцелуе, — шептал Кириан, проводя тыльной стороной ладони по моему лицу.

— Я плохо притворяюсь, — призналась графу.

— О нет, Анна, вы отлично притворяетесь. Я сам это видел. Просто теперь, роль старой вдовы вам нужно сменить на влюбленную женщину. Это несложно: красивые платья, улыбка, волосы. Восхищенные взгляды мужчин помогут вам быть убедительной, — возразил он, вынимая заколки и распуская мои волосы.

— Причёска, — попыталась остановить супруга.

— Отвлечет внимание от вашего наряда. У вас прекрасные волосы, а ещё красивая улыбка, — тихо говорил Кириан.

Прищурившись, я, кажется, скривилась, и мужчина так же тихо засмеялся.

— Вот, это именно то, о чём я вам говорил. Вы мне не верите, и это наша главная проблема, — уверенно сказал он, слегка отстранившись.

— Будто у меня есть повод доверять вам, граф, — фыркнула, смерив супруга взглядом, — Хоть один? Мне кажется, вы врали мне во всём с самого первого дня. Притворялись заботливым, а в то же время искали способ, как развестись, — зло прошептала.

Кириан отрицательно покачал головой.

— Неправда, Анна. Я верил, что наш брак будет успешным. Уже спустя несколько недель я был убежден, что мы сможем не просто играть в супругов, а стать настоящей семьёй. Когда узнаем друг друга поближе. Но потом... — с напором говорил мужчина, а потом замолчал и посмотрел в окно.

— А потом. Утром вы обнаружили, что герцогиня вовсе не прекрасна, — закончила я его фразу.

— Для любого джентльмена, подобные рисунки равносильны тому, как если бы он узнал, что супруга была куртизанкой в дешевом борделе. Простите, Анна, но я не идеален. Я живой человек. Мне жаль, что я сделал вам больно, но сейчас мы не в том положении, чтобы копаться в этом, — сухо сказал Кириан, вздохнул и повернулся ко мне.

— Всё это не повод, чтобы грубить, — не приняла я слова графа.

— Я лишь не стал хвалить наряд, который вам не идёт. Или вы предпочли бы узнать об этом из слухов? — продолжал утверждать, что такое поведение приемлемо.

— Вы были грубы, — продолжала настаивать на извинениях.

— Да, со мной такое случается, — наконец согласился Кириан и тут же принялся за старое, — Ваше платье прекрасно, Анна. Оно придаёт лёгкий оттенок синевы вашему лицу. Это выглядит очень необычно и почти не пугает. Особенно учитывая ваши тёмные круги под глазами, от бессонных ночей, — наигранно провозглашал граф, вытянув руку.

— Не думала, что у вас такой дурной характер. Первое время, вы казались мне приятным и воспитанным, — опустив его руку, я посмотрела на странно самодовольный вид супруга.

Похоже, наша перепалка забавляла графа Баксли.

— Я шулер, дорогая супруга, и умею играть роль джентльмена: обаять, втереться в доверие, а потом обыграть до последнего пенни, — с гордостью заявил мой законный муж.

— Качества, внушающие доверие, — заявила в ответ на странное признание.

Похоже, по мнению Кириана Баксли, быть мошенником - это целое достижение, которым стоило гордиться.

— Качества, благодаря которым у нас есть шанс избежать незавидной участи и вырваться из хватки бульдога. Ваша безупречная, пусть и мрачноватая репутация, и моё умение обаять местных богачей - отличное сочетание. Оно позволит нам посетить поместье губернатора, произвести нужное впечатление и направить слухи в нужное русло. Если вас примет местное высшее общество, мистеру Талтону будет сложно достичь цели. А теперь приготовьтесь, Анна: у нас с вами репетиция, — строго промолвил граф, всматриваясь в окно.

***

За дрожащей шторкой показался особняк Джорджа Баксли.

Обветшалое старое здание, которое непонятно как держалось. На полноценный особняк разорённому графу денег не хватило - только на старую лачугу такого же обанкротившегося аристократа, отправленного в долговую тюрьму за мошенничество.

— Внутри всё более приятно, чем снаружи, — поспешил успокоить меня супруг.

Я в этом сомневалась, но грубить графу не стала. Главное - не кривиться, когда войдём, чтобы не оскорбить хозяев.

Джордж Баксли лично открыл дверь, стоило Кириану постучать. Похоже, со слугами тут было так же плохо, как и с деньгами.

Я плохо запомнила рослого мужчину со времён встречи в банке. Тогда, я украдкой больше наблюдала за своим супругом. Зато в этот раз внимательно его осмотрела, натянув вежливую улыбку.

— Кириан, я не ждал тебя. Миссис Уилкс, это неожиданно, — от чего-то растерялся мужчина.

Он был крупнее Кириана, то ли пошёл в отца, то ли просто расплылся с возрастом. Слушая приветствия Джорджа и напускные комплименты моему наряду, я осмотрела его лицо.

Мистер Баксли пил и много: лицо отекло, под глазами залегли синяки, а запах дорогого парфюма смешивался с запахом крепкого дешевого алкоголя.

— Миссис Баксли, дорогой брат. Ты лично поспособствовал нашей с Анной свадьбе, — не выдержал Кириан, после очередного обращения.

— О, конечно, прошу прощения, миссис Баксли, это так неожиданно, мы не ждали вас этим вечером, — поклонился мужчина, продолжая держать нас на пороге.

Такое нарушение этикета не укрылось от моего супруга, и Кириан напрягся. Вырвав мою руку из ладони излишне нервничающего старшего брата, он прищурился.

— Ты не пригласишь нас в дом? Сегодня канун Рождества. Разве не вы устраиваете семейный ужин, как и положено? — угрожающе спросил молодой граф.

— Да просто ты никогда раньше… Мы не ждали вас. Боюсь, наш дом не в том состоянии, — снова попытался спровадить нас родственник.

Кириан нахмурился, выступил вперёд и явно собирался высказать брату несколько грубостей, но не успел. С холла послышался женский голос, и старший граф заметно побледнел.

— Джордж, дорогой, к нам пришёл Кириан? Я слышала его голос. Не держи брата на пороге, ужин уже почти подали, — к дверям подплыла худая и бледная леди.

В сером домашнем платье и старомодном чепце, как будто унаследованном от прабабушки. Клэр Баксли осмотрела моего сердитого супруга, потом перевела взгляд на меня и расплылась в улыбке.

— О, Кириан решил наконец представить нам свою супругу. Сегодня воистину праздничный ужин. Проходите, миссис Баксли, дверь нашего дома для вас всегда открыта, — отодвинув своего растерянного супруга, хозяйка шагнула ко мне и, не замечая Кириана, крепко обняла.

— Я так рада, дорогая Анна, мы вам так благодарны. Если бы не вы… — прошептала она мне на ухо, а потом отстранилась, осмотрев меня всё с той же теплой улыбкой.

От такой встречи с незнакомой мне леди я немного растерялась, как и опешившие братья. Если они и хотели возражать, то не осмелились.

— Пойдёмте, пойдёмте, сегодня на улице зябко, а у нас починили камин. Ну же, проходите. Кириан, дорогой, поухаживай за супругой, что ты застыл как в гостях, — тихо говорила Клэр, утягивая меня следом.

Первое, что я увидела, кроме этой хрупкой, но настойчивой леди, был огромный полуразрушенный холл.

Его просторные, некогда великолепные стены были покрыты сетью трещин, в углах высились груды строительного мусора, а прямо из камней торчали недавно замененные балки. Если ремонт особняка и вели, то денег на то, чтобы всё сделать быстро, у старшего графа не было.

Перешагивая через поломанные доски на полу, милая Клэр увела меня в столовую, сыпя благодарностями и извиняясь за беспорядок. Казалось, она не замечала этого хаоса, легко перешагивая через мусор, как будто он был чем-то привычным.

— Эмма, мисс Британи, сегодня у нас будут ещё гости. Позвольте представить супругу нашего дорогого Кириана - герцогиню Анну Баксли, — прошелестел тихий голос радушной хозяйки, а я едва устояла на ногах, опираясь на трость.

***

Руки Кириана сомкнулись на талии, а уха коснулось горячее дыхание.

— Я не знал, Анна, — едва слышно прошептал супруг, прижимая меня к своей груди и помогая устоять на ногах.

Со стороны, на моём лице была всё ещё любезная улыбка, пока гостеприимная хозяйка знакомила гостей. Но внутри, назревал ураган злости и негодования.

Бедняжка, Клэр Баксли, даже не подозревала о том, что в одной комнате собрались жена, неверный муж и любовница. Она всё тем же тихим тоном искренне удивлялась излишне сдержанному поведению супруга и деверя, пытаясь вовлечь в разговор и меня.

Отвечая на стандартные фразы, я вцепилась в руку мужа и изучала его возлюбленную.

Британи Талтон воистину была похожа на сказочное существо. Её светлые, завитые локоны едва достигали плеч, а платье молочного оттенка, украшенное цветами, подчеркивало тонкую талию и не по-юношески округлую грудь.

Голубые глаза с наивным и нескрываемым удивлением изучали нас. Особенно её бывшего жениха, которого она считала своим будущим супругом. Кукольное лицо вытянулось от удивления, а розовые губы дрожали в натянутой улыбке. Казалось, вот-вот леди Талтон отбросит все приличия и кинется к Кириану в объятия, но она всё же сдержалась.

— Рада снова видеть вас, мистер Баксли, — прошелестела девушка и, опустив взгляд, подошла к младшей сестре моего супруга.

Эмма Баксли была не так хороша внешне, как невеста моего изменщика-супруга, и не так хорошо воспитана. Скривившись, девушка рассматривала меня, а когда приличия были соблюдены, фыркнула и направилась к стулу.

— Что ж, знакомство состоялось, я голоден. Прошу, миссис Баксли, леди Анна, — наконец пришёл в себя и хозяин дома.

Неудивительно, что он пытался спровадить нас с порога. Джордж Баксли, в отличие от жены, явно был в курсе того, что назревает. А возможно, и активно способствовал Талтону, отрабатывая долги.

Ужин был почти терпимым, если не замечать томные обиженные взгляды юной мисс Талтон, напрягшегося Джорджа и излишне нервничающего Кириана. Только милая Клэр вела светскую беседу, рассуждала о грядущих холодах и расспрашивала меня о том, где удалось заказать такое чудесное платье.

Она была милой и воспитанной. Даже странно, как это невинное существо попало в семью хамов и мошенников.

Да, за час бесполезных бесед я успела заметить, что юная Эмма не была отягощена приличиями и явно пропускала уроки этикета в пансионе. Она, не стесняясь, обсуждала меня со своей подружкой и тихо хихикала, стоило Клэр похвалить мою внешность или наряд.

Вероятно, будь я моложе или хуже воспитана, показала бы своё отношение к такому оскорбительному поведению. Впрочем, в этом не было нужды. Это делал Кириан, от чего ситуация становилась еще более нелепой и унизительной.

— Эмма, веди себя прилично, — то и дело, молодой граф пытался урезонить сестрёнку, вызывая очередной приступ насмешек.

Клэр Баксли только молча качала головой и пыталась сгладить неловкость, меняя тему.

К тому времени, как подали основное блюдо, до добродушной хозяйки начал доходить смысл происходящего за столом. Но ничего с этим поделать она не могла. Молча краснела, опускала глаза и пыталась придумать новую тему. В которой, мисс Талтон и мисс Эмма находили немало забавного и тихо хихикали, стоило мне что-то сказать.

Не знаю, чего добивались две невоспитанные юные сплетницы. Но, в ответ на хамство, я не давала им ожидаемую реакцию: не сыпала колкостями, не хамила и не пыталась устроить сцену ревности. Я старательно делала вид, что не понимаю острых фраз, роняемых сестрой Кириана. Но и этого юной мисс Баксли показалось мало.

Как только пришло время десерта, мисс Британи что-то шепнула подруге, и та радостно улыбнулась.

Очередной раз, не позволяя Кириану накрыть мою руку своей, я потянулась к бокалу и сделала глоток вина. Пожалуй, в другой ситуации попытки поддержать меня были бы приятными. Но взгляды, которые супруг бросал на свою "фею", говорили больше, чем его несмелые потуги взять меня за руку.

Помнится, в театре граф был более уверенным. А сейчас, вдруг краснел и не решался лишний раз меня коснуться. Что ж, как и говорил сам Кириан, репетиция выдалась на славу. Вот только результат меня отнюдь не радовал.

***

Наконец подали десерт, и именно этого момента ждала юная мисс Баксли.

— Представляешь, Кириан, Британи подарила мне заколку к Рождеству. Смотри, тут настоящие бриллианты, — прервала разговор о погоде Эмма.

Положив на стол увесистое, усыпанное сверкающими камнями украшение, девушка смерила меня торжествующим взглядом.

Бывшая невеста брата явно была ей больше по вкусу, чем его неугодная жена. А подарок, по мнению Эммы, подчеркнул очередное достоинство юной, невинной мисс Талтон.

В отличие от Британи, я не приготовила новым родственникам подарки. Поскольку не ожидала ни визита, ни того, что вообще когда-либо с ними познакомлюсь.

Кириан посмотрел на меня и нехотя взял украшение.

Мистер Баксли понимал, к чему была подобная демонстрация, а потому не разделял восторга сестры. Наша игра давалась графу нелегко, особенно под томными взглядами возлюбленной.

— Это мило, мисс Талтон, но вам не стоило так тратиться. Мы и так задолжали вам достаточно, — холодно произнёс Кириан.

— О, ну что вы, Кириан, мы же почти родственники. Разве эта мелочь сможет заменить семью? Я люблю Эмму как сестру и надеюсь, скоро мы и правда породнимся. Правда, дорогая? — всё с той же невинной улыбкой, фея выдала то, от чего в столовой установилась тишина.

Даже до беременной Клэр дошло, о чём говорила её гостья, и любезная улыбка покинула ее лицо, сменившись негодованием.

Пока родственники сверлили друг друга взглядом, я рассматривала украшение, которое до побелевших костяшек сжал мой озадаченный супруг.

Выбрать сторону придется раньше, чем он предполагал. Если молодой граф не ответит и на этот выпад своей феи, на бал нам идти нет смысла. Если ответит, мисс Британи для него потеряна. Нелегкий выбор.

Пока Кириан пытался определиться, я осматривала украшение.

Белые камушки сияли в свете свечей и пускали цветные блики. Понадобилось несколько минут, чтобы понять, что именно меня смущает в дорогой на вид заколке.

— Позволите? — коснулась ладони Кириана, и он вздрогнул.

Боялся он реакции на прикосновение от своей возлюбленной или просто слишком напрягся, после откровенного вызова любовницы. Мне было всё равно. Это не мой выбор, а потому, пока мужчина его не сделал, я всячески пыталась отвлечься.

Отобрав заколку и пользуясь всеобщим замешательством, я повертела её в руках. А потом, недолго думая, взяла столовый нож и постучала по самому крупному камню.

Металл коснулся "бриллианта", как утверждали юные мисс, оставляя заметный след. Ещё один удар, и стекло треснуло, а тишину нарушил писк юной графини Баксли.

— Твоя жена сумасшедшая! Она испортила моё украшение! — закричала Эмма и, вскочив со стула, рванула заколку на себя. — Она сумасшедшая! — повторяла юная мисс, показывая подделку своей несостоявшейся родственнице.

— Эмма, следи за манерами. Простите, леди Анна, она очень привязана к вещам. Я понимаю, это было оскорбительно... — пыталась сгладить конфликт миссис Баксли.

— Нам лучше уйти, — перебил её очнувшийся Кириан.

— Вероятно, уйти всё-таки стоит. Одну минуту, дорогой супруг, — остановила его жестом и посмотрела на рыдающую Эмму.

Было жаль девушку, и ещё больше было жаль её беременную родственницу. Клэр единственная не понимала причин того, что происходит, и выглядела растерянной, смущенной и виноватой.

— Вам не стоит так убиваться, юная мисс. Этот подарок, может быть ценен как память о дружбе с мисс Талтон, но абсолютно ничего не стоит. Если я оскорбила вас, пришлите украшение в поместье. Я передам его своему ювелиру и вставлю туда такой же хрусталь. Это не бриллиант, мисс Эмма, всего лишь стекло, смотрите, — уверенно сказала я Эмме.

Сняв своё ожерелье, я постучала толстой ручкой ножа по самому большому камню. Крепление слегка нарушилось, но камень остался целым.

— Вот, видите, ни царапины, — показала настоящий бриллиант, все ещё прерывисто всхлипывающей девушке.

Она вела себя как капризный ребёнок, закусив губу и едва сдерживая слезы.

Не понятно, как братья собираются искать Эмме супруга. Но в высшем обществе, с такими манерами и выдержкой, ей не найти никого приличного. Точно не с разоренными родственниками и без приданого.

Аристократы умеют считать деньги. Браки заключаются либо для слияния капиталов, либо для получения статуса. Ни того, ни другого у юной мисс не было.

Пока черноволосая юная Эмма озадаченно рассматривала повреждённый камень, пытаясь понять, соврала ли неугодная супруга её брата, я осмотрела хмурого и задумчивого Кириана. Слегка приподняв бровь, он вопросительно смотрел на мое украшение, и явно сомневался.

— Не так просто разрушить или повредить настоящий камень, зато очень просто расколоть стекляшку. Они блестят почти как настоящие, за счёт свинцового покрытия основы, — объяснила я свои действия, обведя присутствующих взглядом и слегка нахмурив брови. — Это всего лишь стекло. В торговом квартале за него не дадут и доллара. Вероятно, и металл - простое покрытие с имитацией золота.

Вздохнув, я поднялась и поправила платье. Вот теперь можно закончить этот бесконечный вечер. Вряд ли Кириан станет выпытывать у Джорджа подробности его долгов перед Талтоном. Судя по присутствию дочери бульдога, на рождественском ужине семейства Баксли, наличие долгов и обязательств почти очевидно.

Миссис Баксли с супругом озадаченно переглядывались, то и дело посматривая на Британи Талтон. Но не решались вмешаться в назревающий конфликт.

— Простите за эту сцену, леди Клэр. Но я не терплю, когда подделку выдают за подлинное украшение. Мне приходилось сталкиваться с такими махинациями, и, кажется, я догадываюсь, куда уходят концы, — извинилась я перед хозяйкой. И холодно улыбнувшись, многозначительно посмотрела на покрасневшую Британи Талтон.

— Вы не смеете! Это подарок отца, это был настоящий камень! Вы просто сумасшедшая, и скоро вас закроют туда, где таким безумным старухам самое место! — всё же не выдержала юная фея.

— Хватит! — одновременно воскликнули Клэр и Кириан.

Миссис Баксли устало откинулась на спинку, погладив живот, а Кириан поднялся и подошёл ко мне, приобняв за плечи.

— Вы не смеете оскорблять мою жену, мисс Талтон. Это недостойно леди, — холодно пристыдил Британи её бывший жених.

Как ни странно, девушка умолкла, покраснела, надула губки и опустила взгляд. Похоже, она совершенно забыла о своём образе феи и, поняв, что образ интриганки развеивает чары, решила снова изображать невинность.

— Простите, Кириан… — начала фея.

— Нет! Я не желаю больше ничего слушать, — граф остановил новый поток откровений бывшей невесты и так же строго посмотрел на сестру.

— Эмма! Сразу после рождественского бала, ты составляешь список всех подарков и покупок в пансионе. Все украшения, которые ты приобрела, должны быть доставлены в наше с леди Анной поместье. Все наряды, бельё, заколки. Всё, что ты приобретала вне дома и за деньги мисс Талтон, — рычал злой граф.

Моё открытие, похоже, подсказало Кириану, откуда могли взяться такие суммы долгов и как именно они появились. Как и я, он сразу заподозрил, что в пансионе, в комнате наивной юной Эммы, хранились дешёвые подделки. Пустышки, которые были проданы ей дорогой подругой под видом настоящих драгоценностей.

— Ты не посмеешь! — вскочила со стула юная графиня.

— Посмею, Эмма! Иначе, свои долги Талтонам ты будешь отрабатывать сама. Гувернанткой у одной из старых леди Чарльстона. Я ни пенни не дам на эти жалкие подделки, — всё так же холодно сообщил младший граф.

— Кириан, вы же не думаете… Я бы никогда, — начала оправдываться Британи.

До юной феи дошло, что когда граф получит подделки, вопросы возникнут сначала к ней, а потом уже к её мошеннику-отцу.

Репутация обоих пострадает, даже если ничего не получится доказать. В таких делах, даже малейшее пятно на репутации - это конец ювелирного бизнеса. А на камушках Чарльз Талтон, сколотил большую часть своего капитала.

Поддельных камушках, как выяснилось.

Несколько мгновений мой супруг наблюдал, как катятся слёзы по щекам возлюбленной, а потом вздохнул.

— Пока что я не знаю, что думать о вас, мисс Талтон. Похоже, я вас совершенно не знаю. Анна, дорогая, — тихо сказал, протягивая мне руку.

Смерив взглядом застывших родственников и любовницу своего супруга, я вложила ладонь в протянутую руку Кириана.

— Мне жаль, что ужин не удался. Моя дверь всегда открыта для вас, леди Клэр, — тихо сказала я жене Джорджа.

Женщина округлила глаза от удивления и неуверенно кивнула.

Мне и правда было жаль её с такими родственниками, да ещё и с ребёнком на подходе.

— Хорошего вечера, — прошипел родственникам Кириан, уводя нас прочь.

__________

Анна.

__________

Британи Талтон.

__________

Глава 16. Рисунок.

Анна Баксли.

До самого поместья мы с супругом ехали молча.

Кириан соображал, как крупно влип. По крайней мере, именно так бы я поступила на его месте. Я же пыталась понять. Фраза, сказанная Кирианом в конце, даёт надежду на то, что он наконец определился, или это знак того, что он всё ещё сомневается.

Войдя в дом, граф помог мне добраться до комнаты и, лишь закрыв дверь, заговорил.

— Очередной раз вы спасли мою семью, Анна. Не устроили скандал или сцену ревности, как сделала бы любая другая, на которую имели все основания. Не стали сыпать оскорблениями в ответ. Я благодарен и мне жаль, что вечер был испорчен, — шептал муж, всматриваясь в мое лицо.

— Не стоит, Кириан. Мне уже не семнадцать, и истерить в ответ на хамство не в моем характере, — так же тихо ответила я.

Кириан улыбнулся, покачал головой, а потом привлёк меня ближе и замер в мгновении от поцелуя.

— Если всё окажется правдой, эта игра становится не просто местью, Анна. Талтон сколотил состояние на украшениях, это опасно. Разоблачение грозит ему банкротством и может привести на виселицу, — прошептал супруг, своим тягучим бархатным голосом.

Казалось, Кириан вот-вот меня поцелует, только вот я больше не жаждала его ласки. Точно не после того, как весь вечер наблюдала за тем, как он переглядывался со своей возлюбленной.

— Туда ему и дорога, я завтра же напишу кузену. Чарльза Талтона ждет незабываемый рождественский подарок, — холодно сказала.

Заметив, как напряглись руки графа, я прищурилась. Внутри возникло нехорошее предчувствие, что вовсе не из чувства благодарности он начал этот разговор.

— Или вы собирались предложить что-то другое? Переживаете за свою невинную фею? Кого еще в пансионе юная мисс Талтон одарила "ценными" украшениями? Кого ещё вместе с отцом загнала в долги, подсунув подделку? — тихо спросила.

Кириан прикрыл глаза и отступил. Упоминание возлюбленной графу не понравилось, а вот мой вопрос, судя по мелькнувшему гневу, попал в цель.

— Не думаю, что Британи причастна к махинациям отца. Она слишком юна и наивна. Мисс Талтон верит в то, что отец любит и балует её украшениями, не подозревая, что её используют, — попытался защитить возлюбленную Кириан.

Сдержать смех мне не удалось.

— Святые духи, Кириан, вы ей поверили. Поверили в наивность и доверчивость. Только не говорите, что вы собираетесь спасать юную леди от её мошенника-отца? — покачав головой, я отошла и села на кровать.

Несмотря на грозный тон и те слова, граф все еще свято верил в невиновность возлюбленной.

Это осознание больно кольнуло внутри. Что бы ни сделала юная Британи, её наивный вид, надутые губки и лживые слёзы снимали все подозрения. Хотелось застонать от злости. Мужчина был слеп в своих привязанностях или безнадёжно влюблён.

— Если бы я мог поговорить с ней, без свидетелей... Уверен, Британи и не подозревает, что её используют. Она такая же жертва махинаций отца, как и мы, — рассуждал граф.

С каждым новым словом, мои глаза округлялись всё больше, а сердце стучало все быстрее.

Это именно то, о чём предупреждал Шон Паркер. Если юная Британи Талтон устроит публичную сцену на балу, возлюбленный кинется на её защиту. В компании юной феи он забудет о нашем договоре, про отведенные роли и про последствия такого поступка.

Не медля, об этом же я напомнила мужчине.

— Если вы станете выяснять отношения с возлюбленной во время бала, нам конец, Кириан. Нам обоим и вашей семье. Что сделает мистер Талтон, узнав, что его секрет раскрыт? Он уничтожит всех, кто к этому причастен. И вас, и Эмму, и даже ничего не подозревающую беременную леди Клэр, — зло зашипела на мужа.

— Анна, я не собираюсь устраивать сцену во время бала. Я помню, что нам следует сделать. Но позволять наивной юной девушке заплатить за махинации отца - это низко. Пусть мы не сможем быть вместе, но она не безразлична мне, — выпалил супруг и замер, осознав, что сказал и кому.

Посмотрев на меня и ожидая реакции, Кириан пытался придумать, как оправдать свой порыв и прозвучавшее признание. Но я не дала ему времени на обдуманную ложь.

— Я понимаю, что вы все еще влюблены, мистер Баксли. Но спасать возлюбленную ценой жизни других не менее низко, чем позволить ей отвечать за ошибки отца, — как можно строже произнесла.

Спокойный тон дался мне нелегко.

Руки дрожали, но я скрыла их в складках платья, а слёзы затолкала подальше. Он не получит истерики, которой так боится. Не увидит, насколько отчаянно я нуждаюсь в поддержке и насколько беспомощной себя ощущаю.

Но Кириану, кажется, не было дела до моих чувств; он был поглощен собственными переживаниями за бывшую невесту.

— Простите, Анна. Я не могу так поступить с Британи. Если я могу её спасти, я обязан хотя бы попытаться. В пансионе её не тронут. Либо она может уехать к родственникам матери на север, — честно признался супруг и, присев у кровати, взял мои руки в свои.

— Что вы делаете? — попыталась отшатнуться, когда горячие губы графа коснулись моей кожи.

— Я умоляю вас, Анна. Прошу вас позволить мне всего одну встречу. После бала. Мы сделаем всё, как хотел губернатор, но после... — граф замялся, а потом снова поцеловал мою руку.

В глазах Кириана, я видела отчаяние и страх за жизнь своей возлюбленной. Одно письмо кузену - и я спасена. Узнав о таких махинациях, Чарльза Талтона отправят в участок быстрее, чем он успеет сбежать. Быстрее, чем успеет сбежать его дочь.

Граф понимал это. Я видела это в его глазах.

— Я прошу у вас позволения встретиться с Британи, — повторил свою мольбу Кириан. — Не в салоне. Клэр пригласит её на ужин, она не откажет. Всего один разговор, последний. Мне нужно всего несколько дней, Анна. Не сообщайте о нашем открытии губернатору, всего несколько дней, — уточнил он.

— А если узнает мистер Талтон? Он убьет нас раньше, чем пройдёт бал. В отличие от вас, ему плевать даже на собственного ребёнка, — строго спросила я у супруга.

— Он не узнает. Каждый год в это время Чарльз Талтон ездит к границе с Мексикой. Он вернется не ранее чем через неделю после Рождества. Письмо не успеют доставить, даже если Британи напишет. Его нет в Чарльстоне. Вероятно, по этой причине Эмма пригласила подругу к себе, — не сдавался граф.

Всё так же целуя мои руки, Кириан стоял на коленях и взглядом умолял помочь спасти его возлюбленную. Меня никогда так не любили, и вряд ли кто-то полюбит. Точно не мой законный супруг, который готов рискнуть всем ради другой.

— Зачем ждать бала? Забирайте свою возлюбленную и едьте на север. Осядьте в каком-то форте около резервации. Там вас не найдёт ни шериф, ни любящий папочка мисс Британи. Пока губернатор получит письмо и примет меры, вы будете у границ Южной Каролины. Идите, Кириан, спасайте свою возлюбленную, — зло прорычала я, всё же вырвала руку, оттолкнула мужа и поднялась.

Дверь в ванную хлопнула громче, чем следовало, а я сползла по деревянному полотну с другой стороны. Даже плакать уже не хотелось.

Взгляд Кириана, его слова и признания пробили дыру внутри. Была пустота и бесконечный холод. Слёзы превратились в лёд, а я замерзала изнутри, не позволяя им хлынуть наружу.

Слуги по привычке наполнили ванну, которая уже совершенно остыла. Осмотрев своё отражение, я нырнула в ледяную воду. Это позволило взбодриться.

Что ждет меня за дверью? Вероятно, та же пустота, что поселилась в груди.

Непонятно, на что я надеялась. Что игра в влюблённых супругов станет чем-то большим? Что письмо и потеря невинности Британи Талтон, покажут Кириану её истинное лицо? Что мужчине больше не противны мои рисунки, а значит, у нас есть шанс?

Глупая наивная старуха.

Укутавшись в полотенце, я покинула ванну и едва не упала, заметив в комнате обнажённого Кириана.

***

— Вы совсем с ума сошли, Кириан Баксли? Оденьтесь немедленно и убирайтесь из моей спальни! — указала я рукой на дверь.

Я попыталась вернуться в ванную, пока обезумевший граф не покинет комнату, но ноги отказались подчиняться. Зато супруг, мигом оказался рядом и уже нёс меня в сторону кровати.

— Убирайтесь немедленно! — громче приказала.

— Нет, Анна, вы моя жена. По договору или нет, но вы моя жена. Не кричите, иначе сбегутся слуги, — Спокойно заявил мужчина. — Я не знаю, как ещё показать, что не намерен расторгнуть наш брак. Не знаю, как ещё доказать вам свою преданность, — тише сказал он, опуская меня на постель.

— Вы не посмеете, — попыталась отползти от Кириана.

— Вы недооцениваете меня. Я очень усердный, когда того требуют обстоятельства, — уверенно заявил граф.

Стянув полотенце, Кириан Баксли прижал меня своим телом, зажав руки над головой.

— Не смейте, граф Баксли, я буду кричать, — предупредила я наглого предателя.

Он правда решил, что таким способом сможет заставить меня передумать.

— Лучше стонать, дорогая супруга. После ваших ночных криков ранее, вряд ли кто-то поспешит на помощь. Вы же помните, именно я успокаивал вас ночами, — тихо заявил он, склоняясь к моему лицу.

Я вертела головой, не позволяя мужчине коснуться моих губ, и извивалась под массивным телом, которое казалось уже не таким худощавым. Сегодня он вовсе не казался щуплым и стройным. Меня будто привалило телегой с зерном, не меньше.

— Прекратите, Анна, я не хочу делать вам больно, — предупредил муж, сильнее сжимая мои запястья.

— Тогда убирайтесь и отпустите, — я снова мотнула головой, едва не задев нос склонившегося наглеца.

Кириан застонал, а затем зарычал и перевернул меня на живот, снова придавив своим телом. Так сопротивляться было сложнее.

— Вы думаете, спасете свою фею, если силой овладеете мной? Я завтра же напишу Шону. Вам придется связать меня и запереть в комнате, чтобы спасти эту лживую леди, — тихо шипела я в подушку.

— Вы злы, Анна. А потому, я не отпущу вас до самого бала, если понадобится. Меня устраивает и вид, и поза, — невозмутимо заявил муж, проводя ладонью по моей ягодице.

Тихо зарычав, я снова попыталась вырваться и сказала единственное, что могло заставить мужчину передумать выполнять свой супружеский долг.

Этим вечером, свечи горели ярче обычного, а на мне не было рубашки.

— Помнится, мои рисунки вызывали у вас отвращение. Присмотритесь повнимательнее. Вы уверены, что не желаете сбежать со своей идеальной феей? Её спина чиста, в отличие от моей, и кожа наверняка без единого изъяна, — грозно шипела на мужчину, пытаясь освободиться.

На несколько мгновений граф ослабил хватку и замер.

В порыве спасения возлюбленной, он забыл о рисунках на моей спине.

Решив, что вот-вот мужчина отступит, я даже перестала сопротивляться. А потому вздрогнула, когда Кириан, вместо того чтобы уйти, коснулся рукой моей лопатки и провел вдоль позвоночника.

— Это странно. На вид они как цветные шрамы. Но на ощупь кожа почти шелковистая, даже мягче, чем следовало, — задумчиво говорил Кириан, водя по спине кончиками пальцев.

Этого места никто никогда не касался, даже Кики.

Несколько минут граф рассматривал рисунки, обдавая кожу горячим дыханием. Больше всего его заинтересовал узор под лопаткой - рисунок в форме цветного круга с волнистыми линиями, стрелами и треугольниками.

Издалека и мельком, это напоминало красные, синие и черные пятна или разводы. Но вблизи, если внимательно присмотреться, было совсем не похоже на шрам. Похоже, от Кириана такая небольшая деталь не ускользнула.

С каждой минутой пристального внимания супруга таяла моя надежда на то, что он откажется от своих планов. Напротив, преодолев брезгливость, графа Баксли внезапно охватило чувство любопытства.

Пока Кириан молча смотрел на узоры, изредка прикасаясь к спине пальцами, я пыталась придумать, как можно от него избавиться. Но, стоило мужу начать обводить контур рисунка, как я невольно застонала. То ли от осознания того, что граф слишком сильно влюблён и не отступит, то ли от того, какие чувства вызывали его прикосновения.

Легкое движение пальца по кругу обжигало волнами, растекаясь по коже и пробуждая чувства, словно затопляя теплом изнутри. С каждым поглаживанием, я ощущала лёгкое покалывание и приятное напряжение внизу живота. Это было почти как прикосновение к самой сути, словно Кириан пробуждал то, что долгое время дремало внутри.

Каждое касание к узору разгоняло искры по телу, и они распаляли совершенно не те чувства, которые я желала.

Ещё один круг у лопатки, и я снова не смогла сдержать стон. В этот раз вовсе не от злости. Стало жарко и душно, будто прямо в комнате зажгли несколько костров, от чего мое дыхание участилось.

— Вам больно? — слегка наклонившись, прошептал Кириан.

— Нет, — простонала, прикрыв глаза, погружаясь в волну наслаждения. — Неприятно, прекратите, — задыхаясь, соврала.

— Не похоже. А если так? — граф проигнорировал мои слова.

Вместо его шершавых пальцев, кожи коснулись горячие губы. В том самом месте, где был самый большой узор.

В этот раз сдержать стон я даже не пыталась. Тело действовало отдельно от разума. От нахлынувшей волны удовольствия даже пальцы на ногах подогнулись.

Кириан снова замер и прекратил эту пытку.

— Хм, это действует необычно, — прокомментировал граф то, что я и так уже поняла, и от чего была не в восторге.

— Уходите, — снова попросила.

— Нет, пожалуй, я еще не все рисунки рассмотрел, дорогая супруга. Они и правда магические. Таких звуков от вас, я раньше не слышал. Даже когда очень ждал, — возразил супруг.

Наконец, отпустив мои руки, Кириан провёл ладонями по спине. Тело пронзило призрачное удовольствие, а я терялась в ощущениях, которым не могла сопротивляться. Терялась, стонала и выгибалась от малейшего прикосновения горячих рук графа к моей обнаженной коже.

— Хватит, умоляю, — зарычала я Кириану, но он не послушал.

Чередуя легкие прикосновения пальцев и такие же невесомые поцелуи, мужчина игнорировал мои слова и откровенно наслаждался обретенной властью.

— Это недостойно джентльмена, — напомнила я супругу его же сказанную фразу, и, как ни странно, она подействовала.

По крайней мере, я так решила вначале.

Но граф Баксли оказался излишне усердным, как и обещал. Уже спустя мгновение, он резко отстранился и слишком стремительно развернул меня, укладывая на спину.

Убрав волосы с моего лица, Кириан склонился к нему, внимательно и с долей удивления всматриваясь в глаза.

— Ваши глаза, Анна, — ошарашенно прошептал.

— Что с ними? — выдавила я, задыхаясь.

— Не важно, — покачал головой граф.

Что бы он ни увидел, этого не было достаточно, чтобы отказаться от гнусных планов.

Подавшись вперёд, Кириан коснулся моих губ в надежде, что сопротивление окончательно сломлено. Но как бы не так.

Пока граф пытался добиться ответного поцелуя, мой рассудок медленно возвращался. Когда-то я попалась на уловки молодого франта. Но больше не желала его поцелуев, а потому снова попыталась отстраниться. И снова ничего не вышло.

Ощущая сопротивление, Кириан не стал медлить - он понял, как заставить меня подчиняться. Не отрываясь от губ, граф коснулся спины, впиваясь пальцами в кожу. Рубашки всё ещё не было, и коварный план моего неверного супруга снова подействовал. По телу пробежала волна жара, а с губ сорвался новый стон.

Кириан всё так же водил рукой по спине, второй придерживая меня, не позволяя отстраниться. Сопротивляться одновременно настойчивым поцелуям и собственным ощущениям я не смогла, а потому сдалась и перестала вырываться. Это было ошибкой.

Стоило ответить на поцелуй супруга и поддаться желанию, как начало твориться какое-то безумие.

Вместо того чтобы попытаться оттолкнуть мужчину, я впилась пальцами в его плечи и сама начала целовать. Дико, жадно, как падшая женщина. Но и этого казалось недостаточно. Кириан впивался руками в спину, продолжая целовать, но я желала большего, и моё тело действовало отдельно от разума, поддаваясь почти животным инстинктам.

Супруг не сопротивлялся, когда я обвила его ногами, не издал ни звука, когда я опрокинула его на постель и оказалась сверху.

Вот он - момент, чтобы сбежать и остановить это безумие. Но я просто не могла заставить себя отстраниться. Проводя по груди графа ногтями, я осмотрела удивленного таким поведением мужчину и снова привлекла его ближе. Комнату наполнили неприличные звуки и громкие стоны.

Этой ночью я вела себя совсем не как леди. Не уверена, что в борделе девушки стонут так громко и делают то, что я делала с слегка ошарашенным супругом.

— Такого со мной ещё не случалось, — задыхаясь, сказал Кириан.

Нависая и водя губами по моему плечу, он даже не собирался покидать комнату.

— Простите, не понимаю, что на меня нашло. Это было очень неприлично, — извинилась я, пытаясь выползти из-под Кириана.

Мужчина понял намёк и в этот раз поддался. Скатившись с меня, он устроился рядом и шумно выдохнул.

— Что за рисунки, Анна? Это не шрамы. Что это и почему… — спросил он, намекая на мое неприличное поведение.

— Просто рисунки, след от магии, я вам уже говорила, — попыталась соврать.

Открывать очередную тайну я не желала, и тут же, подхватив одеяло, попыталась сбежать. Но граф не позволил, по крайней мере не сразу.

Поймав мою руку, он слегка приподнялсяи, всё еще часто дыша, задал нелегкий вопрос:

— И снова врёте. Я видел их, хорошо рассмотрел, и не только. Это не просто след. Их нанесли намеренно и аккуратно. Что это? — повторил свой вопрос Кириан.

Вздохнув, я всё же вырвала свою руку и, путаясь в одеяле, сползла с кровати.

— Хорошо, это не просто шрамы, не все из них. Рисунки намеренно наносили на кожу, отпечатывая их с помощью магии. Отец что-то говорил о священной пуме и связи с ее духом. Но я не слишком вникала в детали. Это было давно. Я и не знала, что они могут так действовать. Раньше к ним никто, кроме меня, не прикасался, — нехотя объяснила.

Отец и правда рассказывал, что означают узоры. Но единственное, что я запомнила, - это то, что вождь оказал нам великую честь, и меня спасли с помощью редкого ритуала. Редкого даже среди северных племен.

Подробности, если и были мне известны, то давно стерлись из памяти. В отличие от самих рисунков. За столько лет и безуспешных попыток их скрыть или свести, они ничуть не померкли. Всё такие же красочные, будто только вчера нанесены.

— Это странная магия, но она работает, — задумчиво сказал граф.

— Я не знала. Думала, это что-то вроде барабанов и трав Кики. Просто часть культурных традиций. Я не верю в магию. Смешно, учитывая мои следы, правда? — грустно улыбнувшись, я подтянула одеяло и медленно пошла в ванную.

Холодный пол приятно обжигал ступни, а тело непривычно ныло. Непривычно и приятно одновременно.

— Анна, — снова удивлённо позвал меня супруг.

Развернувшись, я осмотрела сидевшего на кровати мужчину.

— Если вам срочно нужно, воспользуйтесь своей, — по-своему перевела его взгляд.

Хотелось нырнуть в холодную воду, чтобы остудить слишком разгоряченное тело и заодно прояснить затуманенную голову.

— Нет, Анна, вы не хромаете. И без трости, — указал супруг на палку у кровати.

Осмотрев свои прикрытые одеялом ноги, я пожала плечами.

— В комнате я редко беру трость, — возразила, продолжив медленно идти, чтобы не запутаться в огромном отрезе ткани, который несла на себе.

— Но вы больше не хромаете, — повторил граф.

— Не видно под одеялом, — снова возразила, откинув неудобное прикрытие на пол.

Супруг и так всё видел и слышал, а с этой массой я быстрее упаду, чем дойду до спасительной воды.

Уверенно перешагнув через мягкий свёрток на полу, я посмотрела на пристально изучавшего меня мужчину и закрыла дверь.

Если Кириану нужна ванна, пусть отправляется в свою спальню. А по поводу хромоты... Я хромала: иногда сильнее, когда уставала, иногда меньше. Даже если она отступила на время, к утру всё обязательно станет как обычно.

Вернувшись в комнату, я застала Кириана на своей кровати, но уже в другой позе. Подобрав моё одеяло, граф укутался и, казалось, крепко спал.

Не казалось.

Подойдя ближе, я склонилась к лицу мирно посапывающего супруга и даже поправила его волосы, спадающие на лоб. Мужчина слегка нахмурился, ощутив чужое прикосновение, но тут же расслабился и даже не собирался просыпаться.

Что ж, день сегодня был не самым лёгким и не самым приятным. От воспоминаний о вечере, по телу пробежали мурашки, и я повела плечами.

Нет уж, повторять такое я вряд ли когда-нибудь решусь.

Пусть мне было хорошо, и даже дышать стало свободнее. Но играть с непонятными узорами, от которых я теряла контроль, - последнее, что мне нужно. Да и с кем бы ещё я могла такое повторить?

Осмотрев супруга, я грустно улыбнулась.

— Утром вас ждёт разочарование, Кириан Баксли, — едва слышно прошептала.

Пока мой упорный супруг мирно спал, я взяла одну из свечей и направилась готовить подарок. Подарок тому, кто решил, что он самый влиятельный в Чарльстоне, кто решил, что все его пакости останутся безнаказанными.

Спустя час, два конверта легли в стопку утренних писем.

До того как Кириан проснётся, слуги их унесут. Всё-таки я не такая уж гнусная, как все судачат, просто немного мстительная и давно не наивная.

Глава 17. Прощание.

Анна Баксли.

— Доброе утро, Анна, — прошептали прямо у самого уха.

Несколько часов сна пролетели незаметно, и я, недовольно прищурившись, осмотрела непривычно довольного Кириана.

— Я долго спала? — сонно спросила.

— Почти полдень. Мы с вами проспали завтрак, — погладил меня по голове супруг.

Совсем как когда-то в начале. Но больше я в его нежность не верю. Я знаю, что нужно мужчине, и знаю, кто.

— У меня для вас рождественский подарок, — не стала тянуть с сюрпризом.

Кириан вопросительно поднял бровь и с подозрением прищурился. Граф разумно не верил в мою доброту, особенно учитывая наши с ним странные отношения.

— Пистолет? — попытался пошутить, хоть и ощутимо напрягся.

— Почти, — не стала отрицать, — У нас будут гости к обеду. Стоит выбираться из постели. Они принесут подарок, — намекнула я Кириану, что всё же стоит уйти из моей комнаты.

— Я понял вас, Анна, но прежде чем уйду... То, что случилось ночью... — тихо, но твёрдо произнёс супруг.

Кириан старался и намерен был получить то, ради чего проявлял такое упорство.

— То, что случилось, ничего не меняет, — тут же разочаровала графа, — Ваша жертва была напрасна, Кириан. Я не изменю своё решение и не стану рисковать, — холодно заявила.

— Я не об этом. Не только. Анна, вам не стоит переживать по поводу бала. Вы можете мне доверять, — снова Кириан обхватил мою руку.

Вздохнув, я решила не томить мужчину. Ни к чему заставлять его повторять свои слёзные мольбы спасти возлюбленную. А ведь именно об этом он будет просить.

— Не стоит, дорогой супруг. Письмо уже на столе у кузена, вместе с моим ежегодным подарком. Их унесли ещё утром, — строго сказала.

С силой сжав руку, Кириан прикрыл глаза. Не понятно, какие мысли бродили в его голове. Но, судя по лицу, мужчина винил себя за то, что уснул. Или за то, что не связал меня, или же за то, что не согласился с планом Талтона отправить меня в монастырь.

Узнавать, о чём именно жалеет граф, не было ни сил, ни желания. Заставлять его мучиться до обеда было бы слишком мелочно, пусть и заслуженно.

— Не стоит винить себя, дорогой муж. Вы выиграли своей возлюбленной еще одну ночь дома. Когда ваш подарок прибудет, советую быстро попрощаться и посадить её на вечерний поезд. Шон не станет срывать шерифа в Рождество. А к утру, ваша фея уже покинет пределы Южной Каролины, если поторопится, — холодно сказала, поднимаясь с кровати.

Сама не знаю, зачем написала этой особе.

— Анна... — наконец до графа дошло сказанное, и он подскочил, не позволяя мне скрыться за спасительной дверью.

— Будем надеяться, что вы не ошиблись. Надеюсь, мистер Талтон не получит письмо прежде, чем губернатор составит план и обезопасит всех возможных жертв, — постаралась сменить тему.

Кириан был слишком рад и смотрел на меня, явно желая отблагодарить, но не мог подобрать слов.

"Спасибо, дорогая супруга, что помогаете спасти мою любовницу. Которая желала отправить вас в монастырь для душевнобольных," — проговорила я мысленно и вздохнула.

Нет, я делаю глупость. Определенно делаю глупость, надеясь непонятно на что.

— Я благодарен вам, Анна, — всё же выдавил Кириан, так и не придумав ничего лучше. — И то, что было ночью... — решил сменить тему.

— Будем считать, что ничего не было, ведь это не повторится, — облегчила ему задачу.

Пытаясь освободиться от мужских рук, которые опустились на плечи, я взяла мужа за запястья и тут же оказалась прижата к его груди.

— Это была не жертва, я ваш муж, — прошептал супруг, склонившись к уху.

По коже растеклось его горячее дыхание, и от воспоминаний внизу снова противно заныло.

— Который влюблен в другую. И готов рисковать ради неё даже собственной сестрой, — напомнила я графу и себе.

Злость отогнала неуместное желание.

— Всё не так. Я помогу мисс Талтон, но не потому, что влюблён. Всё не так, — попытался возразить Кириан.

— С моей позиции это выглядит именно так, Кириан. Закроем эту тему. Я приму ванну и буду в кабинете, — снова оттолкнула мужчину. — Готовьтесь, мистер Баксли, у вас не будет времени на нежности. Объяснить и отослать. Если она не уедет сегодня, завтра утром в поместье Талтон прибудут помощники шерифа, — строго произнесла, прежде чем скрыться за дверью.

***

Возвращаясь в комнату, я обнаружила, что уже одна.

Пока я выискивала среди нового гардероба самое темное домашнее платье, едва не порвала свой бальный наряд. Точнее, с трудом подавила желание разодрать платье в клочья.

Шон наверняка получил письмо, а значит, играть в влюблённую пару больше не нужно, как и идти вместе на бал.

Но эмоции всё же проиграли выдержке. А я направилась в кабинет.

До вечера предстояло разослать остальные поздравления и ответить на присланные.

Первым в стопке лежало письмо от губернатора, и, судя по красному пятну, явно не с поздравлением.

"Жду после бала у себя в кабинете. Ваши подозрения ничего не меняют. Завтра на балу вы должны действовать как задумано. С Рождеством, ваш кузен." — сухо написал губернатор и по привычке сунул в конверт украшение.

Ещё одно, в мою коллекцию цветных капель от Шона Паркера.

Стопка писем была готова, обед давно прошел, и я довольно потянулась. Бумаги позволили забыться и собраться.

Оставалось распечатать пришедшие конверты и подготовить ответы тем, кто меня никогда не видел, но неизменно соблюдал приличия. Каждый год, в поместье приходили поздравления от купцов, влиятельных помещиков и управляющих, а ещё несколько приглашений на званые вечера.

Раньше с такими бумагами мне помогал Тоби. Он единственный из слуг сносно писал и мог читать. А я с радостью отдавала парню образец ответа для мелких помещиков и стопку бумаги. Для слуги это была хорошая практика, а я экономила несколько часов времени.

В этом году, всеми бумагами придется заниматься лично.

Долго скучать над шаблонными ответами не пришлось.

Ближе к ужину в доме послышалась суета и женский плач, а в кабинет влетела заплаканная, растрепанная Британи Талтон.

***

Британи Талтон и правда была сказочным созданием: даже с опухшими глазами, в мятом платье и растрепанными волосами, она оставалась воплощением невинности.

Неудивительно, что граф тут же забежал следом.

Поймав свою рыдающую фею, Кириан крепко прижал её к себе. Не знай я, что скрывается под маской невинности, пожалела бы девушку.

Она выглядела растерянной, напуганной, обиженной, одинокой и невольно вызывала желание защитить и утешить. Именно это старательно делал мой супруг.

— Нет, Британи, — тихо сказал Кириан и, косясь на свою законную жену, попытался увести любовницу из кабинета.

Я отложила перо, подперла голову рукой и молча наблюдала за сценой.

Судя по блеску в голубых глазах. Мисс Талтон пришла не с визитом вежливости и благодарности, за шанс покинуть Чарльстон без скандала.

— Отпустите его со мной! Мы поженимся на Севере! — выпалила Британи, напрочь игнорируя приличия.

От подобного заявления, я на мгновение лишилась дара речи, а глаза непроизвольно округлились. Взгляд снова скользнул по наглой юной особе, и теперь жалеть её не хотелось вовсе.

— Нет, Британи. Прекрати, я всё тебе объяснил… — попытался вразумить её граф, разворачивая свою фею и прикрывая собой.

По лицу было видно, что мужчина едва сдерживал растущее раздражение. Но вместо злости и грубости, Кириан только крепче обнял девушку и что-то шепнул на ухо.

Всё ещё безуспешно пытаясь успокоить и увести возлюбленную, граф бросил на меня очень красноречивый, виноватый взгляд. Кириан не ожидал, что всё зайдёт так далеко и что вместо благодарности, юная мисс устроит столь неприличную сцену.

Супруг явно не знал, как прекратить женскую истерику, в то же время опасаясь моей реакции на вопиющую наглость.

Ещё раз окинув взглядом пару наглецов, я ощутила только усталость. Не было ни ревности, ни желания осадить юную особу, демонстративно висевшую на шее у моего мужа. Даже злости на Кириана не возникло.

Всё это действо, лишь усиливало чувство усталости от долгих месяцев странного брака. Мне хотелось одного - чтобы пара как можно скорее покинула кабинет, избавив меня от необходимости наблюдать за этим спектаклем.

Лишь когда заметила, куда направлен взгляд молодого графа, поняла, почему он пытается загородить Британи. Кириан наблюдал за моими руками и ящиком, в котором был спрятан револьвер.

От этого открытия, я почти искренне улыбнулась - граф явно переоценивает свою важность.

Понимая, что юная пара не уйдет без “благословения” излишне глупой и щедрой жены, я подавила поток язвительных замечаний.

— Разве я кого-то держу? Забирайте графа и отправляйтесь в долгий путь. Бумаги о расторжении брака вам вышлют по запросу, — холодно произнесла, указала на дверь и опустила взгляд на стопку неразобранных поздравлений.

Но Британи не собиралась уходить молча. Вырвавшись из объятий бывшего жениха, она подлетела к столу.

— Но вы... как? Нет! Вероятно, вы угрожаете его семье. Клянитесь, что им ничего не будет! Клянитесь! — завопила она, утрачивая последние признаки воспитания.

Кириан снова попытался её оттянуть, но делал это осторожно, явно побаиваясь усилить истерику или причинить боль. До того момента, когда я потянулась к верхнему ящику стола.

Граф заметил намек. Он точно знал, что там лежит револьвер, и его красивое лицо напряглось, а хватка на талии истерившей и сыпавшей требованиями феи усилилась.

— Британи, тебе пора, — уже строже заявил мой умный почти бывший муж и, игнорируя женские протесты, силой вывел любовницу из кабинета.

— Едем со мной! Мы поженимся! — продолжала причитать Британи, когда Кириан закрывал дверь.

Это было последнее, что я услышала. Граф благоразумно избавил свою наивную жену от дальнейшей необходимости наблюдать за их прощальной сценой.

Что ж, судя по тому, как воспитана Эмма, мистеру Баксли не привыкать к женским истерикам. А ещё, он явно питает слабость к истеричным женщинам.

Спокойно открывая ящик, в котором когда-то лежал револьвер, я достала чистые листы, все еще рассматривая закрытую дверь кабинета.

Дверь, за которой разворачивалась сцена прощания, о которой я старалась не думать. Отгоняя горечь, возникшую во рту, я убеждала себя, что поступила правильно.

“Так будет лучше, наконец всё закончится,” — мысленно повторяла, продолжая ровным почерком выводить шаблонные ответы, до которых никому не было дела.

Приличия, искусство притворяться, прятать эмоции и натягивать фальшивую улыбку. То, за что я любила Чарльстон, неуклонно следующий старым порядкам, и то, за что ненавидела светские мероприятия.

Притворство утомляло не хуже, чем тяжёлая работа по дому. Но моя роль была расписана, и я продолжала её играть. Почти сжилась с маской угрюмой вдовы, не представляя, что может быть как-то иначе.

Стопка поздравлений медленно уменьшалась, а взгляд невольно скользил к часам. Девять часов, вечерний поезд уже отбыл. Вероятно, в этот раз я буду не вдовой, а брошенной женой.

Эта мысль заставила улыбнуться. Второй брак продлился даже меньше, чем первый. Но мой муж жив, а это уже прогресс.

Остаток вечера прошёл за бумагами, и только ближе к полуночи я запечатала последнее письмо.

Спать не хотелось, но от горячей ванны я всё же не откажусь.

Завтра вечером Чарльстон наполнится слухами. Непонятно, как отреагирует Шон на побег графа с бывшей невестой, а потому я наслаждалась последними часами мнимого спокойствия.

Нет, снова угрожать монастырем, я кузену не позволю. Я сделала так, как они желали, и больше не попадусь в эту ловушку.

Если регенту нужен наследник, пусть сам выберет преемника для своих капиталов. За свою жизнь, я намерена ещё побороться.

***

Слуги лениво бродили по коридорам, а я привычно считала ступеньки, не слишком торопясь в спальню.

Пустой дом с чужими слугами нагонял тоску, а без барабанов и костров я вполне буду соответствовать страдающей по супругу леди. Синяки от бессонницы очень удобно списать на пролитые за изменником мужем слёзы.

“Почти траур, ничего не изменится,” — мелькнула мысль.

С грустной улыбкой я вошла в свою комнату, на ходу распуская корсет.

Позвать служанку не успела. Застав в спальне хмурого, растрепанного супруга, я замерла в дверях.

— Вы всё же остались? — попыталась холодно сказать, но голос предательски дрогнул.

За несколько часов я уже почти смирилась с тем, что Кириан сбежал, и почти убедила себя, что так будет даже лучше. После истерики Британи Талтон я никак не ожидала, что мужчина вернется.

— Я же говорил вам, Анна, давал слово. Вы моя жена. Как я мог уехать? — безжизненным голосом произнес Кириан, не смея поднять на меня взгляд.

— Ну так любовь же. Отказать рыдающей возлюбленной нелегко. Наверное, — постаралась не грубить супругу, но, кажется, не вышло.

— Она уехала, я сам посадил её на поезд, — будто не слыша моих слов, произнес Кириан.

Вид у графа был такой, словно у него случилось великое горе. От такого мои эмоции всё же начали рушить иллюзорный контроль.

— Сочувствую. Но всё ещё может случиться. Ее отца казнят, а вы можете добиться помилования и, как рыцарь из сказки, прискакать к ней со спасительной индульгенцией. А потом - долго и счастливо, — вылила на супруга поток язвительных заявлений.

Рывком Кириан поднялся с кровати и, обхватив мои плечи, посмотрел в глаза.

— Хватит язвить! Я знаю, что тебе больно, Анна. Знаю, но не стоит кидать в меня свои шпильки. Я не ушёл, хотя мог, даже хотел в какой-то степени, но не ушёл. Я остался с тобой и ради тебя, — зло прошипел молодой граф.

Обхватив его руки, я попыталась освободиться.

— Мы не достаточно близки, мистер Баксли, чтобы опускать некоторые условности. Если вы жалеете, можете отправиться следом за возлюбленной. Я буду только рада покончить с этим нелепым сожительством, — холодно произнесла, впиваясь ногтями в руку супруга.

Последние несколько дней были слишком странными, как и весь наш брак с Кирианом. И я правда устала от этих игр.

— Хватит врать! Ты и сама не веришь тому, что говоришь, — супруг подался вперёд и замер, обдавая мое лицо горячим дыханием.

Раньше такая близость Кириана вызывала желание или приятное волнение. Но после сцены в кабинете волной нахлынула усталость, граничащая с чувством обреченности.

— Простите, дорогой супруг, но я и правда устала. Раз уж вы не сбежали с мисс Талтон, тогда нам всё-таки придётся нанести визит губернатору. Шон не стал отказываться от игры перед аристократами. Вам стоит отдохнуть, — едва слышно сказала, ощущая, как слабеют ноги.

— Анна, — прозвучала фраза Кириана прежде, чем качнулся пол.

Отказ от ужина не прошёл бесследно, и сознание начало стремительно туманиться. Если бы не руки молодого графа, встречи с твердым полом избежать бы не удалось.

Изображая заботливого супруга, Кириан отнес меня в кровать и даже сам стянул платье.

— Я пошлю за лекарем, — предупредил меня граф.

Уйти Кириану я не позволила, обхватила его руку, заставляя склониться к лицу.

— Одного визита городского лекаря мне хватило. Просто прикажите слугам приготовить сладкий отвар. Это просто слабость, к утру всё пройдёт, — прошептала в ухо.

Сил спорить не было. Но давать мистеру Талтону еще один повод поставить мне неутешительный диагноз, не рискнула.

Молодая служанка косилась на потрепанного графа, меряющего комнату шагами, и на мои дрожащие руки.

Помня показания прислуги в папке Шона, слова вырвались раньше, чем я успела подумать.

— Перестаньте мельтешить перед глазами, Кириан. У меня уже кружится голова. Беременность не болезнь, и лёгкое недомогание на ранних сроках - это нормально. Когда мистер Братт вернётся в Чарльстон, он меня осмотрит, — тихо сказала, возвращая служанке стакан.

Глаза девушки блеснули, подтверждая догадку о том, что она шпионит за временной хозяйкой. А мужские шаги утихли. Подкидывая мистеру Талтону и его людям лживый повод изменить планы, я совершенно забыла о супруге.

Стоило девушке поспешно убежать делиться сплетнями, озадаченный муж оказался у моей постели. Судя по взгляду Кириана, такой новости он был не слишком рад, и почему-то я не была удивлена.

— Вы…? — не смог выдавить вопрос мой супруг.

— Нет, Кириан. Но сплетни немного озадачат мистера Талтона. Возможно, это было низко, но бульдог опасен, и письмо Шона мне не понравилось. Как и пристальное внимание горничной. Сцена прощания с вашей невестой не останется без внимания. В этом я уверена. Пришлось сделать свой ход, — спокойно объяснила.

Кириан натянуто улыбнулся, даже не скрывая своего облегчения. Это неприятно кольнуло внутри. Но чего еще ждать от влюбленного в другую мужчины?

Этой ночью я спала одна.

Как ни настаивал Кириан, что слушать крики слугам ни к чему, я не позволила ему остаться.

Да и сам граф не сильно упорствовал, скорее делал это ради приличия, чем желая снова ночевать рядом. По глазам молодого мужа я видела, что для одного дня всё было слишком.

Кириан хотел остаться один, снять маску сдержанности и пережить свою утрату. Он упустил шанс быть со своей феей. Держа в руках желанную женщину, сам отправил ее подальше.

Я не обольщалась тем, что граф остался ради меня.

Вовсе нет.

Он избежал скандала, позора для своей семьи и еще больших долгов, из которых Джорджу Баксли самому не выкарабкаться. А ещё, как заботливый брат, он спас репутацию своей юной сестры.

Если бы Британи и Кириан сбежали, а Джордж окончательно разорился, лучшее, что ждало Эмму, - работный дом и брак с бывшим рабом.

Но Кириан не сбежал, а потому завтра меня ждет очередное испытание - выход в свет.

К счастью, слабость работала лучше всякого снотворного. Непонятно, спала я или была без сознания, но никаких кошмаров не было, а утром чувствовала себя вполне сносно.

Глава 18. Прием у губернатора.

Анна Баксли.

— Мистер Баксли просил передать, что не спустится к завтраку, — “обрадовала” служанка, едва я открыла глаза.

Это было предсказуемо. Судя по тому, как выглядел Кириан ночью, изображать влюбленного мужа у него не осталось сил.

— Хорошо, тогда и мой принеси сюда, — сонно попросила.

После бурлящих эмоций накануне этот день можно было бы считать привычно спокойным. Если игнорировать пристальные взгляды слуг и тихий шепот за спиной.

Слухи о моей вчерашней реплике уже разлетелись по всему дому, а, возможно, и за его пределы.

Что ж, тем лучше. Мнимая беременность знатно подпортит планы Чарльза Талтона. Она объяснит и поспешный отъезд Британи, и вчерашнюю сцену, и состояние моего мужа.

К тому же, в таком положении меня не станут запугивать монастырем, да и играть влюбленных будет ни к чему.

Это позволит выиграть время, по меньшей мере, несколько недель, возможно, несколько месяцев. За это время, я либо что-нибудь придумаю, либо приведу дела в порядок и успею найти новый дом для Кики и её братьев.

Половина дня прошла незаметно, и ближе к полудню в кабинет зашел слуга.

— Миссис Баксли, граф срочно уехал. Просил не ждать его к обеду, — сказал он, слегка наклонив голову, — Граф также сообщил, что вечером встретит вас у особняка губернатора, — сухо добавил.

Я оторвала взгляд от письма и кивнула.

— Хорошо, тогда подавай обед сюда, — не стала отказываться от еды.

Обморок на балу, конечно, подтвердит слухи, но это был бы явный перебор.

К тому же, срочный отъезд Кириана меня не слишком волновал. Несложно догадаться, какое именно “важное дело” могло отвлечь его в день приема. Скорее всего, слухи о вчерашней сцене на вокзале дошли и до Джорджа Баксли. Заботливый родственник наверняка занервничал и решил напомнить молодому графу об обязательствах перед семьей.

Старший граф, вероятно, уже в курсе состояния дел Талтона. И наш с Кирианом брак — единственное, что может спасти их от краха.

Спокойная часть дня закончилась на обеде. Впереди были сборы и подготовка к приему — то, что я, пожалуй, ненавидела больше всего.

Заставляя себя достать из шкафа пышное платье, я разложила его на кровати. Светлое, почти белое, с голубым отливом. Ткань мелко мерцала в свете свечей, а я усердно отгоняла тяжелые мысли. Мысли о том, что такой наряд больше подошел бы фее Кириана, чем его беременной отверженной жене.

Мне следовало надеть что-то темное: насыщенно-красное или глубокого синего цвета. Что-то тяжелое, сложное, из дорогого бархата с глубоким вырезом. Настолько мрачное, как и то, что творилось внутри. Как назло, выбранное платье было невесомым и почти волшебным, что только усугубляло мое раздражение.

Праздничное облачение было настолько нежным и светлым, что невольно хотелось пролить на него чернила или красное вино. Что угодно, чтобы затмить иллюзию идеальности. Осознав, что такие мысли приведут к тому, что я действительно порву свой единственный наряд, подходящий для такого случая, решила позвать служанку.

Несколько часов томных охов и нахваливаний моего образа — и в зеркале появилось чужое отражение.

С прической, блеском бриллиантов и косметикой контраст стал еще ощутимее. Никак мое хмурое лицо не сочеталось с созданным прислугой образом невинности и сказочности. Тяжелый взгляд, тусклые, безжизненные глаза делали меня похожей на красивую куклу. Искусственную и не живую. Но, кроме меня, этого, казалось, никто не замечал.

Я видела улыбки слуг, блеск в глазах шпионки-горничной, такой же отблеск восхищения у присланного губернатором слуги и извозчика. Они видели лишь искусно созданную картинку. Надеюсь, она сработает и с остальными.

— Ваша трость, миссис Баксли, — напомнил молодой парень, присланный Шоном.

Очередная попытка губернатора вывести меня в свет.

В этом году кузен сделал всё, чтобы я не смогла отказаться. Роскошный экипаж, присланный провожатый, напоминающий конвоира в дорогих одеждах, — всё это не добавляло настроения.

Как и то, что мой драгоценный, убитый горем супруг, так и не встретил меня на пороге особняка. Несмотря на свои обещания, Кириан так и не явился к началу приема.

“Возможно, обдумав всё ночью, Кириан всё-таки последовал за возлюбленной,” — мелькнула мысль, и я грустно улыбнулась.

Что ж, это будет незабываемый вечер. Появится граф Баксли или нет, мне отступать было некуда. Вдохнув поглубже, я нырнула в просторный холл особняка губернатора.

— Ваша трость, — ещё раз напомнил мне слуга Шона Паркера.

— Оставьте у входа. Сегодня она мне не нужна, — небрежно отмахнулась и, вздернув подбородок, медленно пошла к гостеприимному хозяину.

Хромота так и не вернулась. Ровная спина и уверенная походка дополнили образ прекрасной леди, приехавшей покорять богатых аристократов.

***

Шон Паркер блистал среди высшего общества Чарльстона. В тёмном костюме и с идеальной укладкой он щедро дарил улыбки прибывающим гостям.

Не надолго. Стоило кузену заметить свою долгожданную гостью, как притворная улыбка дрогнула, а глаза округлились.

— Вы неизменно хороши, кузен. Не стоило беспокоиться, я могла доехать сама. Леди Мэри, — кивнула супруге губернатора, протянув Шону руку.

— Анна! — выдохнул губернатор и, нарушая приличия, спустился ко мне, подвигая ожидавших приветствия гостей.

— Что-то не так? — осмотрев свой наряд, я вопросительно взглянула на родственника.

— Вы великолепны, — прошептал губернатор и коснулся руки.

Такой комплимент от Шона Паркера стал неожиданным, как и его взгляд. Озадаченный, восхищенный и удивленный. Непонятно, что именно так впечатлило мужчину, с которым мы были знакомы не первый год. Но я не стала спрашивать, натянула улыбку, отобрала свою руку и направилась следом за остальными гостями.

За спиной то и дело звучал тихий шёпот, а проходившие мимо джентльмены излишне пристально посматривали в мою сторону, игнорируя своих спутниц.

Это было странно, непривычно и слегка волнующе. Я не привыкла к восхищенным взглядам мужчин, но не могла позволить себе опустить голову или выказать неуверенность.

Анна Уилкс, старая вдова, которая станет главной темой вечера. Пожилые леди — главный источник новостей в городе, уже во всю осматривали мой наряд, изучали лицо. И пристально наблюдали, в поисках темы для слухов или скандальных домыслов.

Что ж, моему супругу будет о чём послушать в своём клубе. Его отсутствие заметили. Если Кириан не обыграет это согласно приличиям, его репутацию не спасёт ни обаяние, ни умение играть в карты. Высшее общество не прощает ошибок. Этот урок я усвоила, а потому всячески избегала выхода в свет.

Бродить по залу, позволяя дамам себя рассмотреть, пришлось недолго. Не дождавшись, пока меня представят, любопытные толстосумы воспользовались отсутствием моего спутника.

— Оооо, миссис Баксли, неужели вы наконец решили удостоить нас чести и выйти в свет? — прозвучал голос сбоку.

Мистер Энтони Брауни — крупный помещик и заядлый картежник. Немолодой джентльмен, трижды разведен, имеет двух содержанок и бесчисленное количество любовниц. С количеством нулей на его банковском счету, может сравниться только количество запросов на содержание бастардов от разных леди нашего города.

Завидный холостяк даже в свои шестьдесят лет. Хотя, по виду я бы не дала мистеру Энтони не больше сорока пяти.

Расплывшись в улыбке и смотря исключительно в моё скромное декольте, мужчина картинно поклонился, протягивая руку.

— Надеюсь на танец. Со стороны вашего юного супруга непозволительная глупость оставлять такую даму одну. Вы, очевидно, скучаете. Пойдемте, я знаю, как развлечь прелестную леди, — завил уже порядочно захмелевший джентльмен и, не дожидаясь позволения, устроил мою руку на своей.

Такую вольность мог позволить себе только очень состоятельный мужчина. Мистер Брауни знал, что размер его капитала сполна компенсирует погрешности в манерах. Как ни странно, со мной это тоже сработало. Почти.

— Рада новой встрече, мистер Брауни. Вы, кажется, тоже где-то оставили свою юную спутницу, — не стала спускать мужчине дерзость и ответила колкостью.

Энтони засмеялся.

— Ооо, нет, сегодня будут представлять новых невест. Я не привык плотно ужинать перед пиром. Я всё ещё в поисках своей миссис Брауни. Жаль, что губернатор скрывал от меня такое сокровище. Наши капиталы созданы друг для друга, — подмигнув, мужчина снова поцеловал мою руку.

Пришлось держать маску, чтобы не скривиться. Как же, чем такой брак лучше уж сразу в монастырь? Да и Шон не дурак. Мистер Брауни, хоть и богат, но если все запросы о содержании окажутся оправданными, большая часть его прибыли отойдёт детям от весьма сомнительных особ.

Натянув улыбку, позволила излишне любвеобильному джентльмену увести меня в сторону и познакомить со своими партнерами. Довольно цепкими и скользкими мужчинами. У кого-то была своя торговая компания, у другого — несколько судов, лесопилка, мелкие плантации, торговые лавки. В целом ничего интересного или, на первый взгляд, полезного.

Радовало одно: поглядывая в мое декольте, мужчины продолжали обсуждать дела как с равной. Не выказывая снисхождения или высокомерия.

Шон постарался над моей репутацией, и теперь пожалеет, что не доверял переговоры и не вывел в свет раньше. С такими партнерами можно сколотить состояние. Надеть декольте поглубже, и вполне можно добиться более выгодных условий.

То, как мужчины пытались одновременно предлагать мне сотрудничество и заигрывать, позабавило и позволило расслабиться. Одна компания джентльменов сменяла другую. А я всё больше удивлялась, почему именно так боялась подобных мероприятий. Это было даже проще, чем в театре.

Воспоминание отозвалось горечью, которую я тут же запила вином, продолжая улыбаться очередному выгодному толстосуму.

Кириан всё ещё не явился на приём.

Судя по гневным взглядам, которые я ловила от Шона, такое поведение моего супруга просто так не сойдет ему с рук. Надеюсь, он покинул Южную Каролину, потому что губернатор явно устал от выходок мистера Баксли, точно так же, как и я.

Гадать о том, соизволит ли граф посетить приём, пришлось недолго. Несколько обсуждений и прожигающих взглядов от гостеприимного хозяина.

Через час после того, как прибыли все приглашенные гости, обстановка вокруг неожиданно изменилась, а богатые дамы о чём-то зашушукались.

— Это неприлично. Более чем неприлично, — зазвучал шёпот за спиной.

— Возмутительно! — скривился один из моих собеседников.

Пришлось вынырнуть из мыслей о том, как добиться от мистера Хоторна выгодных условий по перевозке хлопка, и повернуть голову в сторону, откуда звучал шепот.

Чтобы улыбка не дрогнула, пришлось приложить усилие.

В своем лучшем костюме и с гладко уложенными волосами, в зал вошел красивый молодой мужчина. С видом уверенности и напускного безразличия, он вел под руку молодую девушку. Тёмные волосы юной леди были аккуратно, но наспех уложены. Излишне массивные для юного возраста украшения сияли, отражая свет канделябров, а розовое платье подчеркивало почти женственную фигуру.

Но, к сожалению, все взгляды аристократов были направлены не на прекрасную дебютантку. Все как один шептались о ее спутнике.

— Когда надумаете написать регенту, только скажите, леди Анна. Я с радостью выступлю на вашей стороне, — тихо сказал мистер Хоторн.

Смерив взглядом молодого джентльмена, я продолжала улыбаться.

— Я все еще холостяк. Одно ваше слово, леди Анна, — напомнил о себе мистер Брауни.

Что ж, джентльмены высказали мне своеобразную поддержку. Стоило Кириану Баксли войти в зал, сопровождая юную Эмму, как из миссис Баксли я превратилась в леди Анну.

Не знаю, чего пытался добиться мой супруг, но у него получилось.

Кириан не мог не знать, что если я появлюсь на приёме губернатора без него, это вызовет вопросы. Как не мог не знать, что, сопровождая сестру вместо собственной супруги, он нарушает приличия. Другая на моем месте восприняла бы такой поступок как публичное оскорбление.

Но я привычно не стала устраивать сцену.

— Я оставлю вас, джентльмены. Мистер Хоторн, я обдумаю условия и напишу. Приятного вечера, — спокойно сказала, направляясь к Кириану.

***

Предсказуемо, вокруг нарушившего приличия графа образовалось пространство, а потому пройти было несложно. Уверенно шагая, я едва касалась платьем стоявших вокруг дам.

Прежде чем я успела приблизиться к напряженному супругу и опустившей голову Эмме, заметила, что в комнате стало слишком тихо. Чарльстонские сплетницы и приглашённые гости замерли в ожидании скандала или публичного ответа на хамство молодого графа.

Кириан часто дышал, крепче сжимая руку сестры, и приготовился к тому, что его репутация будет окончательно разрушена публичной сценой.

Мне достаточно было молча пройти мимо, проигнорировать супруга и его родственницу, демонстрируя пренебрежение. Покинуть приём, написав Шону утром о разводе и свои извинения.

Я могла всё закончить, и никто не стал бы осуждать такой поступок.

Напротив, Кириан сделал то, что не смогла бы никакая игра в влюблённую пару. Он привлек ко мне ещё больше внимания. Остальное сделала игра Шона Паркера, который вёл дела с аристократами, не забывая заботиться и о моей репутации.

Если Чарльз Талтон желал показать всем, что я безумна, теперь это будет нелегко. Самые влиятельные джентльмены города сегодня встали на мою сторону. Одно их "Леди Анна" приятно ласкало слух.

Решая, как именно поступить, я осмотрела растерянную юную мисс и ее напряженного брата. Они явно не ожидали настолько холодного приёма и демонстративного осуждения.

Рука потянулась к девушке раньше, чем я окончательно определилась с реакцией.

— Как жаль, что Джордж не смог сопровождать вас, милая Эмма. Вы прекрасно выглядите. Не переживайте, сегодня здесь собрались самые учтивые джентльмены Чарльстона. Я представлю вас, — погладила по руке окончательно растерявшуюся Эмму, излишне крепко её пожав.

Юная мисс Баксли не была слишком хитрой или опытной, а потому не сумела скрыть своего удивления и, распахнув тёмные глаза, осмотрела меня, словно видела впервые.

Что ж, Кириану стоило не пропивать деньги, а нанять для девочки учителя по этикету. Воспитания в пансионе явно недостаточно. Или это влияние его юной феи?

От воспоминания о вчерашней сцене я поежилась, и челюсть супруга сжалась сильнее, а глаза блуждали по моей руке, все еще сжимающей ладонь Эммы.

Понимая, что все ждут скандала, я перевела взгляд на холодного и, казалось, безразличного супруга. Только частое дыхание и играющие скулы выдавали тот факт, что Кириан напряжен и ждет своего приговора.

Очередной раз я не стала томить мистера Баксли и, наконец, определилась с приемлемой реакцией на его выходку.

— Кузен не желал ждать и прислал экипаж раньше. Надеюсь, вы простите мне мою поспешность, — отступив от юной мисс, с натянутой улыбкой я протянула руку Кириану.

Маска графа лишь на мгновение дрогнула, выдавая удивление, а потом он обхватил мою руку и приник к ней губами.

— Конечно, дорогая Анна, вы особенно прекрасны сегодня. Полагаю, у меня появился не один конкурент за это время, — выдавил Кириан, подставляя мне локоть.

Как только я взяла мужа под руку, по залу прокатился гул недовольных голосов. Моя сдержанность никого не обманула, и многие были разочарованы отсутствием ожидаемого скандала. В горле резко пересохло, а пол под ногами чуть заметно качнулся.

С той же улыбкой я представляла мужа и его сестру джентльменам, с которыми успела пообщаться. Но лёгкость и учтивость, которые они выказывали до появления графа Баксли, бесследно растаяли. А потому, нам приходилось снова и снова менять компании аристократов, создавая иллюзию того, что нужно поприветствовать знакомых.

Подобный скандал забудется не скоро, а взгляд Шона, к которому я не решалась подойти, обещал очень долгий и неприятный разговор.

Кириан явно переоценил своё обаяние, репутацию в клубе и расположение богатых аристократов. Как бы я ни пыталась делать вид, что так было задумано, никто не поверил, и нарушение приличий графу не простили.

— Простите, Анна, Джордж отказался в последний момент. Клэр стало дурно ещё утром, и он не рискнул оставлять ее и детей одних. Я думал, что успею, — прошептал супруг мне на ухо, пока Эмма пыталась вести светскую беседу с какой-то пожилой дамой.

— Вы могли прийти один, — подсказала мужу более пристойное решение.

— Не мог, Анна. Она рыдала на весь дом. Поймите, беременность дается Клэр нелегко. Вопящая за стенкой девочка, пропустившая первый бал, только усугубляла ее состояние. Мне необходимо было увезти Эмму оттуда, — не сдавался граф.

Внутри звенело напряжение, перерастающее в злость. Он как ребёнок: пытаясь решить одну проблему, создал ещё большую.

— Что ж, тогда следовало отвезти Эмму в наш особняк. С такой репутацией, вы не найдёте ей пристойного мужа, Кириан. Вы повели себя неразумно, — холодно возразила, и на моей руке сжалась мужская ладонь.

— Вы бы это позволили, после всего? — едва слышно спросил супруг.

Вопросительно смерив Кириана взглядом, я вздохнула.

— Надеюсь, она не сожжет мой дом, чтобы отомстить за подругу, — так же невозмутимо сказала, убирая руку.

Что ж, с одной стороны, я понимала, почему он не рискнул вести Эмму в особняк. Но прийти с ней на приём, было верхом безрассудства. Уверенность в собственном обаянии и способности сгладить ситуацию, явно подвела супруга.

По глазам я видела, что Кириан не ожидал такой острой реакции на свою выходку. Видимо, мероприятия, на которые толстосумы приводят любовниц, и подобные приемы в высшем свете несколько отличаются.

Только вот граф, похоже, об этом не знал. Ранее такие приёмы были ему не по статусу.

Внутри вспыхнул вопрос: каким образом Эмма получила приглашение?

Шон был слишком влиятельным, чтобы связываться с разорившимся семейством Баксли. Почему выход девочки в свет был назначен на самый важный бал сезона?

Ответ и моя догадка заставили улыбку дрогнуть.

“Джордж Баксли желал устроить судьбу младшей сестрёнки. Продать её подороже. Это то, что он запросил у Шона в обмен. Та причина, по которой Кириан вернулся в тот вечер,” — прозвучало в голове, и я снова осмотрела Эмму и Кириана.

Он не знал. Он и правда не знал, что своим поступком погубит собственную репутацию и репутацию Эммы. Если бы не договор старшего брата и губернатора, юной Эмме вряд ли когда-либо посчастливилось бы побывать на подобном мероприятии.

Более идеального случая найти богатого супруга у девушки не будет, как и другого приглашения на более или менее приличный прием. Дебют Эммы, был единственным шансом улучшить положение семьи Баксли.

Вздохнув, я посмотрела на смущенную Эмму и напряженного Кириана. Они были чужими тут, и это ощущалось.

“Этот вечер - единственная причина, из-за которой граф вернулся ко мне. После того как увидел шрамы. Причина, по которой он не сбежал с Британи Талтон,” — накрыло осознание.

Эмма пыталась продемонстрировать познания в искусстве перед очередной старой матроной с завидным холостяком. А мы с Кирианом с грустью наблюдали за тем, как девушка заикалась, краснела и пыталась изображать леди.

— Шон лично предложил вам это, или это был их уговор с Джорджем? — едва слышно спросила у супруга.

Хотелось понять его мотивы, подтвердить собственные догадки.

Увы, я не ошиблась. Рука Кириана на спине замерла, а глаза сузились.

— Я не стал отказывать Джорджу. Это был шанс для Эммы. Но то, что всё произошло у меня за спиной, злило. Мной снова торговали как лошадью, и я не мог отказать. Кроме меня, ей больше некому помочь, — холодно ответил мужчина.

Что ж, мои предположения были верны. Как и чувство горечи от раскрытия новой тайны.

— Мне жаль, Анна. Похоже, вами манипулировали точно так же, как и мной. Мне правда жаль, что я вёл себя недостойно. Мне нужно было время, которого мне не дали. Загнали в угол, и маска покладистого супруга треснула, показывая то, что скрывается внутри. Это неприятно, но, вероятно, это и есть брак во всей его красе, — сухо объяснил граф, снова проводя ладонью по спине.

Да уж, мужчина продемонстрировал мне многие и не самые приятные свои качества. Не думаю, что его семья знает о нём хотя бы половину, не говоря уже о его влюблённой фее. Интересно, как быстро сбежала бы мисс Талтон от возлюбленного, после первой же его демонстрации.

От представленной картины хотелось грустно засмеяться, но я сдержалась. Лишь опрокинула в себя ещё один бокал игристого вина. Это заглушало горечь во рту, а в голове вместо мыслей возникала приятнаядымка.

Рука супруга направляла меня от одной городской сплетницы к другой. И всё начиналось сначала: пустой разговор, представление Эммы и наблюдение за ее потугами понравиться родственнице богатого жениха.

Ещё несколько часов мы пытались потушить пожар от неслучившегося скандала и обхаживали старых сплетниц.

Возможно, впечатление от знакомства с юной мисс Баксли немного остудит их желание утопить репутацию графа или переключит слухи на обсуждение моего появления в свете. Пришлось даже вспоминать о своём первом супруге и его поспешной кончине, чтобы подкинуть дамам ещё один повод для обсуждения.

Другими словами, мы с Кирианом и Эммой стали главным поводом для сплетен. Оставалось направить их в нужное русло.

Но, вопреки самонадеянности графа Баксли, это было нелегко. Опытные дамы Чарльстона не верили ни в показную идиллию, ни в заботливые жесты, которые Кириан то и дело заставлял меня терпеть.

Главное - не вздрагивать от каждого прикосновения горячей руки графа. После третьей попытки изобразить заботливого супруга он понял, что касаться обнаженных плечей не стоит, и лишь слегка поглаживал меня по спине.

После очередного бокала игристого вина приятная дымка в голове превратилась в темных мушек перед глазами, а пол всё-таки качнулся.

— Анна, вы побледнели, — тут же Кириан сомкнул руки на моей талии.

Разговор Эммы с очередной леди, у которой был завидный жених, утих, и я ощутила, как вокруг зазвучал шёпот.

— Кажется, мне нужно на воздух, — выдавила, сдерживая накатившую дурноту.

— Ооо, милочка, ну кто же в вашем положении пьёт вино? Да ещё и игристое, — проскрипела одна из дам рядом, и в зале стало тише.

— Я учту это, спасибо, — выдавила и посмотрела на Кириана.

— Эмма, будь в зале, — строго приказал заботливый братец и, подхватив меня на руки, унес в сторону выхода в сад.

Глава 19. Опасные слухи.

Анна Баксли.

Холодный вечерний воздух позволил вдохнуть, но голова всё ещё была затуманена.

Кириан быстро отошёл от поместья и замер под деревом, скрываясь от взора возможных наблюдателей.

— Анна? Если это игра, то достаточно, мы одни, — напряженно сказал граф, опуская меня на землю.

Голова качнулась, и я пошатнулась следом. Упасть не позволили горячие руки супруга, снова обвившие талию и притянувшие в объятия.

— Святые духи, Анна, что с вами? Вам действительно плохо, — прижав к себе, воскликнул Кириан.

Супруг внимательно всматривался в моё лицо, словно ища подвох, но всё так же крепко прижимал к своему телу, не позволяя осесть на землю.

— Поразительная наблюдательность, — попыталась съязвить, но вышло жалко.

Голова была тяжёлой, а вдохнуть удавалось через раз. Чужая служанка слишком тесно стянула корсет, и от излишнего накала эмоций, выпитого вина и пристального внимания он казался тисками, мешающими нормально дышать.

Ощущая, как всё вокруг стало размытыми пятнами и опасаясь обморока, я уперлась лбом в плечо супруга.

— Нечем дышать, ослабьте корсет, мне нечем дышать, — тихо попросила.

Ловкие пальцы графа ослабили шнуровку, и я глубоко вдохнула.

— За что вы так со мной? — выдавила со следующим вздохом.

Кириан перестал поглаживать спину и замер.

— Анна, вы же не думаете, что я нарочно пытался вас унизить или оскорбить? — отстранив меня, мужчина посмотрел в глаза.

Не похоже, чтобы граф испытывал раскаяние или сожаление. Его взгляд был настороженный, но без толики осознания того, насколько сильно меня задела подобная выходка. Это разозлило.

— Разве нет? Разве вы не знали, что слухи о вашей встрече с мисс Талтон дойдут даже до мелких помещиков? Наверняка вас видели на вокзале, во время отнюдь не дружеского прощания. И после всего, вы явились с Эммой на приём, в то время как должны были сопровождать меня, — слова вырывались сами, я устала молчать.

Вцепившись ногтями в самый нарядный пиджак супруга, я пыталась отыскать в его взгляде хотя бы толику сожаления или раскаяния. Но тёмные глаза Кириана блестели холодным безразличием.

— Вы сами понимаете, что для нее это был единственный шанс. Я не знал о том, что реакция будет именно такой. И да, ради сестры я готов был рискнуть своей репутацией, — граф не стал врать про состояние Клэр и отрицать очевидное.

Ему было откровенно плевать на меня и мои чувства. Главное - не упустить шанс, подаренный Шоном Паркером, и пристроить сестру.

Вздохнув, я отстранилась от Кириана, не понимая, чем заслужила такое отношение.

Кроме узоров на спине, у него не было повода мстить мне так жестоко. Я не навязывала графу этот брак, не навязывалась сама и прощала больше, чем следовало, часто сама не понимая зачем.

Очередной раз, граф Баксли растоптал мою доброту и вытер о нее ноги, даже не утруждаясь это скрывать или сожалеть.

— Вы позаботились о сестре, едва окончательно не погубив её репутацию. На меня, мою репутацию, на мои чувства вам вовсе плевать. Главное - получить побольше выгоды с этого брака, не так ли, Кириан Баксли? Безразлично, что станет с неугодной женой, — грустно улыбнулась.

— Это не так, Анна. Мне жаль, что вам пришлось вынести всё это. Но я не мог упустить такой шанс. Я действительно думал, что успею встретить вас у поместья губернатора, — уверенно соврал мужчина и попытался подойти, но я отступила на шаг, выставив руку вперёд.

— Я устала от вас и вашей семьи, Кириан Баксли. Лучше вам было уехать с мисс Талтон. Это был последний раз, когда я спасаю от скандала, вас и ваших драгоценных родственников. Следующий проступок утянет вас на дно, а я молча буду смотреть. Никакими угрозами вы не заставите меня терпеть унижения. Я прощала вам многое, закрывала глаза на слишком явное пренебрежение. Больше этого не будет, — тихо прошептала и, обходя графа, пошла дальше в сад, придерживая к2орсет.

Прохладный воздух приятно холодил кожу, а я шла и думала, позволит ли Шон мне самой выбрать нового супруга. Больше я не стану совершать ошибку. Супружеская близость в полной темноте и по графику, только ради наследника.

Выходы в свет помогут найти нового мужа. Пусть он не будет так молод и хорош собой, как Кириан Баксли. Но много мне не нужно: немного уважения, вежливости и отсутствия скандалов. Пожалуй, для спокойной жизни этого будет достаточно.

Больше я не стану носить траур и прятаться за маской старой вдовы. Оказалось, не всё так страшно, как мне казалось в девятнадцать.

Перебирая в голове имена потенциальных женихов, я не заметила, что граф идёт следом. Стоило остановиться, чтобы затянуть корсет, супруг подошел ближе, положив ладони на мои плечи.

— Вы правы, Анна. Очередной раз вы спасли мою семью. И всё же, я не мог оставить Эмму. Не мог упустить шанс подарить ей нечто большее, чем жалкое существование на грани банкротства. Я не могу её бросить, ведь я - всё, что у неё осталось, — прозвучал тихий голос за спиной.

Мужские руки прошлись по спине, а ловкие пальцы быстро стянули мой корсет.

— Так нормально? — как ни в чём не бывало спросил супруг.

— Да, — выдохнула в ответ и развернулась.

Открыв рот, хотела обругать мужчину и сообщить, что с меня хватит нелепых оправданий и что мне нет дела до его сестры. Разочаровать, что предел понимания и сочувствия к юной мисс Баксли исчерпался.

Но сказала вовсе не это. Заметив, как позади Кириана мелькнула белая форма слуги, я застыла с открытым ртом.

Если у нашего разговора были свидетели, скандал с появлением графа на приёме покажется невинной шуткой.

— Что тут делают слуги? — спросила я у супруга, отходя на несколько шагов.

Шаги непонятно как забредшего слуги начали приближаться, а я ощутила на руке крепкую мужскую хватку.

Кириан развернулся и наблюдал за неопытным шпионом, который почему-то не спешил уходить, заметив, что его раскрыли.

— Анна, вниз! — рыкнул Кириан и дёрнул меня на себя.

Одновременно с криком мужа совсем рядом прогремел громкий выстрел, а затем ещё один. Запах пороха, холодная земля и тело графа, который нависал надо мной, продолжая что-то высматривать в ночной мгле.

— Что это было? — шёпотом спросила напряженного мужчину.

— В вас стреляли, Анна, почти попали, — сдавленно ответил Кириан, наконец переводя взгляд на меня.

— Почти?… Спасибо, — выдохнула, и граф натянуто улыбнулся.

— Я даже не сказал вам, насколько вы прекрасны в этом платье, Анна. Но оно совершенно не ваше. Слишком идеальное, — выдал он очередную грубость.

От такого заявления чувство благодарности к супругу быстро прошло.

— Вам было мало? Вы решили меня спасти, чтобы нахамить? — зло прошептала.

Наверняка в доме слышали выстрелы, а значит, вот-вот прибудут люди шерифа.

— Нет, Анна, просто я знаю, какая вы. Вы нечто большее, чем хлопающая глазками красивая кукла. Меня это всегда пугало. С вами сложно притворяться, носить маску. Вы слишком разная: живая, настоящая, ранимая и холодная, страстная и безразличная, — шептал Кириан, поглаживая мое лицо и убирая растрепавшиеся волосы.

— Не место для откровений, граф, не находите? — сухо ответила я Кириану.

Коснувшись его плеча, я намекнула, что преступник скрылся и ему стоит с меня слезть.

Озвучить просьбу не успела. Почувствовав что-то липкое на черном пиджаке Кириана, я отодвинула ткань рукой.

— Он не промахнулся, — выдохнула, наблюдая, как белая рубашка графа стремительно краснеет.

— Я же сказал, почти, — натянуто улыбнулся он.

— Вы ранены, нужно позвать лекаря. Ну же, Кириан, я не могу сдвинуться с места, — пыталась отстранить мужчину.

— Нет, Анна. Он мог быть не один, и второй не промахнется. Будьте так добры, уберите руку и перестаньте давить на плечо. Вы заставляете кровь течь сильнее, а еще мне неприятно, — спокойно, но настойчиво попросил Кириан.

— Но лекарь, — попыталась возразить.

Сместив руку, Кириан тихо зашипел.

— Надавите тут, это позволит не истечь кровью, пока за нами придут, — спокойно сказал он, надавив моей рукой на рану.

Откуда аристократ знает, где нужно давить, чтобы не истечь кровью, оставалось загадкой, но спорить я не стала. Как и спрашивать.

Судя по туманившемуся взгляду супруга, спокойствие и уверенность графа напускные. Рана не легкая, и мужчина держался из чистого упрямства.

— Прости, — спустя несколько минут выдохнул граф, опуская голову.

— Может, они решили, что мы уехали? — второй рукой я погладила Кириана по волосам.

Время тянулось слишком медленно, а рубашка графа продолжала краснеть, несмотря на все мои неумелые попытки остановить кровь.

— Я бы не оставил Эмму, она это знает, — возразил Кириан, потеревшись о мою руку и коснувшись губами плеча. — Я уже устал извиняться перед вами, Анна. Если выкарабкаюсь, сделаю все, чтобы больше не было за что, даю слово, — тихо сказал граф.

Повернув голову, я увидела, что глаза Кириана прикрыты, а лицо исказилось от боли.

— Боюсь, я вот-вот лишусь сознания. Беги в дом, возможно, за нами наблюдают, но не рискуют подходить. Оставь меня и беги в дом, слышишь? — выдавил мужчина, тихо застонал и скатился на траву. — Беги, Анна, — едва слышно приказал.

Веки Кириана закрылись, дыхание замедлилось, а на лице застыла маска боли — он потерял сознание.

Осмотревшись, я размышляла, куда именно бежать. В порыве гнева и обиды я зашла достаточно далеко; огни особняка уже почти не было видно.

Я хотела остаться рядом с графом, но ничем не могла помочь, а искать нас почему-то не спешили.

Быстро поднявшись, я направилась к поместью.

***

Неудивительно, что нас не нашли: в сад отправились всего пять офицеров, и они почему-то совсем не спешили.

— Герцогиня! — закричал один из служак, быстрым шагом направляясь ко мне.

— Граф ранен, я покажу, быстрее, — подошла к мужчине и бесцеремонно схватила его за руку, уводя в сторону, где оставила Кириана.

Дальше все было как в тумане.

Носилки, личный лекарь Шона, который оказался среди приглашенных гостей, и громкий заунывный плач Эммы. В чем-то я ей даже завидовала: мне плакать было некогда.

Пока лекарь перевязывал рану Кириана, чтобы граф дотянул до госпиталя, мне устроили допрос в кабинете губернатора. Сбоку тихо рыдала сестра графа, которая увязалась за мной и истерикой пресекала все попытки увести ее и отправить к старшему брату.

— Кое-кто из гостей утверждает, что у вас был пистолет, — заявил старший помощник шерифа, и я едва сдержалась, чтобы не застонать.

— Бесспорно, офицер, в декольте. Проверите? — рыкнула в ответ.

В пятый раз он намекал, что я сама пристрелила супруга за публичное оскорбление, а потом придумала бандита, переодетого в слугу.

Почти час нелепых вопросов, подталкивающих меня признать вину, всхлипы Эммы, и усталость, исчерпали остатки моего терпения, вежливости и желания соблюдать приличия.

На хамство заместитель шерифа отреагировать не успел.

Твердым шагом в кабинет вошел губернатор и устало осмотрел комнату.

При виде Эммы бровь Шона вздернулась вверх, и он посмотрел на меня в ожидании объяснений.

Что я могла сказать? Ни я, ни помощник шерифа не смогли отправить девочку домой.

Непонятно зачем, но она увязалась за мной. Эмма наотрез отказалась возвращаться к Джорджу. Все попытки ее увести заканчивались рыданиями и причитаниями на грани истерики.

Если в особняке она вела себя так же, чтобы попасть на бал, я не удивлена, что Кириан сдался. Не каждый способен вынести такой напор. А граф, к сожалению, не умел пресекать истерики. И я не могла его винить. Я сама сдалась, устав от ее рыданий. Тихие всхлипы Эммы все же оказались предпочтительнее.

Шон все еще ждал ответа, а я молча пожала плечами. Объяснять ему причины не было сил. Я и сама не понимала, что нужно юной мисс Баксли.

Наконец губернатор направился к столу, и офицер поднялся, уступая место хозяину.

— Двоих слуг нет, как и двух лошадей. Мужчины - данные поддельные. Вышли на замену проверенным людям, внезапно исчезнувшим этим утром, — прозвучал строгий голос Шона Паркера.

Осмотрев офицера, комкающего почти пустой листок бумаги, он протянул руку.

— Описание, она рассказала вам описание. У Анны отличная память, возможно, она видела лицо. Если составить портрет, они не успеют далеко убежать, — губернатор начал задавать вопросы заместителю шерифа, и тот нервно почесал голову.

— Он во всем обвиняет её, — неожиданно пискнула притихшая Эмма.

На мгновение в комнате повисла тишина.

— Есть свидетели, что у миссис Баксли был женский револьвер. Вчера её супруга видели на вокзале с бывшей невестой. А сегодня - публичное оскорбление. Моя главная версия - это женская месть, — неуверенно сказал служака, потирая вспотевшие руки.

— Да ну. Интересно, — слишком тихо потянул Шон Паркер и тут же вышел.

Спустя несколько минут допрашивающего меня офицера увели в наручниках, а в кабинет вошел шериф.

— Этот город прогнил насквозь. Талтон и подобные ему ублюдки разрушат то, что осталось от нашего мира. Превратят всё в помойку, как Нью-Йорк, — вздохнул шериф и оперся на стол.

Пять коротких вопросов, а потом он посмотрел на губернатора.

— Ревность к Британи Талтон - слишком очевидный мотив. А вот ребёнок - это уже более веский аргумент. Если учесть попытки мистера Талтона выкупить владения миссис Баксли, мотив очевиден. Появление наследника исключает возможные законные манипуляции, с целью выкупить за бесценок владения Анны Баксли. Остаётся только убрать наследницу. Мистер Баксли просто очень удачно встал на пути пули. Миссис Баксли ниже, её ранение было бы смертельным, поскольку пуля летела прямо в… — заключил мужчина, указал на мой лоб, похлопал губернатора по плечу и вышел.

Странный в Чарльстоне шериф. Какое счастье, что раньше я с этим джентльменом не встречалась. Когда дверь за Блейком Лейденом закрылась, Шон вздохнул и осмотрел нас с Эммой.

— Вас отвезут в особняк. Мистер Лейден уже приказал приставить к дому охрану. Слуг уже убрали и допрашивают… — говорил губернатор, потирая виски.

— Это всё из-за слухов о беременности? — задала вопрос кузену.

Из спешного рассказа шерифа, я поняла одно. Согласно его выводам, Чарльз Талтон заказал моё убийство, поскольку узнал о беременности и понял, что полу-законными методами получить мои капиталы не удастся.

— Вероятно. Но Талтона нет в городе. Скорее всего, он заранее предусмотрел такой вариант и отдал приказ, — подтвердил слова шерифа губернатор.

— Что с Кирианом? Мы тут уже несколько часов, — задала другой вопрос, меняя тему.

— Жив. Рана сквозная, много крови потерял, но оклемается. Возможно, уже утром его отправят домой, если не начнется лихорадка, — сухо сказал кузен, мазнув взглядом по Эмме.

Он не желал пугать юную мисс, а значит, состояние Кириана более серьёзное, и выпишут его нескоро. А ещё, если бы не мисс Баксли, избежать длительного разговора с Шоном не удалось бы. Но в присутствии посторонних он воздержался от лекций и нравоучений.

— Я заеду к вам завтра, Анна. Отдохните. Жаль платье, оно вам идет, — произнес губернатор, пронзив меня взглядом и обещая мучительно долгую лекцию.

Слова о платье я проигнорировала.

Красные пятна на почти голубой ткани ничуть не смущали, как и мои плохо отмытые от крови Кириана руки. Слегка пошатываясь от усталости и сложного дня, я направлялась к экипажам стражей порядка.

— Позволите дождаться брата у вас? — неожиданно спросила семенившая следом Эмма.

Вопрос девушки озадачил, но причин отказывать я не видела. Еще одну истерику я просто не вынесу.

— Да, но учтите, мисс Баксли, у меня нет слуг. Их забрали на допрос. Вы можете остаться в комнате брата, но всё делать придётся самой. Я не в состоянии любезничать, изображать гостеприимную хозяйку или нянчиться с вами, Эмма. Если вы справитесь сами - оставайтесь, я не против, — твёрдо сказала девушке, и в ответ она быстро закивала головой.

Пустой дом без слуг был для Эммы предпочтительнее, чем полный детей полуразрушенный особняк её старшего брата.

В экипаже мы с мисс Баксли ехали молча, так же молча вошли в непривычно тихий дом.

Проводив Эмму в комнату её родственника, я с интересом наблюдала, как она рассматривает обычную спальню как нечто волшебное. Казалось, даже при виде фальшивых бриллиантов глаза девушки так не блестели, как от вида раковины со сливом.

Да уж, в разрушенном поместье старшего графа Баксли ванна была роскошью.

— Располагайтесь. Утром прибудут слуги губернатора, и мы сможем позавтракать, — оставила Эмму в спальне брата и направилась в свою.

Холодная вода в ванной стала спасением, позволяя отмыть кровь и остатки болота. А потом я упала на кровать и уснула.

Снова усталость отогнала ночные кошмары, а утром в комнате зашуршала очередная чужая служанка.

Глава 20. Ссылка.

Анна Баксли.

— В том, что случилось с Кирианом, есть моя вина. Вероятно, если бы не глупая фраза, сказанная при горничной, ничего бы не произошло, — повинилась я перед кузеном.

Не дожидаясь завтрака, Шон Паркер явился в особняк, желая закончить вчерашний разговор.

В этот раз Эммы в кабинете не было; любознательная мисс изучала библиотеку, пока я стояла перед непривычно мрачным и строгим кузеном.

Да, впервые в собственном кабинете мне даже не предложили присесть.

— Вам следует покинуть Чарльстон как можно скорее, — проигнорировал мои слова губернатор.

— Вы отправляете меня в монастырь? — грустно улыбнулась, пряча руки в платье. Привычное тёмно-синее и с глубоким декольте.

Кузен отрицательно покачал головой:

— Пока нет. Гнусный поступок графа Баксли сыграл вам на руку, Анна. С самого утра, на моем столе лежат около десятка предложений от самых завидных холостяков Чарльстона. С пометкой "срочно" и "лично в руки". Ваш вчерашний образ поразил влиятельных джентльменов. Из старой вдовы за один вечер вы стали завидной невестой, — строго произнёс губернатор.

— Тогда зачем? И куда вы собираетесь меня отослать? — не поняла я мрачного вида кузена.

— Чарльза Талтона ищут. Шериф связался с губернатором Техаса, запросил содействие федерального маршала. Махинации с камнями - это только то, что нам удалось обнаружить. Если копнуть глубже, за бульдогом Талтоном тянется след из махинаций с землёй, поддельными векселями, облигациями и ещё много интересного. Обычно он выходил чистым даже из самых грязных дел, подставляя кого-то вроде Джорджа Баксли. Если бы не случайная находка в руках юной Эммы Баксли, мы бы не имели права проводить обыск. Он не простит вам этого, Анна, — объяснил Шон.

— Он уже знает, кому обязан своей популярностью? — тихо спросила кузена.

— Узнает, благодаря той глупости, которую вы совершили, заблаговременно отослав мисс Талтон. Обязательно узнает и пожелает отомстить. У Талтона слишком много должников, вроде вашего горе-супруга и его брата. Мне жаль, что я втянул вас во всё это, Анна, — сочувственно смерив меня взглядом, Шон указал на кресло.

Разговор будет долгим и не самым приятным.

— Что ж, будем считать, что я поступила до глупости благородно, избавив наше общество от опасного мошенника, — попыталась пошутить, присаживаясь в кресло.

Следующие несколько часов Шон Паркер объяснял, в насколько плачевном положении я оказалась, и "утешал" тем, что стрельба в его собственном саду - это только начало моих приключений.

— Я поеду в Эдисто. Дом отца недалеко, но в достаточно глухом месте, чтобы там не было случайных людей или должников мистера Талтона, — сообщила губернатору.

— Мы попробуем. Но в случае чего, вам следует отправиться на север. Моя лесопилка в Беркли. Там небольшой дом, и сейчас не сезон. Там вас не побеспокоят. По документам она записана на подставное лицо. Никто, даже моя супруга, не знает об этом месте, — предложил свой вариант Шон.

— Надеюсь, это не понадобится. Сколько у меня времени? — задала следующий вопрос.

— Его нет, Анна. Вы едете немедленно. Возьмите самые простые и удобные наряды, — сказал губернатор, а потом осмотрел моё платье и грустно улыбнулся, — Впрочем, вам не привыкать. Просто соберите тёплые вещи. До конца сезона вы точно не вернетесь в Чарльстон, — сухо сообщил он.

Я уже почти покинула собственный кабинет, когда взгляд скользнул к картине.

— Кириан, — прошептала и посмотрела на Шона.

Мужчина понимающе улыбнулся и вздохнул.

— Это ваше решение. Я могу написать регенту, и к вашему возвращению брак будет расторгнут. В следующем сезоне, вы сами сможете выбрать супруга. Как оказалось, я не так хорошо разбираюсь в людях, как полагал, — признал поражение Шон Паркер.

— У него нет денег, чтобы выплатить компенсацию. Вам это известно не хуже меня. И вчерашняя сцена… — тихо сказала и вздохнула.

Я снова делаю глупость.

— Они не вхожи в ваш круг, кузен. То, что допустимо на мероприятиях, куда открыто приводят любовниц, недопустимо во время бала у губернатора. Вряд ли хоть кто-то из них мог оценить последствия, — тихо сказала.

Улыбка Шона стала почти искренней.

— В отличие от вас, Джордж Баксли этого не понял, хотя я пытался объяснить. Я всего лишь хотел уточнить, что происходит с молодым графом. Его брат сам предложил отправить вашего супруга домой, в обмен на приглашение и дебют юной мисс. Глупо отказывать в такой мелочи, если это помогло бы вам сохранить брак, — рассказал свою версию Шон.

— Это не помогло. Насчёт брака… Не думаю, что сейчас стоит писать регенту. После всего, что случилось, нам не нужен скандал и лишнее внимание. Когда всё стихнет и я вернусь в Чарльстон, мы всё оформим, — приняла решение.

Оно было нелёгким, но после всего, и той сцены с Британи в кабинете, я не представляла своего будущего с графом. Не хотела ждать, пока Кириан решится сбежать к возлюбленной, пристроив сестру и вытянув брата из долгов. Либо заведет другую любовницу или снова приведёт в мой дом своего ушлого товарища. Усталость никуда не делась. Я была благодарна Кириану, но не настолько, чтобы продолжать игру в нелепый брак.

Кажется, вопреки своим словам, я снова спасала репутацию молодого графа и его родственников. Пусть это будет мой прощальный подарок за спасение.

Очевидно, не такого ждал кузен и был не в восторге. Он рассчитывал, что я укажу семейству Баксли их место и окончательно разрушу их репутацию. Но даже сил на месть не осталось.

— Ну что ж. В таком случае я обязан спросить, — снова Шон натянул маску строгого губернатора.

— Мистер Хоторн, — перебила я кузена, внезапно вспомнив молодого джентльмена с приёма. — Я бы желала обсудить с ним условия перевозки хлопка, но теперь это придётся сделать вашим людям. Он был убедителен, проверьте его компанию и соберите данные на судна, — спокойно сказала.

На несколько секунд в комнате повисла пауза, а потом я подняла взгляд и осмотрела довольного кузена.

— Йонас Хоторн, холост и очень заинтересован. Я определённо напишу ему. Но хотел спросить не об этом. Хотя, после ваших слов, не уверен, что это имеет значение, Анна, — улыбаясь, заявил Шон.

— Что же, не томите, — поторопила я самодовольного губернатора.

Судя по загоревшемуся взгляду Шона, он уже подсчитывал возможные дивиденды от моего брака с едва знакомым аристократом.

— Вы желаете, чтобы мистеру Кириану Баксли сообщили о том, куда именно направилась его супруга? Стоит ли ему навестить вас в Эдисто или заблаговременно перевезти свои вещи обратно в особняк брата? — сбросив довольную маску, Шон озвучил вопрос.

— Это не имеет значения. Я не требую развода только по той причине, что Кириан пострадал по моей вине, кузен. Но с меня достаточно мистера Баксли и его семьи. Я позволю ему сохранить репутацию, а скандалу с приёмом - остыть. Если мистер Баксли потребует расторжения брака раньше, напишите мне в Эдисто. В остальном, его судьба меня больше не волнует, — безразлично сказала и открыла дверь.

Если пьянками или прогулками по борделям Кириан загубит свою репутацию - это не мои заботы. Больше я не стану требовать от него соблюдения договора, супружеской верности и всего того, чего так опасался Кириан. Он сам волен выбирать, как жить и как вести себя в обществе. Но меня больше не интересует компания молодого супруга.

— До встречи, кузен, — натянула кривую улыбку.

Прежде чем отправиться собирать вещи, я вошла в библиотеку и застала читающую Эмму. Этот вид немного удивил. Я предполагала, что юная мисс любит сплетни, украшения и прогулки, но никак не чтение.

— Боюсь, вам всё же придётся вернуться к брату, мисс Баксли, — оторвала я девушку от книги.

Подняв взгляд, Эмма часто заморгала, а потом отложила своё занятие.

— Кириан уже вернулся? — посмотрела за мою спину в ожидании чуда.

— Нет, боюсь, что нет. Вашего брата оставили в госпитале еще на несколько дней. Он в порядке, но лекари хотят убедиться, что в рану не попала инфекция. Полагаю, вы встретитесь уже в доме Джорджа, — объяснила я ситуацию несостоявшейся родственнице.

Шон холодно рассказал мне о состоянии супруга, предупредил, что ни о каких визитах вежливости речи быть не может, а затем тем же тоном начал рассказывать о ситуации в целом. Больше мы поступок Кириана не обсуждали. Я была благодарна графу за спасение, но не слишком желала встречаться с ним лично.

На глазах юной мисс заблестели слёзы, и я вздохнула, понимая, что вот-вот грянет истерика. Ей явно не хотелось возвращаться в особняк. Или она волновалась за брата? Это меня не сильно интересовало. Главное - избежать очередной истерики.

— С мистером Баксли всё будет в порядке, Эмма, просто мне нужно уехать. Оставлять вас в пустом особняке не представляется возможным. Не стоит расстраиваться, пойдёмте, я хочу вам кое-что показать, — решила утешить юную мисс Баксли.

Проводив меня в комнату, Эмма застыла у входа.

— Подойдите, — тихо попросила я.

Разложив на столике несколько шкатулок, я указала рукой на украшения.

— Помнится, я должна вам заколку. К сожалению, ничего похожего у меня нет. Выбирайте, — повернула футляры к девушке.

Глаза мисс Баксли округлились, а слезы мигом исчезли. В её возрасте я бы тоже так восторженно смотрела на украшения, но, увы, у меня были совершенно другие заботы.

— Они красивые, но Кириан запретил, — попыталась возразить она.

— Запретил брать в долг или покупать. Это подарок. Ни вы, ни ваши братья ничего не должны мне за это. Это мой подарок к Рождеству, выбирайте, Эмма, — произнесла я с напором.

Дрожащей рукой девушка потянулась к бриллиантовому комплекту - довольно изысканному и неброскому.

Никогда бы не подумала, что у неё есть вкус. Вероятно, ранее украшения ей советовала мисс Талтон, и они были не только поддельными, но и вульгарно безвкусными.

— Этот подойдёт вам идеально, — похвалила я девушку, и на её лице расплылась несмелая улыбка.

— Вы совсем не такая, как рассказывала Британи, — прошептала Эмма, не отводя взгляда от украшений.

Сдержать грустный смешок не удалось.

— Мы не были знакомы с мисс Талтон. Тем более настолько близко, чтобы судить обо мне что-то иное, кроме как по грязным сплетням. Я и правда не такой монстр, как все думали, — улыбнулась я девушке, и, захлопнув шкатулку, вручила её в дрожащие руки.

— Простите, я вела себя отвратительно, — тихо призналась Эмма.

— Я не держу на вас зла, милая Эмма. Вам просто не повезло с подругой. Пойдёмте, экипаж уже ждет, — спокойно произнесла, направляясь к выходу.

Прижимая шкатулку с украшениями как самое ценное сокровище, юная мисс Баксли направилась в свой привычный мир. Я же вернулась в комнату и быстро указала служанке Шона на нужные наряды.

После последних месяцев, я желала как можно быстрее покинуть Чарльстон и была рада, что вскоре верну свою привычную скучную жизнь.

Спустя шесть часов тряски в выделенном Шоном Паркером экипаже, показался знакомый и почти родной домик.

Эдисто — именно в это место когда-то привёз меня отец. И казалось, что тут всё осталось как прежде.

В доме горели свечи, а во дворе уже пахло пряными травами от костров моих верных слуг. Наконец я смогу спокойно спать по ночам.

Где-то внутри мелькнули воспоминания о крепких мужских объятиях, но я отогнала их. Больше это не повторится, ни с Кирианом, ни с кем-либо другим. Я не буду снова рисковать.

Кем бы ни был мой будущий супруг, он никогда не увидит рисунки - я об этом позабочусь.

Глава 21. Эдисто.

Анна Баксли.

— Мисс Анна, завтрак готов, — прозвучал родной голос Кики, и я довольно потянулась.

Прошла ровно неделя с той ночи, как я приехала в Эдисто, и мое самочувствие, как и настроение, были отличными. Вот только нога снова ныла, и трость пришлось вернуть. Но внутри всё было спокойно, и я всерьёз наслаждалась своей привычной скучной жизнью.

— Чем займёмся сегодня? Думаю, мы с Тоби снова будем учить вас читать, — предложила Кики, и девушка скривилась.

— Помилуйте, леди, мы бы лучше забор починили, что-то постирали или перебрали мешки с зерном. К чему нам читать? — попыталась отказаться она.

— К тому, что без этого никак. Пошлю я тебя в лавку за тканью, напишу список, размеры и цвета, а тебе выдадут совершенно другие оттенки, и ты даже знать не будешь, — объяснила я служанке.

Грамота всем, кроме Тоби, давалась нелегко. Записать размер кривым почерком - это максимум, на что хватало мою помощницу, а вот читать ей никак не удавалось. Юный Тоби только посмеивался над родственниками и еще больше гордился своими навыками.

Да, без постоянных писем, переговоров и учётных книг мне было скучновато, а потому я делала то, что умела: принялась обучать прислугу грамоте. Старые детские книги избавились от пыли, а вместо пустой болтовни мы устраивали вечерние чтения. Мои грозные охранники бурчали, кривились, но спорить не осмеливались. Все, кроме Кики.

Именно охранников напоминали Устос, Юго, Амос и Сол. Даже юный Тоби, несмотря на свой небольшой рост и возраст, порывался осматривать близлежащие склады.

Понимая, что объяснить причину своей добровольной ссылки всё-таки придётся, я не стала врать своим преданным слугам и сообщила то, что разрешил губернатор. Без подробностей, только то, что могло им помочь понять, в какой ситуации оказалась хозяйка.

Тем же утром Амос, как самый старший и грозный защитник своей одинокой мисс Анны, предложил дежурить на территории и проверять склады с зерном.

Несколько раз грозные охранники ловили нерадивых енотов, а я была благодарна им за заботу. Они и правда больше напоминали мне заботливых родственников, чем слуг. Точнее, меня торжественно приняли в семью и обещали защищать от злого безымянного бандита. От такого я не сдержала улыбку и, кажется, почти прослезилась.

Очередной день выдался спокойно привычным до того момента, как раздался звук подъезжающего экипажа.

— Сол, ружьё! Амос, лопату! Тоби, ты выходишь первым. Мисс Анна, вам с Кики лучше уйти на кухню - оттуда проще сбежать в лес, — переполошился Устос.

— Экипаж чёрный, наемный, — влетел в гостиную Юго.

Пока преданные слуги готовились встречать ночных гостей, Кики утянула меня в сторону кухни.

— Вы зря паникуете, вряд ли бандит стал бы нанимать экипаж. Он бы просто приехал верхом, спрятал лошадь и попытался проникнуть в дом, — убеждала я девушку, хотя у самой мелко дрожали руки.

Несколько минут в доме царила тишина, а потом раздался грозный мужской голос.

— Приготовьте комнату. Я останусь на ночь, и ради всего святого спрячьте оружие. Я желаю видеть леди Анну, жду в гостиной, — прогремел знакомый, слишком низкий и злой голос моего почти бывшего супруга.

Вздохнув, я посмотрела на растерянную помощницу.

— Принеси нам чего-то тёплого и успокаивающего. Не похоже, что он приехал с визитом вежливости, — тихо попросила Кики.

Входя в гостиную, я застала злого графа Баксли, мерявшего комнату шагами.

— Чем обязана, мистер Баксли? — сухо сказала, осматривая мужчину.

Ранение не прошло для Кириана без последствий. Он всё ещё был бледным, скулы заострились, а под глазами залегли заметные тени, как от длительной бессонницы или после долгой болезни.

Тёмные волосы отдавали серостью после дороги и стали совсем тусклыми. Щёки графа пылали - либо от того, что погода за окном не располагала, либо от того, что мужчина был зол.

Смерив меня придирчивым взглядом, Кириан встал у окна и несколько минут часто дышал, будто собираясь с мыслями.

— Я ждал вас, Анна, — не поворачиваясь лицом, наконец произнёс мой разгневанный супруг.

Такого приветствия я не ждала даже от графа Баксли и не пыталась скрыть удивления.

— Если вы о госпитале, Шон запретил. Это было опасно, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно.

Как ни странно, у меня получилось. Граф потер плечо, но всё ещё не спешил оборачиваться.

— Вы могли прислать хотя бы жалкую записку. Сообщить, что покидаете Чарльстон. Поинтересоваться, жив ли я вообще, — снова вместо приличий он начал грубить.

— Вы приехали сыпать претензиями, мистер Баксли? Тогда вы зря проделали весь этот путь. Я могла, но не стала. Что-то ещё? — ответила ему тем же холодным тоном.

— Сообщить, что с вами всё в порядке, — продолжал Кириан.

— Со мной всё в порядке, — уверенно заявила.

— Мне даже не сказали, куда именно вы уехали. Передали просьбу собрать вещи и перевезти их в особняк Джорджа, — недовольно произнёс супруг.

— Это не моя просьба. Видимо, губернатор посчитал, что так будет лучше. Я не скоро вернусь в Чарльстон, а вы и ранее почти не появлялись в особняке. К чему лишние затраты на слуг? — спокойно возразила на очередное недовольство.

— Вы всё ещё моя супруга? Или этот вопрос Шон Паркер тоже уладил так, как посчитал лучше? — граф задал новый вопрос в весьма оскорбительной манере.

Спокойствие, которое царило внутри, медленно сменилось негодованием от наглости и напора злого джентльмена. Очевидно, мистер Баксли неправильно оценивал своё положение, и именно это я собиралась ему разъяснить.

— Я позволила вам сохранить репутацию, а слухам утихнуть, мистер Баксли. Не стоит грубить, — холодно произнесла.

— Печетесь о моей репутации? Или желаете наказать за скандал во время приёма, без предупреждения расторгнув брак? — снова Кириан едва повернул голову, проводя пальцем по раме.

Граф хотел казаться холодным, но я видела, как дрожит его рука от злости.

Обходя столовую, я мерно дышала, чтобы не сорваться на мужчину.

Этот странный разговор начинал раздражать. И ещё больше меня злило то, что Кириан даже не удосужился повернуться ко мне лицом. Лишь изредка поворачивал голову, кидая свои нелепые фразы.

Я догадывалась, что привело его в Эдисто, а потому поспешила унять беспокойство супруга.

— Вы правы, я желаю расторгнуть брак, но без спешки и когда вернусь в Чарльстон. Не волнуйтесь, я поручу мистеру Таусону составить дополнение к договору и откажусь от претензий и компенсации. Вы получите развод без необходимости возвращать сумму или что-либо выплачивать. Осталось немного подождать. Вы почти свободны, Кириан Баксли. Теперь ваша репутация - только ваша забота. Никакого договора, никакого брака, никаких обязательств, — холодно произнесла, успокаивая молодого графа.

Видимо, получив просьбу Шона, семейство Баксли переполошилось, полагая, что вот-вот с них потребуют компенсацию. Зря, я давно решила, что не стану ничего требовать, и придумала, как всё оформить.

Кириан наконец развернулся и принялся прожигать меня взглядом. По какой-то причине озвученные новости его не обрадовали.

Неужели супругу ещё что-то нужно?

— Что-то ещё? У вас есть договорённости с Шоном, о которых мне неизвестно? Как по мне, нас больше ничего не связывает. Но если желаете, я напишу кузену, и бумаги подготовят раньше, — предложила другой вариант.

Но и этого было недостаточно - Кириан отрицательно покачал головой.

— Я останусь тут на ночь, если позволите, — холодно произнёс он, меняя тему.

— Конечно, мистер Баксли. Но не стоит бродить по дому в темноте. Сегодня дежурит Амос, — не стала возражать.

Требовать, чтобы он покинул Эдисто ночью, было по меньшей мере жестоко. Да и экипаж в такое время уже не найти.

Кириан открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но не успел. В гостиную вошла Кики и поставила на столик две чашки травяного чая.

— Поможет уснуть и успокоиться, — рукой я указала супругу на кресло.

Скинув пиджак, он медленно опустился на предложенное место и выдохнул.

Только сейчас я заметила, что одна рука графа подвязана, а на плече сквозь белую рубашку виднелась повязка.

Такое чувство, что он сбежал прямо из госпиталя. Но зачем? Так переживал из-за денег?

— В Чарльстоне творится хаос. Прибыли маршалы. Чарльз Талтон - опасный бандит, и далеко не на поддельных украшениях он сколотил состояние. Вы правильно сделали, что приказали слугам дежурить, — тихо произнёс он, словно отвечая на мой вопросительный взгляд.

Все еще дрожащей рукой Кириан взял чашку и прикрыл глаза. Похоже, руки у мужчины дрожали вовсе не от злости или напряжения. Или было что-то еще, кроме денег по договору?

— Зачем вы приехали на самом деле? Все свои претензии вы могли написать, — напряженно спросила.

Выглядел мужчина откровенно плохо, а дорога до Эдисто неблизкая. Он явно не в том состоянии, чтобы ехать ради нескольких претензий, которые можно было изложить в письме.

Кириан вздохнул.

— Я не знаю, Анна, правда не знаю. Просто не смог сидеть в городе, зная, что вы в глуши одна со своими слугами. Не был уверен, что вы в курсе того, что происходит. Губернатор не слишком охотно делится информацией. Я хотел убедиться, что вы в порядке, — сдавленно произнес супруг, неохотно открывая глаза.

— Я в порядке, — снова повторила.

Ранее я бы приняла такой поступок графа за заботу, но больше не обманывалась на его счёт.

— Теперь я это вижу, — тихо сказал Кириан, рассматривая меня из-под темных ресниц.

Залпом допив свой чай, мужчина поднялся.

— Если вы не против, я бы отдохнул. После ранения даже такая дорога далась нелегко. Мы еще поговорим утром, я думаю, нам есть что обсудить, — уже спокойнее сказал Кириан, слегка пошатнулся и посмотрел в сторону выхода.

— Вы сбежали из госпиталя? — всё же задала супругу вопрос.

Прищурившись, я осмотрела мятую рубашку. Мужчина собирался в спешке, даже в дороге вещь не могла так сильно помяться. Только если её изначально не привели в порядок после стирки.

Граф проследил за моим взглядом и поправил ткань, слегка смутившись.

— Нет, меня отправили домой. После поисков сообщников Бульдога мест в госпитале на всех не хватает. Драки, перестрелки, убийства. Город помешался. В спокойном, заунывном Чарльстоне такой хаос не творился даже во время войны, — его плечи опустились, и он выдохнул, словно этот разговор отнял у него последние силы.

— Кики проведёт вас в комнату, увидимся за завтраком, — не стала мучить Кириана.

Он с трудом держался на ногах, и это было заметно, а вопросы подождут до утра.

Кивнув, граф, покачиваясь, последовал за служанкой, а я выдохнула.

Визит супруга в Эдисто был неожиданным. Это заставило воспоминания всколыхнуться, а чувство спокойствия сменилось уже привычной тревогой. Да и слова мистера Баксли о хаосе в Чарльстоне озадачили.

Шон ничего не писал о беспорядках. Он, в принципе, ничего мне не писал.

Мы условились, что чем меньше я буду высовываться, тем менее вероятно, что кто-то обнаружит мое укрытие.

За неделю до Чарльза Талтона наверняка дошли новости о произошедшем и о том, кому именно он обязан разрушенной репутацией и пристальным вниманием властей. Желающих отомстить, чтобы отработать долг у мошенника, хватало.

Ночь прошла относительно спокойно, а утром я задержалась у зеркала, не решаясь выйти к завтраку.

Встречаться с Кирианом оказалось очередным испытанием. Непонятно, то ли я смущалась своего супруга, то ли опасалась новых неприятных сюрпризов.

***

— Как вы себя чувствуете, Кириан? Вы кажетесь еще более бледным, чем вчера, — поинтересовалась самочувствием поникшего графа.

При свете, его внешность была ещё более болезненной, а руки дрожали вовсе не от злости или усталости.

— Всё в порядке, Анна. Я пью порошок лекаря, это должно сработать, — натянув улыбку, Кириан поставил чашку и неумело попытался позавтракать.

В столь плачевном состоянии я видела графа впервые, и внутри заворочалось противное чувство жалости.

— У вас жар, — заметила, как на лбу супруга выступила испарина.

Кириан вздохнул и отложил приборы, которые скорее мешали ему поесть, чем помогали. Мужчина пытался соблюдать этикет за столом, и давалось ему это непросто.

— Это пройдёт, вам не стоит беспокоиться, — неубедительнопроизнес.

Вздохнув, я закатила глаза и кивнула Тоби, который топтался у окна и настороженно посматривал в сторону моего мужа.

Слуги недолюбливали Кириана после всего, что он творил в особняке. И, похоже, считали своим долгом охранять хозяйку даже от собственного мужа. Такая забота умиляла.

— Тоби, попроси Кики приготовить отвар от жара и принести таз с травами и полотенце. Мистер Баксли задержится у нас на время, пока не поправится, — приказала парню.

Я снова совершаю глупость, определённо делаю глупость, позволяя эмоциям и нездоровой привязанности к молодому ловеласу затмить голос разума. Но я убеждала себя, что это всего лишь из чувства благодарности.

Граф получил ранение из-за меня, и помочь ему оправиться было бы правильно. Глупо, но благородно.

— Вам не стоит, — попытался возразить Кириан.

Игнорируя слабые попытки мужчины сопротивляться, я подошла и приложила ко лбу прохладную ладонь. Прикрыв глаза, супруг оперся на спинку стула и шумно выдохнул.

— Я не желал обременять вас своим присутствием, Анна. Лишь убедиться, что вы в порядке и в курсе того, что происходит, — тихо прошептал.

— Кириан, вас отпустили с жаром или вы сбежали? — повторила я свой вчерашний вопрос.

Слабо улыбнувшись, граф посмотрел на меня из-под темных ресниц.

— Отпустили, Анна, дали порошок и отпустили. Я вполне мог соблюдать постельный режим в доме брата: пить порошок и спать, как делал в госпитале, — тихо ответил.

— Но вместо этого, вы нашли экипаж и шесть часов ехали на плантацию, чтобы рассказать мне, что происходит в городе, — покачала головой.

Поглаживая горящую кожу супруга, я пропускала сквозь пальцы его отросшие растрепанные волосы, от чего Кириан довольно прищурился, прикрывая глаза. Мои руки были холодными, а лоб графа — неестественно горячим.

— Двенадцать часов, и я сменил четыре экипажа. Если за мной следили люди Талтона, я мог привести их к вам. Этого не хотелось, — уточнил мужчина.

От такого заявления я замерла и едва подавила желание стукнуть его тростью.

— Это было безрассудно и глупо, в таком состоянии, — громко обругала мужа.

— Да со мной такое бывает, — не стал отрицать Кириан, всё так же улыбаясь.

Когда Кики принесла отвар, я распорядилась отнести его в спальню графа. После этого Юго и Сол отвели туда и моего безрассудного супруга.

— Снимайте рубашку, Кики осмотрит рану и обработает. Это следовало сделать ещё вчера, — рычала на глупого самонадеянного мужчину.

— Не рычите на меня, Анна. Я в порядке и сам могу обработать свою рану. Ваша служанка, судя по взгляду, скорее ядом меня напоит, чем лекарствами, — всё ещё грустно улыбаясь, шептал Кириан.

Выражение лица моей верной помощницы подсказало, что предположение супруга было не так далеко от истины. Но я доверяла Кики.

Без моего ведома и согласия она не станет пакостить Кириану, даже если очень желает, а он это заслужил.

Вздохнув, я отослала злую Кики за тазом чистой воды и сама размотала бинты.

Наблюдая, как девушка проделывала это с ранеными братьями, я хорошо запомнила, как именно это делать. Да и в попытках скрывать рисунки многому научилась, пока не смирилась и не перестала терзать собственное тело.

Показания Чарльза Талтона о скрытых увечьях были не так далеки от истины, но никто, кроме меня и Кики, об этом не знал и не узнает.

Размотав бинты и под излишне пристальным взглядом супруга, я промыла рану и нанесла заживляющую мазь по рецепту помощницы. А потом также быстро замотала всё обратно.

Кириан прищурился и даже дышать стал реже.

— Не все шрамы от магии и травм, не так ли? — едва слышно прошептал он.

Рука дрогнула, но я быстро собралась, игнорируя слова мужчины.

— Вы пытались превратить рисунки в обычные шрамы, но не вышло, — продолжал супруг.

— Не понимаю, о чём вы, мистер Баксли. У вас жар, и кажется, вы бредите, — холодно произнесла, кинула пыльную ткань в таз и оттолкнула его ногой от кровати.

— Ни одна из благородных леди не умеет делать перевязки. Не каждая сестра в госпитале так ловко управляется с бинтами. Сомневаюсь, что вы практиковались на слугах, Анна, — сказал он, поймал мою руку и заставил смотреть в глаза.

Уверенно я встретила настороженный взгляд Кириана Баксли и так же спокойно сверлила его в ответ. Мне нечего стыдиться, а то, что происходило когда-то, его не касается.

— У вас жар, отдохните, — старалась сказать как можно строже.

То, что Кириан догадался, ничего не меняло.

Я не собиралась признавать его правоту и давать ещё один козырь в руки шулера. Доверять мистеру Баксли так же опасно, как и любому другому мошеннику. Ради своей выгоды он способен кому угодно воткнуть нож в спину, пока не получит своё.

— Но это не важно, я сохраню эту тайну как свою собственную, — наконец сдался мужчина, не получив ни подтверждения, ни попыток оправдаться или всё отрицать.

Вздохнув, я уперлась ладонью в здоровое плечо супруга.

— Вам стоит поспать, — попыталась уложить его на подушку, но мужчина не поддался.

Наклонив голову, он коснулся губами моей руки.

— Я благодарен за заботу, Анна, и я не хочу спать, — тихо сказал, отстраняясь.

— Тогда поесть. Одной рукой, изображая за столом аристократа, вы так и не сумели позавтракать, — убрала руку и поднялась.

— Что ж, вы уже давно раскрыли мою суть, герцогиня. Хотите, поиграем в игру: тайна за тайну? Я раскрыл вашу, и теперь расскажу свою. Но от еды не откажусь, — уже бодрее сказал Кириан и, устроившись у подголовья, посмотрел на меня хитро, прищурившись.

— Не думаю, что у вас есть еще страшные тайны, кроме того, что вы хамоватый, не умеете пить, склонны поддаваться дурному влиянию и мошенничаете во время игры в карты. Или я что-то упустила? — точно так же сузив глаза, посмотрела на графа.

— О, нет, это достаточно полная характеристика. А еще я бываю жестоким, самолюбивым и излишне упорным, когда того требуют обстоятельства. Циничным и… — картинно задумавшись, Кириан лукаво улыбнулся, — И совсем не аристократ, — тихо добавил.

— Как? Я же читала ваше досье, собранное Шоном Паркером, — не поняла слова супруга.

— Составите мне компанию? Вы тоже не успели позавтракать. Тайна за тайну, Анна, — почти довольный улыбнулся граф.

Любопытство заставило меня отобрать у Кики поднос с завтраком и плотно закрыть дверь в комнату.

— Шон собирает досье на всех, кого рекомендовал мне в мужья. У вас титул графа, как и у вашего отца. Вы прибыли из Лондона после того, как карета вашего отца слетела с моста и родители погибли. Раздав долги старого графа Баксли, вы с семьей отправились в Колонии, продав родовой особняк в престижном районе. Дальше - вечные неуспешные оборудки Джорджа и жизнь на грани банкротства. Даже солидное приданое Клэр не заставило вашего брата остепениться. Потом, несостоявшаяся помолвка с мисс Талтон, скандал с облигациями и попытки забыться в борделях и мужских клубах. Картежник, повеса, но, в отличие от старшего брата, вы были вполне разумным и расчетливым, — выдала Кириану его собственное досье.

Граф молча ел, игнорируя приборы, улыбался и кивал. Закончив жевать, он вытер руки и прищурился.

Настало время прояснить, в чем именно ошибся кузен, собирая информацию о моем муже.

— Есть одно “НО”, милая Анна. Титул мне достался не от отца, а от матери. Только вот Фелиция Тарн, впоследствии Баксли, никогда не была моей матерью и не была матерью Джорджа. Ее единственный ребенок - это Эмма, — спокойно и почти довольно заявил Кириан, от чего из моей руки едва не выпала чашка.

— Как? — ошарашенно спросила, заметив, как улыбка супруга стала еще шире.

— О, ну это уже другая тайна. Ну как, дорогая супруга, вам нравится игра? Мы можем продолжить. Раз вы позволите мне задержаться, пока не заживет рука, самое время познакомиться поближе. Не соседство по договору, а по-настоящему познакомиться, — понизив голос, произнес Кириан.

Да, в начале нашего брака бархатистый низкий голос мужа, шепчущий мое имя, действовал почти гипнотически. Но эти времена прошли.

— Вы хотите получить еще больше моих секретов? Чтобы потом использовать это против меня, Кириан? Нет уж, увольте. Слушать ложь, которую, вероятно, невозможно проверить, в обмен на тайны, которые могут стоить мне жизни. Это совсем не забавная игра, — попыталась встать, но тут же Кириан нахмурился и поймал мою руку.

— Я заслужил, Анна, — строго произнес он, не позволяя уйти. — Но я не говорю о ваших рисунках или чем-то опасном. Это знакомство, вы можете рассказать мне о детских шалостях. О том, как воровали десерты с кухни по ночам. Я просто хочу узнать что-то большее о вас. Не про устройство жизни на Севере, ни про порядки, приличия и дела. О вас, Анна. О той девочке, которая жила, любила лошадей, сбегала с дома и прыгала через забор, — быстро перечислял Кириан, сжимая мою руку.

— Той девочки больше нет… — снова попыталась вырваться.

Последнее, что я желала, - обсуждать с Кирианом свою прежнюю жизнь.

Эти воспоминания уже не были столь болезненны, но пускать мужчину в свою душу не было никакого желания. Он не мой друг, не мой союзник или возлюбленный, всего лишь временный супруг по договору, и то почти бывший.

В этот раз Кириан отпустил, вздохнул и откинулся на подушку.

— Пусть так. Я не стану настаивать. Я заслужил, Анна. Но если передумаете, я буду тут, — прикрыв глаза, Кириан показал, что разговор окончен.

— Обед вам принесут, — сухо ответила, осмотрев графа, и покинула комнату.

Мне было интересно узнать тайны своего договорного супруга, но в то же время я не желала делиться с ним своими.

Ни детскими, ни невинными, никакими. Он и так знал достаточно. И уже однажды показал, что эти знания могут причинить вред не только мне, но и тем, кто мне дорог.

Глава 22. Шулер.

Анна Баксли.

С момента, как Кириан Баксли прибыл в Эдисто, прошла неделя, и он быстро шел на поправку.

Работали ли мази и отвары Кики или порошки лекаря - неизвестно. Но уже несколько дней Кириан сам выходил к завтраку, обеду и ужину. Даже руки супруга больше не дрожали от слабости, а столовые приборы не казались непреодолимым препятствием.

— Я никогда не воровала десерты с кухни ночью. В нашем доме не любили сладкое, — неожиданно выдала во время завтрака.

Кириан сразу перестал хмуриться и расплылся в улыбке.

— Вы решились поиграть, Анна? — наклонив голову, уточнил супруг.

— Скучно. Слуги скоро сами сдадут меня мистеру Талтону, если я не перестану мучить их уроками грамматики. Все записи по плантации я проверила несколько раз. Читать надоело. На улице дождь, и, если верить приметам Кики, это затянется еще по меньшей мере на неделю, — объяснила свое поведение Кириану.

Глаза графа блеснули азартом - ему тоже было скучно.

— Что ж, тайна за тайну. Вы желаете начать заново или что-то спросить? — задал вопрос граф, кромсая свой омлет.

— Заново. Где вы научились играть в карты? — задала вопрос.

Портить утро откровениями я не желала, как и задавать неудобные вопросы. Граф это понял, и его улыбка стала шире.

— У отца. Он был шулером и обучил меня, а дальше - только практика и врожденный талант. Я наблюдательный, а еще обладаю обаянием и умею играть выбранную роль. Мой черед, — весело заявил Кириан.

Отложив чашку, я приготовилась к каверзному вопросу, но супруг приятно удивил.

— Ярмарка или театр? — с улыбкой спросил мужчина.

— Ярмарка. Ненавижу маски. Во время ярмарки проще. А еще там много сладостей, — уверенно ответила, — Моя очередь: соленое или сладкое? — также искренне улыбнулась.

Сделав вид, что задумался, граф сузил глаза, а уголки его губ продолжали игриво ползти вверх.

— Соленое. Я не привередлив в еде, но мясо всё-таки предпочтительнее, чем яблоко. День или ночь? — задал свой вопрос Кириан.

— Хм, ночь. Оставаясь наедине с собой, не нужно носить маску. День или ночь? — вернула графу вопрос.

Кириан осушил чашку с чаем и отодвинул тарелку.

— Однозначно ночь, Анна. Я тоже устаю от масок, в этом мы с вами похожи. И радует, что перед друг другом нам всё сложнее их надевать, — произнес граф.

Он снова наклонил голову и понизил голос, как когда-то. Не знай я мистера Баксли, решила бы, что он и вправду со мной заигрывает.

Пришлось тряхнуть головой, отгоняя странные мысли. Озорной блеск в его глазах, который я, наверное, видела впервые, подсказал, что мужчина просто поддался игривому настроению.

— Ваш вопрос, — напомнила Кириану про игру, и он прекратил скользить по мне взглядом, словно что-то выискивая.

Новая улыбка, а потом супруг указал рукой на кресла.

— Если вы не против, Анна, — граф намекнул, что сидеть за столом ему всё-таки еще затруднительно.

— Нет, если вы устали… — поднялась со стула, осматривая Кириана.

Мужчина выглядел уже лучше, но кожа всё ещё была неестественно бледной, а повязка удерживала раненую руку.

— От игр с вами - нисколько, — как-то хитро улыбнувшись, произнес он.

Я не поняла слов супруга, но не стала возражать против того, чтобы вести беседу с комфортом.

Почти до полудня мы с графом обменивались забавными вопросами, расходились по комнатам, а потом продолжали за обедом.

Было странно, но на многие из них я бы ответила так же, как отвечал Кириан. Атмосфера из напряженной медленно менялась на непринужденную. А когда к ужину Кириан вынес карты, я даже не стала скрывать восторга.

— Боюсь, я не многим могу похвастать и развлечь приличную леди. Но в этом мне нет равных, даже с одной рукой, — улыбнулся молодой шулер.

— И как же вы будете обыгрывать меня, если даже карты извлечь не можете? — тихо подтрунивала над самодовольным супругом, отбирая колоду.

— Никак, сыграем мы позже, а пока я научу вас не ронять карты из колоды, — самодовольно заявил Кириан, заметив, как из моих рук цветные картинки посыпались на стол.

— Неприличное занятие для прилежной леди в высшем обществе, — объяснила свои нелепые попытки собрать колоду обратно.

Кириан заливисто захохотал.

— Боюсь, одна небезызвестная королева Франции с вами бы не согласилась. Насколько я осведомлен в истории, она питала страсть к подобным развлечениям, — откровенно потешаясь, заявил мужчина.

— Мг, поэтому у неё была весьма скандальная репутация, — огрызнулась я в ответ.

Со смехом граф ловко отобрал у меня карты и, положив их на стол, начал играть, складывая и раскладывая их, перекатывая с одной стороны на другую. И это одной рукой.

— Страшно подумать, на что вы способны двумя, — прошептала, наблюдая за довольным шулером.

— О, я покажу, дорогая Анна. Как только смогу шевелить второй рукой так, чтобы не темнело в глазах от боли, — весело сообщил супруг, — Я покажу нечто более впечатляющее.

Оказалось, меня будут учить не только собирать карты, но и самым простым играм.

Примерно так пролетела ещё одна неделя.

Утро начиналось с игр в тайны и вопросы, а вечером Кириан пытался научить меня игре в карты.

Точнее, он откровенно потешался над моими потугами понять правила популярной игры "вист", постепенно превращая это в простое раскладывание карт на столе, известное как "пасьянс".

Да уж, в детстве такому меня не учили.

Да и в целом, карточные игры в Чарльстоне считались развлечением мужчин. Для леди это занятие было не запретным, но весьма редким и порицаемым.

***

— Вот это уже лучше, — похвалил меня супруг во время очередного вечера, который мы коротали за картами.

— Я просто угадала, — призналась графу, и он вздохнул.

— Удивительно! Вы ведете учётные книги, рассчитываете урожай и прибыль, но совершенно не способны запомнить правила простой игры, — покачал головой Кириан.

— Или вы плохой учитель. Точно так же, как я сама умею читать и писать, но не способна внятно объяснить слугам правила, — уверенно возразила.

Закатив глаза, граф взял колоду и, вынимая руку из повязки, начал перебирать её пальцами. Что делает супруг, я не могла понять, как ни пыталась.

— Одной карты не хватает, видимо, улетела под стол, когда вы рассыпали колоду, — сообщил он, нахмурившись.

— Это вы на глаз определили? — удивлённо спросила и, наклонившись, подняла карту под стулом.

— Посчитал, Анна, — с улыбкой ответил супруг.

— Но... — хотела спросить, как такое возможно, но, заметив самодовольную улыбку шулера, передумала. — Я не буду с вами играть, — строго сообщила.

Кириан прикрыл рот рукой и притворился, что кашляет, пряча смех.

Снова в глазах мужчины плясали озорные огоньки. Ему нравилось надо мной потешаться и наблюдать за реакцией.

"Не в этот раз," — мысленно хмыкнула я, изображая серьёзность.

— Я могу научиться. Вы просто слишком путано объясняете, — обиженно заявила.

Почему во время этих игр я чувствовала себя ребёнком?

Даже строгий тон, Кириан воспринимал с лёгкой улыбкой и картинно соглашался, словно делая мне поблажку.

— Мг, значит, я сыграю с Тоби. Ему моих объяснений хватило, — возразил супруг.

Посмотрев на дверь, я перевела взгляд на руки графа. Пальцами, он ловко вертел несколько карт, немного сморщив нос.

— Боль не прошла? — спросила у мужчины, на что он покачал головой.

— Всё в порядке, просто неприятно. Пальцы не слушаются, но для небольшого фокуса этого будет достаточно, — выдохнув, сказал Кириан.

— Какого? — с интересом я посматривала на руки опытного картежника.

За эти дни я уже столько раз слышала про его фокусы, что и сама ждала их с нетерпением. Что же такого может показать мне лучший шулер Чарльстона? Как гордо называл себя мой законный супруг.

В голове всплыли воспоминания о том, что граф говорил о своём происхождении, но я снова отложила этот разговор. Портить почти дружеские отношения не хотелось.

Что-то подсказывало, что лёгкость уйдёт, как только я погружусь в эту тайну мужа. Точно так же, как в тот день, когда он увидел мою.

Кириан вернётся в Чарльстон, как только подсохнет болото. А потому, я просто наслаждалась компанией молодого шулера, подавляя своё любопытство.

— Выберите карту, Анна, — положили передо мной колоду.

— Ну вот... — хотела показать графу картинку, но он приложил палец к своим губам и покачал головой, хитро прищурившись.

— Запомните и не говорите. Положите её в колоду, — почти шепотом попросил.

Кивнув, я вернула карту в колоду, стараясь не глазеть на мужчину.

Перемешав карты, Кириан лукаво улыбнулся.

— Пересчитайте их, должно быть ровно 52, — тихо сказал он.

Несколько минут я внимательно считала карты, пока супруг улыбался своим мыслям.

— Ровно 52. В чём ваш фокус? — всё-таки спросила, пристально осмотрев мужчину.

— Верните колоду на стол и наклонитесь, — граф кивнул в сторону стола, приглаживая рукой волосы.

Поставив карты на столик, я снова вопросительно посмотрела на Кириана.

— Я не кусаюсь, — прошептал он, поманив меня пальцем, словно хотел что-то шепнуть на ухо.

Наклонившись, я задержала дыхание.

— Я не кусаюсь, Анна, — прошептал Кириан мне на ухо, а потом подул на шею.

От странного жеста я вздрогнула и резко отстранилась.

Кириан вёл себя странно, и этот голос - бархатистый, глубокий. От него снова побежали предательские мурашки.

Ущипнув себя за руку, я перевела взгляд на стол.

За несколько недель непривычно любезного поведения супруга воспоминания померкли, но снова на уловки графа я не попадусь.

— Так в чём же фокус? — снова спросила и отпила воды.

Предательское дыхание участилось, вопреки разумным мыслям в голове.

Улыбнувшись, граф подался вперёд и, игнорируя то, как я с силой вжалась в спинку стула, едва ощутимо провел рукой по шее.

— Вот ваша карта, Анна, — довольно заявил он, выкладывая карту на стол.

Красный валет красовался на темном дереве, пока я водила рукой по шее, переводя взгляд с карты на довольного шулера.

— Вы вытянули карту из другой колоды, — сосредоточенно прошептала, наблюдая за ответной реакцией.

Кириан тихо хмыкнул и, сложив руки на груди, указал на колоду.

— Пересчитайте, там не хватает именно вашей карты, — уверенно заявил, склонив голову и взглянув на меня чуть снисходительно.

Спустя несколько минут моё замешательство только усилилось.

— А можно я выберу ещё одну из неполной колоды? — прищурившись, спросила.

— Вам всё можно, Анна, — с улыбкой произнёс граф, сложив руки за головой и откинувшись на спинку стула.

Пиковую даму я засунула обратно в неполную колоду, перемешала, как учил меня супруг, и еще раз пересчитала для верности.

— Готово, — сказала, возвращая колоду на стол и чувствуя, как его пристальный взгляд следит за каждым моим движением.

— Наклонитесь и думайте о своей карте, — снова попросил Кириан томным голосом, немного подаваясь вперёд и наклоняя голову.

— Прямо магия какая-то, — тихо пробормотала, закусив губу от растущего напряжения.

Кириан едва слышно засмеялся и снова наклонился ко мне.

— Простая ловкость рук и наблюдательность, дорогая Анна, ничего больше, — прошептал он мне на ухо, чуть дразня, и снова подул на шею.

На этот раз я не вздрогнула и спокойно отстранилась.

Переводя взгляд на колоду, которая по-прежнему лежала на месте, я пыталась сохранить напускное спокойствие.

Снова Кириан подался ко мне и, проводя рукой по шее, положил на стол карту. Мою карту. Ту самую пиковую даму, которую я достала.

Наблюдая за его улыбкой, я потянулась к колоде и пересчитала карты.

— Пятьдесят. Ровно пятьдесят. Но как? — ошарашенно смотрела на довольного собой супруга.

— Понятия не имею. Есть предположения? — поднял он руки, будто сдавался.

Таким самодовольным молодого графа я раньше не видела. Но сдаваться так просто была не намерена.

Кириан решил повеселиться, мучая меня догадками.

За эти несколько недель, он безошибочно определил две мои слабости. Я не играла в азартные игры, потому что не любила проигрывать, и порой была слишком любопытной.

— Вы достали карту, когда я наклонилась? — напряженно осматривала мужчину, стол и колоду, выискивая подсказки.

— Мг, — утвердительно кивнул граф.

— Но как? — тут же задала следующий вопрос, от чего улыбка супруга стала лукавой.

Изобразив наигранное спокойствие, он пожал плечами, едва подавляя довольную улыбку.

— Так не интересно. Какой же я шулер, если раскрою вам все свои тайны? Давайте так: я отвечаю на вопросы только "да", "нет" или "не имеет значения", — предложил он.

Его снисходительная улыбка, игривый блеск в глазах, низкий бархатистый голос, аромат жасмина, который путал мои мысли…

В такие моменты я ощущала себя ребенком и смущалась, как юная невинная мисс.

— Ещё одна игра? — с подозрением прищурилась.

— Вы возражаете? Разве не для этого придумали карты? Вам скучно, мне тоже, вот и развлечение на вечер, — не стал отрицать граф.

Осмотрев довольного Кириана, я вздохнула.

Такие игры были лучше, чем объяснение правил, которые я не могла запомнить, или складывание цветных картинок на столе. Что ж, это будет даже забавно.

— Хорошо, значит, поиграем, — согласилась.

Откинувшись на спинку, Кириан с любопытством наблюдал, как я изучаю его колоду и разложенные карты.

— Вы прячете её в рукав, — уверенно указала на белую рубашку мужа.

От такого заявления Кириан едва не подавился отваром Кики.

— Нет, могу снять, — с улыбкой возразил.

Я помнила, что Кириан по правилам клуба всегда снимал пиджак, играя в карты, а потому решила проверить эту догадку.

— Подкатайте рукава, — попросила, покрутив пальцем, от чего глаза графа засияли азартом.

С самодовольным видом, мужчина закатал рукава по локоть и показал руки.

— Так достаточно? — посмеиваясь, спросил.

Кивнув, я вернула две карты в колоду, перемешала и снова достала одну. Крестовая шестерка - слишком мелкая карта, которую предстоит угадать Кириану.

— Вы почти разоблачили меня, дорогая Анна, — прошептал граф мне на ухо, подул на шею и отстранился.

— Нелепость какая-то, — простонала, когда спустя несколько секунд, с той же улыбкой, Кириан достал из моих волос крестовую шестерку и положил на стол.

— Так быстро сдаетесь? — довольно заявил граф.

— Нет, но мне нужно подумать, — стараясь скрыть свою досаду, я поднялась и слишком старательно принялась расправлять платье.

Кириан засмеялся, поднялся следом и протянул руку.

— Вам нужно задать всего несколько правильных вопросов, — шепнул он, привлекая меня ближе и слегка сдвигая волосы.

Горячее дыхание снова коснулось кожи, а по телу пробежались отголоски прежних ощущений. Внизу живота противно заныло, пришлось несколько раз вздохнуть, чтобы отогнать воспоминания.

Совсем не те воспоминания.

Мужчина явно заметил, как влияют на меня его прикосновения, и отстранился. Проводив меня в комнату, довольный собой шулер скрылся за дверью своей спальни.

Этой ночью на плантации было слишком тихо, а я никак не могла уснуть. Земля была ещё слишком влажной, и без костров Кики не удавалось расслабиться.

Невинные прикосновения Кириана снова будоражили, а не вызывали отвращение. Это озадачило и напрочь отогнало сон.

Я не могла позволить себе снова попасться на уловки графа Баксли. Но, вспоминая его голос и горячие руки, едва задевавшие кожу, внутри всё дрожало. То ли от страха потерять самообладание, то ли от предвкушения.

Неужели он снова пытался меня соблазнить? И зачем? От скуки? Или Кириану снова что-то нужно? Но что ещё? Развод он и так получит, не заплатив ни пенни. Что ещё?

Вопросы роем звенели в голове, и только ближе к утру я смогла забыться чутким сном.

Глава 23. Тайна за тайну.

Анна Баксли.

Вместо привычных невинных бесед во время завтрака, никак не могла отогнать чувство, что меня снова пытаются использовать.

Как ни пыталась отвлечься и сохранить напускную лёгкость в общении с Кирианом, вопросы и сомнения всё-таки не отступали.

— Что с вами, Анна? — спросил Кириан.

Мужчина явно заметил перемены, но стойко ждал, пока я сама начну разговор. По крайней мере, большую часть завтрака.

— Тайна за тайну, — тихо произнесла, и Кириан тут же сник, уловив мой строгий взгляд.

— Полагаю, не о любимом блюде будет ваш следующий вопрос, — грустно улыбнулся.

— В тот день вы рассказывали, что Фелиция Тарн не ваша мать, — подтвердила опасения супруга.

Кириан вздохнул, отложил приборы и оперся подбородком на свои руки.

— Всё верно, она не моя родная мать. Но это не вопрос, Анна. Не тяните, спросите прямо, — грустно сказал.

Графу было жаль отказываться от ненавязчивых бесед. Смешных и порой нелепых вопросов.

— Но как такое возможно? Вы родились в законном браке, других жен у вашего отца не было... — перечисляла, а потом посмотрела на выгнутую бровь мужа и запнулась.

Проговорив вопрос вслух, я поняла, каким будет ответ, а потому прикрыла рот рукой.

— Вижу, вы уже догадались, Анна. И наконец решились задать правильный вопрос, — сказал Кириан и откинулся на спинку стула.

Вид у мужчины был такой, словно он давно ждал, когда я сама начну этот разговор.

— Фрэнк Баксли не был аристократом, он был жалким картежником, как и я. А Фелиция Тарн была дочерью графа, его единственным ребёнком. Во время охоты, отец моей так называемой матушки пострадал и больше не мог иметь детей. Даже бастардов. А потому искал для дочери супруга: простого, умного, удачливого и без титула. Того, кто продолжит семейное дело, а не продаст. Так мой отец стал графом, — невозмутимо делился тайнами Кириан.

Казалось, для супруга раскрывать секреты своей семьи было так же просто, как и вести беседу о погоде. Только чрезмерно сжатые в замок пальцы выдавали его напряжение.

— Он заставил супругу признать вас и брата как родных, — выдохнула я, опустив взгляд в тарелку.

Вывод был единственно возможным. Я не знала мать Кириана, но невольно испытала к ней сочувствие.

— О нет, он не был подлецом, — поспешил возразить муж.

Заметив моё удивление, Кириан улыбнулся.

— Мой отец был немного мошенником и любил карточные игры, но определённо не был монстром. Супружеская близость, особенно впервые, может быть весьма неприятной. Вам ли не знать. А потому, графиня с радостью уступила исполнение супружеского долга сначала матери Джорджа, потом моей. К тому же, Фелиция была слаба здоровьем и боялась рожать. Они даже не скрывали от нас правду, не пытались играть в семью. Приличия соблюдались только на публике, — невозмутимо объяснил Кириан.

— А как же Эмма? — не поняла я его рассказ.

— Когда мы с братом выросли, Фелиции захотелось иметь собственного ребёнка. Спустя несколько лет появилась Эмма. Она души не чаяла в малышке, как и мы все. А потом они погибли. Джордж раздал долги и понял, что последние несколько лет дела отца шли из рук вон плохо. Он просадил весь капитал старого графа и заложил его бизнес, — пожал плечами мой супруг и осушил чашку с чаем так, словно там была крепкая выпивка.

— Это так… — не сразу нашла, что ответить Кириану.

Его признание удивило, ошарашило и заставило задуматься.

— Стоящая тайна, не так ли, Анна, — с натянутой улыбкой заявил граф.

По его глазам я видела, что Кириану неприятно вспоминать об этом и тем более делиться такими тёмными, грязными тайнами своей семьи. Но он почему-то это сделал.

Только я не могла понять, почему.

Ведь раскрывать свои секреты я всё ещё была не намерена. Не больше чем детские шалости и проказы, как мы и договаривались.

— Почему именно Чарльстон? — попыталась сменить тему.

Кириан рассмеялся:

— О нет, Анна, тайна за тайну. Я поделился своими мрачными тайнами, теперь ваша очередь, — наигранно весело произнес.

Такое заявление мужчины напрягло.

— Полагаю, взамен такого секрета вы потребуете не рассказ о детских проказах. Что вас интересует? — сухо спросила.

— Хм, есть кое-что. Погода и ваш мрачный настрой как раз располагают. Но если не хотите отвечать, расскажите что-то другое. Я не настаиваю, — говорил граф, играя со столовым ножом.

— Не томите, Кириан, — поторопила супруга.

— Вы всегда говорите только об отце. Кто занимался вами, обучал всем этим женским уловкам? Няня, кормилица? Ваш отец так и не женился второй раз. Пусть после вашей травмы это было бы затруднительно, но до этого. Двенадцать лет - долгий срок, — напряженно спросил.

От такого вопроса мои глаза округлились, а Кириан ещё больше напрягся.

— Вы можете не отвечать, — поспешно заявил он, отставив нож и подняв руку.

— Нет, почему же. В этом нет никакой тайны, — успокоила мужа, слишком медленно наполняя бокал водой, подбирая нужные слова.

Больше всего удивило, что Кириан ничего не знал.

Хотя, их со старшим мистером Баксли изначально волновали только мои деньги, а не происхождение или семья.

— Меня растила моя мать, Кириан. Она научила меня музицировать, рисовать, обучала этикету вместе с приглашенными преподавателями. Она же обучала женским уловкам и хитростям. Водила к своим подругам на чаепития и выбирала красивые платья и ленты, — спокойно рассказала.

В ответ на признание, глаза мужа неподдельно округлились.

— Простите, Анна, я решил, миссис Паркер погибла в родах. Вы никогда не упоминали… Прости… — растерялся мой удивлённый супруг.

Что ж, мистер Баксли безошибочно угадал, где скрыта еще одна грязная тайна.

— Можно считать, что погибла. Только не моя мать, а Я. Исабель Паркер - истинная леди, воспитана в лучших традициях старого Юга. Она испытывала глубокое отвращение ко всему, что осуждается истинной верой. Точно такое же отвращение моя мать испытывала ко мне, — открыла Кириану новый скандальный секрет.

Когда-то я не могла говорить об этом так спокойно.

Было больно и обидно, но со временем я перестала обижаться на мать и осуждать её поступок.

— Анна, — супруг встал со своего стула и, подойдя, погладил меня по голове, как ребёнка. — Мне так жаль, — прошептал он, касаясь губами моих волос.

— Не стоит, Кириан, я давно пережила эту утрату. Но я ещё не закончила, — подняла голову, встречая ошарашенный взгляд мужчины.

Кириан сел рядом, обхватив мою руку своими.

— Исабель всё ещё жива. Но она так и не смогла смириться со следами на моей коже. Я была ей противна, как и всё, что связано с магией. Заявив, что лучше бы я свернула шею, чем стала такой, она ушла в монастырь молиться за мою проклятую душу. Именно тогда отец потерял надежду. Он оставил ей всё, кроме нашей одежды и средств, достаточных, чтобы добраться до Чарльстона и снять гостиницу. Всё оформил на имя горячо любимой супруги, а потом мы покинули Буффало, — всё так же спокойно рассказывала Кириану Баксли то, о чём пыталась забыть годами.

— Уверен, она сожалеет о своём поступке, — постарался утешить меня Кириан, мягко касаясь губами руки и с неожиданной теплотой, всматриваясь в лицо.

Переводя взгляд на обеспокоенного супруга, я грустно улыбнулась.

— Нисколько. Ей совершенно не жаль. После гибели отца, она даже траур не носила. Вернулась из монастыря, сообщила, что я погибла от лихорадки вместе с ним. Продала всё, что оставил почивший супруг, и уехала на Дикий Запад. Там же Исабель успешно вышла замуж за вдовца. Стала миссис Фарингтон и воспитывает детей своего супруга как родных, — сухо закончила свой рассказ.

Первое время я надеялась, что мать одумается, потом надеялась, что она приедет на свадьбу с герцогом Уилксом, потом - на похороны отца. А потом получила очередное письмо Шона Паркера и поняла, что матери у меня больше нет.

Возможно, поэтому я не удивлялась реакции Кириана на узоры, не удивлялась отвращению кавалеров, которые видели лишь шрамы. Не удивлялась тому, как брезговал мной старый герцог Уилкс.

Они были чужими, а потому я не удивлялась. Ведь хорошо помнила точно такое же выражение на лице родной матери, которая и смотреть на меня не могла, чтобы не кривиться. Я хорошо помнила её лицо, когда отец принёс меня после ритуала. Ужас, шок, отвращение.

Это женщина, которая любила меня когда-то. Так к чему удивляться реакции и неприятию тех, кто, по сути, никогда меня не любил, или тех, кто даже не испытывал ко мне симпатии?

Думаю, Шон Паркер тоже не смог бы смотреть на меня спокойно. Он знал об узорах, но никогда их не видел. Хотя, даже кузен избегал прикасаться ко мне первое время, а потом привык.

— Мне жаль, Анна, — снова прошептал граф, подавшись вперёд и поглаживая мои волосы.

— Не стоит, Кириан, тайна за тайну, помните. Это всего лишь игра. Мне не нужна ваша жалость - это прошлое. Оно прошло и многому научило. Мне было грустно, когда я была ребёнком, но я уже не ребёнок, а потому мне больше не грустно, — спутанно сказала и, желая закончить разговор, поднялась со стула.

Вместо того чтобы отступить, супруг вскочил, опрокинув свой стул, и привлёк меня к себе.

— Вы не ребёнок, Анна, но вы нуждаетесь в жалости, в понимании, в принятии. Как и все мы. Ни к чему надевать маску холодной герцогини - я знаю, что под ней, — шептал Кириан, прижимая мою голову к своему плечу и крепко удерживая в объятиях.

Из-за его запаха, близости и горячей груди я начала таять, а стена, за которой скрывались эмоции, трещать и рушиться. Чувствуя, как подступают слёзы, я попыталась освободиться от хватки графа.

— Пустите, мне не нужна ваша жалость, пустите, — тихо застонала.

— Нужна, Анна, я точно знаю, что нужна. Не холодной герцогине, а той девочке, которая настолько одинока, что готова считать семьей даже собственных слуг, — шептал Кириан в волосы, не ослабляя хватку.

— Не смейте, вы ничего обо мне не знаете. Они лучше, чем такие, как вы. Вы лживые, жестокие, готовые предать, уничтожить, растоптать. Пустите, — рычала, задыхаясь от сдерживаемых слёз.

— Циничные, беспощадные, гадкие, невоспитанные. Я знаю, Анна, я всё знаю, и поэтому не отпущу, — не отступал граф.

Он крепко прижимал меня к себе, поглаживая спину, волосы и касаясь губами макушки. Это невероятно раздражало.

Этот мелкий мошенник, разрушивший мою тихую привычную жизнь, был последним, перед кем стоило показывать свою слабость. Но именно он, по какому-то злому року, вытаскивал наружу самые грязные и болезненные тайны.

— Что вам нужно? Денег, драгоценности, отписать плантацию? Вы за этим приехали? Эта плантация только моя и приносит хороший доход. Вы ее хотите? Я отдам, — глаза щипало от непролитых слез, а губы дрожали, когда я произнесла эти слова, полные отчаяния, — Только скажите, что вам нужно, чтобы наконец исчезнуть из моей жизни и перестать мучить. Я всё отдам, только бы вы исчезли, Кириан Баксли, — практически провыла, пряча лицо на его груди и чувствуя, как подступает истерика.

Руки Кириана разжались, а меня наконец отстранили.

— Всё? Вы уверены, герцогиня? — уже строго спросил Кириан.

От такой резкой перемены, я даже икнула и перестала всхлипывать.

Похоже, я попала в точку. Мужчина услышал то, ради чего приехал.

Но я и правда готова была отписать ему плантацию, лишь бы больше никогда не видеть.

Кириан Баксли оказался первоклассным мошенником; он сумел забраться под кожу, вывернуть всё наизнанку, а потом предать так, что больно было дышать.

— Уверена. Просто скажите, чего вы желаете, граф, и мы простимся, — повторила я дрогнувшим голосом.

— Хорошо, я хочу только одного, и за этим приехал. Я рад, что мы пришли к согласию, и не придётся играть в любезности, — холодно сказал Кириан, указав рукой на дверь, — Полагаю, в вашей спальне нас не услышат и не побеспокоят, — объяснил свой жест.

***

Пошатываясь, я вошла в комнату и услышала, как громко захлопнулась дверь.

Мужские шаги остановились за спиной.

— Я слушаю вас, мистер Баксли. Какова цена моей спокойной жизни? Просто скажите, и я всё подпишу, — едва слышно выдавила, всматриваясь в всё ещё серое небо.

На меня будто мраморную плиту положили, казалось, вот-вот деревянные доски пола провалятся, и я утону в болоте. С каждым шумным вдохом Кириана эта тяжесть давила всё больше.

— Я приехал только за одним, Анна. И мне нужно ваше слово. Услышав цену, вы, вероятно, передумаете. Дайте слово, что я получу всё, что попрошу, — строго произнёс граф.

Что еще он мог попросить, кроме плантации? Дом в Чарльстоне?

Семейство Баксли даже отопить его не сможет, не говоря уже о том, чтобы содержать в надлежащем состоянии. Но я готова была отдать ему даже особняк герцога Уилкса, если это подарит мне спокойствие и свободу.

Грустно улыбнувшись, я развернулась и протянула Кириану руку.

— Даю слово: если это принадлежит мне, а не регенту или губернатору, я выполню ваше требование, — снова выдавила обещание.

Пожав руку, Кириан вздохнул и попытался улыбнуться. Вышло жалко.

— Я слушаю, — поторопила супруга.

— Мне нужна моя жена. Я приехал за ней. Я дал слово, что если выберусь из того сада живым, сделаю всё, чтобы больше мне не пришлось просить прощения. И намерен его сдержать, — так же строго сказал Кириан.

Утвердительно кивнув, я уже хотела сообщить, что напишу губернатору, и он всё оформит. Но потом до сознания дошел смысл слов графа, и я распахнула глаза.

В голове затуманилось, и, вероятно, я что-то не так поняла, или это признаки того, что я собиралась потерять сознание.

— Повторите, я, кажется, не расслышала, — мотнув головой, осмотрела строгого графа.

Глаза Кириана стали почти чёрными от напряжения, а лицо было строгим и полным решимости.

— Вы всё верно расслышали, герцогиня. МНЕ нужна МОЯ ЖЕ-НА, — повторил Кириан, а потом горячие руки коснулись моих плеч, и я снова посмотрела в почти угольного цвета глаза. — Мне нужна ты, Анна. Просто ты или только ты. Не твои деньги или земли. ТЫ, — уверенно повторил граф.

Открыв рот, чтобы возразить, я никак не ожидала, что в следующее мгновение мужчина закроет его поцелуем.

Направляя меня в сторону кровати и расшнуровывая платье, супруг продолжал что-то шептать:

— Упрямая, холодная, моя беззащитная девочка, — повторял он.

Когда на пол улетела рубашка, а граф оказался таким же обнаженным, я распахнула глаза и немного очнулась.

— Нет, Кириан, нет. Тебе нужна твоя фея, не я. Нет, — положила руку на грудь мужчине.

— Нет, Анна, мне нужна ты. Без масок, без приличий, без условностей. Ты вся, со странными рисунками, шрамами, ранами и страхами. Я знаю тебя, Анна, знаю и могу понять. Я такой же, моя Анна, такой же, как ни пытался это отрицать. И только с тобой я могу быть собой. Картежником, мошенником, графом, бастардом, просто Кирианом, — тихо произнёс граф, замирая и поглаживая меня по волосам.

— Мне не нужен картёжник и мошенник, — уверенно заявила.

Улыбнувшись, Кириан пальцем обвел моё лицо и провёл по губам.

— Тогда почему я всё ещё тут, моя герцогиня? В твоей спальне, в твоём доме, в твоей постели?

— Потому что ты наглый и не соблюдаешь приличия. И вообще, я из жалости позволила тебе остаться, пока не заживет рука. Но, кажется, она уже зажила. Уходи, — обиженно сказала.

Тихий смех, и вместо того, чтобы отстраниться, Кириан коснулся моих губ своими.

— Открой глаза, моя строгая герцогиня, ты же выгоняешь меня. Хотя так больше похоже, что ждешь поцелуя, — довольно сказал граф.

— Я просто не хочу на тебя смотреть. Потому что очень хочу стукнуть тростью. Но тогда ты снова не сможешь уехать, — уверенно соврала.

Второй рукой Кириан водил по бедру, и когда он направлял руку не туда, по телу расплывались вовсе не волны злости. Это сбивало и мешало оттолкнуть мужчину.

— Хорошо, тогда закрой, Анна, — сказал супруг, а потом наклонился к уху, — Прогнать ты можешь меня и после. А сейчас тебе явно хочется чего-то другого, жена. Кажется, я задолжал тебе не одну ночь, и плевать, что сейчас только полдень, — прошептал и, отодвигая мою ногу, быстро заглушил стон поцелуем.

— Такие звуки нравятся мне определённо больше, Анна. А ещё нравится то, как действуют твои рисунки. Но до этого мы еще доберемся, и точно не днём, — шептал Кириан, покрывая поцелуями лицо и крепче прижимая к себе.

Каждый стон тонул в его поцелуях, а я решила, что и правда выгоню его после.

Слишком хорошо, словно всё напряжение, что копилось месяцами, растворялось под сладкими волнами удовольствия.

— Отпусти приличия, Анна, просто стони, тут никого нет, только мы. Только мы на мили вокруг и больше никого, — шептал граф, подводя меня к краю скалы.

Тело сбросило остатки напряжения, а я понеслась прямо в пропасть наслаждения. Кириан снова шептал моё имя, вероятно, чтобы я его не забыла, теряясь в том, что происходит и в собственных ощущениях.

— Ты великолепна, Анна, — снова даря нежный поцелуй, граф лёг рядом и наблюдал за мной, шумно дыша.

Я ощущала его взгляд так же чётко, будто смотрела в глаза. Но я не смотрела, не могла.

Сил пошевелиться не осталось, как и сил выгонять супруга изспальни, с плантации или в целом из своей жизни.

Воспоминания о том, что случилось, звенели внутри отголосками, снова и снова вызывая легкую дрожь. Тело приятно ныло, а я снова погружалась в свои размышления.

Всё, что случилось, казалось неуместным, но в то же время закономерным и странно правильным.

В одном Кириан не ошибся: если бы я желала его прогнать, он бы уже вернулся в Чарльстон. Но я не хотела.

Какими бы преданными ни были мои слуги, они во многом не могли меня понять, как и я их. Мы слишком разные.

С графом всё было иначе, мы во многом похожи. Вероятно, потому что в Кириане ощущалась та же пустота, та же рана.

Как бы граф ни пытался изображать аристократа, он ощущал себя лишь сыном картёжника и служанки, не заслуженно получившим титул. Всё остальное было лишь игрой и масками. Попытками скрыть то, что терзало его изнутри.

Точно так же и я прятала свои рисунки под платьем, но всегда помнила: стоит улыбчивым аристократам о них узнать, как вся напускная учтивость обернётся отвращением.

В отличие от моей, рану Кириана Баксли невозможно было заметить, не сняв его маску. Судя по всему, это мало кому удавалось. Он был мошенником и, как правило, просто менял одну роль на другую.

Но притворяться несколько часов или несколько месяцев - была разница.

Со мной Кириана подвела самоуверенность и желание помочь семье. Он решил, что и в брак сможет играть так же ловко, как и в карты. Всё оказалось несколько иначе.

Глава 24. Выбор.

Анна Баксли.

После сложного разговора и страстных ласк, Кириан позволил мне поспать, правда, всего лишь несколько часов. Хотя мне казалось, что могла бы спать несколько дней.

— Ты проспишь ужин, Анна, — горячие губы коснулись плеча, и я недовольно застонала.

— Разбуди меня на завтрак, совершенно нет сил вставать, — сонно пробормотала мужу и повернулась на другой бок.

У самого уха прозвучал бархатный смех графа, а меня вместе с одеялом стянули с кровати. Точнее, только попытались.

Громко ругнувшись, мужчина тут же положил меня обратно и, уткнувшись лбом в постель, тихо рычал неразборчивые слова.

— Рука? — спросила я, погладив его по голове.

— Забылся, — не стал возражать Кириан.

— Сядь, Кириан, я посмотрю рану и сменю повязку, — сползла с постели и, накинув халат, пошла к двери.

Спустя несколько минут у порога моей спальни стоял таз с водой и мазь Кики. Мы с супругом вели себя недостаточно тихо, поэтому слуги даже не пытались войти в комнату.

Едва я сняла повязку, Кириан снова зашипел.

— Потерпишь или дать порошок от боли? — спросила мужа.

В ответ Кириан вздохнул и здоровой рукой отодвинул полы моего халата, оголяя плечо.

— Так терпеть будет проще, — тихо сказал, морщась от боли.

— Очень смешно, — вздохнула, нанося мазь на рану и игнорируя тихое шипение, — Повезло, что рана уже затянулась, иначе вас бы ждал путь в госпиталь, мистер Баксли, — обругала самонадеянного мужчину.

— Ну что вы, миссис Баксли, я просто желал с вами поужинать, а потому пошёл на эту жертву, — тем же наигранным тоном ответил Кириан.

— Что ж, вышло убедительно. Мне нужно одеться, встретимся в гостиной. Нам и правда стоит поговорить без игр и приличий, — грустно вздохнула, запахнув халат.

Легкая улыбка супруга померкла, но он молча поднялся. Кивнув и нахмурившись, Кириан покинул комнату, позволяя привести в порядок себя и растрепанные чувства.

То, что произошло, ничего не меняло. Я всерьез намеревалась узнать у супруга, что ему нужно, и отправить в Чарльстон.

Несмотря на все слова, во внезапно вспыхнувшие чувства я не верила. Кириан, конечно, умел носить маски, но убедительно соврать о вечной любви, глядя мне в глаза, не смог бы даже он.

Натянув очередное теплое платье, я вошла в столовую, где за столом уже сидел напряженный граф Баксли, а рядом суетилась такая же хмурая Кики.

— Дай угадаю: то, что случилось, ничего не меняет, и мне стоит уехать, — сухо сказал Кириан, когда молчание за ужином затянулось.

Я никак не могла собраться с мыслями и начать разговор, а Кириан хмурился, бросал на меня вопросительные взгляды и молчал.

— Скоро болото подсохнет, и Тоби найдёт тебе экипаж, — не стала отрицать.

Кириан улыбнулся и покачал головой.

— И что дальше, Анна? Мы разведёмся, и в следующем сезоне ты найдёшь себе толстосума. Возможно, не такого старого, как герцог Уилкс, но определённо ценящего ваши совместные с регентом и губернатором капиталы больше, чем собственную жену, — строго произнес.

— А ты? Разве ты ценил во мне что-то другое? Или у меня есть выбор? Я бы и вовсе не выходила замуж, но регенту нужен наследник. Какой у меня выбор? — спросила у супруга.

Не позволяя графу ответить, я сама описала свою жизнь, если снова поддамся его уловкам:

— Какой будет моя жизнь с тобой? Слушать признания в любви к другой, читать письма с описаниями твоих “подвигов” в борделях. Наблюдать, как твоя любовница истерит в моём собственном кабинете, требуя отпустить тебя. Период малознакомых людей прошёл, Кириан. Я не стану ждать, пока что-то снова заденет твою гордость. Пока Джордж или Эмма ввяжутся в аферу, и ты снова решишь, что благо семьи Баксли важнее, чем чувства жены и приличия, — зло сказала графу.

Кириан вздохнул:

— Я не могу изменить того, что сделал, Анна, — уже мягче произнёс.

— А я не могу забыть того, через что ты заставил меня пройти. Это конец, Кириан, для нас это конец, — холодно произнесла и поднялась.

Аппетита больше не было, как и настроения снова обсуждать то, что уже решено.

Кириан был не согласен и встал у входа, не позволяя мне уйти.

— Правда в том, что ты опять погружаешься в жизнь старой вдовы. Это проще, чем начать жить и перестать бояться, Анна. Я сделал много ошибок. Но, в отличие от всех этих высокомерных лощёных толстосумов, со мной ты чувствуешь себя по-настоящему живой, — уверенно заявил.

— Ты путаешь "живой" и "душевно больной", Кириан. С тобой я порой чувствую себя неуравновешенной истеричкой, — возразила, стараясь протиснуться к выходу.

Зарычав, граф подошел и обхватил мои плечи.

Сопротивляться мужской хватке было бесполезно. Граф, хоть и выглядел утонченным аристократом, хватку имел железную.

Оставалось только разозлить его, чтобы мужчина понял, что я всё решила, и отступил сам.

— Что? Будете утверждать, что внезапно воспылали любовью? — запустила в него очередную шпильку.

— Нет, буду целовать, — привлекая меня ближе, прошептал Кириан.

Прижав меня к своей груди и устроив руку на затылке, он не позволял издать ни звука, не отпускал и продолжал целовать. Сначала нежно, а потом, почувствовав сопротивление, более решительно.

Я противилась его настойчивым ласкам, своим глупым мурашкам, которые ползли по телу, и коже, пылающей под мужскими руками. Сначала сопротивлялась, а потом сдалась.

— Мы будем ругаться, злиться, а потом проводить страстные ночи в постели. Будем спорить, обсуждать книги, а потом играть в карты и учиться стрелять. Мы будем жить, Анна. Ты и я. Только со мной ты оживешь. Сможешь дышать, чувствовать себя свободной и защищенной одновременно. Только с тобой я смогу обрести дом, в котором не нужна маска. Это то, чего я хочу, то, что у нас может быть только вместе, ни с кем другим. Разница в том, что я осознал это и принял. А ты всё ещё хочешь спрятаться в своём дорогом склепе и бояться. Ждать и бояться, что тебе снова будет больно, — шептал Кириан, отстраняясь и спускаясь поцелуями по моей шее.

От его горячего дыхания и легких поцелуев кожа пылала, а по телу бродили слабые отголоски желания. Но разум противился чувствам - я не верила словам опытного манипулятора. Не могла позволить себе снова поддаться.

— А может, я желаю жить в своём дорогом склепе, а не ругаться с тобой, Кириан, — сказала в ответ, всё же наклонив голову и подставляя шею для поцелуя.

Мужчина улыбнулся, понимая, что активного сопротивления не будет, и провёл кончиками пальцев по моему лицу.

— Нет, Анна, даже сейчас я чувствую, как внутри тебя кипит страсть. Ты слишком долго пряталась. Ощутив вкус жизни, ты уже не сможешь вернуться к прежнему. Зачахнешь от скуки, — самоуверенно произнес супруг.

— Нет, Кириан, лучше скука, чем постоянно наблюдать за твоими похождениями, — попыталась отстраниться.

Кириан усилил хватку.

— Анна, я играл в карты, ничего больше. Какие похождения? Это жалкие домыслы шпионов твоего кузена. Пьянки с Тейлором в борделе? Если бы я так напился в клубе, моей репутации пришёл бы конец. Что ещё? — строго произнёс он, не позволяя вырваться из объятий.

— Британи, ты всё ещё любишь её, — озвучила я свой главный аргумент.

— Мне не безразлична судьба мисс Талтон, глупо это отрицать. Изначально я больше был влюблён в её образ, чем в саму Британи. Мне жаль девушку, я привязался к ней и питаю симпатию, но это всё, — уверенно заявил супруг, и я замерла, раскрыв глаза.

Он даже не пытался соврать.

— Пусти, — зашипела и попыталась вырваться.

— Мы ещё не закончили, — его голос звучал твёрдо, почти жёстко. — Я НЕ ДАМ ТЕБЕ СБЕЖАТЬ, Анна. Не стоит ревновать к Британи Талтон. То, что было между нами... это не любовь. Мне нравилась её наивность, её чистота, но это была всего лишь игра. С ней я чувствовал себя другим, лучше, благороднее, но долго так продолжаться не могло.

Он слегка сжал мои плечи, заставляя смотреть в глаза.

— Я бы устал притворяться. Британи никогда не видела меня настоящего, только то, что я показывал. И она никогда бы не поняла, кто я на самом деле. Для неё этот разрыв - почти удача, — уверенно заявил супруг, не отводя взгляда.

— Ты рисковал ради нее даже собственной сестрой. Ты... Я видела тебя после того, как вы простились. Такое невозможно сыграть, — возразила, упираясь в грудь Кириана.

Очередная попытка оттолкнуть графа закончилась тем, что меня крепче прижали к мужскому телу. Моя злость никак не трогала мужчину, а желание отстраниться подавлялось усилившейся хваткой.

Шумно вздохнув, он покачал головой. Сильные руки снова блуждали по моей спине, обжигая, а тёмные глаза Кириана смотрели настороженно и слишком пристально, изучая мою реакцию.

— Анна, я искренне верю, что она не должна отвечать за поступки отца. Я помог избежать позора человеку, с которым когда-то собирался связать жизнь. Моя ревнивая жена, кем бы я был, если бы после года ухаживаний и обещаний просто молча наблюдал, как бульдог Талтон утянет дочь с собой на дно? — задал вопрос Кириан.

— Заботливым и верным супругом, любящим братом, — саркастически заметила, впиваясь ногтями в его руку.

Трепет, с которым граф говорил о другой, отгонял неуместное желание, оставляя лишь одно - оттолкнуть мужчину и вернуться в комнату. Объятия Кириана мешали дышать, а его прикосновения ещё больше злили.

Во взгляде Кириана мелькнула злость, а лицо стало твёрже. Он понимал, что я права, но всё ещё не желал отступать.

Почти минуту граф собирался с мыслями, а потом выдохнул, и его лицо снова смягчилось.

— Анна, я совершил ошибку, подарив Британи надежду в том салоне. Да, впоследствии это чуть не разрушило нашу жизнь. Но ведь мы разрушили её. Жизнь, репутацию, привычный комфортный мир. Пусть её отец мошенник, но для неё он всего лишь любящий и заботливый отец. Я стал чёрным конём для Британи Талтон. Разрушил всё, к чему она привыкла: мечты и надежды. Она осталась одна, почти как ты, моя герцогиня. Я просто сделал то, что посчитал правильным, — спокойно объяснил супруг.

— Рискуя мной, своей сестрой и собой. Это было глупо, возможно благородно, но глупо, — зло прошипела я мужчине в лицо.

— И в этом мы с тобой тоже похожи, жена. Слишком упрямые и самонадеянные, — снова не стал спорить Кириан.

Улыбнувшись, он ослабил хватку и наклонился, обдавая кожу горячим дыханием с привкусом жасмина.

— Я сделал благородную глупость, а ты мне помогла, — выдохнул прямо в мои губы.

От подобной наглости, я едва не подавилась потоком рвущихся наружу неприличных выражений. Но, открыв рот, чтобы обругать наглого мужчину, тут же его закрыла.

Мотивы Кириана были понятны. Он привязался к бывшей невесте, ощущал какую-то глупую вину и ответственность за её судьбу.

Но мне не было дела до репутации и жизни Британи Талтон, и всё равно я помогла ей сбежать, пусть и под напором графа. Это было верхом глупости, даже не благородства, просто глупости.

Вздохнув, я перестала вырываться и посмотрела на мужа.

Судя по его улыбке, он ждал, пока я осознаю, что поступила ещё более глупо, чем он.

— Я сделала глупость. И не стану этого отрицать, — всё-таки тихо призналась.

— Мы оба бываем благородными глупцами, Анна. Но в этом и есть вся прелесть наших отношений. Нам не нужно притворяться. Мы оба далеки от идеала, но принимаем это в себе и друг друге. Мы можем признать свои ошибки, но не жалеем о сделанном. В нас есть высокомерие, которое порой граничит с великодушием, — мягко произнес граф.

— Звучит как диагноз для монастыря для душевнобольных, — перевела слова супруга.

Кириан засмеялся и привлёк меня к груди, поглаживая по голове.

— Я согласен посетить это место. Только если нам с вами выделят смежные камеры, — попытался пошутить.

Вздохнув, я не нашла, что возразить.

Мужчина был настойчив и не собирался отступать, а я слишком устала, чтобы сопротивляться его напору.

Затеял ли Кириан Баксли очередную игру или по какой-то причине решил, что договорной брак всё же лучше вечного банкротства, покажет только время.

Отстраняя мужчину, я заглянула в его тёмно-серые глаза.

Улыбка графа снова была почти искренней, а напряжение во взгляде сменилось чем-то иным. То ли это было облегчение от того, что он понял - добился своего, или ещё что-то, я не знала.

— Чего ты хочешь? — снова задала всё тот же вопрос.

— Тебя, Анна, — не задумываясь, ответил граф.

Грустно улыбнувшись, я отступила от Кириана на несколько шагов. Прогнать я, пожалуй, его ещё успею, как и развестись.

— Ну вот она я, дальше что? — развела руками и покрутилась, позволяя супругу рассмотреть себя получше.

Я понимала, что снова делаю глупость. Но не нашла в себе сил поставить точку в этом странном браке. По крайней мере, не в этот раз.

Осознав, что своего он всё-таки добился, Кириан довольно улыбнулся.

Отступив еще на несколько шагов, он сделал вид, что задумался. В глазах шулера снова загорелся лукавый огонек.

— Простите, герцогиня, не могли бы вы повторить? — произнес он тем самым тягучим голосом.

Не скрывая самодовольную улыбку, шулер покрутил пальцем, намекая, что стоит снова покрутиться.

Ну что ж, мой мошенник-супруг затеял новую игру.

Оставалось надеяться, что в этот раз я смогу собрать осколки своего сердца, когда он закончит.

Вопросительно вздернув бровь, я обреченно вздохнула и снова медленно повернулась.

***

Осмотрев меня, как ценный экспонат в музее, граф потер подбородок.

— Для начала закончим ужин, а потом я покажу тебе еще несколько фокусов, — довольно сказал он.

— А как же Чарльстон? Разве ты не должен помогать брату? Да и сезон в клубе в самом разгаре, — намекнула Кириану на его важные дела в городе.

Улыбка супруга дрогнула, а взгляд стал более строгим.

— Анна, я не покину плантацию. Если Джордж разорится за то время, пока мы будем тут… У меня будет к тебе только одна просьба, — напряженно произнес.

Тёмные брови Кириана сошлись к переносице, а глаза стали холодными. Что-то подсказывало, что речь пойдет вовсе не о визитах вежливости и подарках ко дню рождения.

— Снова помочь ему с делами и дать денег? — грустно улыбнулась.

За компанию графа Баксли придётся заплатить, кто бы сомневался.

Кириан шумно выдохнул и указал на стул рядом.

Не скрывая досады, я села, готовясь услышать, во сколько в этот раз мне обойдётся совместное проживание с супругом.

— Я сам буду платить за пансион Эммы. Денег достаточно. Как и давать ей средства на всякие женские штучки. Но я говорил тебе, я не могу её оставить. Мы с Джорджем… — замялся Кириан.

Обхватив мою руку, он поднес ее к губам.

Я догадалась, о чём будет просить граф, но хотела услышать это от него. Кириан снова удивил.

— Джордж всегда воспринимал капиталы старого графа Тарна как должное. Но это было наследство Эммы, как его единственной кровной родственницы. Мы всё продали, даже то, что осталось после раздачи долгов. Её родовой особняк ушёл с молотка за бесценок. Это было её наследство. Её, Анна. И я, в отличие от Джорджа, никогда не считал его своим, — нахмурившись, сказал супруг.

— Не понимаю, — покачала я головой.

Я не могла понять, какое отношение наш брак имеет к наследству Эммы.

— Эмма ничего не знает. Она была ещё ребёнком. Ей было всего пять, когда мы покинули Лондон. Она помнит только такую жизнь на грани банкротства. Мы же с Джорджем, хоть и росли больше сами по себе, никогда ни в чём не нуждались. Я пытаюсь создать для неё хотя бы отголоски достойной жизни, — все еще тянул Кириан с просьбой.

— Кириан, просто скажи, сколько тебе нужно денег, — поторопила супруга.

Ему было неловко снова просить за родственника. Но на картах Кириан не заработает достаточно, чтобы содержать семью своего невезучего братца.

— Не деньги, Анна, — возразил граф, крепче сжимая мою руку, — когда Эмма вернётся на лето, я прошу позволить ей пожить в твоем доме. Или тут, если к тому времени всё не наладится, и возвращаться в Чарльстон будет опасно. Я ее единственная семья. Джорджу нет дела до сестры. Большее, на что он способен, - продать её богатому старику. Я не могу этого позволить, — наконец решился Кириан.

Что ж, я ожидала чего-то подобного. К молодому графу Баксли прилагалось и его семейство. Губернатор не предусмотрел такой исход, когда сулил мне шулера в мужья.

Вздохнув, я кивнула.

Потерпеть общество юной мисс Баксли будет несложно. После возвращения в Чарльстон, у меня будет слишком много работы, а Кириан, похоже, привык нянчить младшую сестру. Всё же лучше, чем пьянки в борделе.

— Я не буду с ней нянчиться или терпеть истерики, Кириан. После возвращения у меня будет слишком много дел. Да и после бала, Шон наверняка будет привлекать меня к переговорам, — холодно заявила.

Кириан улыбнулся, покачав головой.

— Она тебя не побеспокоит. Да и истерить в присутствии строгой герцогини не станет, опасаясь оказаться в гостинице, — грустно сказал супруг.

— Тогда ладно, поместье большое. А тут... — я обвела дом рукой, — Тут нет больше комнат. Две хозяйские спальни и комнаты для слуг, — так же холодно объяснила Кириану, что спать юной мисс на плантации просто негде.

Не обращая внимания на мой холодный тон и маску отстраненности, граф улыбнулся и хитро прищурился.

— Две спальни нам будет достаточно, жена. Я готов потерпеть неудобства и каждую ночь проводить в твоей, — произнёс муж тем самым странно обволакивающим тоном.

Поднося руку к губам, он касался моего запястья, вызывая странные мурашки по телу.

— Ну так что, моя герцогиня, мы попробуем снова? Без договора, напускной учтивости и масок приличия. Только ты и я, никаких условностей, — прозвучал бархатистый голос супруга.

Поднявшись со стула, Кириан навис надо мной, замирая в моменте от поцелуя.

Глаза закрылись сами, и я подняла голову в ожидании, пока его губы накроют мои.

— Мы попробуем доверять друг другу? Стать супругами, а не соседями под одной крышей? — мягко спросил Кириан, кажется, улыбаясь.

— Никаких борделей, любовниц и демонстраций... — не открывая глаз, я начала перечислять условия, и граф в то же мгновение закрыл мне рот поцелуем.

Нежно и мягко он увлекал меня в едва ощутимую ласку, в то время как в теле назревало уже хорошо знакомое чувство предвкушения. Мне не хотелось, чтобы Кириан отстранялся. А ещё не хотелось его отпускать.

Возможно, и стоило отказать мистеру Баксли, но я не стала.

Не потому, что потеряла голову или безумно влюбилась, а потому что Кириан был прав.

Только с ним, я могла перестать бояться, что кто-то раскроет мою тайну. Только с ним, я могла не притворяться воспитанной леди без чувств.

Непонятно, могла ли я быть счастлива с другим супругом. Но с этим я могла получить то, что не надеялась обрести - свободу быть собой.

Окончательно убедившись, что сопротивления и возражений не будет, Кириан слегка отстранился, обдавая мое лицо горячим дыханием.

— В тебе столько загадок, столько страсти под маской холодной герцогини. Мне всей жизни будет мало, чтобы всё разгадать. Мне не нужны другие, Анна, — прошептал супруг и отошёл.

Открыв глаза, я осмотрела улыбающегося графа.

— Может, всё-таки поужинаем? — игриво наклонил голову этот франт.

Если граф Баксли ждал, что я стану умолять его продолжить свои попытки соблазнения. Или повторить то, что было днём, его ждало разочарование. Точно такое же, как я тщательно спрятала внутри.

Глубоко вздохнув, отгоняя отголоски желания, я коснулась колокольчика.

— Кики, принеси нам чего-нибудь погорячее, — нарочно невозмутимым тоном приказала служанке.

Дыхание всё ещё было частым, а щеки пылали от тех желаний, которые возникали в теле.

Воспоминания не желали отступать. В голове то и дело мелькали картины о том, что делал супруг в моей спальне. И чувство предвкушения от того, что могло бы случиться, не реши он продолжить ужин.

Уже привычно, Кириан распознал мою попытку сохранить напускное спокойствие. Он едва подавлял самодовольную улыбку, но всё же промолчал.

Глава 25. Письмо.

Анна Баксли. Месяц спустя. Эдисто.

— Мне стоит волноваться? — спросил Кириан, пропуская мои волосы сквозь пальцы и неприлично низко опуская руку.

Шумный выдох сдержать я даже не пыталась. Откинула голову и позволила мужу водить пальцами по коже, разгоняя приятное волнение.

— Нееет, — протянула, выгибаясь, когда рука супруга задела рисунок на спине. — Я просто написала Шону, чтобы напомнить о сделке с мистером Хоторном, а еще сообщила, что документы для расторжения брака не понадобятся, — произнесла уже спокойнее.

Кириан хмыкнул и убрал руку.

— Волнуешься, что пока мы тут нежимся, твой родственник отправит прошение регенту? — спросил он и напрягся, но уже спустя мгновение опрокинул меня на постель и навис сверху. — А ты знаешь, я, возможно, и не против такого сюрприза, — довольно заявил.

— Чтоооо? — от неожиданности я даже приложила руку ко лбу графа.

Он не иначе как бредит.

Вчера придирчивый молодой хозяин осматривал склады во время ливня - вероятно, простыл. По-другому объяснить подобное заявление сложно.

Убрав мою руку, Кириан поцеловал её и шире улыбнулся.

— Тогда я снова смогу на тебе жениться. Сделаю предложение, устроим свадьбу в нормальном соборе, а не в полуразваленной церквушке на окраине. Ты закажешь себе шикарное платье, — описывал супруг свои фантазии. — БЕЛОЕ, — с напором уточнил. — А потом у нас будет первая брачная ночь. Очень долгая ночь, — прошептал, склонившись к губам.

Я не стала разочаровывать графа, сообщив, что без моей подписи прошение регент не подпишет. Просто ответила на поцелуй, позволяя мужчине помечтать о том, как он снимает с меня свадебный наряд.

Очень красочно мечтать, привлекая меня ближе и увлекая в сладкие поцелуи.

— Кириан, — выгнулась, ощутив, как ласки мужа стали более настойчивыми, явно намекая на продолжение того, что случилось ночью.

— Думаю, на завтрак мы немного задержимся, — улыбаясь, прошептал муж в мое ухо.

Согласиться я не успела - в дверь настойчиво постучали, и Кириан протяжно застонал.

— Если они опять хотят спросить, куда складывать древесину, я выгоню твоих слуг спать на склад, — недовольно прошептал.

Тихо засмеявшись, я провела ногтями по его обнаженной спине.

— Кики даже отваром для плодовитости перестала меня поить. Ты уже месяц ночуешь в моей комнате, — объяснила странное поведение помощницы.

Вначале Кики нас не беспокоила. Но, только в первую неделю, после того как я сообщила, что граф остается на плантации. Потом, преданные слуги устали слушать неприличные звуки из хозяйской спальни.

Каждое утро, когда мы не выходили к завтраку, они стучали, напоминая, что мы с Кирианом в доме всё-таки не одни.

Да уж, месяц выдался спокойным и насыщенным одновременно.

Спокойным, потому что с Кирианом меня окутало странное чувство безопасности. А насыщенным, потому что графу было скучно.

Все это время, супруг не только играл в карты, но и помогал мне с плантацией.

Кто бы мог подумать, что молодой шулер окажется излишне деятельным.

Единственными, кто с энтузиазмом встретили нового жителя, были Амос, Устос, Юго и Сол. Братья Кики почти сразу прониклись симпатией к молодому хозяину за то, что избавил их от уроков грамматики и нашёл более подходящие, по их мнению, “мужские занятия”.

Почти каждый день он находил, что ещё нужно починить, построить или переделать.

Кириан придумывал, как защитить склады от енотов, лисиц и других лесных обитателей. Он отправлял Амоса чинить забор или крышу, занимал Сола охотой на енотов, а для Устоса и Юго всегда находил работу в доме. Это давало слугам ощущение занятости, а графу - возможность почувствовать себя хозяином.

Я не возражала. Как укрепить дверь или устранить течь в крыше, я совершенно не понимала, поэтому позволила мужчинам коротать свое время с пользой.

Да и в целом, наша с Кирианом жизнь на плантации больше напоминала свадебное путешествие.

Как ни странно, мы не ругались, а если я была чем-то недовольна, супруг быстро отгонял это чувство сладкими поцелуями, которые заканчивались неприличными стонами, исходящими из моей спальни. Неожиданно, брак с Кирианом Баксли снова оказался приятным.

Единственное, от чего молодой шулер так и не отказался, были наши вечерние игры в карты. Точнее, не только наши.

Поняв, что обучать меня хитростям и уловкам не выйдет, шулер нашёл себе благодарного ученика. Всё чаще я наблюдала за тем, как тоном строгого наставника Кириан обучает Тоби своим уловкам. Не уверена, что парню пригодятся эти навыки, но он был в восторге.

Единственная, кто всё ещё посматривала на моего молодого мужа с опаской, была Кики. В отличие от братьев, она не верила в столь резкие перемены молодого графа и косо поглядывала на него, всякий раз когда Кириан не видел.

Волновала ли меня настороженность служанки? Немного и только вначале.

Но как я ни пыталась узнать у Кики, что вызывало её беспокойство, внятного ответа так и не получила.

— Я переживаю о вас, мисс Анна. Легко быть заботливым вдали от привычной жизни. Но что станет, когда вы вернётесь в Чарльстон к второму джентльмену и мужским клубам? — вздыхала помощница, а потом опускала голову и уходила на кухню.

Не могу сказать, что я не думала об этом.

Думала, но потом снова таяла в мужских объятиях и утешала себя, что так притворяться не смог бы даже самый искусный мошенник.

***

Отправив Кириана переодеться к завтраку, я надела тёплое платье и вышла в столовую, где аппетитно пахло свежей выпечкой.

Этим утром Амос расстарался.

— Письмо из Чарльстона, — довольно заявил запыхавшийся Тоби, возникая прямо у меня перед носом.

Парень был единственным, кто забирал почту в условленном месте.

Несколько верных извозчиков оставляли конверты в ящике у перекрёстка или забирали мои. За исключением периода дождей, когда экипажи не ходили. Но сезон уже почти закончился, а новостей из Чарльстона всё ещё не было.

Пришлось напомнить Шону о себе и своей добровольной ссылке. Договор с Йонасом Хоторном стал удобным предлогом, чтобы написать губернатору и узнать, как обстоят дела в городе.

С ответом кузен поспешил, я не ждала письма раньше, чем через неделю.

Отобрав у парня слегка помятый конверт, направилась в столовую.

Притихшая Кики косилась на послание, как на запечатанный, но уже давно известный приговор, однако ничего не сказала. Молча раскладывала завтрак и наблюдала за тем, как я не решаюсь открыть письмо.

Непонятно, почему я медлила и чего именно боялась. Того, что Чарльза Талтона всё ещё не поймали. Или того, что служанка окажется права и наша с Кирианом идиллия рухнет, после возвращения к привычной жизни в городе.

— Всё будет в порядке. Судя по спешке, меня просят не возвращаться, — ответила на взгляд Кики и попыталась успокоить себя.

Что бы там ни было написано, тянуть смысла нет, как и пытаться предугадать то, что предугадать невозможно.

— Слуги взволнованы. Губернатор прислал ответ? — вошёл в столовую граф Баксли.

Осмотрев Кики, он улыбнулся и покачал головой.

— Спасибо, Кики, прикрой дверь, — попросила я служанку.

Вздохнув, девушка излишне поспешно покинула комнату. Сегодня её неприязнь к Кириану была особенно заметной.

— Твоя верная помощница всё ещё мне не доверяет, — улыбаясь, сказал граф и, присев рядом, кивнул на конверт. — Что пишет губернатор? — наигранно беззаботно спросил.

Я хорошо успела изучить Кириана и заметила, что он пытался скрыть напряжённость за беззаботным тоном и натянутой улыбкой.

Понимая, что дольше откладывать не выйдет, я распечатала потрепанный конверт и вынула листок.

“Чарльза Талтона поймали еще неделю назад. Его выдали маршалам и увезли на север. Ваш недоброжелатель отметился не только в южных землях и на границе. С таким количеством преступлений, ему хватит на несколько смертных приговоров.

Нам есть что обсудить, Анна. Ваши показания, хоть и не будут решающими, окажутся полезными. Встретимся в моем поместье в Уолтерборо. Я буду ждать вас в четверг. Ваш кузен.” — было указано в письме.

Нахмурившись, я перечитывала письмо снова и снова, не понимая, что именно меня смущало.

Хотя нет, я точно знала, ЧТО. Но, пыталась убедить себя в обратном.

— Анна, дорогая, всё в порядке? Что пишет губернатор? — обеспокоенно спросил Кириан, касаясь моей руки.

Граф нахмурился и смотрел на листок, пытаясь понять, что именно меня взволновало.

— Шон написал, что Чарльза Талтона передали маршалам и просит о встрече завтра, — ответила супругу, протягивая ему листок.

Пробегаясь глазами по строчкам, Кириан непонимающе свел брови и переводил взгляд на меня.

— Если ты боишься ехать? Я поеду с тобой, — строго произнес.

Покачав головой, я попыталась смять конверт.

— Не знаю, просто… — запнулась, ощутив, что внутри была еще одна записка.

Вытянув сложенный лист, я прочла имя адресата.

— Это тебе, — показала бумажку Кириану.

Вопросительно вздернув бровь, он прищурился и осмотрел небольшую записку.

— Это странно, — задумчиво потянул граф.

— Что именно? Шон не знал, что ты поехал ко мне? — переспросила, пока он сверлил взглядом свое послание.

— Полагаю, он догадался. Мистер Паркер ничего не сказал о том, куда ты уехала. Только намекнул, что ты не путешествуешь без своих слуг. Я помнил, куда их отправили, и сразу понял, где искать свою жену, — спокойно, но с холодной ноткой в голосе произнёс Кириан.

Прочитав послание, его лицо еще больше помрачнело.

— Плохие новости? Что-то с Джорджем или Клэр? — поинтересовалась, наклоняясь к мужчине и погладив его по руке.

Послание губернатора явно не понравилось графу.

Шон не стал бы угрожать или грубить, и я не знала, какие еще новости могли вызвать столь яркую реакцию супруга. Его лицо стало мрачным, подбородок напрягся, а кулак был сжат слишком крепко - как будто Кириан пытался сдержать подступающую злость.

— Тут сказано, что Британи Талтон вернулась в пансион и вчера покинула его вместе с Эммой. По словам их главной наставницы, девушки направились на плантацию Меггетт, принадлежавшую покойной матери Британи, — напряженно и холодно произнес Кириан.

— Разве имущество Талтона не под арестом? И почему Шон написал тебе, а не послал туда шерифа? — задала вопрос супругу и опустила взгляд.

Вместо ответа Кириан протянул мне листок.

— Вот именно это и странно, — едва слышно сказал он, поднимаясь.

Напоминание о Британи вызвало резкую, колющую боль под лопаткой.

Несмотря на все слова графа и последний месяц, я всё ещё помнила, с какой теплотой он отзывался о бывшей невесте. Хорошо помнила, как он признал, что она всё ещё ему небезразлична.

И, в отличие от мисс Талтон, мне признания супруг не делал ни разу.

Да, мы проводили с ним ночи, он шептал комплименты и моё имя. Но это в постели. За её пределами, я всё ещё не слышала ни единого признания в чувствах. Это заставило ёрзать на стуле и чаще дышать от волнения.

Пока Кириан о чём-то размышлял, я попыталась скрыть волнение и опустила взгляд на листок.

“Мы не желаем напугать юную мисс Талтон и вашу сестру, мистер Баксли. Если бы вы могли уговорить Британи Талтон добровольно пойти на контакт, я был бы вам очень признателен. В противном случае, мы вынуждены увезти и Эмму тоже. Непонятно, как много успела сообщить подруге дочь мистера Талтона, но мы обязаны это выяснить. Добровольно или согласно закону.

Офицеры намерены войти в поместье, не позднее вечера четверга. У вас достаточно времени, чтобы побеседовать с девушками. Шон Паркер.” — прочла я последние строки и подняла взгляд на всё ещё молчаливого Кириана.

Граф смотрел в окно и напряженно о чём-то думал.

— Похоже, тебе нужно ехать в Меггетт. Если выедешь после завтрака, успеешь к ночи, — сдавленно произнесла.

Спрашивать, поедет ли Кириан к сестре, не было смысла. Если бы речь шла только о Британи, он, возможно, отказал бы. Но учитывая, что там Эмма...

Всё-таки я совершила глупость, позволив мисс Талтон покинуть Чарльстон. Она, как призрак, будет стоять между мной и Кирианом, появляясь в самый неподходящий момент. А ещё их дружба с Эммой…

Кириан посмотрел на меня, потом отобрал свое послание и положил его рядом с моим. Ещё несколько минут граф сверлил взглядом уже оба письма. Пробормотав что-то себе под нос, он шумно вздохнул.

— В конюшне есть лошадь? — задал граф очевидный вопрос.

— Да, и старое седло отца, — я не стала устраивать сцену ревности.

— Хорошо, Анна, подожди меня, я сейчас. Поешь, — сказал супруг, быстро покидая столовую.

Я слышала, как за дверью бегали слуги, как Кириан рычал приказы. Слушала и ела.

Падать в обморок желания не было, а потому я жевала булочку с привкусом слез и ела. Я пока не решила, поеду ли к Шону, но силы в любом случае пригодятся.

Через полчаса, в столовую вошёл уже одетый и готовый уезжать Кириан Баксли.

— Анна, ты что, Анна... — заметив мои слезы, супруг отобрал бокал и привлёк меня к себе. — Всё будет хорошо, моя герцогиня. Почему ты плачешь? — шептал он, утирая мои слезы.

— Не знаю, просто захотелось, — всхлипнув, соврала.

— Что-то часто тебе хочется плакать, моя грустная герцогиня. Возможно, мы обошлись без отвара твоей Кики, — улыбаясь, граф привлёк меня к груди и погладил по голове.

Да, со слезами я что-то зачастила. То енота подстрелила и плакала пол ночи, то увидела, как лиса треплет белку.

Но сегодня у меня был веский повод, и потому я подняла голову и посмотрела на мужа.

— Похоже, увидимся мы уже в Чарльстоне, — тихо сказала.

Кириан покачал головой.

— Анна, дорогая, тебе и правда нужно отдохнуть от наших ночей. Напомни, куда собирался отослать тебя кузен? — всё так же тихо спросил он, стирая мои слезы.

— В монастырь? — не поняла вопрос супруга.

Кириан вздохнул и погладил меня по щеке.

— Подумай, Анна. Ты говорила, что кузен предложил поехать в какое-то тайное место. Ты помнишь куда? — строже спросил граф.

Вздохнув, я попыталась вспомнить и, осознав, на что именно он намекает, посмотрела на листки на столе.

— Я не могу сказать, но это было другое место. Возможно, Шон передумал, если Талтона поймали, — выдала слабое объяснение.

— Нет, эти письма прислал не губернатор. Я не уверен, что он получил твое. Мы просто выдали себя. Вероятно, твоё письмо перехватили, а имение губернатора вписали наугад, чтобы выманить тебя из дома, — озвучил свою версию Кириан.

— Ну да, если бы они написали “Чарльстон”, возник бы вопрос, почему Шон не прислал экипаж и сопровождение. Зато про Уолтерборо знают все. Верхом туда несколько часов. Тот, кто писал, в отличие от Шона, не знал, что я боюсь лошадей. Но как же Эмма? — наконец я вспомнила, что именно смущало в письме губернатора, но всё ещё не понимала наряд графа.

Если письмо Шона - подделка, тогда зачем Кириан приготовился уезжать?

Не желает рисковать и планирует убедиться, что у Талтона нет его сестры?

Ответ графа снова удивил. Или я просто слишком плохо соображала в последнее время. В одном Кириан прав - в голове был туман, в котором увязли все разумные мысли.

— Эмма все еще в пансионе, я уверен. Она бы не уехала без моего позволения, тем более с мисс Талтон, — уверенно заявил Кириан.

— Они же подруги. Ты уверен? — ещё раз спросила.

Эмма, хоть и любила брата, но, как показывал мой скромный опыт, была юной леди, легко поддающейся влиянию и склонной следовать за чужой волей.

— Да, Анна. Я провёл беседу с сестрёнкой во время ее визитов в госпиталь. Даже если ей напишет Джордж, сестра не покинет пансион. А с мисс Талтон она больше и сама не хочет дружить. Юную Эмму ты очаровала не меньше, чем меня. Истинный бриллиант можно легко распознать, стоит ему оказаться рядом с подделкой. У меня умная сестрёнка, просто еще слишком юная, — улыбнувшись, сказал Кириан.

От неожиданного признания я даже передумала плакать.

— Не понимаю, а зачем лошадь и твой костюм? — погладила я супруга по плащу.

— Я еду в Чарльстон, Анна. Самим нам отсюда не выбраться. Времени нет. Я отдал распоряжение слугам. Верхом успею добраться до города и к ночи вернусь с сопровождением и шерифом, — быстро говорил граф, будто только что вспомнил о спешке.

— Может, лучше уехать мне? Они же за мной придут, правда? — спросила, не желая отпускать Кириана.

— Я не буду врать, жена. Придут, вероятно, сегодня. Но тебе нельзя ехать. Это может быть ловушка, чтобы ты покинула дом. Псы Талтона привыкли работать затемно, до ночи они будут наблюдать. Просто не покидай дом, возьми револьвер и держись дальше от окон. Остальное тебе расскажет Тоби. Он юный, но всё быстро улавливает и не путается под ногами, — быстро выдав инструкции, Кириан поцеловал меня в лоб и отстранил.

— Я постараюсь вернуться до темна, Анна. Если не успею, Тоби покажет тебе, где спрятаться, — тихо сказал мужчина и выбежал из столовой.

Дверь за Кирианом закрылась, а я осела на стул.

Письмо Шону было ошибкой.

Ошибкой, за которую могу заплатить не только я, но и все, кто будет поблизости.

Глава 26. Псы.

Анна Баксли.

После того как Кириан покинул плантацию, день казался бесконечным.

Устос, Юго, Амос и Сол бродили по поместью, собирая всё, что может пригодиться во время визита непрошеных гостей. А я крепче сжимала револьвер, который принёс Тоби. Ему, как самому младшему, поручили ответственное задание - сопровождать мисс Анну и Кики и следить, чтобы мы держались подальше от окон.

Парень отнесся к своей миссии, со всей свойственной юноше серьезностью. До самого обеда он бродил за мной тенью, снова и снова повторяя инструкции, оставленные Кирианом. Это хоть немного отвлекало.

— Как вы, мисс Анна? — тихо спросила Кики, сжимая мою руку.

— Всё нормально. Через час уже стемнеет, граф вот-вот вернётся. Всё будет хорошо, — выдавила я как можно спокойнее.

Пыталась я успокоить напуганную служанку или себя - не ясно. Руки мелко дрожали, и обед, наспех приготовленный Амосом, вот-вот грозился вернуться обратно.

Чем больше темнело за закрытыми ставнями, тем ощутимее росло напряжение в доме.

Даже всегда грозный и невозмутимый Амос притих и замер у дверей в ожидании сюрпризов.

— В лесу кто-то есть. Я видел огни, — темнее тучи, в столовую вошёл Устос.

— Граф приказал спрятаться в коридоре. Оттуда проще всего забраться на чердак, — всё ещё не унывал Тоби.

— Так и поступим. Мы не будем ждать, пока стемнеет. Вам с Кики и Тоби стоит прятаться. Мы будем дежурить внизу, — поддержал брата Сол.

Мои верные помощники всерьёз собирались защищать меня, даже ценой собственной жизни.

— Нет, я останусь внизу. Я уже взрослый и могу помочь, — возразил Тоби.

Юго подошёл к парню и положил на плечо тяжёлую ладонь.

— Ты поможешь, если защитишь мисс Анну и сестру. Пока мы будем отвлекать бандитов, ты проследишь, чтобы женщины не шумели и не выдали своё укрытие, — строго напутствовал он парня.

— Решено, Тоби, принеси несколько одеял, и я помогу вам забраться наверх, — прогремел низкий голос Амоса.

— У нас же была лестница, — напомнила я мужчинам, которые собирались высаживать нас в скрытый проём в потолке.

— Мистер Баксли приказал вынести её на улицу. Если они станут обыскивать дом, это выиграет вам немного времени, — возразил Устос.

Спустя полчаса, огромные руки старшего помощника обхватили мою хрупкую служанку, помогая ей забраться в скрытый от посторонних глаз проём.

Следом за Кики туда забросили одеяла, а потом Амос подсадил Тоби.

— Быстрее, на улице совсем темно, — поторопил старшего брата Сол.

Амос был не ниже лестницы и, повернувшись, натянул улыбку. Пожалуй, такое я видела нечасто.

Обычно, мой главный повар был всегда хмурым, и в сочетании с грубым низким голосом и массивной фигурой его лицо было почти пугающим. Если не знать, насколько добрый и отзывчивый человек скрывается за внешностью бурого медведя.

— Не волнуйтесь, мисс Анна, мы не дадим вас в обиду, — попытался утешить меня мужчина.

— Я благодарна, Амос. И всё же надеюсь, что граф успеет вовремя, и вам не придётся рисковать, — улыбнулась в ответ.

Позволив слуге поднять меня и, протянув руки Кики и Тоби, я забралась на низкий и пыльный чердак.

В носу противно защипало, и я громко чихнула.

— Вот и повод тут убраться, — натянула кривую улыбку Кики.

С того момента, как Кириан уехал, девушка заметно нервничала, и я не могла ее винить.

Её братья - это вся её семья. И вряд ли кто-либо другой из нанятых слуг стал бы рисковать подобным образом. Мне повезло с верными друзьями. Надеюсь, и в этот раз никто из них не пострадает.

— Вам лучше уйти вон туда, подальше от люка. Я постелил одеяло, — тихо сказал Тоби.

Устроившись у небольшого окошка, я посмотрела, как парень захлопнул крышку, придавив ее сундуком.

— Так они её не поднимут, даже с лестницей, — запыхавшись, объяснил Тоби.

Да уж, сундук со старыми книгами и отчетами весил как сам парень.

Откуда только силы взялись протащить его через весь чердак. Вспомнив горячие руки супруга, который поначалу казался мне слишком утонченным, явздохнула.

"Где же ты, Кириан?" — мысленно позвала графа.

Удалось ли Кириану вовремя добраться до Чарльстона? Нашёл ли он шерифа?

Я отгоняла от себя страшные вопросы, как и осознание того, что если по дороге его перехватили, как мое письмо, нас тут тихо перебьют. Помощи ждать больше неоткуда.

Отвлекаясь от мыслей о муже, я всмотрелась в стремительно темнеющий лес.

Устос не ошибся. Периодически за деревьями мелькали огни. За домом следили, как и предполагал мой супруг. И в этот раз шпион Талтона явился не один.

В лесу одновременно мелькали как минимум пять огоньков. Даже если у каждого бандита был всего один фонарь, их все равно было слишком много. У Талтона хватало должников, и в этот раз они не стали рисковать и отправляться в такую даль в одиночку.

Ещё несколько часов прошли в напряженной тишине. Кики и Тоби внимательно прислушивались к тому, что происходит в доме, а я наблюдала за лесом.

— Они идут! — послышался громкий крик Сола внизу.

Из тёмного леса, с фонарями в руках, к поместью быстро приближались не меньше десяти бандитов.

— Мисс Анна, Кики, вам нужно сидеть как можно тише, — строго приказал мой юный защитник, сжав в руке молоток для мяса.

Пистолет юному Тоби, конечно, никто не доверил. А ружьё осталось у Устоса внизу. Он стрелял не намного хуже Кириана и, как правило, именно его мой отец брал с собой на охоту.

— Ты сам помолчи. Трещишь и трещишь с самого утра, — шикнула на брата Кики."

Обняв своего храброго защитника, девушка оттянула его от входа и села на приготовленное одеяло.

На чердаке повисла гнетущая тишина.

Если бы не шорохи и голоса внизу, мы бы слышали свое дыхание. Хотя, даже суета слуг в доме не могла заглушить мое сердце, слишком быстро стучавшее в ушах.

Еще несколько минут защитники готовились к встрече гостей, а потом тишину чердака наполнили звуки выстрелов, крики и быстрый бег.

Кики невольно вскрикнула, но тут же зажала рот руками и крепче вжалась в ошарашенного и напуганного Тоби. Как бы не храбрился мой юный друг, понимая, что внизу старшие братья, его глаза заблестели от слез.

С каждым новым выстрелом и криком я вздрагивала, крепче прижимая пистолет. Но суета никак не унималась.

Внизу отчетливо слышались чужие голоса.

Меня искали и переворачивали в доме все, что было возможно.

— ЕЕ нигде нет, — прорычали прямо под нами.

Пришлось зажать рот и себе, чтобы невольно не выдать укрытие.

— Мы не могли ее упустить. Утром умчался картежник. Больше никто не покидал дом. Должна быть еще личная служанка и пацан, забирающий письма. Ищите! — приказал грубый голос.

У бандитов есть лидер, и это, пожалуй, было плохой новостью.

Неорганизованная куча должников, могла отступить или растеряться, не найдя меня в доме. Но если ими кто-то командовал, они так просто не уйдут.

Посматривая на тихо рыдающую Кики, я пожалела, что не отправилась в Беркли.

Вряд ли люди Талтона стали бы искать меня на владениях, никак не связанных со мной или Шоном. А значит, Кики и ее семья были бы в безопасности.

Новая череда ругательств, а потом звуки ломающейся мебели.

— Она точно тут. Склады проверили? — снова голос главного бандита прозвучал пугающе близко.

— Зерно и какие-то ловушки на енотов. Чуть пальцы не сломал, — ответил собеседник.

— Хм, мы не вернемся с пустыми руками. Иначе закопают нас, а не эту вездесущую мразь, — зло прорычал лидер.

Звук громкого удара - и бандит разбил одну из картин, висевших в коридоре.

— Ищи, переверните шкафы, кладовые, ЧЕРДАК, — приказал старший.

Услышав последнее слово, я едва удержалась от писка.

Они найдут нас, они скоро нас найдут!

Сколько времени понадобится десяти взрослым мужчинам, чтобы перевернуть вверх дном всю мебель, достать лестницу и взобраться на чердак?

Пугающе мало, учитывая то, что склады они обыскали менее чем за час. Судя по тихому всхлипу Кики, так считала не только я.

Рука крепче сжала пистолет, и я медленно поползла в сторону входа.

Тоби что-то хотел пискнуть, но тут же закрыл рот рукой и замахал второй, пытаясь меня остановить.

Отрицательно качнув головой, я приложила палец к губам, показывая, что им не стоит шуметь.

Покорно сидеть и ждать, пока нас достанут, не входило в мои планы. Вернее, я буду сидеть, но совсем не возле окна, дрожа от страха.

Благодаря урокам Кириана, который подшучивая учил меня целиться и стрелять, нам есть чем встретить незваных гостей. Вероятно, не всех, но хотя бы первого, кто откроет крышку.

Приложив палец к губам, я села неподалеку от сундука и достала оружие, вспоминая наши с супругом уроки в лесу.

***

Кириан встал за моей спиной, мягко поправляя руку, показывая, как правильно держать револьвер. От странной позы металлическое устройство показалось тяжелее, чем раньше. Но крепкие руки графа и его уверенный голос заставили сосредоточиться.

— Расслабь руку, — спокойно приказал Кириан. Горячее мужское дыхание коснулось моего уха, вызывая мурашки. — Держи крепко, но не напрягайся слишком сильно.

Он осторожно положил свою руку поверх моей, помогая выпрямить запястье и навести оружие на мишень.

— Теперь смотри прямо на цель, — прошептал муж, придвигаясь ближе. — Держи спину ровно и не забудь дышать.

Каждый вдох давался с трудом, а от близости мужчины слегка дрожали пальцы.

Вовсе не про уроки стрельбы я думала, когда Кириан был так близко. Воспоминания о проведённой вместе ночи, окончательно увели мысли в другом направлении.

— Сосредоточься, Анна. Давай же, ты справишься, — судя по интонации, Кириан заметил, как участилось мое дыхание, и улыбнулся. — Нажимай на спуск плавно, не рывком, — голос графа звучал одновременно мягко и уверенно.

Мой палец медленно надавил на курок, и мгновенно раздался оглушающий выстрел. Я вздрогнула и на миг зажмурилась от неожиданности.

— Отлично, — Кириан кивнул, с легкой улыбкой глядя на прикрепленный к дереву мешок сена. — Для начала - совсем неплохо. Теперь я не рискну злить тебя, когда рядом это милое устройство, — посмеиваясь, сказал граф, отбирая револьвер.

***

Зря я отказалась продолжать уроки, когда промахнулась и ранила енота.

Сейчас мне не хватало уверенности. Но в револьвере хватит пуль, чтобы попасть хотя бы раз.

Внизу раздались громкие звуки и крики, и я крепче сжала оружие.

— Сидите тихо. Если меня уведут, не дергайтесь, — шёпотом приказала я Кики и Тоби, услышав копошение прямо под нами.

Кто-то принёс лестницу и забирался наверх.

Палец лёг на курок в тот момент, когда прозвучал удар по крышке нашего убежища.

Уловка Тоби выиграла жалкие минуты. Сундук был откинут сильным ударом, а крышка укрытия распахнулась.

Прежде чем незваный гость успел издать хоть звук, его глаза округлились от ужаса, заметив направленное в лицо оружие.

— Это мой дом, и я не жду гостей, — прошептала я, слегка надавив на курок.

Суету внизу заглушил громкий выстрел, а тот, кто стоял на лестнице, рухнул вниз.

Словно в тумане, я захлопнула окрашенную красным крышку и непонятно как вернула на нее сундук.

— Мисс Анна, — не выдержала Кики.

— Забери Тоби и отойдите к окну. Второй раз это не сработает, — приказала я безжизненным голосом.

Глаза мужчины, в которого я стреляла, всё ещё мелькали как тень. А в ушах противно звенело от выстрела.

Тогда, в лесу, это казалось проще. В объятиях Кириана многое казалось проще.

Я слышала крики и бег внизу, но всё так же продолжала сидеть на деревянном ящике. Чем больше времени проходило, тем сильнее туманилось сознание.

Тоби что-то говорил, потом Кики, но, кроме их напуганных лиц, я ничего не замечала.

Когда служанка взяла мою руку, я всё же оторвала взгляд от оружия, которое сжимала.

— Вам нужно отойти к окну, — едва смогла выдавить приказ.

Девушка замотала головой.

— Вам нужно встать, мисс Анна. Нужно встать, — девушка потянула меня на себя.

Вероятно, она опасалась, что меня отбросит с люка вместе с ящиком. А потому я послушала и отошла от входа.

Пыталась снова прицелиться, но рука дрожала, а потом Тоби отобрал револьвер.

— Пистолет у меня! — громко закричал парень, пряча оружие и сдвигая ящик.

Что происходит?

Они решили облегчить бандитам задачу?

Или отдать меня в обмен на возможность сбежать?

Возможно, это их единственный шанс, а потому я даже не стала спорить или сопротивляться.

Сжала руку Кики в ответ и стала наблюдать за тем, кто следующим явится по мою душу.

Крышка открылась, и снизу что-то прокричали, но я все еще плохо понимала, что происходит.

Кики повела меня к выходу, помогла забраться на лестницу и придерживала, пока я спускалась.

Яркий свет ламп в коридоре ослепил, не позволяя рассмотреть того, кто обхватил мою талию. Я немного очнулась, когда вместо вони пороха и крови легкие заполнились знакомым запахом жасмина, а меня прижали к родной, обжигающе горячей мужской груди.

— Кириан, — выдохнула и уткнулась носом в плащ супруга.

Глаза всё ещё болели от света, а в ушах звенело от выстрела, но я больше не боялась.

Обхватив мужа за шею, прижалась сильнее и начала рыдать, как потерянный ребенок. То ли позволила вырваться всему, что копилось внутри за день, то ли от облегчения, что всё закончилось.

— Тише, Анна, тише, всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, — разобрала я голос мужа.

Всё, что происходило дальше, осталось в памяти урывками.

Кириан чем-то накрыл меня и вышел на улицу, потом был экипаж.

Попытки мужа снять меня с рук, а потом долгая дорога и знакомые пустые стены Чарльстонского дома.

***

— Поспи, Анна, твой лекарь скоро приедет, поспи. — Кириан гладил меня по голове, как ребёнка.

Но я не хотела спать.

Боялась закрыть глаза - вдруг всё это окажется сном или видением?

Может, я потеряла сознание, и граф мне мерещится?

А ещё то жуткое лицо, полные ужаса глаза и выстрел.

— Не уходи, — повторила в очередной раз, цепляясь за руку супруга.

— Я тут, Анна, ты в безопасности. Я тут, — продолжал гладить меня Кириан.

— Как Кики, Тоби и остальные? — наконец смогла выдавить что-то другое.

— Все живы, всё в порядке. Никто не пострадал. Они ответят на вопросы шерифа и приедут. Завтра увидишь свою Кики и сама всё спросишь. Поспи, — успокоил меня граф, снова настаивая на своем.

Кириан уговаривал меня поспать с того самого времени, как мы сели в экипаж. Но я не могла закрыть глаза. Было страшно.

— Не могу, его глаза... Я убила того бандита, правда? — спросила у супруга, и его натянутая улыбка померкла.

— Анна, я решил, это Тоби. Твой револьвер был у него, — напряженно произнес он и начал снимать свою одежду. — Не волнуйся, я не уйду, пока тебе не станет лучше, — прошептал, устраиваясь рядом.

— А куда… — собиралась спросить, но Кириан едва ощутимо коснулся меня губами.

— К губернатору. Он ждёт новостей и приказал доложить лично и мне, и шерифу. Я хотел дождаться лекаря и успокоить твоего кузена. Но теперь не уйду. Возможно, потом… а лучше передам ему записку, — произнёс муж, привлек к себе и устроил подбородок на моей макушке.

— Не уходи, — снова попросила.

— Не уйду, милая, отдохни, я никуда не уйду, — снова повторил Кириан, крепче прижимая меня к себе и накрывая нас одеялом.

В крепких мужских объятиях страх не давил так сильно, и тревога отступала.

Я понимала, что Шон волнуется. Что я не ребёнок и вполне в состоянии остаться одна.

Но страх сковывал дыхание каждый раз, когда Кириан скрывался в тени, отходя дальше, чем на несколько шагов. А потому я цеплялась за его руку, чтобы убедиться, что не лишилась рассудка.

Глава 27. Новости.

Анна Баксли.

Неделя пролетела сумбурно и в тумане.

Устос, Юго, Амос и Сол выжили, но пострадали и находились в лечебнице. Кики тоже практически не появлялась в особняке. Она не доверяла местным медсестрам, а потому всё больше времени проводила с братьями, возвращаясь только к ночи.

В доме остался только Тоби, который стал похож на призрака и тенью бродил по коридорам.

Меня же затопило чувство вины.

Как и подозревал Кириан, моё письмо перехватили. Ответ, который якобы прислал Шон Паркер, на самом деле писал кто-то из союзников Талтона. Из-за нетерпеливости я сама навлекла на нас бандитов.

С этим осознанием предстояло справиться и как-то смотреть в глаза юному Тоби и его сестре. Из-за глупой хозяйки они едва не лишились всей семьи.

— Анна, к тебе пришёл мистер Братт. Давай помогу, — устало сказал супруг, накидывая на мои плечи халат.

После моих бессонных ночей Кириан выглядел не лучше, чем во времена гулянок в салоне. За это мне тоже было стыдно.

Ведь с момента возвращения, меня снова одолевали кошмары.

Слишком реальные сны, в которых бандиты добрались до чердака и в наказание за отнятую жизнь подельника убивали тех, кто был дорог мне.

Как правило, граф будил меня после первого же писка, а потом снова и снова повторял, что все живы и теперь я в безопасности. Это помогало, но слабо.

Жуткие сны вызывали приступ слёз, а вместе со мной ночами не спал и заботливый муж.

Лишь однажды он наведался к брату поздравить с еще одной дочкой, оставив меня под присмотром лекаря. Всё остальное время Кириан бродил по дому вместе с Тоби, опасаясь оставлять меня одну.

Чарльза Талтона всё ещё не поймали, но я была не в состоянии покидать Чарльстон. А потому, у дома дежурили люди шерифа, а в особняке — мой уставший муж и верный юный охранник.

— Миссис Баксли, ну разве так можно, уже давно полдень, — с порога обругал меня личный лекарь.

Уверенным шагом мужчина пересек спальню, раздвинул шторы и распахнул окно.

Морозный воздух наполнил комнату, и я поежилась.

Начало марта выдалось непривычно холодным. Вместо ощущения приближающегося тепла, на улице летали белые мухи, обещая затянувшуюся зиму.

— Чай Кики не помог, — сухо заявил Кириан, устало опускаясь в кресло.

— Она не спит? — тут же нахмурился мистер Братт и потер свою редкую бородку.

— Мало и мучается кошмарами, — вздохнул граф.

Раньше меня бы раздражало такое поведение.

Мужчины обсуждали меня в моем же присутствии, делая вид, что я - неразумное дитя, которое необходимо опекать.

Но сейчас я даже была рада такой грубости.

Забралась под одеяло и укуталась по самый нос. Бессонные ночи и кошмары окончательно выбили из сил, оставляя только одно желание - уснуть и не видеть сны.

— Что ж, снотворный порошок я назначать всё равно не буду. Как наши дела? — присел лекарь у постели.

— Никаких изменений, — сухо ответила.

Регулярно он осматривал меня, не спеша подтверждать версию Кириана или утверждать обратное.

— Ну что ж. Тогда осмотр, — натянул улыбку мужчина и посмотрел на бледного супруга.

— Я не помешаю, — привычно ответил Кириан.

Прикрыв глаза, граф откинул голову на кресло и потирал виски, будто у него была мигрень. В очередной раз старый лекарь улыбнулся и, задрав рубашку, принялся осматривать мой живот.

Не самая приятная процедура, а ещё руки мистера Братта всегда были холодными, как бы он ни пытался их согреть или растереть.

— Ну что ж, я полагаю, вас можно поздравить. Ваш супруг, вероятно, был прав. Наверняка мы убедимся не ранее чем через несколько недель, но многие симптомы совпадают, — уверенно заявил лекарь, и со стороны кресла послышался шумный выдох.

— Что нам следует делать? — оживился Кириан.

Забыв о своей усталости, граф поднялся и принялся мерить комнату шагами.

— Есть, отдыхать, как можно больше спать и, когда позволят офицеры, выходить в сад. Всё как у всех, — с улыбкой заявил мужчина, наблюдая за тем, как явно нервничает мой супруг.

— Вы уверены? Такое со мной случалось и раньше, — снова задала я тот же вопрос мистеру Братту.

Почему-то в слова лекаря верилось с трудом. Да и ничего особенного я не испытывала - обычная усталость после бессонницы.

— Уверен, леди Анна. Ваши симптомы не проходят, хотя за неделю состояние должно было улучшиться. Я помню, что такое случалось, когда были проблемы на плантациях. Но переутомление не может длиться три месяца подряд. У вас замечательная помощница, думаю, она тоже подтвердит мои выводы, — улыбка лекаря стала шире, а глаза заблестели.

Ему всегда нравилась Кики. Но слишком большая разница в возрасте и положении не оставила пожилому лекарю ни шанса.

А ещё больше, чем сама служанка, мужчине нравились её травы. Лекарь частенько лечил своих пациентов отварами по рецептам Кики, выдавая их за свои инновационные методы.

В любом случае, то, что другой посчитал бы недопустимым, мистер Братт воспринимал с неподдельным любопытством и с удовольствием использовал в своей практике.

— Что ж, если вы настаиваете, я обойдусь без снотворного порошка, — наконец сдалась.

Мистер Братт вздохнул с облегчением.

Во время предыдущих визитов я всё отрицала, оправдывая свое недомогание пережитыми напряженными событиями. Но лекарь разумно послушал Кириана.

Именно граф сообщил мистеру Братту о своих подозрениях относительно моего деликатного положения. Как выяснилось, не зря.

Старый джентльмен собрал свои бутылки, которые разложил скорее по привычке, нежели для дела, обошёл кровать и натянул кривую улыбку.

— Поздравляю, мистер Баксли, — протянул он руку моему супругу.

Кириан продолжал ходить по комнате, а потом замер и так же криво улыбнулся.

— Благодарю, мистер Братт, надеюсь, мы не ошиблись, — сухо сказал граф, пожимая руку лекаря.

Но и после этого мистер Братт не спешил покидать комнату.

— Что-то ещё? — уловила я бегающий взгляд мужчины.

Он желал что-то сказать, но почему-то не решался.

— Вы можете говорить при моем супруге, — подбодрила мистера Братта.

Сминая ручку своего саквояжа, солидный джентльмен внезапно покраснел и опустил взгляд.

— Я собираюсь навестить губернатора. Если позволите? Он наверняка будет интересоваться вашим самочувствием, — несмело задал вопрос.

Кто бы сомневался, что Шон попытается всё разведать. Не удивлюсь, если он специально вызвал к своей супруге моего лекаря, чтобы узнавать всё не из записок, а с первых рук.

Что ж, всё равно он узнает, да и скрывать больше не было смысла.

Пусть лучше кузену обо всём расскажет лекарь. Это поможет ещё какое-то время избегать его визита.

— Да, пожалуйста. Больше нет смысла скрывать. Только прошу: скажите, что я не готова к визитам вежливости. Возможно, через несколько недель, — позволила мужчине доложить губернатору, тут же пытаясь избежать очередной лекции.

Уже несколько раз Шон присылал гневные записки с предупреждением о визите, но неизменно получал отказ.

Что-то подсказывало, что, услышав новости, он проигнорирует мою просьбу. Но я должна была попытаться.

— Я провожу. Кики оставила отвар, узнав о вашем визите, и несколько мешочков с травами, — замер у двери Кириан.

Ради трав Кики мистер Братт был готов навещать меня хоть ежедневно.

Вполне ожидаемо, старичок довольно запыхтел и поспешил покинуть спальню.

— Я скоро вернусь, Анна, — тихо произнёс Кириан.

От вида довольного лекаря, граф снисходительно улыбнулся и проводил гостя в столовую.

Оставшись в одиночестве, я приложила руку к животу.

Раньше этот момент представлялся мне совершенно иначе. Но, услышав слова мистера Братта, я не испытала радости или чего-то особенного. Не ощущала ничего необычного, да и реакция Кириана была вовсе не такой, как мне представлялось.

Граф был напряжен и заметно нервничал.

Мы никогда всерьез не обсуждали возможность появления ребёнка. Конечно, знали, что такое непременно случится. Глупо было надеяться на другой исход после того, как Кириан месяц ночевал в моей спальне в Эдисто.

И всё же мы никогда не обсуждали планы и что будет, когда ребёнок станет не чем-то отдаленным и призрачным, а вполне реальным.

Но вот нужные слова лекаря прозвучали, а мы с Кирианом совершенно не знали, как реагировать.

***

Поглощенная собственными переживаниями, я не сразу заметила тихие шаги супруга.

Очнулась только, когда комнату наполнил аромат пряных трав Кики и запах чего-то вкусного от повара, присланного Шоном.

— Кики снова сделала тебе чай. Выпей, а потом тебе стоит поесть, — прошептал граф, присаживаясь у кровати и накрывая мою руку своей.

— Похоже, отвары Кики всё-таки не понадобились, — тихо сказала, наблюдая за тем, как муж водит пальцами по моему животу.

Кириан несмело улыбнулся.

— У нас будет ребенок, — озвучил он то, что я не решалась произнести.

— Кажется, ты не рад, — сухо заметила.

Кириан скорее выглядел озадаченным, чем радостным. Но в ответ на моё заявление всё же поднял взгляд и вопросительно поднял бровь.

— Почему ты так решила? — не стал отрицать супруг.

— Не уверена, но я представляла себе всё немного иначе, — не стала врать.

— Радостные возгласы? Дом, наполненный цветами и украшениями? То, как я буду бегать и суетиться, планируя будущее еще не рожденного наследника? — с грустной улыбкой спросил Кириан.

— Не знаю, возможно. А ещё я думала, что будет больше времени разобраться в наших отношениях. В Эдисто всё было замечательно, но… — не стала заканчивать мысль.

Совсем не вовремя в голове всплыли предупреждения Кики. Непонятно, как граф будет вести себя в Чарльстоне, после того как угроза от бульдога минует и все вернутся к привычной жизни.

Мужской клуб, бордель, мистер Кеннеди. Сомнения и страхи никуда не ушли, как и воспоминания о странных отношениях с супругом.

Кириан хмыкнул, забрался на кровать и привлёк меня в объятия.

— Анна, в Эдисто всё и правда было замечательно. После возвращения в Чарльстон моё отношение к тебе никак не изменится. Да, мы больше не будем одни, как на плантации. Придётся посещать приемы и пикники. А ещё, не выйдет до бесконечности скрываться от нотаций твоего кузена. В остальном, всё будет даже лучше, — тихо говорил Кириан, пропуская мои волосы сквозь пальцы.

— Я… Я не знаю, как ты ко мне относишься, Кириан, — решилась признаться в том, что смущало меня ещё в Эдисто.

Не было никаких признаний, разговоров о чувствах, планов на будущее. Незамысловатые беседы, ненавязчивое общение, приятные ночи, наполненные страстью.

Но теперь этого стало недостаточно, отчего внутри заворочался страх.

Вздохнув, Кириан крепче сжал меня и коснулся губами уха, обдавая шею горячим дыханием.

— Ты моя жена, Анна. Ты дорога мне, ты стала мне близким и родным человеком, ты моя семья. Ты и Эмма. И я, как на плантации, буду заботиться о тебе, а ещё бесконечно рад, что скоро мы станем полноценной семьёй, — прошептал супруг.

Нужные слова так и не прозвучали. Но я была благодарна графу за то, что он не стал врать и признаваться в том, чего не испытывал.

Или испытывал, но всё ещё не ко мне.

Вопреки разумным мыслям, было обидно, а во рту загорчило.

Пришлось утешать себя тем, что мы только начали узнавать друг друга по-настоящему. Быть близким человеком - уже больше, чем я смела надеяться несколько месяцев назад.

Кириан наклонил голову, покрывая поцелуями моё плечо, а я постаралась запить чаем разочарование, мелким колокольчиком звенящее внутри.

Чтобы скрыть от супруга досаду, я сменила тему на обед, а потом решила обсудить с Кирианом ответы на поздравления.

Если о ребёнке знает Шон, узнает и регент, а значит, вскоре стоит ждать письма из дворца.

Чем грозит нам новая порция внимания от приближенного королевы, оставалось только гадать и надеяться, что о нас скоро забудут.

***

Как я и предполагала, Шон не стал ждать официального приглашения.

Уже спустя неделю, губернатор явился в особняк и потребовал хозяйку.

— Настойчивость твоего кузена пугает, — сухо прокомментировал поведение губернатора Кириан, наблюдая, как Кики собирает мои волосы.

Взбудораженный кузен, уже около получаса ждал меня в гостиной и не принимал отказ.

Ни слова Тоби, ни попытки Кириана спровадить гостя не увенчались успехом.

Пришлось покинуть постель, спешно приводить себя в порядок и готовиться к долгой лекции от Шона Паркера.

Я знала, о чём будет говорить губернатор.

Что я поступила неразумно, отправив письмо, и сокрушаться о том, что не могу покинуть Чарльстон.

Вышло почти так, как я думала. Только вместо гневной лекции, Шон встретил меня, и злого такой бесцеремонностью графа, довольной улыбкой.

— У меня новости! — с порога объявил губернатор, наслаждаясь чаем и не став размениваться на приличия.

— Судя по всему, хорошие и срочные, раз вы выдернули меня из постели, — ответила губернатору холодным тоном.

Кириан помог мне дойти до дивана и сел рядом, приобнимая за плечи. Шон заметил незримую поддержку графа и почему-то оскалился.

— Ооо, я знаю о вашем положении, Анна, а потому не стал писать. Решил поздравить и сообщить радостные новости лично, — не унывал губернатор.

Казалось, его не волновала ни холодная встреча, ни явные намеки, что сейчас не время для визитов.

— Не тяните, кузен. Что именно заставило вас оторваться от важных дел? — поторопила я мужчину.

С лёгким прищуром он изучал меня, внимательно следил за рукой Кириана, которая поглаживала мое обнаженное плечо, и не спешил раскрывать причины визита, будто подбирал нужные слова.

— Чарльза Талтона поймали! Думаю, такая новость стоит того, чтобы сообщить лично, несмотря на ваши попытки спрятаться, — довольно заявил губернатор.

Кириан напрягся и привлёк меня ближе.

— Вы уверены? — строго спросил мой супруг.

Он задал тот же вопрос, который вертелся у меня на языке. Но я не решалась усомниться в словах родственника.

Злобно засмеявшись, губернатор поднялся и принялся расхаживать по гостиной.

— Абсолютно, мистер Баксли. Поэтому я тут. Ваша выходка с письмом, как ни странно, сыграла нам на руку. Как и ваша ПОПЫТКА спасти от скандала юную мисс Талтон, — высокомерно заявил Шон.

Руки Кириана сжались на моих плечах, а сам граф задышал чаще.

Не просто так Шон упомянул дочь бульдога. Похоже, слово “попытка” он произнес неслучайно.

Оценивая реакцию Кириана на свои слова, губернатор злобно улыбнулся. Выходку на рождественском приеме, мистеру Баксли так и не простили.

— Попытка? — задала я тот вопрос, который не решался озвучить граф.

Глава 28. Репутация.

Анна Баксли.

— Попытка? — задала я тот вопрос, который не решался озвучить граф.

Муж выдохнул и в благодарность коснулся губами моего плеча.

Это было бы приятно, если бы внутри всё не кипело от злости. Опять эта особа возникла тенью. И Шон тоже хорош, он сказал это намеренно, но пока непонятно зачем.

— Попытка, дорогая кузина, которая, к слову, помогла поймать отца мисс Талтон. Прежде чем сбежать далеко на север и попытаться покинуть континент, бульдог решил наведаться к дочурке. А его подельники в письме подсказали, где его искать. То ли они были настолько глупы, то ли не думали, что письмо окажется у нас, — довольно заявил Шон.

Прохаживаясь по гостиной, он довольно скалился в ожидании благодарностей или ещё чего-то. Но мы с Кирианом лишь молча переглянулись.

Письмо едва не сгубило меня и семью Кики. По этой причине, я не разделяла восторга кузена.

— Причём тут моя попытка спасти Бриттани Талтон от скандала? — выдавила, не уловив связи.

Шон как будто ждал именно этого вопроса.

— Ооо связь очевидна, милая Анна. Если бы мисс Талтон осталась в Чарльстоне, ничего бы не вышло. Чарльз Талтон, может, и любит дочь как-то по-своему, но не стал бы так рисковать и соваться к ней под носом у маршалов. А там её никто не охранял. Не так явно, — снова расплылся в улыбке Шон.

— Не тяните, кузен, я вижу, что это ещё не всё, — я потерла рукой ноющий живот, ощущая, как накатывает тошнота.

Непонятно, виной тому завтрак на скорую руку, нервы от звучавшего имени любовницы мужа или беременность. Но я желала поскорее закончить этот разговор и вернуться в постель.

Откинувшись на грудь супруга, я часто задышала, подавляя дурноту, и граф напрягся ещё больше.

— Думаю, главную новость вы нам уже сообщили, подробности можно опустить, — Кириан накрыл мою руку своей, успокаивающе погладив по спине. — Не думаю, что нас касается дальнейшая судьба Бриттани Талтон. Когда все подельники бульдога будут известны и пойманы, напишите нам. Анне нужен свежий воздух, а не сплетни, — строго и холодно произнес граф.

Шон злобно хмыкнул.

— Что ж, я рад, что вы наконец определились, мистер Баксли. Значит, следующая новость вас не слишком расстроит. Не просто так Чарльз явился к дочери. Он тайно пробрался на её помолвку, — довольно прошипел губернатор.

От такого я даже открыла глаза и села ровнее. Рука Кириана замерла на спине, а глаза удивлённо округлились.

— Да-да, мисс Талтон явно питает слабость к нищим аристократам, — рассмеялся кузен, пронзая графа взглядом.

Уловив грубый намёк, Кириан сжал кулаки, но всё же молчал, снова поглаживая меня по спине.

Не получив бурной реакции в ответ, Шон продолжил:

— Папочка решил одарить любимую дочь приданым. А на самом деле только испоганил ей и так весьма скромную помолвку с одним из бедных местных гуляк. В этом мисс Талтон тоже не была оригинальной. Нищий, завсегдатай борделей. Даже с её репутацией можно было найти кого-то приличнее. Но увы, — картинно развёл руками кузен, продолжая наслаждаться реакцией Кириана на свой рассказ.

Даже если графу не было дела до помолвки бывшей невесты, почти открытое оскорбление явно выводило его из себя.

— Шон, вы ведете себя неподобающе, — тихо, но строго сказала кузену, и довольный оскал сполз с его лица.

— Простите, кузина. Но я должен это сказать. Не исключено, что юная мисс просто пытается вызвать ревность. Они с мистером Кеннеди ведут активную переписку, и мои люди почти уверены... — он замялся и отошёл, опираясь на стол.

Сейчас взгляд Шона снова стал строгим, холодным и угрожающим.

— Они почти уверены, что у мистера Кеннеди имеется письмо к вашему супругу. Письмо от Бриттани Талтон с намёком, что стоит возлюбленному явиться, и она тут же всё отменит. Романтичная влюбленная особа. Пошла за первого, кто не отказал, чтобы её бывший жених сорвал свадьбу, сломя голову кинувшись её спасать. Вы должны быть к этому готовы, Анна, — строго прорычал Шон, сверля взглядом удивлённого Кириана.

Судя по лицу моего супруга, письмо от Бриттани он не получал. Вероятно, мистер Кеннеди, если и получил послание, то не смог передать его графу.

Не успел.

Дом охраняли, а в мужской клуб Кириан не отлучался, не желая оставлять меня одну.

Грубости Шона Паркера наконец достигли цели.

— И когда же свадьба, которую мне предстоит сорвать? Верно, я должен собрать чемодан и купить билет на поезд? — зло спросил Кириан.

Шон вел себя откровенно по-хамски, и терпение графа медленно сменялось яростью и желанием осадить высокомерного губернатора.

— Ооо, вы успеете. Ваш верный друг мистер Кеннеди, вероятно, уже сообщил юной мисс новость о беременности Анны. Она не торопит, свадьба назначена на август, — неприятным голосом сказал кузен с явной издевкой.

Понимая, что хамство грозит перерасти в скандал, я решила вмешаться.

— Хватит, Шон! Вы сказали достаточно, — настойчиво произнесла.

Освободившись от рук Кириана, я встала и, не позволяя мужу подойти, направилась к самодовольному губернатору.

— К чему это представление? Чтобы оскорбить моего супруга или меня? — тихо спросила, подходя к кузену вплотную.

— Чтобы напомнить и предупредить, Анна. Даже с ребёнком вы будете желанной в любом приличном доме. А вот с таким супругом… — он смерил Кириана взглядом и вздохнул, — Он вечно будет тянуть вас камнем на дно. Загубите не только свою жизнь, но и жизнь этого самого ребёнка. Хорошо, если родится мальчик, а если девочка? Подумайте, что, кроме позора и сплетен, принёс вам мистер Баксли? И подумайте, хотите ли, чтобы ваша дочь испытала то же? Ещё не поздно. Многие согласятся дать вашему ребёнку не только приданое, но и свою фамилию. Тот же Йонас Хоторн, не так хорош собой, это правда. Но с ним вы будете женой приличного джентльмена, а не гуляки-картёжника.

От такой пылкой речи губернатора граф всё же не выдержал.

Резко поднявшись, Кириан вышел из гостиной, громко хлопнув дверью.

— Ну и зачем? — я проследила за супругом и снова перевела взгляд на Шона.

Высокомерная маска сползла с лица мужчины, и он смерил меня виноватым взглядом.

— Я так виноват перед вами, Анна, — повинился кузен.

— Вы сами выбрали мне супруга, Шон. Его финансовое положение и репутация в целом, были известны и вам, и мне. Не думаете, что сейчас упрекать графа в отсутствии статуса и денег несколько жестоко? — наклонив голову, я осмотрела кузена, не понимая, что вообще на него нашло.

— Я не хочу, чтобы вы пострадали, Анна. Ещё больше. Кириан во многом более достойный, чем его брат. Но его нездоровая привязанность к семье и той особе... Если он снова снюхается с мистером Кеннеди и надумает сорвать свадьбу... — мужчина не стал произносить то, что и так было очевидно.

— То есть вы унижаете графа, чтобы он сбежал сейчас, а не ждал ещё несколько месяцев? — я улыбнулась, понимая, как глупо это звучит.

Несмотря на внешнее спокойствие, внутри я разделяла опасения Шона.

Если Кириан так поступит, когда я буду на большом сроке, ничем хорошим это не закончится - ни для меня, ни для ребёнка.

Но ведь он не поступит так, не так ли?

— Если он уйдет сейчас, у вас больше шансов выносить и родить этого ребёнка. Спокойно, без выходок семейства Баксли. Дать ему фамилию. Даже сделать так, чтобы он появился в законном браке с другим, если пожелаете. Сейчас, пока вы ещё не настолько уязвимы, не успели поверить в семью с этим... — Шон вздохнул, — Я был в том кабинете, Анна. Видел, каким ударом для вас стало письмо мисс Талтон. И мне страшно представить, что с вами будет, если вы получите такое же, поверив в идиллию с мошенником, и на большом сроке. — тихо произнёс он, осматривая меня и ожидая реакции.

— Шон... — не нашла, что возразить кузену.

В его словах была часть правды, но только часть.

Верила ли я Кириану безоговорочно? Нет. Хотела ли верить? Однозначно да.

— Ничего не говорите, Анна, просто знайте, что я рядом. Вы не одна, и больше нет необходимости скрываться за шалью вдовы, — неожиданно губернатор шагнул ко мне и поцеловал в лоб. — Отдыхайте, я напишу, когда вам можно выходить в город, не опасаясь мести прихвостней Талтона.

Так же быстро, как граф, губернатор покинул гостиную.

И что вообще это было?

Странная забота?

Попытка найти для меня более выгодную ему и регенту пару?

Попытка уберечь от очередного предательства?

***

Медленно я шла к выходу и, уже взявшись за ручку, наткнулась на всё ещё злого супруга.

Кириану доложили, что кузен ушёл, и он как раз возвращался в гостиную.

— Жаль, Амоса нет. Такой визит стоило закончить, проводив гостя в окно, — прошипел граф.

Растрепанный и с блестящими от гнева глазами, он шагал по комнате, не находя места или пытаясь успокоиться.

— Ну, после всего, только валяющегося под окном губернатора нам и не хватает. Тогда можно собирать вещи и перебираться на север. Далеко-далеко на север, — попыталась пошутить.

Представив, какие пойдут слухи, я даже невольно улыбнулась.

Кириан выдохнул, подошёл и привлёк меня к себе, целуя в волосы.

— Прости, что тебе снова пришлось слушать все эти гадости. Похоже, твой кузен уже сотню раз успел пожалеть о своем выборе покорного жениха, — вздохнул граф, поглаживая меня по спине.

— У него своеобразное понятие о заботе, — не сразу нашла, что ответить мужу.

В голове все еще звучали отголоски слов губернатора, а перед глазами стоял четкий образ призрака бывшей невесты.

Какова вероятность, что он растает после того, как Британи выйдет замуж?

Какова вероятность, что Кириан попытается сорвать свадьбу?

— Его слова, Анна... Шон в чём-то был прав, — неожиданно заявил супруг, ураганом врываясь в мои мысли.

После такого заявления мои глаза расширились от шока. Воздух стал вязким, а лицо мужа начало расплываться.

Кириан мигом подхватил меня на руки.

— Анна, дорогая, не падай в обморок. Я вовсе не о свадьбе Британи и той ерунде, которую нес твой кузен, — поспешил успокоить меня супруг, унося в комнату.

Какое-то время, я всё ещё пыталась ровно дышать и удержать уплывающее сознание.

— Дыши, Анна. Ну ты что? Ты поверила в его слова? Моя герцогиня, неужели ты всё ещё мне не доверяешь, м? — протирая влажной тканью моё лицо, граф что-то тихо шептал о доверии и преданности.

— А что, если мистер Кеннеди и правда передаст тебе письмо, с просьбами спасти Британи от ужасного брака? — не выдержав, задала я вопрос супругу.

Кириан закатил глаза и отложил ткань.

В его взгляде одновременно смешались злость, тревога и что-то ещё. Чем дольше он смотрел в мои глаза, тем больше его лицо напоминало выражение строгого родителя. Я почти чувствовала себя глупо, но упрямо ждала ответа.

И муж сдался. Поняв, что я не стану признавать глупость собственных сомнений, он сел на кровать и, уложив меня, навис сверху.

— Я знаю один очень приятный способ, как заставить тебя отказаться от глупых мыслей. Но, к сожалению, дорогая супруга, пока ты не станешь чувствовать себя лучше, он нам недоступен, — шептал граф прямо в мои губы.

Его горячее дыхание и рука, блуждающая по телу и замирающая на груди, ясно давали понять, о каком способе говорил Кириан.

Внизу живота противно заныло от предвкушения, а дыхание участилось. Я даже глаза закрыла в ожидании поцелуя. Но Кириан медлил, продолжал водить рукой и чего-то ждал.

— Кириан? — наконец открыла глаза, понимая, что никаких поцелуев не последует.

Взгляд графа совсем не сочетался с его нежными поглаживаниями.

Кириан о чём-то напряженно думал.

— Ты не ответил, — по-своему перевела взгляд мужчины, и он вынырнул из собственных мыслей, вопросительно выгнув бровь.

— Что будет, если ты получишь письмо? — напомнила супругу.

— Ничего, Анна. Как я сказал губернатору, нас не касается дальнейшая судьба Британи Талтон. Её помолвки и свадьбы, письма и прочие уловки - это не стоит твоих волнений. Твой кузен поступил низко, я зол на него. Он мог унижать меня лично, но устраивать сцену и передавать тебе грязные, бесполезные сплетни - это недостойно джентльмена, — невозмутимо ответил Кириан.

Заправив мой локон за ухо, он даже не пытался отстраниться, всё так же обдавая лицо горячим дыханием с запахом жасмина.

— Не касается? Тебе совсем-совсем всё равно, что она выходит замуж? Или что жених неподходящий? Что ей будет плохо с ним? — задала вопрос почти как ребенок, и супруг ласково улыбнулся.

Покачав головой, граф смотрел на меня как на наивное дитя.

— Совсем-совсем всё равно, жена. И на свадьбу, и на невесту, и на жениха, и на всё, что связано с фамилией Талтон. Бульдога поймали, остальное меня не интересует, — всё так же уверенно заявил Кириан.

Но и теперь он не отстранялся, словно ждал следующего вопроса. И я не стала разочаровывать.

— А в чём тогда Шон не ошибся? — вспомнила я слова Кириана, от которых мир на мгновение померк и пошатнулся.

— С кем угодно другим, ты была бы женой приличного джентльмена, а не гуляки-картёжника. Тут Шон прав, — строго сказал Кириан и сел рядом, подкладывая подушку мне под спину.

— Но мне... — попыталась сказать, что другой супруг мне не нужен, но граф не позволил.

Приложив палец к губам, он покачал головой.

— Даже не думай, моя герцогиня. Я, может, и жалкий картежник, но совсем не дурак, и от такого сокровища, как ты, не откажусь, — произнес супруг и погладил мой живот. — Если родится девочка, я не хочу, чтобы она считала своего отца жалким. Или была как Эмма - никому не нужной бесприданницей из семьи мошенника.

— Она не будет. Ты забыл, что я совсем не бедная, Кириан. Моих денег хватит на приданое половине юных леди Чарльстона, если не всем, — тут же попыталась успокоить супруга, от чего его улыбка стала грустной, а взгляд более холодным.

— Я всё знаю, моя богатая герцогиня. Я не об этом. Я про сплетни. Те, которые старые матроны разносят по званым вечерам. Те, которые противно жужжат за спиной на балах. Те, о которых узнаешь от случайных знакомых или за игрой в карты, — муж перечислял все “прелести” высшего общества.

— У меня идеальная репутация, а с твоей что-то решим, — снова предложила выход.

Кириан тихо засмеялся и заключил меня в объятия.

— Моя всемогущая жена. Нет, со своей плачевной репутацией я буду разбираться сам. Дочь или сын, но моему ребёнку не будет стыдно произносить имя отца, — уверенно заявил.

Открыв рот, я хотела узнать, что именно задумал граф Баксли. Но коварный мужчина тут же закрыл его поцелуем.

Тело пронзила вспышка желания, и я неприлично застонала.

— Хм, даже без рисунков, — самодовольно заявил супруг.

Если бы не Кики, обед мы провели бы в постели, наплевав на рекомендации врача.

Но громкий, настойчивый стук служанки, сопровождаемый нотациями о том, что мне нужно поесть, заставил Кириана отстраниться и, тяжело дыша, пронзить дверь взглядом.

— Что-то подсказывает, что она меня не очень любит, — задыхаясь, произнес граф.

— Или очень заботится о своей хозяйке, — тут же возразила.

Хмыкнув, Кириан помог мне подняться и расправить одежду. Обед пропускать было нельзя.

Глава 29. Камни.

Анна Баксли.

Непонятно, что нашло на Кириана. Но после разговора с губернатором, он стал серьёзнее и часто о чём-то думал.

Нет, со мной супруг был более чем учтив, я бы сказала - даже слишком. Всё было "слишком": слишком заботливым, слишком внимательным, слишком нежным. Это было приятно, но и немного пугало.

— Ещё несколько минут, мисс Анна, — напряжённо сказала Кики, всматриваясь в воду.

Предположительно шел четвертый месяц моей беременности. И Кики, наконец, решилась показать какой-то секретный способ, чтобы узнать, будет у нас с Кирианом мальчик или девочка.

Почему этот метод не работал первые три месяца, девушка объяснить не смогла; она твёрдо заявила, что только с четвёртого, и сама принялась отсчитывать дни.

Да уж, та ночь, когда Кириан впервые коснулся узора на моей спине, не прошла бесследно. Или одна из последующих?

Лекарь так и не смог определить точно, зато всё знала моя вездесущая помощница. И определяла это по странным цветным камушкам, которые разложила по дну моей ванны.

— Фиолетовый, — выдохнула я, заметив, как три мелких камушка слегка изменили цвет.

—Девочка. Но нужно подождать, пока они станут одного оттенка. Иначе это означает, что мы неверно определили срок, — поспешила разочаровать меня Кики.

— Думаю, сначала нужно накормить будущую мать завтраком. А только потом, заставлять ее сидеть в ванне и больше часа сверлить взглядом камни, — прозвучал голос из спальни.

— Не мешай, Кириан, это должна быть "первая вода"; через час она не сработает, — рыкнула я на мужа, не отрывая взгляда от слегка помутневшей воды.

— Анна, милая, я есть хочу, — почти жалобно простонал граф из спальни.

— Так иди, а я хочу знать, будет мальчик или девочка, — всё так же грозно рыкнула на супруга.

После завтрака мне точно будет не до камней.

Утренняя тошнота появилась внезапно - тоже после того странного представления, устроенного губернатором.

Вначале я всё списывала на нервы, но недомогание так и не собиралось отступать. Без чая с резким, неприятным запахом я не могла покинуть ванную почти час.

А еще, меня начали раздражать большинство запахов.

Вместо цветов, которые регулярно украшали комнату, на тумбочке теперь красовались сухие ветки жасмина. То ли потому, что запах Кириана у меня ассоциировался с этим растением, то ли по другой причине. Но жасмин был единственным, что не вызывало отвращения.

В спальне раздались мужские шаги, а потом показательно хлопнула входная дверь. Супруг устал ждать, пока наше "баловство" закончится, и отправился трапезничать один.

— Мужчины они такие нервные, — вздохнула я, продолжая смотреть на воду.

Кики понимающе улыбнулась.

— Наконец вы ожили, мисс Анна. Беременность наполняет вас светом, — тихо сказала она.

— Или отсутствие скандалов, — не согласилась я с помощницей.

Не думаю, что причиной тому была беременность.

Я всё ещё не ощущала ничего особенного или волшебного. Никакого излишнего трепета при взгляде на слегка выпирающий живот, ни волнения - ничего.

Я осознавала свою ответственность головой, но внутри не ощущала никаких существенных перемен. По крайней мере тех, что связаны с моим деликатным положением.

Наконец, все камни стали фиолетовыми, и Кики довольно улыбнулась.

— Девочка! — уверенно заключила она.

— Что ж, надеюсь, она будет такой же красивой, как и её мама, — прозвучал странно довольный голос графа.

Непонятно, когда Кириан успел вернуться. Но с довольным видом он стоял, облокотившись на дверной косяк, и жевал умопомрачительно пахнущую сдобу.

— Амос испёк пироги, — я жадно втянула носом запах, отчего желудок противно заныл.

Сразу безумно захотелось есть. Казалось, я сейчас подойду, отберу у Кириана надкушенное лакомство и засуну в рот. И пусть это поведение недостойно леди!

— Мг, вот с яблоками, — словно прочитав всё по лицу, муж протянул мне вторую целую булочку.

Наконец мои помощники оправились от своих травм, и дом снова напоминал дом. Даже Тоби снова бегал по коридорам, а не бродил как тёмная тень.

Жизнь как-то незаметно становилась спокойной, почти привычной, и в то же время совершенно другой.

Я больше не проводила всё время за отчетами и не носила темные наряды.

Редкие встречи с партнерами губернатора, нечастые прогулки по городу в сопровождении неизменно внимательного и слишком заботливого супруга. Всё это напоминало туманный сон, в котором больше не было страха, напряжения или попыток спрятаться за стенами особняка.

Только временами я напрягалась, замечая, как Кириан погружается в собственные мысли и будто витает где-то далеко. Но стоило заметить его отстраненность, как на лице графа снова сияла тёплая улыбка.

Лишь Кики всё ещё пристально всматривалась в молодого хозяина, но наотрез отказывалась говорить о том, что её беспокоит.

Она даже не пыталась скрыть свое настороженное отношение к Кириану, но стоило задать вопрос, мигом меняла тему. Девушка не хотела волновать меня своими подозрениями и сама не до конца понимала, что именно её тревожит.

Впрочем, я не настаивала.

Мы слишком разные, и, вероятно, в отличие от меня, моя помощница всё ещё не простила молодому шулеру его прошлые прегрешения.

— Пойдем, моя голодная герцогиня. Самое время накормить вас, мои девочки, — притянув меня к себе, супруг направился в столовую.

Он старательно подавлял улыбку, наблюдая, как я совершенно некультурно вгрызаюсь в булочку. А я даже не пыталась изображать приличия.

Пока тошнота не мешала поесть, я старалась съесть как можно больше, утешая себя тем, что это рекомендация лекаря.

Завтрак проходил как обычно. Только вот говорила этим утром больше я, а Кириан снова о чём-то думал.

— Анна, милая, я отлучусь до ужина, — предупредил меня супруг, помогая встать из-за стола.

— Хорошо. Снова у Джорджа что-то случилось? — поинтересовалась делами графа, посматривая на хмурую Кики.

Служанке не понравились слова хозяина, и даже рука с подносом слегка дрогнула, а взгляд стал еще более настороженным.

— Нет, в этот раз мне нужно наведаться в клуб. Побеседовать с некоторыми джентльменами, — выдержав паузу, сказал супруг, уводя меня в сторону кабинета.

Кириан чувствовал себя неуютно рядом с Кики, даже если не видел её косых взглядов. При ней он старался избегать серьёзных разговоров, каждый раз находя повод увести меня из комнаты.

— Тебя ждать к ужину? — слишком тихо спросила, устраиваясь за столом и наблюдая, как Кириан топчется у входа.

— Возможно, и раньше. Как ты себя чувствуешь? — всё же приблизившись к столу, мужчина провёл рукой по моему лбу и заправил выбившуюся прядь за ухо.

— Пока терпимо, чай Кики работает, — обхватила руку Кириана, гладившую меня по волосам.

— Хорошо, Анна, я постараюсь не долго. Не скучай и не сиди тут до самого ужина. Больше отдыхай, помнишь? — тоном строгого наставника произнес супруг и привычно наклонился.

Я даже прикрыла глаза в ожидании поцелуя, но мужчина замер, не касаясь кожи, а потом поцеловал мой лоб.

— Кириан? — выдохнула я от удивления или от возмущения.

— Прости, милая. Но твои губы с привкусом яблока с корицей, заставят меня опоздать на встречу. От такого просто невозможно быстро оторваться. Я всё компенсирую вечером, обещаю. И не только поцелуи, если тебя не будет тошнить, — с лукавой улыбкой заявил мужчина и слишком быстро покинул кабинет.

Если бы не блеск в глазах и то, как участилось дыхание Кириана, я бы засомневалась. Но этот взгляд я ни с чем не спутаю.

Граф позорно бежал, опасаясь своей несдержанности, ведущей его прямо в мою спальню. И такое случалось в последнее время всё чаще. Правда, обычно он убегал под предлогом необходимости контролировать работу слуг.

Впервые, за последние несколько месяцев, такая реакция Кириана больше настораживала, чем забавляла.

Что ж, несколько месяцев молодой граф добросовестно отыграл свою роль заботливого и почти любящего мужа.

Кириан выдохнул с облегчением, когда Шон сообщил, что всех сообщников Талтона поймали.

В начале это были редкие визиты к брату, а теперь, когда мы показались в городе и меня никто не пытался убить, он окончательно расслабился.

Могла ли я требовать, чтобы супруг продолжал меня нянчить? Нет, это было бы глупо.

Но от воспоминаний о прошлом рука начала мелко подрагивать, вопреки здравым мыслям в голове.

Салон Мадам Дюваль всего в нескольких кварталах от Мужского клуба, да и мистер Кеннеди наверняка соскучился без компании своего давнего приятеля.

***

Сконцентрироваться на бумагах не вышло ни до обеда, ни после. Поэтому я покинула кабинет и отправилась в спальню.

— Вам дурно, мисс Анна? — спросила нервничающая Кики.

— Нет, — попыталась соврать, а потом передумала, — Кики, скажи, почему тебе не нравится граф Баксли? Мы вернулись в Чарльстон уже больше месяца, и он ведет себя совершенно идеально. Но ты все равно смотришь на него волком, будто ждешь чего-то, — задала тот самый вопрос, и девушка грустно улыбнулась.

— Простите, леди, я не умею притворяться и замечаю больше, чем братья. Такое вот наказание от матушки. Она тоже не умела притворяться, за то и поплатилась, — виновато опустив взгляд, ответила служанка.

— Не нужно притворяться, Кики. Просто объясни. Может, я чего-то не замечаю или не слышу? — решила уточнить.

— Я не могу объяснить. Просто знаю, что будет что-то дурное. За молодым графом тьма ступает, как его собственная тень. Гордый он слишком, секретов много, хоть и прячет свои раны за красивой улыбкой, — отстраненно сказала девушка, и по моей коже прошелся холодок, — Но вы так влюблены, светитесь вся, как только он в комнату заходит. Простите, мисс Анна, вам нельзя волноваться, а я язык дурной распустила. Не зря Амос говорит, что укоротить надобно, — тут же затараторила Кики и, оставив ведро, убежала из комнаты.

Спать резко расхотелось, а обед начал проситься наружу.

Примерно за таким неприятным занятием меня застал вернувшийся с мужского клуба супруг.

— Милая, что ж за напасть? Ты простынешь на холодном полу, — сел рядом Кириан, поглаживая мою спину.

— Как прошла встреча? — прохрипела я, откинувшись на руку графа и позволяя привлечь себя ближе.

— Пока не понятно, они подумают. Я все расскажу тебе, когда станет известно, случится ли эта сделка, — не слишком охотно поделился Кириан.

— Расскажешь, что за сделка. Может, я смогу помочь? — тихо предложила.

Рука Кириана вздрогнула, а мышцы заметно напряглись.

— Прости, но нет, моя герцогиня. Все же, даже у меня есть остатки гордости. Не хочу выглядеть перед тобой жалким неудачником, если ничего не выйдет. Того, что ты видела, и так достаточно, — холодно, хоть и тихо, отказался супруг.

В голове всплыли слова Кики, и я потянулась к умывальнику, чтобы встать, отстраняясь от мужа и игнорируя его протянутую руку.

— Не злись, Анна. Но я не ребенок, меня не нужно опекать, — устало произнес Кириан.

— Я и не пытаюсь. Просто постарайся сделать так, чтобы я не узнала о новых подвигах собственного супруга из писем губернатора или сплетен, — резко встала и покачнулась, мигом оказавшись в мужских объятиях.

— Моя ревнивая жена, — грустно улыбнулся Кириан и придержал меня около раковины, позволяя умыться.

Проводив до кровати, Кириан сам принялся расшнуровывать грязное платье, и лишь когда на мне осталась тонкая рубашка, развернул и заставил посмотреть в глаза.

— Анна, мы же обсуждали это в Эдисто. Мне не нужны другие женщины. Я же обещал: никаких любовниц, салонов и всего прочего. Ты все еще не веришь? Или так сказывается твое состояние? — устало спросил, придерживая за талию и пристально всматриваясь в глаза.

— Ты не обещал, — тут же возразила я, отчего его бровь вопросительно поднялась, а на лице отразилось искреннее удивление, — Ты просто начал меня целовать, но не обещал, — уверенно уточнила.

Кириан откинул голову назад и громко застонал.

— У тебя ужасный характер, милая. Тот, кто сказал, что это не так, нагло врал тебе в глаза. Либо его окончательно испортила беременность, — строго заявил Кириан и, отстранив меня, стянул рубашку, оставляя обнаженной.

— Что ты делаешь? — взвизгнула я, прикрываясь руками и пятясь ближе к постели.

— Собираюсь перечислить все, что ты не услышала в Эдисто, еще раз, — самоуверенно произнес граф, помогая мне забраться на кровать и тут же опрокинув на подушку, навис сверху.

— Меня все еще мутит, — предупредила мужчину, прекрасно понимая, как именно меня будут убеждать.

— Что ж, тогда слушай внимательнее. Твоего стона в знак согласия будет достаточно, — не собирался отступать Кириан.

Склонившись к уху, он привлек меня к своей груди.

— Я обещал своей супруге, что больше не будет никаких других женщин, никаких салонов и похождений. Никаких грязных слухов и сплетен. И намерен сдержать свое слово, — томным голосом шептал Кириан, то и дело целуя мою шею и заводя руку на спину.

Откинув голову, я непроизвольно прикрыла глаза, бессовестно наслаждаясь горячим дыханием на своей коже, руками, бродившими по спине, и губами Кириана, касающимися моей шеи.

— Мне страшно, Кириан, — выдохнула, извиваясь под ласками мужчины.

Граф замер, поднял голову и посмотрел прямо в мои глаза, в которых наверняка уже блестели слезы.

— Милая, я понимаю, что наши отношения совсем не такие, как тебе бы хотелось. Вначале, я вел себя как незрелый дурак, а теперь твое состояние, с которым мы оба столкнулись впервые. Но мы справимся, Анна, должны справиться. Просто постарайся не думать о глупостях. Ты изводишь себя ревностью, для которой нет причин.

— Но они есть. Ты снова отстраняешься. У тебя есть тайны. А еще глупая убежденность, что я посчитаю тебя неудачником. Гордость, из-за которой все может опять рухнуть, — не согласилась с графом, и он вздохнул.

Почти минуту Кириан всматривался в мое лицо, быстро коснулся губ и снова улыбнулся.

— Не рухнет, и это не те тайны, о которых тебе стоит переживать. Я все расскажу, но не сейчас. В конце концов, я же не требую у тебя отчета о всех делах с губернатором и регентом, — сказал он, казалось бы, мягко, но и строго одновременно.

— Сколько раз ты встречалась с мистером Хоторном? Одна в кабинете. Но я ведь не ревную и не подозреваю тебя. Хотя Шон Паркер напрямую заявил, что не против подыскать моему ребенку более достойного отца. — настойчиво произнес.

Я открыла рот, чтобы возразить, что это совершенно другое, но лишь шумно вздохнула.

Хотела бы объяснить, что в нашем случае это не совсем так, ведь мои дела позволяют нам не волноваться о расходах. Но, вероятно, прозвучит это не лучшим образом. Как и требование, чтобы Кириан отчитывался о каждом своем шаге или встрече. Это едва ли лучше, чем держать его на цепи как ручного пса.

Но муж, как обычно, не нуждаясь в ответе, поцеловал мой нос и снова отстранился.

— Я все расскажу тебе, моя ревнивая герцогиня. Прояви чуточку терпения и самую каплю доверия. Я же посещаю мужской клуб, а не бордель или закрытый прием, — настойчиво произнес он.

— Я не ужинала, — резко сменила тему, чтобы избежать неудобной просьбы, и Кириан тихо засмеялся.

— Это очень большое упущение твоей верной помощницы, которое стоит исправить, — наигранно весело произнес граф, позволяя мне накрыться простыней.

От напоминания о словах Кики, я снова вцепилась в руку мужа.

То, что девушка сказала о графе, мне совсем не понравилось. А еще она редко ошибалась.

Но как признаться в этом мужчине, я не знала и не желала подставлять свою преданную помощницу.

— Кириан, просто обещай, что если что-то случится или понадобятся деньги, ты оставишь гордость и сразу придешь ко мне, а не к своим джентльменам из клуба, — тихо попросила.

Играть удивление графу не пришлось. Он вопросительно поднял бровь, но все же поцеловал мою руку и кивнул.

— К кому же еще, жена? Таких щедрых кредиторов мне в Чарльстоне не найти, — тихо прошептал, отобрав свою руку и вставая с кровати.

Спустя несколько минут мы ужинали в столовой, а затем вечер пошел по уже привычному плану.

Кириан учил Тоби играть в карты, а я сидела и пыталась не уснуть от его бархатного монотонного голоса.

Только Кики была привычно грустной и выглядела виноватой.

Глава 30. Долги.

Анна Баксли.

Два месяца спустя.

Встречи Кириана в мужском клубе происходили всё чаще и уже стали регулярными. А когда граф не встречался с какими-то тайными партнёрами, он постоянно отлучался в дом к Джорджу Баксли.

Старший брат моего супруга задолжал не только бульдогу Талтону.

Даже доходов с нескольких плантаций ему не хватит, чтобы всё выплатить в срок. Как бы Кириан ни кичился остатками своей гордости и достоинства, с такими суммами он ничего поделать не мог.

Граф, разумно не стал ждать, пока о плачевном состоянии родственников мне напишет адвокат или губернатор. Когда Джордж всё-таки отдал ему все долговые расписки, он перестал скрывать проблему.

— Я могу помочь, — несмело предложила супругу, который уже несколько часов сидел над бумагами.

Запустив руки в волосы, он просчитывая долги старшего брата.

Если принять у себя в доме Эмму на лето я была готова, то пустить в особняк всё семейство Баксли с детьми и на неопределенный срок, будет явным перебором.

— Нет, Анна, ты сделала достаточно. Иногда мне кажется, что ему и всего бюджета Южной Каролины не хватит, чтобы унять жажду к лёгкой наживе, — снова отказался Кириан.

— У них отберут дом за долги. Или плантацию, — тихо предупредила и, уловив обречённый взгляд графа, поняла, что даже этого будет недостаточно.

— Кириан, а что если я не буду давать вам денег напрямую? Напротив, я выкуплю долг Джорджа, но так, чтобы он об этом не знал. Скажем, через поверенного или управляющего, — предложила неожиданную мысль.

— А потом и дом, и плантацию. А нас с Эммой, Клэр и детей ты возьмёшь в пожизненное рабство, на несколько поколений вперёд. Но даже этого не хватит, милая, — обреченно вздохнул Кириан, — Он погряз в долгах. Когда в Эдисто я говорил, что Джордж разорится, я не подозревал, что это возможно за столь короткий срок.

Хотела поспорить, но вместо слов с губ сорвался глухой стон, и я согнулась, прижав руку к животу.

— Что, Анна? ЧТО? — забыв о бумагах, Кириан тут же присел у стула и накрыл мою руку своей, второй рукой помогая глотнуть воды.

— Странное чувство… будто внутри всё сжалось, и невозможно вдохнуть, — тихо застонала я в попытке вздохнуть.

— Больно? — обеспокоенно спросил муж, поглаживая живот, а я отрицательно покачала головой, — Прости, не стоило тревожить тебя этими проблемами. Но я решил, что лучше ты узнаешь всё от меня, чем от твоего всезнающего кузена или через слухи, — виновато прошептал он.

— Ничего, Кириан, это нормально. По крайней мере, так считает мистер Братт, — задыхаясь, я погладила графа по голове.

— А Кики? Она ведь сама помогала матери с Тоби. У них наверняка есть какие-то уловки, чтобы облегчить такое состояние, — внезапно спросил Кириан, и на этот раз я забыла, как дышать, от удивления.

Раньше он сдержанно относился к предложениям моей помощницы и, как правило, тихо осуждал ее “баловство”.

Да и в целом, Кириан терпел все странности Кики и её братьев исключительно ради меня. Точнее, он показательно игнорировал всё непотребство, что происходило в доме.

Мне казалось, что супруг вздохнёт с облегчением, когда летом слуги снова покинут Чарльстон на период сезона пикников. Поэтому услышать от графа нечто подобное, стало для меня полной неожиданностью.

— Не знаю, я не спрашивала, чтобы ты не нервничал из-за нашего баловства, — выдохнула и откинулась на спинку кресла.

Чувство, что легкие сдавило, отступило, и я смогла дышать ровнее.

— Анна, если тебе станет лучше, я и ведьму тебе в дом сам приведу. Плевать на епископа и последствия, — уверенно заявил граф.

— Лекарь сказал, что я просто слишком много напрягаюсь. Но я не верю. Я и так почти всё время лежу и схожу с ума от скуки. Кики предлагала другой вариант. Но я не представляю, как это возможно, — на выдохе произнесла и прикрыла рот рукой.

Рассказывать супругу о странном способе снять болезненные спазмы я не планировала.

Помню, как мы с помощницей краснели, когда она вскользь упомянула, что её матушка успешно боролась с подобным недугом. Вначале казалось, что я готова на что угодно, лишь бы стало легче.

Но путаное объяснение девушки заставило покраснеть и отказаться от непонятного и одновременно до невозможности неприличного действа.

— И мне ты, конечно, о нём не скажешь, — правильно понял моё смущение Кириан, вздохнул и вернулся на свой стул.

— Это неприлично, — подтвердила я выводы супруга.

— Значит, сам спрошу, — уверенно заявил граф и, прежде чем я успела его остановить, покинул столовую.

— Это неприлично, Кириан, — хотела крикнуть вслед, но вышел жалкий шепот.

***

Что ж, судя по озадаченному виду, с которым супруг вернулся спустя четверть часа, Кики всё-таки поведала ему о своём таинственном и до ужаса неприличном способе облегчить мое состояние. И Кириан всерьёз обдумывал её слова, так как при каждом взгляде на меня у него от смущения краснели уши.

Не выдержав паузы и очередного взгляда мужа, я тихо засмеялась, прикрыв рот рукой. Если даже опытный шулер смутился, значит, ритуал не зря казался мне неприемлемым.

Но смеяться мне оставалось недолго.

До самого вечера граф ходил, погруженный в свои мысли. А потом, вместо привычных легких брюк, явился ко мне в одном полотенце и с влажными от воды волосами.

Представшая картина почти обнаженного Кириана, заставила меня отложить книгу и смерить мужчину вопросительным взглядом.

— Врач не рекомендовал нам близость. Да и мой живот, — на всякий случай предупредила.

Слишком красноречивым взглядом он меня осматривал. Хоть выглядел при этом Кириан скорее озадаченным, чем испытывающим прилив страсти и желания, но всё же.

— Помню, Анна, прости, мне нужно кое-что понять, — задумчиво произнес супруг, продолжая бродить по мне тёмными от напряжения глазами.

Даже руки на груди сложил и периодически потирал подбородок, усердно размышляя.

Казалось, граф просчитывает возможную прибыль с лесопилки, а не рассматривает собственную жену в одной тонкой рубашке.

От такого прожигающего, излишне пристального взгляда я прикрылась одеялом и вернулась к книге, старательно изображая, что увлечена чтением.

Спустя несколько страниц текста, который я не замечала, супруг шумно выдохнул и забрался в постель.

— Ты держишь книгу вверх ногами, милая. Я не кусаюсь, — прозвучал тот самый тягучий голос Кириана.

Граф отобрал книгу, зашвырнул её на кресло и развернул меня спиной, прижимая к своей горячей коже.

— Кириан, что ты задумал? — выдохнула я, почувствовав, что мужчина совершенно не настроен на сон, а скорее наоборот.

— Я скучал, Анна. И, кажется, понял, как осуществить то, от чего тебе станет лучше, — прошептал Кириан, ведя рукой по моей ноге и задирая рубашку.

— Мне казалось, Кики намекала, что я должна сама… — прошептала, откинув голову назад и позволяя его горячим мягким губам бродить по шее.

Моё тело тоже истосковалось по мужской ласке, которая случалась в последние недели всё реже.

Каждое прикосновение Кириана заставляло всё внутри дрожать и требовать большего. И, похоже, в этот раз муж не собирался дразнить меня лёгкими поцелуями, оставляя в последствии изнывать от разочарования.

— Кики сама не знает, на что намекала. У неё никогда не было мужчины. Зато я прекрасно понял и придумал, как помочь тебе, не заставляя краснеть от смущения, — шептал супруг, помогая мне снять рубашку, и снова прижал к себе, — Просто доверься мне и не напрягайся, ладно? — попросил он, притянув ближе и коснувшись губами узора на моей спине.

Стоило губам Кириана коснуться рисунка под лопаткой, как тело пронзила вспышка желания, и вместо тихого вздоха в комнате прозвучал громкий стон. Никакие другие ласки супруга не будоражили так ярко, почти болезненно.

— Кириан, — снова громко застонала, чувствуя, что одним поцелуем в этот раз не обойдётся.

— Хорошо, милая, расслабься, сейчас тебе будет хорошо, — прошептал Кириан, наконец оставляя мою спину в покое.

Продолжая вызывать волны желания, он откинул свое полотенце, убирая последнюю преграду, и притянул меня ближе.

На этот раз всё случилось непривычно быстро и стало даже немного обидно. Не успела я понять, что происходит и насладиться прикосновениями Кириана, как яркая вспышка пронзила тело - и всё мигом закончилось. Только тело отозвалось на близость приятной слабостью, а живот стал мягким и почти не доставлял неудобств.

— Это не то, о чём говорила Кики, — прошептала я, устраиваясь в объятиях своего изобретательного супруга.

— Прости, милая, я соскучился. И у матери Кики в тот момент уже не было мужа, а также не было магических рисунков. Я сделал больно или тебе не понравилось? Был ещё один вариант, но, мне кажется, для тебя он более неудобен, — оправдывался мужчина.

Подняв голову, я встретила настороженный взгляд Кириана.

— Другой вариант? — задала неожиданный даже для себя вопрос.

Кириан удивлённо поднял бровь, и в его глазах загорелся озорной огонек.

— Сверху. Помнится, в прошлый раз тебе понравилось, хоть ты и мило смущалась после. Если пожелаешь... — расплылся в лукавой улыбке мой соблазнитель.

От воспоминаний о той ночи, когда случилось то самое “сверху”, щеки вспыхнули, и я опустила голову, скрывая смущение.

Да уж, рисунки стирают все грани приличия и заставляют вести себя как дикарка. Впрочем, в этот раз ничего подобного не произошло. Возможно, так это сработало только впервые.

— Если такой способ поможет, я подумаю, — честно призналась, не обманывая ни себя, ни Кириана.

Чем больше становился живот, тем чаще возникали странные приступы. И я была готова отступить от приличий, если это поможет свободнее дышать и не страдать от болезненных спазмов.

Кириан тихо хмыкнул и подоткнул моё одеяло, крепче прижимая к себе.

— Доброй ночи, моя гордая герцогиня. Если решишься - дай знать, я с радостью исполню свой супружеский долг, — прошелестел довольный голос супруга.

Глава 31. Любопытство.

Анна Баксли.

Что ж, не знаю, как способ Кики, но то, что сделал Кириан, помогло.

Уже неделю меня почти не мутило, и даже глаза, казалось, заблестели ярче.

Запахи перестали раздражать, а на смену вечной сонливости пришли совсем другие желания. Хотелось всё время что-то делать, куда-то идти, что-то изменить в доме.

Не обращая внимания на предостережения Кики, я потянула помощницу в город за детскими вещами и новыми тканями.

По их странным правилам, детскую обустраивают только после появления ребёнка. Но я не верила в эту примету и никак не могла побороть желание обустроить комнату для дочери.

Впрочем, не только это желание одолевало меня в последние дни.

Кириан уже и сам пожалел, что предложил способ облегчить мое состояние, потому что, ощутив разницу, я отбросила приличия. И когда не ездила в город за обновками, сразу после ужина уводила мужа в спальню, не стесняясь сообщая, зачем.

Утром графу приходилось буквально сбегать в столовую, чтобы позавтракать, а потом так же поспешно удаляться по неотложным делам.

— Анна, не думаю, что наша излишняя страсть навредит ребёнку. Но вот мистер Братт однозначно меня не похвалит. Не говоря уже о том, что даже Устос смотрит на меня осуждающе. Так измываться над женой на таком сроке… Пощади мою репутацию, милая, — во время очередного завтрака заявил супруг.

— Но мне становится лучше. Совсем не тошнит и не клонит в сон, — возразила я Кириану, не понимая, почему все так переполошились.

Я чувствовала себя более чем отлично и не видела причин, почему должна лежать и изображать болезненность без веских причин.

— Это не просто страсть, Анна. Так действуют твои рисунки. Я понимаю и разделяю твое желание близости, моя страстная герцогиня. Но мы не знаем, чем обернется такое усердство, — поучал меня граф и впервые выдохнул с облегчением, когда в столовую вошла Кики.

Не только Кириан пытался достучаться до моего затуманенного разума. Помощница была с ним согласна.

Я слишком увлеклась мужем, да и в целом слишком активничала после нескольких месяцев постоянной усталости. Пыталась восполнить всё, что упускала, и, вероятно, перестаралась. Хотя признавать это совершенно не хотелось.

— Ну хорошо, как только закончу с детской, сразу буду лежать. Мы ещё кроватку не выбрали, и я хочу пригласить мастера сменить мебель в нашей спальне, а ещё мне уже не нравится цвет стен, — перечисляла я свои далеко идущие планы, заработав два осуждающих взгляда.

Кириан вздохнул, оперев голову на руки, и посмотрел на меня из-под лба.

— И всё это тебе нужно срочно и прямо сегодня? — обреченно спросил он.

— Непременно и как можно скорее, — не стала отрицать очевидное.

Наконец он осознал, что отговаривать меня бесполезно.

Как можно сидеть на месте с книгой, когда всё внутри бурлит и требует заняться чем-то полезным?

Нет, конечно, я могла бы пойти к губернатору или назначить несколько встреч. Но всеми партнёрами Шона были мужчины, и все без исключения полагали, что мне нужно себя беречь, есть, спать и выходить на прогулку в парк, и то только до ближайшей лавочки.

— Анна, милая, а ты можешь подождать ну всего несколько дней? У меня очень важные дела и встреча в банке по поводу закладной. Всего несколько дней, и я буду ходить с тобой. Мы отправимся в парк, потом купим сладости, а по дороге обсудим все твои мысли по поводу комнаты, и я помогу тебе с обустройством. Всего несколько дней, милая, — молящим тоном попросил Кириан.

— Как раз к концу недели мастер обещал достать эскизы новых колыбелей, и ткани для гардин завезут, — неожиданно поддержала графа Кики.

— И когда это вы подружились? — прищурившись, я осмотрела помощницу и надевшего маску невозмутимости графа.

— Просто мы оба волнуемся о тебе, Анна, это всего лишь голос разума, — спокойно произнёс Кириан, и Кики кивнула, убирая посуду.

— Хорошо, но только несколько дней, — не стала спорить с мужем.

Всё-таки мой разум был не настолько затуманен, чтобы отрицать очевидное.

Носиться по городу, как обезумевшая, не стоит. По меньшей мере, не стоило делать это так часто. Моей репутации это не пойдет на пользу. А вот то, что Кириан принимает участие в выборе детских вещей, очень даже облагородит его в глазах местных сплетниц.

Мужчина, который любит ребёнка и жену, не может быть настолько ужасным и однозначно вызывает интерес. Если Кириан действительно ведёт какие-то дела с членами мужского клуба, репутация надежного джентльмена только упростит этот процесс.

Несколько званых вечеров, пикников и прогулок с коляской в саду, и мистер Баксли превратится из завсегдатая борделя и картежника в заботливого супруга и любящего отца.

Улыбнувшись своим мыслям, я проводила Кириана и направилась в кабинет. Если я не буду заниматься детской, то, по крайней мере, разберу письма и приглашения.

По привычке я читала только те, которые приходили с пометкой "срочно", оставляя остальные как раз на такой вот случай, когда мне будет скучно, или отдавала Тоби, слушая только краткие заметки.

День прошёл непривычно спокойно, а ужин — несколько скомкано и напряженно.

Кириан не отрывался от бумаг, добытых в банке, а я наблюдала, но не стала устраивать допрос.

— Спать, милая, — безапелляционно заявил супруг, укутывая меня в одеяло.

Скучный день превратился в такую же ночь. Кириан даже накрылся отдельным одеялом, чтобы продемонстрировать, что рассчитывать на что-то большее, чем крепкий сон, мне этой ночью не стоит.

Примерно так же прошла вся неделя.

Мистер Баксли погряз в делах своих и своего непутевого брата. Кики всеми способами отговаривала меня от поездки в город. А я тем временем, разбирала письма с плантаций и доклады управляющих.

Не понимаю, как мне раньше удавалось всё время сидеть за бумагами, появляясь в городе лишь несколько раз в году. Теперь же быть пленницей собственного роскошного дома казалось невыносимым.

К концу недели скука окончательно утомила.

Прежде чем я успела объявить Кириану, что больше не намерена ждать, случайно стала свидетелем неприятного и напряженного разговора, который заставил собраться и, на время, отложить визит в торговый квартал.

***

Этим утром я проснулась одна и, по встревоженному взгляду Кики, поняла, что проспала что-то важное.

— Говори, что случилось, — приказала помощнице, которая дольше обычного возилась с моими волосами.

Она намеренно пыталась задержать меня в комнате, и это настораживало.

— Мистер Баксли просил подать завтрак позже и не будить вас. У него важный разговор, — опустив взгляд, заявила Кики.

— К нам пришел мистер Кеннеди? — выдала первое, что пришло в голову.

Точнее, то, чего я опасалась с того самого разговора с Шоном в гостиной и с возобновлением визитов Кириана в мужской клуб.

Я не спрашивала Кириана, получал ли он письма от старого друга или бывшей невесты. Но приказала Солу следить за его почтой — так, на всякий случай, и для собственного спокойствия.

Разговор и слова губернатора поселили внутри какой-то страх. Постоянные визиты Кириана в мужской клуб только усиливали это странное беспокойство. Или я стала слишком мнительной из-за огромного живота, странных перепадов настроения и затуманенного сознания, которое мешало ясно мыслить.

— Нет, мисс Анна, старший мистер Баксли. Но вам не стоит спускаться, — ответила служанка, словно снимая камень с моей груди.

Страх снова отступил, а вот подобное заявление Кики вызвало удивление.

Я не слишком желала встретиться с Джорджем Баксли, но приличия никто не отменял.

— Это почему же? — снова задала вопрос помощнице.

— Джентльмены ведут беседу на повышенных тонах и бранятся. Вам не стоит нервничать или слушать ругань старшего мистера Баксли, — покачала головой Кики.

Улыбнувшись, я посмотрела на свою заботливую помощницу.

Если бы могла, она бы и пылинки с меня сдувала. Страшно представить, что будет, когда появится малышка. Мои преданные слуги будут опекать её как родную, если не больше.

Разговор с Кики неожиданно поднял настроение, но её наставлениям я всё же не вняла и спустилась вниз.

Со стороны гостиной звучала отборная ругань, а Устос и Сол хмурились, стоя у входной двери.

— Мисс Анна, прикажете подавать завтрак? — насторожился Сол, преграждая мне путь в гостиную.

— Тише, я не юная невинная леди. Или вы полагаете, что мистер Баксли способен выдать то, что неизвестно рабочим в торговом квартале? — улыбнулась я слуге и, обходя его, пошла прямо на звук голоса Джорджа Баксли.

Я почти открыла плотно затворенные дверь, чтобы, как и полагается хозяйке, предложить почти родственнику остаться на завтрак. Заодно прекращая истерику, которая смущала слуг. Но не успела.

Едва коснувшись ручки, услышала своё имя и замерла.

— У герцогини на счету полно денег, а ты предлагаешь мне работу управляющим? Какой толк с твоей жены, если ты не можешь попросить у неё столь несущественную сумму? — крик Джорджа был слышен далеко за пределами гостиной.

Неудивительно, что слуги насторожились. Таких сцен в моем доме не случалось. По меньшей мере, до появления в нём семейства Баксли.

Отпустив ручку, я прислушалась, хоть в этом не было особой необходимости. Голос Кириана был не менее грозным и громким.

— Забываешься, брат! Анна - моя жена, а не дойная корова, из которой ты будешь тянуть деньги. И Эмму продать я тебе не позволю. Он старик! Дряхлый, четыре раза вдовец и с сомнительными наклонностями. Обе его молодые супруги свели счёты с жизнью при весьма странных обстоятельствах. Я не позволю испоганить жизнь девочке! — рычал Кириан в ответ.

— Тогда найди деньги сам! Я главный опекун Эммы! Или ты гасишь все долги, или сестрёнка идёт под венец с мистером Жилье! Я всё сказал! Не забывай, что свою богатенькую супругу ты получил во многом благодаря мне. Вскоре губернатор получит ребенка, и нищий приживалец твоей женушке будет не нужен, — прозвучал хриплый рык старшего графа Баксли, а следом что-то громко упало.

Осмотрев холл, махнула слугам удалиться. Не хотелось, чтобы они слушали эти гадости.

Джордж Баксли был порядком пьян или окончательно скатился на дно. Мне было жаль милую Клэр. Непонятно, за какие провинности ее выдали замуж за этого сомнительного мужчину. Или так на Джорджа влияли выпивка и долги?

Выдохнув, я отошла от двери. Судя по всему, Джордж ждал ответа брата. Или ответного хамства, судя по звуку барабанящего по паркету ботинка.

— Я не стану просить у Анны деньги, но постараюсь собрать нужную сумму, — глухо ответил Кириан, — И не смей болтать при моей жене, иначе будешь сам выбираться из долговой тюрьмы, — пригрозил он уже громче.

В ответ на угрозу, Джордж Баксли громко захохотал.

— Посмотрите на него, заботливый муженек. Игра достойная королевского театра, — сквозь смех произнёс старший граф Баксли, — Не забывайся, Кириан. Именно я, не позволил тебе сбежать на Дикий Запад от дорогой супруги. Именно я, уговорил вернуться домой ради дебюта Эммы в высшем свете. Только я, знаю всё о твоей гнилой душонке и всё равно не отвернулся. Я, может, и пьяница, но я твоя единственная семья, и так было с самого детства, — прозвучал довольный голос старшего графа.

— Я достану деньги! А теперь покинь дом, Джордж, — холодно и слишком тихо ответил Кириан и, судя по звуку, с грохотом вернул упавший стул на место.

— Надеюсь. Ублажи свою женушку пару раз, пусть выпишет вексель. Это всё, на что ты способен, кроме карт, — ехидным тоном заявил Джордж Баксли.

От всего услышанного я покраснела и, приложив руки к щекам, буквально отбежала от двери к самой лестнице.

Когда дверь гостиной с грохотом распахнулась, я опиралась на поручни, старательно изображая дурноту.

— Анна, — выдохнул Кириан, мигом преодолев холл и оказываясь рядом, — Снова плохо? Послать за лекарем? — суетился возле меня супруг.

Тяжёлые шаги старшего графа эхом звучали в ушах, как и отголоски его противного голоса, проникающего даже за пределы гостиной.

— Нет, Кириан, уже отпустило, всё в порядке, — сухо выдавила я и покосилась на раннего гостя, — У нас гости? Мистер Баксли останется на завтрак? — попыталась играть в приличия.

— О нет, миссис Баксли. Благодарю, но я спешу, — всё тем же противным тоном отказал Джордж, натянув кривую улыбку.

С нашей последней встречи старший граф еще больше поплохел.

Опухшее лицо с темными кругами, мятый костюм с заплатками и недельная щетина делали его больше похожим на моряка после долгого плавания, чем на уважаемого джентльмена. А ещё, от него исходил удушающий запах дешевого алкоголя, который наполнил пространство, вызывая у меня уже настоящую дурноту.

— Думаю, ты сам найдёшь извозчика, Джордж. Я провожу Анну до комнаты, — холодно сказал Кириан, продолжая поглаживать мою спину и прожигая родственника совсем неприветливым взглядом.

После всего, что услышала, я совсем не удивлялась такому отношению.

Брат Кириана был не только мошенником, но ещё и неприятной и весьма скользкой личностью. Одни угрозы в адрес Эммы показывали, насколько ужасным братом был Джордж Баксли.

Кивнув Кириану и одарив меня оскалом, старший граф покинул особняк, а я прикрыла рот рукой.

— Прости, Анна, но я не мог пригласить его в клуб, иначе все мои усилия пошли бы прахом. Он в отчаянии и не в состоянии взять себя в руки. Мне жаль, — придерживая мою руку, Кириан повёл нас в столовую.

Однако этим утром, после той вони, которая, казалось, впиталась в кожу, я отказалась от всего, кроме привычного горького чая, который готовила Кики.

— Судя по его виду, дела совсем плохи, Кириан. Я могу помочь: просто покажи, сколько и кому задолжал твой брат. Я выкуплю его обязательства, это не сложно, — немного придя в себя, я снова предложила супругу помощь.

Слова Джорджа мне не понравились, но я не выдала, что слышала неприятный разговор. В конце концов, это было неприлично.

— Нет, Анна, прости, но нет. Я должен сам разобраться с долгами брата. Тебе не следует волноваться об этом, — отказался Кириан, нахмурившись.

— Но я ведь хочу помочь, — попыталась настоять, и мужчина заметно напрягся.

Казалось, Кириан хотел меня осадить, но, глубоко вздохнув, нацепил маску любезности.

— Я благодарен тебе, Анна, но не стоит. Уверяю, я в состоянии разобраться с этим самостоятельно. Прошу тебя, не вмешивайся, я всё решу сам, — медленно и тщательно взвешивая слова, произнес супруг.

Внутри всё кипело от желания признаться Кириану, что я слышала конец их разговора и угрозы Джорджа, но я не смогла. Лишь нацепила маску сдержанности и опустила взгляд в чашку.

Остаток завтрака прошел в напряженном молчании: Кириан, наверняка, обдумывал слова брата, а я сдерживала рвущиеся наружу вопросы.

— Прости, милая, но у меня дела, вернусь к ужину, — не выдержал граф и, быстро мазнув губами по моему лбу, покинул столовую.

Стоило входной двери громко хлопнуть за спиной молодого шулера, как я направилась в кабинет.

Возможно, вмешиваться не стоило, но и делать вид, что ничего не произошло, я просто не могла.

— Тоби, передай письмо мистеру Таусону. Лично в руки и скажи, что это срочно, — сунула конверт слуге и поднялась наверх.

Прошёл всего час с того момента, как Кириан покинул особняк, а мое беспокойство только нарастало.

Встреча с адвокатом не вызовет вопросов, и в то же время поможет понять, насколько плачевно положение семьи Баксли.

Шон обычно получает новости через адвоката, и, если губернатору что-то известно, то и мистер Таусон будет в курсе.

Я удивлена, что кузен не написал мне об этом. Вероятно, не желал беспокоить слухами или ждал, пока репутация Кириана окончательно испортится, чтобы снова предложить развод.

Глава 32. Властная герцогиня.

Анна Баксли.

Как я и просила, мистер Таусон прибыл в поместье сразу после обеда.

Я не хотела рисковать и ждать до ужина, чтобы избежать встречи адвоката и Кириана. Однако и откладывать не пожелала.

Наверняка сумма долга старшего графа Баксли была настолько внушительной, что Кириану ни за что не удастся выиграть её в клубе. А если быть точной, такую сумму невозможно добыть законным путём и в достаточно короткий срок.

— Что-то случилось? Вы желаете открыть сберегательный счет или обсудить, как обезопасить имущество в связи с предстоящим пополнением? — поинтересовался старый адвокат, присаживаясь в кресло.

— Мне нужна информация о финансовом положении Джорджа Баксли. Сколько он должен и кому? — не стала тянуть с вопросом.

Поправив очки, мистер Таусон слишком пристально осмотрел меня, кажется, с сочувствием, и нахмурился.

— Не уверен, что вам стоит. Я уже всё доложил губернатору. Если мистер Паркер не написал вам… — попытался он увильнуть от ответа.

— Мистер Паркер слишком переоценивает мою тонкую душевную организацию и состояние. Должна признаться, что знание о существовании того, чего я не знаю, заставляет меня нервничать. Или вы предлагаете написать кузену? Требовать у него встречи, отвлекать его от дел, а потом ждать ответа и переживать, не пойдут ли слухи. Ожидание вреднее новостей, мистер Таусон. Что вам известно? — надавила на мужчину, нарочно откинувшись в кресле и поглаживая живот.

Это было неприлично, и в другой ситуации я бы так не поступила. Но то, что Шону снова известно о моем супруге больше, чем мне, невероятно нервировало.

Несколько минут мистер Таусон наблюдал за мной из-под приспущенных очков, а затем обреченно вздохнул.

— Толькоесли вы настаиваете, леди Анна, — сдался мужчина.

— Очень настаиваю, — строго произнесла я.

То, как адвокат заерзал в кресле, подсказало, что новости мне не понравятся.

Лучше бы я ошиблась, но увы. Состояние дел Джорджа было хуже некуда.

Заложено и продано было всё, что только возможно: дом, разоренная плантация, которую я однажды спасала от краха, украшения милой Клэр. Даже тот комплект, который я когда-то дарила Эмме.

К счастью, за пансион мисс Баксли платил Кириан, и только поэтому девочку не отчислили. Ко всему перечисленному, прилагался целый список мелких займов и еще более внушительное количество долговых расписок.

Казалось, Джордж Баксли брал в долг у всего Чарльстона и даже несколько раз за его пределами.

Исходя из рассказа адвоката, если сложить все суммы вместе, хватит не на одну долговую тюрьму. Удивительно, как у семейства Баксли еще не отобрали дом.

Хотя, судя по следующим словам мистера Таусона, требования и угрозы уже поступали. По-другому объяснить поступок Джорджа сложно. Не иначе как от отчаяния, он собирался одобрить помолвку Эммы и старого, но вполне состоятельного помещика.

— Мне стала известна сумма, которую запросил Джордж Баксли за помолвку Фрэнка Жилье с юной Эммой. Немыслимая щедрость со стороны "жениха". Это не только покроет все долги старшего графа, но и позволит ему провернуть ещё несколько афер, — начертив круглую сумму, адвокат протянул мне листок.

Увидев, сколько нулей было у написанного числа, мои глаза округлились. Я даже не сразу нашла, как прокомментировать такое соглашение.

— Это за помолвку? — сдавленно спросила у адвоката.

— Да, леди Анна. Непонятно, что пообещал Джордж Баксли этому джентльмену. Но такая сумма выглядит очень подозрительно, — кивнул мистер Таусон, а потом прокашлялся и едва слышно выдохнул: — Если, конечно, не знать одного небольшого факта о будущем женихе.

— Не томите, мистер Таусон. Я обещала Кириану на лето приютить Эмму у себя в особняке. Она вот-вот приедет. Всё, что касается девочки, коснется меня и будущего ребёнка, — снова демонстративно погладила живот.

Потерев виски, мистер Таусон поправил очки.

— У мистера Жилье весьма специфические пристрастия. Ему даже в приличных борделях отказывают в обслуживании. Простите, но подробности приличной леди я сообщать не стану, — неохотно произнес адвокат.

Я была приличной леди, но догадаться, о каких именно пристрастиях толкует старый джентльмен, было несложно. Как и сопоставить четыре неудачных брака мистера Жилье с крупной суммой, которая, вероятно, включала молчание семьи при трагическом исходе.

Некоторые помещики любили измываться не только над прислугой. Жёны, особенно в неравноправных браках, страдали не реже, чем бывшие рабы.

Когда я думала, что Джордж Баксли не мог пасть ниже в моих глазах, я явно недооценила его жажду к лёгким деньгам и переоценила родственные связи.

Кириан всегда говорил, что кроме него у Эммы больше никого не осталось. Но я всерьёз полагала, что он несколько преувеличивает.

По меньшей мере, милая Клэр заботилась о девочке. Но, судя по ситуации, она не осмелилась спорить с супругом. Либо была не в курсе того, что представляет собой “завидный жених”, готовый спасти их из финансовой пропасти.

Выдохнув, я села ровнее и пристально посмотрела на старого адвоката.

— И Шон знает об этом? И позволяет этому джентльмену спокойно расхаживать по Чарльстону? А как же шериф? — возмущенно спросила, и мистер Таусон вздохнул и виновато улыбнулся.

— Леди Анна, вы же не юная наивная леди. Всё, что происходит за закрытыми дверями особняка, не покидает его пределов. Мистеру Жилье отказано от приличных домов, но жалоб и пострадавших нет. А значит, и шериф тут бессилен. А девушки... — он замялся и потер бороду, подбирая слова, — Пострадавшие девушки не в том положении, чтобы обращаться в полицию. Им хорошо платят за молчание и отсылают подальше, — всё же объяснил мистер Таусон.

Чем больше я узнавала, как устроен высший свет Чарльстона, тем больше хотела вернуться в свой привычный образ старой вдовы.

Мир за пределами особняка вовсе не так цивилизован, как казалось мне в детстве, а приличия часто скрывают гнилую сущность богатых аристократов и помещиков.

Несколько минут я дышала, осмысливая рассказ адвоката, а потом достала листок и так же молча начала чертить список распоряжений.

— Покажите Шону Паркеру и сообщите, что я настроена серьезно. Я не люблю, когда мной играют. Беременна или нет, я достаточно долго пряталась в тени, и раз уж он сам вывел меня в свет, то обязан считаться и с моими желаниями, — подвинула листок к мистеру Таусону, и мужчина вздохнул.

Я понимала старого адвоката. Шону не понравятся некоторые требования, но была уверена, что он не посмеет отказать.

Отпустив адвоката на растерзание губернатору, я наконец выдохнула.

Непонятно, как отреагирует на новость Кириан, но на его месте я была бы благодарна. Графу ни за что не достать нужную сумму, а еще он не мог позволить сестренке попасть в руки к старому чудовищу.

***

Чтобы выполнить все распоряжения, мистеру Таусону понадобилась почти неделя.

Да уж, собрать всех кредиторов Джорджа Баксли было непросто.

Но чего только не сделает заботливый губернатор для своей беременной кузины. Особенно, когда ему предложили стать крестным отцом новорожденной девочки, ну и приобрести за бесценок еще одну лесопилку.

"Ваша доброта поражает, Анна. Но боюсь, аппетит семейства Баксли только растёт от такой щедрости.

Для меня честь стать крестным отцом маленькой герцогини. Второе ваше предложение мы обсудим позже, когда излишняя привязанность к отцу вашей дочери уступит место здравому смыслу. Ваш кузен," — было сказано в письме губернатора.

Шон Паркер приложил записку к бумагам, которые этим утром передал мистер Таусон. Давно, я так не радовалась утренней почте с пометкой “срочно”.

Правда, радоваться пришлось недолго.

Приятное послевкусие от отчета адвоката о выкупленных долгах Джорджа Баксли, затмило хмурое лицо Кириана за завтраком.

***

С самого утра Кириан получил письмо от брата, и, похоже, новости его не обрадовали.

— Нам нужно поговорить, — строго произнёс супруг, как только Кики убрала посуду и вышла.

Протянув мне руку, Кириан направился в кабинет.

Какое-то время, с видом мрачнее грозовой тучи, он нервно шагал от стола до двери и обратно, явно подбирая слова. Я же молча наблюдала за графом, перебирая бумаги и не спеша узнавать, что именно испортило ему настроение.

— Джордж написал мне, что некто Джейкоб Филч выкупил все его обязательства, накладные на дом, плантацию и даже заложенные украшения Эммы и Клэр, — наконец заговорил супруг.

Всё так, как я и предполагала.

Джордж Баксли явно надеялся на другой исход своего разговора с Кирианом. Вероятно, он ждал, что младший брат выпросит деньги и просто так, безвозмездно, погасит все его долги.

Но всё случилось иначе, и престарелый мошенник поспешил высказать Кириану своё недовольство.

Я не была удивлена. Ведь не получив ни копейки моих средств, Джордж лишился возможности продать Эмму старому монстру и ещё и заработать сверху. По крайней мере, я на это искренне надеялась.

Понимая, что Кириан уже догадался, кто именно скупил долги брата, я всё же не спешила признаваться, желая понять, на кого направлен его гнев.

Отложив бумаги, я подняла взгляд на злого графа.

— Мистер Филч предъявил вам требование и указал сроки погашения? — задала вопрос, старательно изображая удивление.

Кириан грустно улыбнулся.

— Будешь врать мне прямо в лицо, что не имеешь отношения к управляющему своей хлопковой плантацией и его внезапному богатству? — тихо спросил супруг.

Подходя к столу, он оперся на крышку руками, подаваясь вперёд и прожигая меня темными глазами.

— Анна, милая, разве я не просил тебя не вмешиваться? Разве не говорил, что сам разберусь с долгами брата? — слишком тихо, но холодно произнес мужчина.

Впервые за последние месяцы я видела гнев в тёмных глазах супруга. Что-то подсказывало, что в этот раз Кириан зол не только на старшего брата. А потому, не стала отрицать то, что ему и так известно.

— Он сделал это по моему поручению и по доверенности, — уверенно призналась Кириану.

К моему удивлению, в ответ мужчина то ли застонал, то ли зарычал от злости.

— Зачем? М? Я же просил тебя, Анна. Не единожды повторял, что справлюсь сам. Зачем? — выдавил Кириан, сжимая руки в кулаки и отступая от стола.

Вовсе не такой реакции я ожидала за то, что в очередной раз спасла его родственников от долговой тюрьмы, а Эмму от брака с садистом.

Самонадеянность шулера поражала. Ради гордости он был готов рискнуть даже собственной сестрой. Или того хуже - связаться с мошенниками, чтобы достать деньги.

Не скрывая того, насколько обидно слушать подобные претензии, я не стала молчать.

— Потому что ты бы не справился! А я не стала ждать, пока ты, как твой брат, вмешаешься в какую-то аферу, окончательно погубив и так плачевную репутацию из-за глупой гордости! — выпалила и даже встала с кресла.

Глаза Кириана сначала расширились от удивления, а потом сузились. На красивом лице растянулась злая улыбка.

— Ты так меня видишь, правда? Жалкий картежник. Ни на что не годный, кроме мелких афер и мошенничества. Такого ты обо мне мнения? — зло зашипел супруг, впиваясь в меня взглядом и сжав кулаки до побелевших костяшек.

Такая реакция мужа разозлила.

Я пыталась уберечь его от глупостей и, вместо заслуженной благодарности, получила гневный взгляд и недовольство.

Все разумные слова покинули мою голову, а внутри закипел гнев и негодование. Если Кириан забыл, в каком положении находится, самое время ему напомнить.

Подавшись вперёд, я сузила глаза точно так же, как злой и оскорбленный моим недоверием мужчина.

— А я не права, Кириан? Ты сам говорил, что мы знаем друг друга и не стоит притворяться. Так к чему игра в благородство? Я знала, за кого выходила замуж. Или из нищего аристократа ты вдруг стал уважаемым джентльменом? После всего, что ты сделал со своей репутацией, это лишь жалкая иллюзия. Которая растает, стоит тебе покинуть здание мужского клуба. Они играют с тобой в карты, но никогда не примут в свой круг. Ни тебя, ни Эмму. Без меня и связей Шона, ты ни за что не выкупишь долги своего брата. Я лишь помогла избежать ещё большего позора и скандала. Моему ребёнку это не нужно! — выкрикнула я последнюю фразу, и Кириан отшатнулся, как от пощечины.

Часто дыша, мужчина смотрел на меня, будто не веря в то, что только что услышал, а потом выдохнул и провел руками по волосам, растрепав идеальную укладку.

— Нашему ребёнку, Анна. Я всё ещё её отец. Хоть и полное ничтожество, как ты считаешь, — тихо произнес супруг, попятившись к двери.

Гнев в глазах Кириана исчез, сменяясь чем-то новым - тем, чего я раньше не видела. Взгляд графа стал пустым, а плечи опустились, словно после сложного и напряженного дня.

Осмотрев меня, Кириан остановил взгляд на животе и вздохнул, а потом развернулся и собрался покинуть кабинет.

Кажется, только в этот момент я осознала, что наговорила, поддавшись эмоциям.

— Кириан, — хотела оправдаться, сказать, что вовсе не думаю так, как сказала.

Но граф поднял руку, останавливая рвущиеся наружу слова.

— Не стоит, милая, ты права. Прости, тебе не стоит нервничать, — тихо произнёс он, всё так же стоя ко мне спиной, — Я прикажу Кики сделать тебе что-то успокаивающее. Тебе нельзя нервничать, ребенку это вредно, — добавил и распахнул дверь.

— Кириан, постой, — я собиралась пойти за мужем, желая извиниться, оправдать странные слова, которые оставили горький привкус.

Но Кириан будто не слышал и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

Несколько шагов, и дышать снова стало сложно. Живот стал каменным и сжимался болезненными спазмами.

Пока я пыталась отдышаться, соображая, что натворила, в кабинет вошла Кики и, громко охнув, принялась тереть мою спину.

— Сейчас, леди Анна, сейчас станет легче, — повторяла она, поддерживая меня и водя рукой вдоль позвоночника.

— Граф? — выдавила вопрос на выдохе, и рука девушки замерла, а потом снова опустилась на поясницу.

— Мистер Баксли уехал на встречу в клуб, а потом к брату. Просил не ждать к ужину, — неуверенно сказала служанка.

Из глаз хлынули слёзы, сопровождаемые тихим всхлипом.

— Кажется, я только что всё разрушила, — просипела я, давясь солеными слезами.

***

Остаток дня прошёл как в тумане.

Успокоительные отвары Кики и её попытки отвлечь меня разговорами о тканях... Девушка даже предлагала съездить в город посмотреть ткань для белья в кроватку.

Но я не хотела ехать, даже шевелиться сил не было.

Я хорошо помнила взгляд Кириана, хоть он и старался скрыть его маской - пустой, словно из него выбили жизнь и всякий смысл.

Такого я никогда прежде не видела, и поэтому никак не могла унять беспокойство.

До ужина я пыталась собраться и уговаривала себя, что Кириан всего лишь поехал к брату сообщить новости. Но потом, вспомнила слова Джорджа о том, что граф уже планировал сбежать от меня на Дикий Запад, и снова залилась слезами.

Ни уговоры Кики, ни грозная ругань Юго за дверью, не помогли унять истерику.

До тех пор, пока в комнату не вбежал мокрый и, кажется, напуганный супруг.

— Анна! — прозвучал голос Кириана, и я слетела с кровати, нырнув в объятия промокшего мужчины, — Ну и что ты придумала в этот раз, м? Что я пошел утешать гордость в борделе или кинулся в объятия первой встречной куртизанки? — шептал он, поглаживая мои волосы и снимая промокшую рубашку.

— Что ты уедешь на Дикий Запад, как когда-то планировал, — всхлипнула я.

Рука супруга замерла, а потом он шумно вздохнул.

— Ну и ну, моя леди, — покачал головой Кириан и, отстранив меня, заставил посмотреть ему в глаза, — Герцогиня, тебе никто не говорил, что подслушивать нехорошо? Ты подслушала мою ругань с Джорджем и поэтому вмешалась? — строго спросил он, прожигая меня осуждающим взглядом.

— Вы слишком громко ругались. Я просто хотела предложить твоему брату остаться на завтрак, — попыталась оправдаться, но граф снова покачал головой.

— Анна, не знаю, как много ты слышала. Но ни на какой Дикий Запад я бежать не собираюсь. Всё это в прошлом. И только Джордж продолжает считать, что знает обо мне что-то большее, чем то, что он желал бы видеть. Ему просто сложно понять, что я другой. Стал другим, когда вырос. На примере брата я понял, что быстрые деньги не бывают большими, а большие деньги не бывают быстрыми. Всё остальное - это путь в долговую тюрьму, — уверенно заявил Кириан, вздохнул и увёл меня к кровати.

— Но ты ведь ушёл, — постаралась сказать как можно спокойнее, но получилось тихо и жалобно.

— И передал через слуг, что вернусь поздно. Не уверен, что нам стоило продолжать тот разговор. Я был зол и нужно было время, чтобы остыть, — объяснил Кириан.

Осмотрев мою мокрую рубашку, супруг покачал головой, достал из шкафа другую и помог её надеть. А затем, уложил меня в кровать и устроился рядом.

— Ты всё ещё не доверяешь мне, Анна. Надеюсь, после того как родится ребенок, это изменится, иначе нам будет сложно, — тихо произнёс муж, притягивая меня в свои объятия и прижимая к груди.

— Что будет, если не изменится? — ухватилась я за пугающую фразу.

— Нам будет сложно, — повторил те же слова Кириан.

— Не понимаю, — покачала я головой, и мужчина шумно выдохнул.

— Я не ребёнок, которого можно постоянно контролировать и воспитывать. А ещё, я не такой уж жалкий, как ты считаешь. Надеюсь, это тоже изменится. Или глупые ссоры будут происходить регулярно, — спокойно сказал граф, поглаживая мои волосы.

— Я не знаю, почему так сказала, — попыталась развернуться, но Кириан не позволил: прижал крепче к груди и укутал в одеяло.

— Всё хорошо, Анна, тебе не стоит думать об этом. Нужно поспать. Устос уже рассказал, что творилось в особняке. Жаль, что он не сразу отправился в клуб. Иначе, я бы вернулся раньше, — тихо сказал он.

— Услышав те слова Джорджа, я испугалась, — призналась, и в ответ прозвучал очередной тяжёлый вздох.

— Куда мне бежать, милая, и зачем? — задал встречный вопрос Кириан.

— Об этом я не думала, — уверенно соврала и зевнула.

После всего произошедшего рассказывать, что меня всё ещё терзают мысли о призраке его бывшей невесты, было бы слишком. Точно не сейчас.

Горячие руки Кириана успокаивали, а его часто бьющееся сердце навевало сон.

— Спи, Анна, спи, я тут и никуда не уйду, — прошептал Кириан, уткнувшись носом в мои волосы, всё так же часто дыша.

В очередной раз я ощутила себя истеричным ребенком, но ничего не могла с этим поделать.

Да и стыдно за то, что выкупила долги Джорджа, мне не было; скорее обидно из-за реакции графа и страшно из-за очередного скандала.

Страх, что Кириан вот-вот исчезнет, передумает или куда-то сбежит, в последние дни стал моей навязчивой идеей, не отпуская ни днём ни ночью. Даже когда Кириан был рядом, даже когда целый день проводил в особняке, занимаясь текущими вопросами или отдавая инструкции слугам.

Чем больше был срок, тем больше я беспокоилась.

Если бы не излишняя эмоциональность по отношению ко всему остальному, я решила бы, что схожу с ума. Точнее, схожу с ума от ревности, помня, что указанная Шоном дата все ближе.

В августе назначена свадьба Британи Талтон, и этого дня я всерьез опасалась, как ни пыталась об этом забыть.

Глава 33. Стрекоза.

Анна Баксли.

С первым летним днём в дом явился небольшой ураган по имени Эмма.

В первый же день я поняла, почему Кириан прозвал свою сестру стрекозой.

В нежно-розовом платье она и правда напоминала хаотично летающее и вечно жужжащее создание. Наблюдая за тем, как по особняку передвигается юная мисс Баксли, можно было подумать, что ходить или спокойно сидеть она просто не умеет.

— А что там за лестница в конце коридора? А вы будете устраивать пикник? А почему все слуги новые? А когда мы поедем в город? — сыпала вопросами Эмма, и я старалась держать улыбку, позволяя отвечать Кириану.

Что там граф обещал мне в Эдисто?

Что Эмма не побеспокоит строгую герцогиню и будет тихой и смирной?

Боюсь, что первой половины дня Кириану хватило, чтобы понять, что два месяца будут долгими. И для меня они будут именно такими, учитывая, что в доме снова сменились слуги.

Мои преданные помощники опять отправились в Эдисто. Присутствие в доме Эммы и близкие роды, а значит, повышенное внимание, заставили меня отослать Кики с братьями на плантацию.

По нашему с губернатором уговору - только на лето или до родов, но, возможно, и на дольше.

Всё зависит от того, насколько верно Кики определила срок. В целом, они с мистером Браттом сошлись на том, что роды будут ближе к концу сентября. Значит, ходить мне ещё около трёх месяцев.

Как именно я выдержу еще, представлялось с трудом. С каждой прошедшей неделей я всё больше напоминала дирижабль. Даже подняться с постели становилось сложно, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно натянуть платье или нагнуться и поднять улетевший со стола листок.

Повезло, что в этот раз Шон учёл свои ошибки.

Воспользовавшись моим состоянием и самочувствием своей юной супруги, он прислал ко мне своих слуг. Покладистую молодую супругу губернатор отправил на южную плантацию, оставив в особняке только несколько верных ему человек.

Юной миссис Паркер был полезен морской воздух от недомоганий, связанных с деликатным положением. В то же время Шон мог наслаждаться обществом своей новой любовницы и не опасаться, что по городу поползут слухи. В доме не было лишних глаз и ушей, а значит, мужчина чувствовал себя более свободно.

Все вопросы по обслуживанию особняка губернатора закрывали проверенные люди, приходившие в удобное и безопасное время.

Хоть я и не одобряла такой образ жизни своего кузена, против его верных помощников не возражала. В любом случае, они лучше, чем сезонная обслуга, распускающая сплетни быстрее, чем газетчики.

В непривычном для меня хаосе прошла целая неделя лета.

Во время очередного завтрака Эмма демонстрировала нам новый наряд, приобретённый на днях в салоне мадам Пуф. И Кириан даже не пытался скрыть своего недовольства.

За новое платье его сестрёнки заплатила я - и опять без позволения своего гордого супруга. Однако должна заметить, что сегодня он ограничился взглядом обреченного на муки каторжника и тихим вздохом.

Еще в первые дни прибытия юной стрекозы в особняк, мы пересмотрели ее наряды, заказанные в пансионе с лёгкой руки Британи Талтон.

Это и стало началом новых мук моего супруга, а для меня - возможностью избавиться от всего, что было связано с именем бывшей невесты. Которое всё ещё заставляло дышать чаще от страха.

Я уговорила юную мисс отдать старые платья на благотворительность, точнее, выкинуть, в обмен на новые наряды от самой модной швеи в Чарльстоне.

— Анна, ты её балуешь, — строго заявил за завтраком недовольный граф, смерив взглядом свою юную сестрёнку.

— Ну, Кириан, мы же уже всё обсудили, — жалобно заныла Эмма.

Подавляя улыбку, я посмотрела на строгого супруга и его сестру, сложившую руки в мольбе.

— Мы и правда уже всё обсудили. Это всего лишь платье. Я не могу позволить юной невесте разгуливать по Чарльстону в неприлично устаревшем, безвкусном наряде, — поддержала девушку, и Кириан устало вздохнул.

Думаю, он догадывался об истинных причинах обновления гардероба своей сестры. Но разумно не стал поднимать этот вопрос, как и возражать. Лишь попросил делать всё в пределах разумной суммы.

Уже после второго нового платья за неделю, Кириан начал подозревать, что у меня совершенно другие представления о разумности. Чему Эмма была только рада.

Вчера её гардероб пополнился третьим готовым, но подогнанным по фигуре платьем, а граф окончательно понял, что лето будет веселым. И это мы с Эммой ещё не сообщили ему о сумме, которую я внесла за срочность.

Судя по обреченному виду Кириана, не сообщили весьма разумно.

— Но не каждый же день новое платье, Анна. Милая, даже для тебя это уже слишком. К концу лета нам в самую пору открывать свой салон готовых нарядов, — тихо пробурчал Кириан, косясь на украшения, которые юная мисс пыталась прикрыть рукой.

Взамен старого комплекта, который у девушки отобрал старший брат, я подарила Эмме еще несколько наборов попроще.

На них Джордж точно не позарится, так как не сможет выручить достаточно приличную сумму. А к нарядам они подходят безупречно и дополняют образ, придавая ему изысканности, но не добавляя Эмме возраст.

Только Кириан от такой щедрости явно был не в восторге.

В присутствии сестры мой супруг стал строгим и непривычно собранным. Он надел новую маску придирчивого опекуна, которую я прежде не видела, и снимал её лишь в нашей спальне, сопровождая обреченным стоном.

Вот и этим утром Кириан с видом строгого родителя осматривал Эмму и явно испытывал желание отчитать её за излишнюю расточительность. Но старательно подавлял старую привычку.

— Для начала трёх платьев достаточно, — всё же не удержался граф от комментария.

Одарил Эмму весьма выразительным взглядом, а затем так же требовательно посмотрел на меня.

Эмма тихо застонала.

— Ты становишься занудой, Кириан, бедная твоя дочь, — разочарованно произнесла она, не получив от брата должной оценки своего образа.

Их общение умиляло, и, едва подавив тихий смех, я всё же решила подыграть Кириану.

Тихо покашляв, посмотрела на Эмму, вопросительно приподняв бровь.

Уроки этикета и манеры юной мисс Баксли были частью нашего уговора. Поэтому, опустив взгляд, девушка медленно присела на стул, старательно изображая покорность.

— Прошу прощения за мои манеры, леди Анна, — произнесла она наигранно смиренным голосом.

Пока что такая мера воспитания работала. Осталось только отточить манеры, и можно принимать приглашения на пикники и искать юной Эмме достойного супруга.

Поиск жениха был еще одной веской причиной, заставившей Кириана принять мои условия по смене нарядов и позволить прогулки в город в компании юной невесты.

Устало улыбнувшись, граф одобрительно кивнул, вызывая у меня очередную довольную улыбку.

Завтрак проходил спокойно и в тишине, пока не прозвучал уже привычный вопрос моего заботливого супруга.

— Какие планы на сегодня? Я надеюсь, вы займете себя чтением. Погода обещает быть жаркой. Не думаю, что тебе снова стоит ехать в город, Анна, — поинтересовался Кириан, смерив Эмму предупреждающим взглядом.

Он явно переживал из-за моего самочувствия.

Горячий воздух и тряска в экипаже давались мне с каждым днём всё сложнее. В отличие от юной Эммы, у которой энергии было хоть отбавляй.

Если бы мог, Кириан запер бы меня в комнате до самых родов, позволяя только есть, спать и изредка выходить в сад или во двор.

— Ну, вообще, мы собирались посетить новую кондитерскую. Там выпечка, которой позавидуют даже в Париже, — выпалила Эмма и притихла, уловив ответный взгляд брата.

Но слова уже прозвучали, и мой грозный заботливый супруг уже готовил гневную тираду о моем состоянии и легкомыслии сестры. Не успел.

— Кондитерская подождёт. Сегодня и правда слишком душно, а меня ждут отчеты из Эдисто, — подмигнув девушке, я посмотрела на Кириана, натянув ласковую улыбку.

Но граф не верил моим взглядам и напускной покорности.

— Анна, — тихо застонал он, раскусив нашу с Эммой хитрость, а потом шумно выдохнул и поднялся.

Обходя стол, Кириан остановился у моего стула и склонился к уху.

— Побереги себя и перестань баловать мою сестру. Просто отдохни. Я сам поведу её в город, когда улажу пару неотложных дел в порту, — прошептал он, обдавая кожу горячим дыханием и тем самым бархатистым голосом, от которого по телу побежали мурашки.

Заметив, как Эмма опустила взгляд в тарелку и слегка покраснела, я попыталась отстраниться от Кириана, понимая, что со стороны это должно выглядеть слишком неприлично. Но супруг не позволил.

Касаясь руками обнаженных плеч, он едва ощутимо провел по шее губами.

— Обещай мне, Анна. Сегодня никаких поездок, — продолжал настаивать мужчина.

От того, насколько близко граф склонился к моему уху, дыхание предательски участилось.

Стараясь сохранить спокойствие, я перевела взгляд на нашу гостью, которая старательно делала вид, что ничего неприличного за столом не происходит. Только уголки её губ, приподнявшиеся в лёгкой улыбке, выдавали то, что Эмма внимательно за нами наблюдает.

Сохранять спокойствие становилось всё сложнее, а Кириан всерьёз намерен был добиться нужного ему ответа.

Горячая ладонь мужа прошлась по обнаженным плечам, опускаясь на спину, от чего мне едва удалось подавить шумный вздох.

На таком сроке, мистер Братт строго настрого запретил нам любую близость, а тело всё так же ярко реагировало на мужские прикосновения и низкий бархатный голос супруга.

— Хорошо, мы пойдём в кондитерскую в другой раз. У тебя дела в порту? — вздохнула, признавая поражение, и тут же попыталась сменить тему.

Кириан отстранился и, встретив мой вопросительный взгляд, довольно улыбнулся.

— Я вернусь к ужину, — проигнорировал он мой вопрос.

Стирая с лица победную улыбку, граф перевел взгляд на сестру и снова нахмурился.

— Анне нужно отдыхать. Не донимай её, Эмма, — строго прорычал он сестре, а потом быстро ушел.

Проводив строгого опекуна взглядом, Эмма печально вздохнула и посмотрела на меня. Во взгляде юной мисс промелькнула грусть, и её лицо стало таким несчастным, что я почти прониклась.

— В библиотеку? — жалобно уточнила она.

— Прости, но мне действительно нужно просмотреть отчёт. К тому же, на открытие нам не стоит приходить - слишком людно. Мы выберем день, когда там будут те, кто не любит толпу, — улыбнулась я девушке, намекая, что желаемой встречи сегодня не будет в любом случае.

Повторять и объяснять дважды не пришлось.

Как и говорил Кириан, его сестрёнка была сообразительной, просто немного юной и пока слишком неопытной.

— Думаете, они придут в другой день? — оживилась девушка.

От одной мысли о молодом кавалере глаза Эммы засияли, а щеки покрылись румянцем.

Мисс Баксли не нужно было называть имя, чтобы я поняла, о ком она думает и почему так стремится попасть в город, надеясь на случайную неслучайную встречу в кондитерской.

Лесли Хитроу, юный аристократ, с которым мы столкнулись на днях, выходя из салона мадам Пуф.

Очень удачно, что старшая леди Хитроу решила заказать себе наряд к концу сезона пикников, который, по традиции, завершался грандиозным приемом в ее особняке.

Пока мы с пожилой дамой обменивались ничего не значащими любезностями, Эмма и юный Лесли успели заметить друг друга. Судя по тому взгляду, которым мистер Хитроу одарил мою подопечную, симпатия была внезапной, но взаимной.

Ещё на приёме у губернатора Эмма была представлена Элизабет Хитроу, но такую невестку для своего старшего внука строгая дама ни за что не одобрит. Зато у юной Эммы были все шансы покорить младшего Хитроу.

Молод, хорош собой и не слишком обременен ответственностью за семейное дело. Окончив учёбу в Лондоне, он недавно вернулся в Чарльстон и был, хотя и не самым завидным, но всё же достойным женихом.

Максимум, на что мог рассчитывать юноша, - стать управляющим сетью гостиниц, которыми владел его отец. Ведь основная часть дел должна была отойти его старшему и весьма неприятному брату.

Эдвард Хитроу был ненамного старше, но характер явно унаследовал от бабушки. Холодный, пронзительный взгляд, вечное недовольство на лице и высокомерие, вызывающее желание поскорее закончить разговор и отойти подальше.

Юный Лесли был полной его противоположностью: улыбчивый светловолосый юноша располагал к себе, и с первой улыбки прочно засел в сердце юной Эммы. Это была наша с мисс Баксли маленькая тайна.

Сомневаюсь, что Кириан захочет выдать сестру за кого-то из высокомерных аристократов. Он, скорее всего, предпочёл бы кого-то попроще, чтобы Эмму не унижали из-за репутации их семьи и ее положения.

По крайней мере, такие выводы я сделала из тех планов по поиску жениха, которыми Кириан любезно со мной поделился.

***

Проводив Эмму в библиотеку, я решила вернуть ее из мира грёз о светловолосом кавалере и прояснить наши планы относительно визита в кондитерскую.

— Насколько мне известно, леди Хитроу не любит толпу и считает ниже своего достоинства толкаться или ждать в очереди. Они подождут, пока спадет ажиотаж. Но непременно явятся, чтобы дать оценку новому заведению. Думаю, ещё какое-то время юный мистер Хитроу будет сопровождать бабушку на подобных мероприятиях. После возвращения с учебы он будет искать ее расположения, а миссис Хитроу будет искать внуку достойную невесту. И именно будущую невесту она пригласит на пикник в своём поместье, — скучающим тоном объяснила Эмме, как всё устроено, и девушка сникла.

— Мне никогда не добиться расположения такой леди. А с такой репутацией и подавно, — прошептала она, и я подняла взгляд.

Я всё время забываю, насколько ранима эта девушка.

Неудивительно, что Кириан так её опекает. Под маской "стрекозы" скрывается чуткая и отзывчивая натура. Помнится, я и сама была такой же в детстве, а потому искренне сочувствовала Эмме.

В высшем свете, где всё пропитано сплетнями и притворством, ей будет непросто. И лучшей маски, чем приличия и манеры, не придумать.

Я не могу изменить репутацию семьи Баксли. Зато могу научить Эмму надевать нужную маску, надежно скрывающую чувства горечи и разочарования. Уж в этом мне, пожалуй, нет равных, даже среди опытных сплетниц Чарльстона.

— Чтобы стать избранницей старшего сына мистера Хитроу - нет, — не стала врать девушке, — Но если вас интересует юный мистер Лесли Хитроу, шанс всё-таки есть, хоть и не самый большой, — тут же обнадежила юную стрекозу.

Услышав имя кавалера, глаза Эммы вспыхнули, а на губах заиграла улыбка.

— Вы думаете, есть шанс? — восторженно спросила она.

— Думаю, есть. Если мы всё сделаем правильно, — улыбнулась в ответ и с вздохом опустилась на диван.

Пока Кириан занят, нужно продумать план, как именно устроить еще несколько "случайных" встреч юной мисс Баксли и ее возможного возлюбленного.

Такие встречи должны произойти в нужное время и в нужной нам обстановке. Лишняя конкуренция из юных завидных невест Чарльстона Эмме ни к чему.

На фоне аристократок девушка будет теряться, а значит, не произведет нужного нам впечатления.

— Присаживайтесь, Эмма, обсудим план по покорению Элизабет Хитроу. К сожалению, без её одобрения к юному джентльмену вам никак не подобраться, — холодно предложила, и Эмма села напротив с видом послушной и покорной ученицы.

К изучению отчетов из Эдисто я приступила только после обеда.

Сегодня всю энергию и энтузиазм юная мисс Баксли направила на то, чтобы получить инструкции.

Что ж, я сама это предложила, а потому стойко вынесла все вопросы и поток восторженных воспоминаний о том, насколько хорош собой юный Лесли Хитроу.

К счастью, Кириан опять вернулся к ужину, и поток вопросов утих - по крайней мере, тот, который лился на меня.

Судя по мечтательной улыбке за ужином и отсутствующему взгляду, Эмма уже планировала свою свадьбу с еще несостоявшимся женихом.

Такое поведение забавляло.

Я не имела возможности пережить подобные моменты в юности. И почти искренне радовалась тому, что могу хотя бы наблюдать за тем, как пылают щеки и глаза влюбленной юной мисс.

— Анна, милая, что нашло на Эмму? Она едва ли сказала мне два слова за ужином, — настороженно спросил Кириан, обнимая меня и поглаживая по спине.

Граф, видимо, впервые наблюдал влюбленность сестры и не на шутку переживал, заметив неладное.

— Похоже, она влюбилась, — не стала скрывать от супруга, и его рука на моей спине замерла.

Отодвинув волосы, Кириан обжег мою шею горячим дыханием.

— Если бы я не спросил? Узнал бы, когда Джордж получит письмо с предложением, — прошептал мне на ухо.

Мое излишнее участие в судьбе сестры почему-то не слишком радовало супруга.

— Нет, думаю, раньше. Но ещё рано о чём-то говорить. И это наш с Эммой секрет. Советую изображать искреннее удивление, когда она сообщит тебе, что влюбилась, и в кого, — постаралась сказать невозмутимым тоном, но руки Кириана и его горячее дыхание превратили слова в хриплый шепот.

— И в кого же? — тут же спросил супруг, поцеловав меня за ухом и неприлично задирая рубашку.

Кириан решил подразнить меня в ответ на то, что я скрываю от него некоторые детали, касающиеся его сестры.

Граф отпустил ситуацию с долгами Джорджа, отложив её до времени, пока не родится ребёнок. И обещая вернуться к этому разговору. Однако, "самодеятельность" с Эммой грозила мне новой порцией гнева, пусть и выраженного в такой своеобразной манере.

— Это же секрет, Кириан. Наш женский секрет. Всё под контролем, репутации Эммы и её чести ничего не грозит, — попыталась успокоить мужа.

В ответ Кириан тихо рыкнул и увереннее задрал мою рубашку, опуская губы на шею. Тело заныло в предвкушении большего, а вместо выдоха раздался тихий стон.

— Нам же нельзя, Кириан, — простонала, впиваясь пальцами в руку, бесцеремонно устроившуюся между моих бёдер.

— Я ничего не делаю, и это будет наш секрет, — самодовольно прошептал граф, вызывая у меня очередной стон удовольствия.

По телу снова расплывались волны приятного напряжения, до самого момента, пока не наступило приятное расслабление, от которого даже дышать стало легче.

Прикрыв глаза от удовольствия, я откинулась назад, и бессовестно наслаждалась непривычной легкостью и нежными поглаживаниями мужских рук, способных сотворить со мной нечто невероятное.

— Мистер Братт запретил подобное, — напомнила супругу, который все еще бродил губами по моему обнаженному плечу.

— Запретил близость, Анна, а я просто помог тебе немного расслабиться, — невозмутимо возразил Кириан.

— По-твоему, то, что произошло, действует на меня как-то иначе? — снова попыталась обругать мужа, сама не понимая зачем.

Такие ласки Кириана были редкими, но после них напряжение уходило, как ни странно, облегчая моё состояние на время.

— Скажем так, я следую не совсем стандартным рекомендациям, которые оставила мне Кики. И, судя по твоим порозовевшим щёчкам, они весьма действенны, — всё так же уверенно заявил супруг.

— Кто бы мог подумать, что вы подружитесь, — тихо хмыкнула в ответ.

— Мы не подружились, Анна. В отличие от тебя, я воспринимаю их как слуг, не более. Просто мы с твоей Кики пришли к согласию в определенных вопросах. И только в том, что касается тебя, и только на время, — попытался выкрутиться Кириан.

Пусть даже только на время, но меня более чем устраивала такая ситуация. Всё же неприязнь, возникшая между Кирианом и Кики, немного напрягала.

— Так ты не скажешь, кто объект симпатий моей сестры? — снова попытался узнать нашу тайну коварный граф.

— И не надейся. Не раньше, чем я увижу, что симпатия имеет шанс обернуться помолвкой. Или когда Эмма сама попросит рассказать. Ты не доверяешь мне, Кириан? — попыталась развернуться, но супруг не позволил.

Прижав к себе, Кириан шумно выдохнул, а потом обреченно вздохнул.

— Доверяю. Из тебя вышла лучшая нянька, чем из меня. Меня Эмма стесняется. Пусть она во всем ищет моего одобрения, но не доверяет. А ты смогла добиться ее уважения. Несколько женских секретов с тобой - лучше, чем узнать обо всем из книги с долгами и когда будет слишком поздно. Не хочу, чтобы она связалась с тем, кто опорочит ее и бросит, разрушив не только репутацию, но и ее саму, — строго произнес он.

— Я присмотрю за Эммой, насколько это возможно, — успокоила графа, заработав поцелуй в плечо.

— Давай отдыхать, Анна. Наверное, завтра вы снова придумаете себе приключения, — в голосе супруга прозвучала обреченность.

Вместо одной временами капризной из-за беременности супруги, он получил еще и юную излишне инициативную мисс. Противостоять нам обоим Кириану было не под силу. Как и спорить, когда мы что-то задумали.

— Как дела в порту? — поинтересовалась, надеясь сменить тему и, заодно, узнать, чем именно занят мой законный супруг.

Кириан тут же напрягся. О своих планах он, как обычно, предпочел умолчать, особенно после истории с долгами Джорджа.

Неясно, то ли он боялся показаться мне жалким в случае неудачи, то ли опасался вмешательства губернатора и его окружения.

В какой-то мере он, возможно, был прав, скрывая свои намерения, особенно сейчас, когда я нахожусь в столь деликатном положении. Последние месяцы моими делами занимались адвокат и мистер Рочестер — а значит, и кузен Шон. Если бы тот узнал о выгодном предприятии, которое могло бы приносить доход, он наверняка не упустил бы возможности извлечь из этого свою выгоду.

Разумом я понимала всё это, но осадок всё равно оставался.

— Тебе не о чем беспокоиться. Скоро все решится, и ты узнаешь, — шепнул на ухо граф и устроился удобнее.

“Надеюсь, не со сплетен и слухов,” — мелькнула мысль в голове, но я мигом ее отогнала.

Кроме сомнительных прошлых “подвигов” мне не в чем было упрекнуть графа Баксли. Он все еще вел себя безупречно.

Проявлял терпение, даже когда мое поведение было до странности невыносимым. Ни разу не опаздывал на ужин, а когда мое самочувствие было не лучшим, и вовсе возвращался в обед.

Да и несколько встреч с Шоном не дали ни единого повода для волнений.

— Ваш супруг стал на редкость прилежным. Надеюсь, что так и останется, — хмыкнул губернатор, когда я напрямую спросила о слухах, которые ко мне могли попросту не дойти.

Только внутри все еще звенела странная тревога. Будто вот-вот произойдет что-то неизбежное, и с каждым днем оно все ближе. Или я просто боялась того, что будет после родов, или самих родов. Которых я, конечно, боялась. Особенно того факта, что все начнется без Кики и с чужими слугами в доме.

Глава 34. Строгий опекун.

Анна Баксли.

В кондитерскую леди Мэрабет мы с Эммой всё-таки наведались — очень удачно и вовремя.

К сожалению, мистера Лесли Хитроу в этот день юная мисс Баксли так и не встретила, но нам удалось получить приглашение на пикник, который семейство Хитроу ни за что не пропустит.

Каждый год в середине июля в Садах Вашингтона устраивали Пикник — сбор средств для детского приюта. А также, благотворительную ярмарку, выручка с которой шла на поддержку бедных семей бывших рабов из рабочих кварталов.

Это событие собирало весь цвет Чарльстона: от городских филантропов и представителей духовенства до местных аристократов и городских властей.

Среди писем, пылившихся на моем столе, наверняка было и приглашение, на которое я изначально собиралась ответить вежливым отказом. Но когда миссис Маргарет Бэнкс пригласила нас лично, отказаться стало бы не только неприлично, но и попросту глупо.

Маргарет Бэнкс, уважаемая вдова и известная благотворительница, часто бывает в гостях у миссис Хитроу. Ее поддержка может сыграть важную роль, помогая Эмме завоевать расположение влиятельных дам Чарльстона. Кроме того, предстоящий пикник обещает юной мисс Баксли еще одну встречу с младшим мистером Хитроу. Это мероприятие действительно даст нам шанс привлечь внимание одного из достойных холостяков города.

Предсказуемо, Кириан не согласился. О настоящей цели визита на ярмарку мы с Эммой ему не сообщили, представив это как важный и крайне необходимый выход в свет.

Граф был не в восторге от того, что мне придётся провести столько времени на ногах, под палящим солнцем и в многолюдном месте. Но кто бы его послушал!

Переспорить меня и Эмму, которая уже собиралась сломить его упрямство слезами, Кириану не удалось. Со стоном он сдался и направился проверять свои встречи, чтобы помочь с покупками.

Спустя неделю интенсивной подготовки наступило то самое утро. Юная стрекоза носилась по дому, хаотично показывая мне свои платья, украшения и другие безделушки, которые казались ей то недостаточно броскими, то недостаточно изысканными.

— Это платье слишком яркое, а это — слишком бледное. Эти перчатки не подходят, этот комплект выглядит вульгарно... Леди Анна, мне совершенно нечего надеть! — стонала Эмма, откидывая очередное платье и игнорируя молящий взгляд служанки, которая уже в пятый раз готовила новый наряд.

— Ты скупила половину лавки, и тебе всё ещё нечего надеть? — проворчал недовольный Кириан, поправляя рубашку и снимая со стула свой пиджак.

— Вчера доставили новоеплатье, а перчатки к нему не подходят, — недовольно ответила Эмма, тут же замолчав, осознавая, что только что выдала наш маленький секрет.

— Ещё одно? — воскликнул граф, бросив пиджак на пол и скрестив руки на груди, — Какое по счёту? — строго уточнил.

— Не важно! Для такого мероприятия нам нужно было особое платье, Кириан. Миссис Бэнкс сама пригласила нас с Эммой. ЛИЧНО, — подчеркнула я последнее слово, смерив мужа строгим взглядом.

Мужчины не понимают, чего стоит подобрать идеальный наряд. Сам Кириан не слишком беспокоился об одежде. Заказал несколько костюмов, десяток рубашек, и выглядел безупречно, прожигая бедную Эмму осуждающим, недовольным взглядом.

— Это нужно МНЕ! Все считают, что Эмма под моим покровительством, и всё, что будут говорить о ней, коснётся и меня. А значит, девочка должна выглядеть и вести себя идеально, — привела я веский аргумент, и глаза Кириана удивлённо расширились.

— Похоже, губернатор зря отстранил тебя от дел, Анна. Занимаясь Эммой от скуки, ты изматываешь себя больше, чем прежде, — покачал головой Кириан и, вздохнув, оглядел сестру, — Это платье идеально, Эмма. У Анны наверняка есть к нему перчатки. Надень украшения, которые ты примеряла с первым платьем, а шляпу и туфельки от третьего, — тем же строгим тоном перечислял мой супруг, и на этот раз глаза округлились уже у меня.

Пока я пыталась представить, как будет выглядеть юная стрекоза, Кириан сам подошел к шкафу и выбрал перчатки.

— Я всё понимаю, милая. Просто помни, что ты не одна, и подумай о другой девочке, которой такая излишняя активность может не пойти на пользу, — тихо сказал он, погладил рукой мой живот и уверенно понёс перчатки сестре.

Уже на половине пути к самому большому парку Чарльстона я пожалела, что не отправила Эмму и Кириана вдвоём.

Город словно сошел с ума. Очередь из экипажей тянулась на несколько кварталов, а по нарядам проходящих мимо дам можно было составить каталог моды Чарльстона.

— Я никогда не видела столько роскошных платьев, — восторженно вздыхала Эмма, наблюдая за пестрыми нарядами за окном.

— Ещё не поздно повернуть назад, — произнёс Кириан, словно читая мои мысли.

— Поздно было еще неделю назад. Нас пригласили лично, и если мы не придём, это сочтут оскорблением, — поспешила разочаровать графа.

С каждой минутой я всё больше вспоминала, почему после свадьбы с герцогом ни разу не посещала это мероприятие.

Здесь собрались все более или менее состоятельные люди Чарльстона. Если бы не приглашение миссис Бэнкс, найти её среди толпы было бы непросто.

Но мы с Эммой точно знали, где именно собираются главные новости и самые влиятельные аристократы, и это упрощало нашу задумку.

— Сначала я представлю тебя губернатору. А потом, вместе с кузеном, мы направимся к палатке Хитроу, — еще раз повторила наш план Эмме, и рука Кириана, которой он поглаживал мой живот, замерла, а глаза супруга сузились.

— Нет, только не Эдвард Хитроу. Анна, прошу, скажи, что тот, из-за кого моя сестрёнка несколько часов крутилась у зеркала, не имеет никакого отношения к этим высокомерным снобам, — простонал Кириан и даже отодвинулся от меня, чтобы посмотреть в глаза и проследить за реакцией.

— Лесли вовсе не высокомерный и никакой он не сноб. Он замечательный и очень красивый, — выпалила Эмма, прежде чем я успела открыть рот и попытаться выкрутиться.

Выкрутиться было бы несложно.

В палатке миссис Хитроу собирались все сплетницы старого Чарльстона, и симпатия Эммы не была так очевидна, если, конечно, не заявлять о ней прямо.

Но снова юная стрекоза не сумела промолчать, и признание её строгому брату явно не понравилось.

— Лесли Хитроу, — снова застонал Кириан, растрепал волосы и скрестил руки на груди, — Вы хоть понимаете, что это за семья? Ладно, Эмма, но ты, Анна? Ты же понимаешь, что эта симпатия обернётся горьким разочарованием. Зачем? — тихо спросил граф, и на глазах Эммы заблестели слезы.

Нервы перед важным мероприятием и слова старшего любимого брата сделали своё дело, и девушка казалась готовой заплакать.

— Потому что это не очевидно, Кириан. Зато очевидно, что юному мистеру Хитроу симпатична Эмма. Мы уже здесь, и теперь, когда ты знаешь, зачем, всё будет даже проще. Стоит дать молодому мистеру Лесли шанс. Почему бы и нет? — строго спросила у супруга.

Сейчас совсем не время это обсуждать, и Кириан понимал это не хуже меня.

— Мне снова не переспорить вас двоих, — зло сказал граф, и, осмотрев дорожку, у которой остановился наш экипаж, пригладил волосы, — В одном ты права, Анна: мы уже здесь, и отступать некуда. Ваши секреты мы детально обсудим, когда вернёмся в особняк, — строго оглядел нас с Эммой и распахнул дверцу.

— Всё будет хорошо, Эмма. Когда твой строгий родственник увидит вас с мистером Хитроу, он перестанет возражать, — прошептала я растерянной девушке, подмигнула и протянула руку сердитому мужчине, который уже топтался у дверцы.

В таком смешанном настроении мы явились на главный пикник этого сезона.

***

Просторная поляна, украшенная яркими лентами и флагами, аккуратные дорожки, петляющие между ухоженными клумбами - главный городской парк погрузился в праздничную атмосферу.

Леди вальяжно прогуливались по аллеям, демонстрируя новые наряды, важные джентльмены обсуждали дела, а самые главные гости разместились под легким шатром, укрываясь от полуденного солнца.

В центре самой большой поляны стояла традиционная сцена, на которой Шон Паркер уже вещал написанную помощником праздничную речь.

По периметру сада разместились столы с угощениями и изделиями местных ремесленников, средства от продажи которых шли на поддержку детского приюта и бедных семей.

Похоже, мы приехали как раз вовремя: громкие речи преподобного Филипса уже отзвучали, как и вступительные слова организаторов пикника. А значит, все собрались в шатре миссис Хитроу, чтобы собрать слухи и обсудить гостей.

— Когда кузен закончит свою речь, мы сначала поприветствуем его, а потом сразу направимся к шатру леди Элизабет. Около часа светских бесед тебе придётся вынести, старательно улыбаясь и невинно опуская глазки в пол. Потом всё, как мы говорили, Эмма: ты идёшь раздавать монеты и покупать безделушки у столов из приюта, а Кириан уведет меня под вон тот дуб. Мне будет дурно, но ты будешь в поле зрения. Если всё выйдет, то не одна, — тихо шептала я Эмме на ухо, когда сбоку раздался мужской кашель.

Кажется, Кириан чем-то поперхнулся - вероятно, своим недовольством.

— Похоже, ты уже всё продумала. Не знал, что ты настолько опытна в подобных женских уловках, — зашипел супруг, оттесняя Эмму и сверля меня осуждающим взглядом.

— Я не впервые посещаю это мероприятие, Кириан. Как ты думаешь, как я познакомилась с герцогом? — ответила холодным тоном, следя за сценой, чтобы не упустить момент и появиться перед старыми сплетницами в компании губернатора.

Напоминание о том, что я не просто жена мистера Баксли, но и когда-то носила фамилию Паркер, лишним не будет.

— Я думал, твой кузен устроил тебе выгодный брак, — озадаченно промямлил мой супруг.

Видимо, он ожидал, что меня “продали” герцогу Уилксу посредством переписки. Но графа Баксли ждало разочарование.

Отец никогда бы так со мной не поступил. Перед тем как одобрить брак с герцогом, он позволил мне увидеть жениха и отказаться, если я пожелаю. Только вот Кириан об этом не знал - мы никогда не обсуждали отношения со старым герцогом или то, как так вышло, что я стала его женой.

— Устроил, Кириан, а ещё нанял леди, которые научили меня, как привлечь внимание герцога. Желающих стать молодой вдовой было достаточно. Как ты понимаешь, я была не самой красивой невестой, да ещё и хромала, — раскрыла супругу еще одну тайну.

— Никто не помнил, как выглядит жена герцога Уилкса. Но как такое возможно? Даже с небольшим изъяном тебя невозможно не заметить, Анна. Тем более ты - кузина губернатора, — задумчиво шептал Кириан, вызвав у меня легкую улыбку.

— Шону Паркеру было нужно, чтобы я стала женой старого герцога. У других девушек не было шансов, как и у старых сплетниц. Никто не знал о хромоте, когда я сидела у того самого дуба с книгой в руках, — прошептала в ответ и, поманив Кириана наклониться ниже, едва слышно произнесла, — Юная никому не известная мисс читает в тени. Неброско одетая, с распущенными волосами, она мечтательно наблюдает за праздником в ожидании своего кавалера.

Мой голос стал томным, и глаза графа округлились от удивления.

— Пока я делала вид, что читаю, Шон организовал наше с герцогом "случайное" знакомство. Причём сделал так, что герцог сам ко мне подошёл. Мой кузен слишком азартен и любит интриги, — сдержанно произнесла, не скрывая улыбки.

Да уж, чтобы герцог заметил юную невинную фею под дубом, кузену пришлось постараться. Но губернатор не привык проигрывать, а потому ни у меня, ни у старого герцога не было шансов.

Загадочно улыбаясь от воспоминаний про тот первый пикник, я отстранилась и посмотрела в сторону сцены.

Главный интриган Чарльстона как раз заканчивал свою речь и собирался отправиться к своим важным гостям. Чтобы получить щедрые пожертвования, которые не успел собрать пастор.

— Ты полна сюрпризов, Анна. Дома я с удовольствием послушаю историю о юной невинной мисс Паркер, читающей под деревом, — прошептал Кириан, проследив за моим взглядом.

Подав мне руку, он посмотрел на Эмму.

Пока мы с супругом беседовали о прошлом, девушка старательно переживала о своем будущем. С заметным волнением, Эмма осматривалась вокруг и теребила свое платье, перчатки и шляпку.

— Твоей сестре не помешает услышать несколько комплиментов, Кириан, — сжала я руку супруга, и он наконец улыбнулся, покачав головой.

История моего знакомства с герцогом, заставила злость Кириана отступить.

То ли его заинтересовало моё описание юной невинной мисс Паркер, то ли рассказ о интригах губернатора. Что ж, эти воспоминания были даже несколько забавными, учитывая то, как всё в итоге обернулось.

— Ты прекрасно выглядишь, Эмма. Намного лучше, чем многие аристократки. У вас с Анной вышло подчеркнуть все твои достоинства. Остался лишь один недостаток, — уверенно сказал Кириан, осмотрев сестру.

От последней фразы я дернула мужа за пиджак.

— Кириан! — возмущенно выдохнула, не скрывая недовольства таким сомнительным комплиментом.

— Какой? — ошарашенно прошептала Эмма, густо заливаясь румянцем.

Но граф проигнорировал мой гневный взгляд и слегка наклонился к сестре.

— Всего один. Ты почему-то решила, что хуже этих безвкусно разряженных мисс. Но это не так, Эмма. Ты прекрасна. Если объект твоей симпатии обладает хоть малой долей интеллекта и вкуса, он будет сражен и не станет смотреть ни на кого другого. Деньги и капиталы - это наживное, милая. А вот то, что внутри, не купишь ни за какие деньги, — коснувшись лба сестры, Кириан поднял её подбородок, а потом взял за руку, — Пойдемте, мои леди, иначе вы упустите свою добычу, — сказал он уже строже.

Графу была не по душе вся эта затея. Но чтобы не расстраивать сестру и беременную упрямую жену, он был готов вынести этот день.

Нет, я не рассчитывала, что Кириан изменит своё мнение о всём семействе мистера Хитроу. Но искренне надеялась, что юный Лесли окажется не таким высокомерным снобом, как его родственники.

***

Следующий час был наполнен светскими беседами, знакомствами и улыбками, от которых болело лицо.

Шон, хоть и недолюбливал семейство Баксли, не хотел меня огорчать и поэтому не стал тут же ретироваться, сославшись на дела.

Уводя нас подальше от любопытных ушей, он задал именно тот вопрос, которого я так ожидала.

— Анна, вам настолько скучно, что вы решили взять девочку под свое покровительство и устроить её судьбу? — уточнил кузен, не стесняясь показывать свое отношение к моей затее.

— Да, и мне нужна ваша помощь, Шон, — твёрдо заявила, тут же намекая губернатору, что простым приветствием он не обойдется.

Нам нужно явиться в шатёр леди Элизабет в компании губернатора, и никак иначе.

— Хорошо, надеюсь, её обучили манерам, — согласился Шон, прекрасно понимая, чего именно я добиваюсь.

После скандала на балу, максимум, на что мы могли надеяться, - сдержанное приветствие и намек, что разговоры проходят в узком кругу и утомят беременную герцогиню. Если бы не моё положение, мы могли бы попытаться.

Но сейчас, я не была выгодным партнёром, а выпирающий живот давал возможность аристократам красиво отправить меня домой. Указав, что в их кругу нам не рады. По меньшей мере, пока я снова не займусь делами.

Если займусь или когда займусь.

Беременность сделала мое положение шатким, а потому излишней любезности ждать не стоило.

Но когда за твоей спиной стоит губернатор, это меняет улыбки с натянуто пренебрежительных на почти искренне доброжелательные. А протянутую руку графа Баксли мигом принимают, не посмев продемонстрировать пренебрежение.

Да уж, не знаю, насколько долгим будет следующее письмо Шона. Однако, я мягко направляла его в нужную мне сторону, уводя приветствовать совсем не тех, кого он собирался изначально.

От губернатора такая хитрость просто не могла ускользнуть. При этом, он стойко терпел мои выходки, пока не осознал, кто именно является основной целью этого представления.

— Хм, Анна, это более чем безрассудно в вашем состоянии. Да и бесполезно. Следовало выбрать для девочки жениха попроще, — не удержался кузен от комментариев, когда заметил молодого и улыбчивого юношу, стоявшего рядом со старой миссис Хитроу.

К счастью, у других невест не было кузена губернатора, а потому Лесли стоял в компании своей бабушки, собравшей вокруг себя всех престарелых сплетниц Чарльстона.

В таком окружении, молодой джентльмен откровенно скучал. Это был идеальный шанс для Эммы.

— Я говорил ей ровно то же самое. Но характер вашей кузины стал до невозможности упрямым, — едва слышно заметил Кириан, поравнявшись с губернатором.

— Что ж, удачи, мистер Баксли. До конца сентября вряд ли что-то изменится, — почти сочувственно сказал губернатор графу и уже сам повел меня в сторону Элизабет Хитроу.

— Может, поздороваетесь еще с несколькими джентльменами? — попыталась остановить кузена.

То, что он вел нас к леди Хитроу, было слишком явным и могло вызвать пересуды. Но Шону надоела моя игра.

— Простите, Анна, меня утомила ваша попытка скрыть свои мотивы. Элизабет не дура. Она опытная и хитрая интриганка и сразу раскусит вашу игру. Мы даром потратили время. Если она намекнет, что вы устали, или посоветует закуски в другом шатре, значит, у девочки нет шансов, — строго заявил губернатор.

Сбоку раздался шумный вздох графа. Похоже, в этом мужчины были согласны. Только я, по какой-то причине, не хотела соглашаться с их мнением.

— Спасибо за совет, кузен, — холодно процедила и, натянув улыбку, приготовилась к беседе со старой крокодилицей.

Крокодилица — именно так называли Элизабет за глаза, очень тихим шепотом. И должна признать, впервые я поняла, по какой причине.

Улыбка, с которой Элизабет Хитроу беседовала со своими дамами, мигом сменилась хищным оскалом, стоило ей заметить Кириана с Эммой.

Губернатор не ошибся. Судя по тому, как внимательно крокодилица посмотрела на внука, она все поняла.

Стоило Элизабет заметить улыбку своего внука и взгляд, которым Лесли одарил юную Эмму, как из вежливой леди она превратилась в крокодила, учуявшего раненую дичь.

Глава 35. Завидный жених.

Анна Баксли.

Если бы не Шон Паркер, стоявший за спиной, никакое личное приглашение от миссис Бэнкс не помогло бы нам перекинуться с Элизабет Хитроу и несколькими словами.

Кузен был прав: я явно недооценила старую леди. Неудивительно, что оба внука и сын прислушиваются к ней, если не сказать - слушают безоговорочно.

У этой дамы железная хватка и до ужаса сложный характер.

Уже спустя несколько минут захотелось уйти, увести Эмму и больше никогда не вспоминать о семье Хитроу.

Но я не могла.

Пока мы с Шоном пытались усмирить крокодила, Эмма и Лесли обменивались тихими фразами.

Выглядели они при этом настолько трогательно, что я терпела все шпильки старой дамы и глотала сплетни, которыми она щедро поливала губернатора.

К сожалению, терпение Шона не было безграничным. Даже ради меня, он не стал терпеть намеки миссис Хитроу на вмешательство в дела ее сына.

Стоило разговору коснуться спорного участка земли, о котором я, разумеется, ничего не знала, как губернатор натянул оскал, а затем позорно сбежал, оставив меня на милость этой хищницы в шляпке.

— Что ж, полагаю, наш спор с Шоном Паркером несколько утомил вас, миссис Баксли. Советую перед отъездом попробовать фруктовый десерт в шатре у посадки. В этом году клубника особенно сладкая. Ребенку полезны фрукты, — тут же елейным тоном заявила миссис Хитроу.

После того как губернатор ушёл, нам не сказали ни слова, тут же намекнув, что стоит уйти.

Чувство, что меня обыграли и использовали, оставило горечь во рту, а рука Кириана ласково погладила оголенное плечо.

— Эмма хотела посмотреть поделки из детского дома. Я вручил ей целый кошель монеток. Пойдём, порадуем детей. Всё же это полезнее, чем глупые городские сплетни и склоки вечно скучающих дам, — тихо произнёс граф, наклоняясь к моему уху.

Кириан сказал это тихо, но достаточно громко для того, чтобы его услышала стоявшая рядом миссис Бэнкс.

Глаза дамы удивлённо округлились, а затем заискрились в предвкушении. Маргарет явно не могла дождаться, когда мы уйдём, чтобы передать все новости миссис Хитроу.

О да, не сомневаюсь, что мне перемоют все косточки, прежде чем мы доберемся до экипажа. Однако я-то не настолько наивна, как влюблённая Эмма.

Теперь, когда я знаю, что у Шона конфликт с семейством Хитроу, идея отношений Эммы и Лесли не кажется такой хорошей.

Несмотря на то, как мило беседовала молодая парочка, это было неудачной задумкой. И если Кириан будет ругать меня за глупость и за то, что подарила его сестре ложную надежду, возразить будет нечего.

Эмма будет страдать из-за разбитого сердца. По моей вине и из-за моей глупости.

— Эмма... Ох, — собиралась сказать девушке, что мы уходим, но тут же согнулась в приступе боли.

— Анна! — поддержал меня Кириан, потирая спину.

Такой сцены дамы явно не ждали, а потому почти искренне засуетились. Кто-то даже принес воды.

— Эмма, милая, иди раздай детям монеты, — тихо, но строго приказал Кириан, отсылая девушку прочь.

Нам тут не место, и чем быстрее мы уйдем, тем лучше для всех.

Заметив, как Эмма сомневается, то и дело кидая взгляд на Лесли, я решила поторопить юную мисс.

Если бы мистер Хитроу хотел, он бы уже предложил ей свое сопровождение. Но, увы, молодой джентльмен растерянно смотрел на меня, сжимая в руках графин с водой и совершенно позабыв о юной леди.

— Иди, Эмма, я немного посижу в тени у дуба - станет легче, — поторопила я юную родственницу и снова наигранно тяжело задышала, — Помоги мне, Кириан, тут нечем дышать, — крепче сжала руку супруга и тут же оказалась в его объятиях.

— Хорошего дня, леди, мистер Хитроу, — небрежно кинул Кириан крокодилице.

Поддерживая меня, он медленно направился к тенистому дубу, под которым пустовала знакомая лавочка.

Кажется, муж едва слышно ругнулся, как только мы отошли подальше, и я ослабила хватку, не скрывая облегчения. Уловка сработала, и наше бегство вышло почти достойным.

— Анна, ты до сердечного приступа меня доведешь, — зло прошипел граф, все еще поглаживая мою спину.

— Это лучше, чем просто уйти, после того как нас практически выгнали, — едва слышно ответила, продолжая изображать дурноту.

Едва Кириан усадил меня на полянке, позволяя опираться на себя, я выдохнула и осмотрела Эмму, окруженную детьми.

— Прости, я не знала, что Шон и Генри Хитроу в плохих отношениях. Эмма будет расстроена. Признаю, я сглупила, — тихо сказала, и Кириан грустно улыбнулся.

— Переживёт. Это её первая влюблённость. Сколько ещё будет таких красивых и "не таких, как остальные", — вздохнул супруг и поцеловал мои волосы, — Анна, не делай так больше, я очень испугался, — прошептал он, поглаживая мой живот.

— Нужно было дать им другой повод для сплетен. Иначе завтра весь Чарльстон гудел бы о том, как старая крокодилица выгнала кузину губернатора из своего шатра, — едва слышно сказала графу.

Было обидно, от поведения миссис Хитроу остался неприятный осадок. Однако, она явно недооценила мою изобретательность - вместо позорного бегства я заставила их подсуетиться.

— И о чём же они будут сплетничать теперь? — с интересом поинтересовался Кириан.

— Вероятно, о Шоне и о том, как мне стало дурно. "Бедняжка, она так переволновалась, узнав, что миссис Хитроу недолюбливает губернатора", — сказала я противным голосом.

Граф тихо хмыкнул и наклонился к моему уху.

— Губернатор тебе этого просто так не забудет… — начал Кириан, но потом напрягся и сел ровнее.

Наслаждаясь лёгким ветерком и шелестом листвы, я совершенно перестала наблюдать за Эммой. В то же время, Кириан не ослаблял бдительности: происходящее у стола, где продавались поделки из приюта, напрягло и взволновало строгого опекуна.

Переведя взгляд со снова хмурого лица мужа на Эмму, я вздохнула.

У столика девушка была не одна. Точнее, не только она раздавала монетки детям и рассматривала их поделки - рядом с юной "стрекозой" стоял молодой светловолосый мужчина.

Несколько часов назад, такой исход меня бы порадовал, но не сейчас.

Лесли Хитроу с напускным интересом разглядывал то, что показывали дети, то и дело переводя весьма заинтересованный взгляд на сияющую от радости Эмму.

— Что будем делать? — спросила у Кириана, который, судя по взгляду, был готов растерзать юного джентльмена, явно оказывающего его сестре знаки внимания.

— Я не хотел говорить при Эмме. Но мне не нравится, как смотрит на неё этот джентльмен. Так мужчина смотрит вовсе не тогда, когда просто хочет подержать за руку, Анна. А я не позволю сестре стать любовницей или содержанкой, — едва слышно зарычал Кириан.

От такого неприличного предположения мои щеки запылали от стыда.

Совершенно забыв о том, что притворялась, я села ровнее и более тщательно посмотрела на юного Лесли Хитроу. О подобном я даже не подумала, зато всё предусмотрел мой хмурый и откровенно злой супруг.

— Он не посмеет, — возразила, пытаясь успокоить напряженного супруга.

— Если миссис Хитроу желает устроить губернатору демонстрацию, то не только посмеет, но и обязательно попробует. Шон Паркер публично сопровождал нас сегодня и представлял Эмму самым влиятельным жителям города. Если Элизабет Хитроу пожелает нанести ему, пусть и не прямое, но оскорбление, она обязательно это использует, — зло произнес Кириан.

Да уж, иногда отсутствие нужной информации может превратить преимущество в уязвимое место. И с Шоном именно так и вышло.

С одной стороны, он продемонстрировал нам поддержку, с другой - сделал мишенью для старой крокодилицы.

Тем временем, пока мы с Кирианом наблюдали за одной угрозой, вторая, не менее опасная, подкралась с другой стороны.

***

— Мистер Баксли, миссис Баксли, какая неожиданная встреча! — прозвучал мужской голос за спиной, и я вздрогнула от того, насколько хорошо он был мне знаком.

Ещё одна встреча, которую я не предусмотрела, желая устроить свидание Эммы и её кавалера.

В этот день в городе собрались многие джентльмены. Но я никак не ждала, что мистер Кеннеди тоже не упустит возможность наладить связи и показаться в обществе.

Зато такому повороту не удивился Кириан.

Слегка развернувшись, граф кивнул старому другу.

— Тейлор, — холодно произнёс он, продолжая наблюдать за Эммой и поглаживать мою спину, словно успокаивая.

— Нам нужно поговорить, Кириан, — сняв маску учтивости, так же холодно заявил младший мистер Кеннеди, — Наедине, — настойчиво добавил.

Вопреки тону и грозному виду своего друга, Кириан даже не повернул голову.

— Не сегодня, Тейлор, Анне дурно, и я не оставлю её одну. Мы ждём Эмму и возвращаемся. Что бы ты не желал обсудить - это не к месту. Найди меня в клубе в понедельник, — всё так же безразлично отказал Кириан другу.

Но мистер Кеннеди не собирался отступать.

Противно засмеялся и встал прямо перед нами, прожигая своего старого приятеля взглядом.

— Тебе не хуже меня известно, что в клуб мне вход заказан, Кириан. На игры в карты у меня нет денег. А уж отец постарался, чтобы после скандала с Талтоном двери во все приличные заведения Чарльстона были для меня закрыты, — зло произнёс Тейлор, сверкая взглядом и с силой сжимая кулаки.

Несмотря на то, что Тейлор Кеннеди выглядел всё так же прилично, его лицо осунулось, а взгляд вместо высокомерного стал жестким и почти хищным.

— Это прискорбно, Тейлор, но я уже ответил на твою просьбу, — не обращая внимания на гнев собеседника, граф повторно отказал.

Тейлор снова засмеялся и проследил за тем, куда так сосредоточенно смотрел его бывший товарищ.

— Ооо, ну конечно, — хмыкнул Тейлор, наблюдая за тем, как юный Лесли Хитроу скупал безделушки, раздавая детям из приюта монетки.

Молодой джентльмен всё ещё не отходил от Эммы, что-то увлеченно рассказывая и всё с той же лучезарной улыбкой показывая ей детские поделки.

Со стороны они выглядели как влюбленная пара.

Если не знать, что произошло в шатре миссис Хитроу часом ранее, можно было решить, что Лесли всерьез намерен ухаживать за девушкой.

Именно к этому выводу пришёл и наш с Кирианом неприятный собеседник.

— Ты решил не только устроиться сам на тёплом месте, старательно изображая семью, но и повысить ставки, старый друг. Не удивительно, что моя компания тебе больше не интересна. Компания скандального старого друга может помешать тебе подсунуть сестренку под Хитроу, — злорадно прошипел Тейлор, и Кириан вскочил с лавочки, хватая наглеца за отворот пиджака.

— Я простил тебе гадости в адрес Анны. Но если ты не заткнешься, Тейлор… Если немедленно не исчезнешь, я всё вспомню и сделаю то, о чём потом пожалею, — зарычал граф, встряхивая бывшего соратника.

Но мистеру Кеннеди были чужды понятия о приличиях. Его репутация вряд ли пострадает от публичной сцены, в отличие от репутации мистера Баксли.

— Давай же, не стесняйся! Или ты боишься, что скандал нарушит твою отменную игру в прилежного семьянина? Ты кому врёшь, Кириан - мне или себе? Я знаю, кто ты на самом деле. Раньше мы вместе смеялись с этих напыщенных толстосумов, обдирая их до нитки в клубе. Ты жалок в своих попытках стать одним из них, — рычал в ответ Тейлор Кеннеди.

В глазах мужчины не было страха - он желал, пусть и таким гнусным образом, добиться разговора с графом.

В ответ на ехидную улыбку бывшего друга, Кириан лишь оттолкнул его и вытер руки о пиджак, словно запачкался.

— Это ты жалок, Тейлор. Сначала связался с Талтоном, а теперь шатаешься тут в поисках глупца, который даст денег, и плюёшься ядом. Повинись перед отцом, и он, как всегда, простит тебя и погасит долги, — уже спокойнее сказал граф, осматривая друга с долей сожаления.

— Нет уж, Кириан. До твоей игры мне далеко. Я не настолько хорошо притворяюсь, — произнёс Тейлор, поправляя свою одежду. — Помнится, ты и сам был готов на всё для Талтона, чтобы жениться на Британи. Или что, звон золота быстро развеял твою любовь? — тихо добавил он.

От упоминания имени бывшей невесты у меня и правда свело живот, и сдержать тихий стон не удалось.

Согнувшись в приступе болезненного спазма, я не видела реакции супруга на вопрос старого приятеля.

— Пошёл вон, Тейлор! — крикнул Кириан на друга и сел рядом, поглаживая мою спину.

Несколько минут я шумно дышала, пытаясь сдержать стон, и прикрыла глаза, в которых плясали черные мушки. Когда распрямилась, мы снова были одни.

Сцену у дерева даже никто не заметил. Шатер аристократов был далеко, а простым жителям не было дела до того, что происходит вдали от ярмарки.

— Кажется, он на тебя зол. Ты и правда избегал мистера Кеннеди всё это время? — всё же решилась задать вопрос, который заставлял меня чаще дышать каждый раз, когда Кириан отправлялся в клуб.

— В этом не было необходимости. Тейлор дорого заплатил за то, что связался с Талтоном. Ему отказано в обслуживании во всех более или менее приличных местах. Если бы не старший мистер Кеннеди, он давно угодил бы в долговую тюрьму или, того хуже, оказался бы в канаве, — с грустью произнёс граф.

Такие слова принесли некоторое облегчение, и я шумно выдохнула.

Хорошо, что Кириан не подозревал о моих страхах, а потому принял это за облегчение боли и коснулся губами руки.

— Поедем или ты ещё посидишь? — тихо спросил граф.

— Ещё несколько минут, — быстро ответила и посмотрела на мужа, который опять наблюдал за сестрой. — Но он же твой друг, разве нет? Ты что же, из-за денег с ним общался? — не сдавалась, возвращая разговор к нужной мне теме.

Вместо ответа Кириан улыбнулся.

Граф не был глупым и догадался, что вовсе не потеря старого друга меня взволновала, как и понимал, что допроса не избежать.

— Анна, просто спроси прямо - так будет быстрее, — ласково произнёс муж, продолжая гладить мою спину.

— Шон упоминал письмо от Британи, — всё-таки выдавила нужные слова.

— Милая, ты все еще вспоминаешь тот глупый разговор? — устало вздохнул супруг.

Привлекая меня ближе, он наклонился к уху.

— Я не общался с Тейлором и не собираюсь. Никаких писем он мне не передавал. А даже если передаст, это ничего не изменит. В моей жизни есть только три женщины, до которых мне есть дело. Одна из них - слишком впечатлительная герцогиня, вторая - юная влюблённая графиня, а с третьей мы очень скоро познакомимся. Подозреваю, что это будет любовь с первого взгляда, — прошептал на ухо Кириан и погладил мой живот.

Когда граф отстранился, я всё ещё осмысливала его слова. Казалось, всё сказанное должно было меня успокоить, но снова чего-то не хватало.

С улыбкой муж поглаживал мой живот, и, когда я с облегчением выдохнула и села ровнее, он приложил руку ко лбу.

— Ты совсем горячая, Анна, пора заканчивать эту прогулку и уложить тебя в кровать, — строго произнес он.

Через некоторое время мы снова тряслись в экипаже.

Обратный путь казался невероятно долгим и прошёл в полной тишине.

Эмма мечтательно улыбалась своим мыслям, я пыталась не уснуть от усталости, а Кириан сверлил сестру пристальным взглядом и о чём-то напряженно думал.

Точно так же молча и погруженные каждый в свои мысли, мы разошлись по комнатам. Точнее, меня отправили отдыхать, а граф направился в комнату к сестре.

— Отдохни, Анна, мне нужно кое-что обсудить с Эммой, — строго произнёс он, оставляя меня на попечении горничной Шона.

Непонятно, что сказал Кириан сестре, но утром Эмма явилась к завтраку с красными от слез глазами.

Вместо блеска и мечтательности в её взгляде появилась печаль, а сам строгий опекун был мрачнее грозовой тучи.

Выяснять, что именно произошло вечером, я не стала. Скорее всего, Эмма сама всё расскажет, когда Кириан отправится по делам, оставляя нас одних.

Но граф не оставил.

***

Всю следующую неделю мой собранный и отчего-то злой супруг отлучался всего на несколько часов. И только в то время, когда к Эмме приходила дама, обучающая её этикету.

Именно излишняя бдительность, позволила Кириану обнаружить в моей почте письмо, которое накалило обстановку в доме ещё больше.

— Читай вслух, пожалуйста, — граф протянул Эмме письмо, и девушка покраснела, убирая руки под стол.

— Не хочу, — сдавленно произнесла она, опуская взгляд и старательно пряча слёзы.

— Приличные джентльмены с серьезными намерениями, не станут присылать письма с неприличными намеками, Эмма. Докажи, что я не прав. Читай! — рявкнул Кириан и, разорвав конверт, кинул на стол сложенный листок.

“Прелестная мисс Баксли, должен признаться, я вами покорён. Ваш смех звучит приятнее горного ручья, а глаза сияют ярче самых чистых бриллиантов.

Очень жаль, что вы не смогли посетить театр в эту среду. Я с нетерпением ждал нашей встречи и, как обещал, достал билеты в ложу. Представление было чудесным, но без вас время тянулось целую вечность.

На следующей неделе в городе состоятся скачки, надеюсь, вы украсите это мероприятие своей улыбкой. Ваш пригласительный - в конверте. Совершенно случайно ваши места на балконе рядом с моими.

Если вас смущает присутствие моей строгой родственницы, можете не беспокоиться, она уехала на юг донимать опекой моего старшего брата.

В ожидании новой встречи, искренне ваш, Лесли Х.” — дрожащим голосом прочла Эмма.

Пока Кириан тихо стонал, я оперлась руками на стол и спрятала лицо.

— Эмма, дорогая, не говорите, что во время пикника вы договорились о тайной встрече в закрытой ложе театра, — сдавленно сказала и, опустив руки, посмотрела на юную мисс Баксли.

Судя по виноватому виду, именно об этом они и договорились. А мы с Кирианом, ни о чём не подозревая, сидели и наблюдали, как Лесли Хитроу уговаривает неопытную влюблённую девушку совершить поступок, который окончательно погубит её репутацию.

Или не подозревала о такой возможности только я. Мой внимательный и более опытный супруг предусмотрел такую возможность и весьма своевременно вмешался.

— Я собиралась взять с собой горничную. Мы бы не были одни. Миссис Хитроу скоро вернётся, и Лесли снова будет занят, — объяснила Эмма, и тихий стон Кириана превратился в грозный рык.

— Лесли Хитроу повёл себя недостойно! А ты собиралась поступить как глупая, наивная девочка! Если бы я не разгадал его намерения и желание его бабушки утереть нос губернатору, ты была бы главной темой этого сезона. Даже покровительство Анны не спасло бы нас от скандала. Тебе пришлось бы не просто уехать в пансион, Эмма. Тебе бы пришлось уехать из Чарльстона, и я не смог бы поехать с тобой. Точно не сразу, — зло выпалил Кириан.

От последней фразы мужа мир, кажется, пошатнулся, но я лишь крепче вцепилась в стол. Странные слова ударили кнутом и застряли где-то внутри.

“Точно не сразу,” — эхом звучало в ушах.

Но ни Кириан, ни Эмма не заметили моего состояния.

Юная мисс Баксли начала громко всхлипывать и утирать слёзы рукавом. А Кириан был слишком зол, чтобы подбирать слова.

Неужели с него спала очередная маска - заботливого супруга?

Встреча в саду с Тейлором Кеннеди и его слова больше не казались бредом безумца. Слова Шона и бесконечное терпение Кириана - всё обретало смысл.

За последние месяцы муж ни разу не повысил на меня голос, не проявлял недовольства и ни в чём не перечил. Даже когда я вела себя откровенно невыносимо. То, что я принимала за уступки из-за беременности, было игрой? Кириан ждал, пока появится ребёнок. Но что потом?

Мысли бурей крутились в голове, пока граф продолжал отчитывать рыдающую Эмму.

— На скачки пойду я! Если мистер Лесли Хитроу считает, что ты легкая добыча, его ждёт разочарование. Посмотрим, будет ли он так любезен со мной и осмелится ли открыто заявить о своих намерениях, — уверенно заявил он, отобрал у Эммы листок и, достав из конверта приглашение, спрятал его в своём кармане.

Юная Эмма разрыдалась ещё сильнее, а потом выскочила из столовой, с грохотом уронив свой стул.

— Прости, Анна, я совершенно потерял контроль от гнева, — погладил мои волосы супруг, наконец вспомнив, что в столовой они были не одни.

— Да, я уже поняла, — перестала смотреть в одну точку и осмотрела супруга невидящим взглядом. — Ты собираешься устроить сцену во время скачек? — глухо спросила, и Кириан вздохнул.

Отодвинув стул, он сел напротив и обхватил мои руки своими.

— Не переживай, я не настолько глуп, чтобы давать им повод для сплетен. Но если я всё правильно предположил, сцена не потребуется. Лесли Хитроу не видит во мне угрозы и прямо, не стесняясь, объявит о своих намерениях, — холодно сказал граф.

Улыбнувшись, я всё же посмотрела мужу в глаза.

— А если он соврет? Будет смотреть тебе в глаза и клясться в чистоте помыслов. Просто желал провести время с понравившейся девушкой - сводить в театр и встретиться на скачках. Там же не было сказано: “Никому ни слова. Приходи одна и ночью.” Что, если он хороший лжец и способен врать, прямо глядя в глаза? — задала совсем неоднозначный вопрос.

В ответ Кириан лишь улыбнулся и погладил меня по лицу.

— Лучший лжец в Чарльстоне - это я, милая. А потому я разгадаю любое враньё, тем более этого слащавого аристократа. Невозможно всё время притворяться, особенно когда внутри бурлят эмоции. Даже лучший лжец потеряет контроль и совершит ошибку, если его достаточно разозлить, — произнёс граф.

От такого признания я даже улыбнулась шире.

Кириан всё ещё не врал, он и правда потерял контроль и выдал то, что думает. Только вот граф этого не заметил, зато я четко услышала его оговорку. Услышала и потеряла покой.

_________

Проды будут выходить нерегулярно, так как я публикую сразу большие главы из-за финала. Извините за неудобства.

Надеюсь завершить книгу на этой неделе, если позволит моё самочувствие и время.

Глава 36. Тень.

Анна Баксли.

К выходным Кириан пожалел, что когда-то просил меня больше времени проводить в постели. Ведь всю следующую неделю я не покидала комнаты.

Самочувствие оставляло желать лучшего: тело ныло, болезненные спазмы участились, и вернулась тошнота.

Мистер Братт только пожимал плечами, сетовал на отсутствие Кики и поил меня бесполезными настойками.

Время от времени в комнату заглядывала обеспокоенная и подавленная Эмма, а потом я снова засыпала и неохотно открывала глаза, ощутив горячие руки графа.

— Анна, милая, тебе нужно хоть что-то поесть, — настойчиво произнес супруг, помогая мне сесть ровнее и следя, чтобы я съела то, что приготовил повар Шона.

Но это было бесполезно.

Всё, что я с трудом проглотила, тут же просилось обратно, и, опустошив измученный организм, я снова засыпала.

Сон хоть как-то облегчал моё состояние, позволял забыться и не думать о том, играл ли Кириан мной всё это время или я снова всё преувеличила.

Мысли терзали измученное и затуманенное сознание, но я не стала задавать вопросов. Слушать слова супруга не было сил - как и смысла.

Если это очередная игра, я всё равно не разгадаю его ложь. Возможно, сумела бы раньше, но точно не в таком состоянии. Сейчас я просто пыталась выжить. Дышала, изредка ела и много спала.

Но вот наступило утро скачек, и в доме снова назревала буря.

С самого утра я урывками слышала рыдания Эммы и строгий голос ее брата. А ближе к обеду у моей постели сидел нарядный и собранный мужчина.

— Анна, милая, я скоро вернусь. Слуги знают, где я, и мигом сообщат, если тебе станет хуже, — напряженно произнес Кириан, поглаживая меня по голове.

Неохотно открыв глаза, я молча кивнула, отстранилась и укуталась в одеяло.

Думать о том, чем обернется разговор Кириана с Лесли Хитроу, не было сил. Граф был решительно настроен вывести кавалера своей юной сестры на чистую воду, и я не стала его останавливать.

Возможно, он сразу распознал ложь Лесли, потому что сам был вынужден постоянно врать.

Однако, в отличие от Эммы, у меня не было заботливого брата, который смог бы за меня заступиться. Предупредить и предотвратить всю ту боль, которую придётся вынести, когда обман раскроется, а игра шулера закончится.

Жаль, что меня некому было защитить.

Новый поток мыслей увяз в затуманенном сознании, и я погрузилась в очередной сон. Сон, который длился недолго, ведь этот день готовил новое испытание и не самые приятные сюрпризы.

Сразу после обеда, меня ждала неожиданная встреча, которую Кириан не мог предсказать. Возможно, мог, если бы не был так занят благополучием сестры.

В доме снова началась суета, и в дверь спальни вошла смущенная Эмма.

— Что случилось? Кириан вернулся? Что-то не так? — спросила я, отставив тарелку с остывшим обедом.

— Нет, Кириана ещё нет. Но к вам гость, и он очень настаивает, что дело срочное и не может ждать. Я сказала, что вы не принимаете, но он отказался уходить, — извиняющимся тоном сказала Эмма, и я села ровнее.

— Кто? — удивлённо спросила.

— Друг Кириана, кажется, вы знакомы. Тейлор Кеннеди. Он очень взволнован. Может, что-то произошло на скачках, но мне он не говорит, — произнесла Эмма дрожащим голосом.

Если во время скачек произошел скандал или, того хуже, драка, Кириан вполне мог отказаться посылать ко мне помощника шерифа, чтобы не волновать. Но мистер Кеннеди не был в курсе моего состояния, а потому явился, чтобы “порадовать” новостями.

— Позови горничную и проводи мистера Кеннеди в гостиную, — строго приказала девушке.

Спускаясь по лестнице, я слышала, как Тейлор Кеннеди пытается завязать беседу с Эммой, но ему это явно не удавалось.

Девушка отвечала дрожащим голосом и, судя по интонации, едва сдерживала истерику.

— Проводи мистера Кеннеди в кабинет и дай юной мисс что-нибудь успокаивающее. На кухне должны быть травы в глиняном горшке. Завари их и скажи, что я приказала всё выпить, — отдала распоряжение служанке и направилась в кабинет.

Не стоит этому джентльмену видеть, как я едва держусь на ногах. Встретить его в кресле будет более разумно.

Бледность можно списать на беременность, а вот если я войду в комнату пошатываясь, это даст повод для сплетен.

***

— Вы настаивали на встрече, мистер Кеннеди. Что ж, я слушаю, — строго сказала я, как только друг Кириана плотно закрыл за собой дверь кабинета.

— Вы не рады мне, герцогиня, и очень зря, — натянув ехидную улыбку, заявил Тейлор и, не дождавшись приглашения, опустился в кресло напротив.

— У меня нет повода жаждать нашего общения. Вы так срочно требовали встречи, потому что соскучились? — постаралась, чтобы голос звучал как можно твёрже, и, судя по вздоху Тейлора, у меня получилось.

Я тоже умела носить маски, и сегодня спокойствие давалось особенно трудно.

— Что ж, тогда я не буду тянуть. У меня есть для вас деловое предложение. Но оно актуально только сейчас и будет стоить вам круглую сумму, — произнёс Тейлор уже строже и достал из пиджака какие-то бумаги.

Слова этого проходимца насторожили, но я не стала его выгонять или грубить. Вопросительно посмотрела на документы и показала рукой, что слушаю.

Бывший друг моего супруга снова улыбнулся.

— Вы многого не знаете, леди Анна, а я готов продать вам информацию, — намекнул он, помахав бумагами.

— Я не плачу за слухи, мистер Кеннеди. Особенно за срочные и те, которые невозможно проверить, — поспешила стереть с лица мужчины ехиднуюулыбку.

Вероятно, не такой реакции ждал этот мошенник, так как сразу нахмурился.

— Это касается вашего супруга, — уточнил Тейлор.

На этот раз не потребовалось усилий, чтобы улыбнуться.

Я точно знала, что любые слухи о Кириане не стоят и гроша.

Кроме того, если бы он сделал что-то, за что действительно стоит платить, я бы узнала об этом от Шона. Всё остальное - лишь попытки Тейлора Кеннеди поправить своё финансовое положение за мой счёт.

Понимая, что от графа денег ему больше не получить, ушлый мужчина решил воспользоваться моим состоянием и получить хоть что-нибудь.

— Я беременна, а не дура, мистер Кеннеди. Повторяю, я не плачу за слухи, — холодно произнесла, снова разочаровав этого пройдоху.

Прищурившись, мистер Кеннеди поднялся, разложил бумаги на столе и, опершись на него руками, настойчиво произнес:

— А у меня есть доказательства. И это не слухи, герцогиня. Я знаю больше, чем любой шпион губернатора. Для начала меня устроит вот эта сумма, — он положил передо мной бумажку с пятью нулями, и от такой наглости мои глаза округлились.

— Десять тысяч за какие-то бумаги непонятного происхождения? — удивлённо спросила Тейлора, от чего он расплылся в оскале.

— Не только. Бумажки - как бонус и подтверждение моих слов. Настоящее сокровище вот здесь, — Тейлор подался вперёд и подвинул ко мне конверт.

Заметив ровный почерк Кириана и имя адресата, я ощутила, как на мгновение в глазах потемнело. Именно на такую реакцию и надеялся мистер Кеннеди - он налил мне воды и помог осушить стакан.

— Не думайте, что мне приятно это делать, леди Анна. Всё-таки я предаю друга. Но и вас мне жаль. Какой бы гнусной вы ни были, такого жестокого обмана не заслужили, — почти искренне произнес Тейлор.

— Это всего лишь письмо, — прохрипела я, отставив стакан и гипнотизируя конверт взглядом.

— Без бумаг и понимания ситуации - да. Но всё вместе... — сказал мистер Кеннеди, подвигая ко мне один из документов.

— Открытие сберегательного счета на имя Эммы, — прочла содержание и посмотрела на мужчину.

— Ваш муж не так беден, как хотел казаться. Просто он копил деньги на побег. И лучшего способа защитить средства, чем отписать их сестре, не придумал. Вероятно, план выдать Эмму за достойного мужчину в Чарльстоне провалился, а с Джорджем оставлять её Кириан бы не стал. Она - единственная, к кому он испытывает искреннюю симпатию. Она и Британи, — он постучал пальцем по конверту.

— Или он просто желает обеспечить Эмме приданое, — снова не согласилась с рассказом Тейлора.

Мистер Кеннеди разочарованно вздохнул и пододвинул ко мне другой листок.

— И в тот же день снимает средства со своего счёта, на котором копил деньги всё это время. Часть переводит на счёт Эммы, а остальные собирается потратить на побег - для себя, сестры и невесты, — мужчина указал пальцем на даты.

От такого совпадения я задышала чаще.

Кириан снял деньги на следующий день после того, как обнаружил записку Лесли Хитроу, и в тот же день открыл счёт на имя Эммы. Слова о том, что ей придется уехать из Чарльстона, снова зазвенели в ушах.

Тем не менее, признавать правоту мошенника я не спешила. Я беременна, но не настолько наивна, чтобы поверить в две бумажки, которые нетрудно подделать.

— Ему понадобились деньги для дела, а остальное - на обучение и приданое Эммы, — снова не согласилась, стараясь игнорировать намёки Тейлора на то, что Кириан собирался сбежать не только с Эммой, но и с Британи.

Такая реакция явно не понравилась мистеру Кеннеди.

Он накрыл рукой конверт, на котором ровным почерком Кириана было выведено имя Британи.

— Кириан отдал мне это письмо в тот же день, когда снял деньги, значит, он уже определился с местом. Он давно это задумал. Почти сразу после вашей свадьбы. Долго планировал и опасался, что обо всём узнает губернатор, — не сдавался собеседник.

— Он мог уехать уже давно, я его не держу. Мог получить развод, не заплатив ни пенни, и уехать, — снова возразила я.

Скрыть разочарование у молодого мошенника не вышло.

Даже кулаки сжал от злости, смяв конверт. Ушлый мужчина рассчитывал на легкие деньги, но герцогиня оказалась не только "гнусной", но и неглупой.

— Он ждал, пока Эмма вырастет и выйдет замуж. Не хотел оставлять её с Джорджем или увозить в никуда. Но, видимо, план с поиском мужа провалился, а Британи вот-вот выйдет замуж, и медлить больше было нельзя. Он был одержим Британи с первого дня их знакомства. Буквально сошёл с ума от страсти. Кириан был согласен на всё, что потребует Талтон, лишь бы жениться. Он не мог просто так от неё отказаться. Не мог и не стал. Даже ради ребёнка. Мне жаль, — холодно, стараясь скрыть злость, прошипел Тейлор Кеннеди.

Во рту будто песок насыпали.

Рассказ Тейлора, хоть и состоял лишь из слов, заставлял меня чаще дышать и отгонять свои страхи, которые не утихали всё это время.

Призрак бывшей невесты снова возник ниоткуда. И письмо, которое Тейлор сжимал в руке, подтверждало его слова.

— Вы врёте, — прошептала я.

— Как скажете, герцогиня. Я могу врать, но бумаги не врут. И в этом письме Кириан написал место, где встретится с Британи. Может, не явно, но точно написал. Вы можете ждать, пока однажды утром проснетесь в пустой постели, или он просто уйдет в клуб и не вернётся. А можете понимать, что рядом с вами мошенник, и начать строить жизнь без него уже сегодня. Выбор за вами, — серьёзно произнёс Тейлор Кеннеди, положив конверт на стол.

— Вы врёте, — снова повторила я, чувствуя, как звенит в ушах, но не смогла оторвать взгляд от ровного почерка супруга.

— Мне нужно уехать, и мне нужны деньги. Десять тысяч за содержимое письма. Или я отправлю его Британи, — перестал уговаривать меня Тейлор, снова забирая письмо со стола.

Он играл моими эмоциями, дразня конвертом, как голодного ребёнка дразнят десертом.

Это заставило меня очнуться. Я хотела знать, что внутри. Пусть это неправильно и унизительно, но я должна была узнать.

— Зачем Кириану отдавать вам письмо? Почему он не отправил его сам? — задала я ещё один вопрос.

Версия Тейлора выглядела почти правдоподобной. Почти. Если бы не встреча на пикнике.

— Я всё-таки перехватил его у клуба на днях и наконец отдал письма Британи. Их скопилось немало за эти месяцы. А потом, он отдал мне это письмо и заплатил за молчание, — объяснил Тейлор, и я прищурилась.

— Мало заплатил? — грустно улыбнулась, не удержавшись от вопроса.

Эта версия была уже более правдоподобной.

Судя по тому, как блеснули глаза Тейлора, сумма, которую граф выделил за его молчание, явно была меньше, чем он рассчитывал.

— Оскорбительно мало, леди Анна. Как нищему попрошайке на мосту. Кириан не мог сам отправить письмо, ведь опасался людей губернатора. Зато я мог. Но, две сотни долларов - это почти плевок. И я решил уехать. Я устал от этого города, его интриг и высокомерия. Мне нужны деньги, вам - письмо. Это будет честно, — сказал Тейлор, снова положив конверт. — Вексель меня устроит, — уверенно добавил.

Что ж, у этого джентльмена свои понятия о чести и честности. Но в одном Тейлор Кеннеди не ошибся - мне нужно это письмо.

Что бы там ни было, я должна была это узнать - или успокоиться, или, наоборот, подготовиться к худшему.

Что я буду делать, если мошенник не соврал, еще не решила. Но какой бы ни был исход у этой игры, пора её заканчивать.

Я тоже устала постоянно бояться призрака Британи Талтон.

Потянувшись к ящику, достала папку и разложила на столе пустые бланки. Десять тысяч за мое спокойствие - вполне приемлемая сумма.

— Не боитесь, что друг пожелает отомстить? — спросила мистера Кеннеди, наблюдая, как алчно вспыхнули его глаза при виде векселя.

— Можно одной суммой, — поторопил он, а потом шумно вздохнул, заметив, как моя рука замерла над бумагой, — Я уже знаю, куда направляюсь. И нет, он не успеет. Пока вы прочтете письмо и Кириан вернётся с скачек, я уже буду в поезде, — с напускным спокойствием сказал Тейлор.

Я бы поверила, если бы не ошалелый блеск в его глазах и мелко подрагивающие руки. Мистер Кеннеди был так близок к желаемому капиталу и в шаге от того, чтобы его потерять.

Рука сама вывела несколько цифр на бланке, и я обменяла вексель на смятый конверт.

— С вами приятно иметь дело, герцогиня, — довольно заявил мошенник, тут же спрятав вексель в карман.

— Надеюсь, мы больше не встретимся, мистер Кеннеди, — ответила мужчине.

Изобразив поклон, Тейлор Кеннеди почти убежал из особняка, то ли опасаясь, что я передумаю, то ли боясь встретиться с Кирианом.

Ну конечно, граф не обрадуется тому, что его план рухнул. Если всё так, как сказал Тейлор, он просто не найдет свою невесту в обозначенном месте. Ведь Британи так и не получит письмо.

Внутри всё пылало, а живот стал каменным, и потому я спрятала бумаги в стол.

Я прочту всё ещё раз, но только когда успокоюсь. Не сейчас. Сейчас, я этого не вынесу.

Если Тейлор соврал, я заплатила за то, чтобы он исчез из города; если сказал правду, нарушила планы Кириана. В любом случае, эта сумма меня не разорит. Но я бы не смогла спать спокойно, не получив этот конверт.

Опираясь на стену, собиралась вернуться в постель, но замерла в коридоре, заметив стоявшего с чемоданом Устоса.

— Устос? Что-то случилось? Что с Кики? — почти пропищала, ускорив шаг и чуть не сбив с ног пробегающую мимо служанку.

Открыв рот, мой помощник нахмурился и указал рукой в сторону столовой.

Заметить в проходе Кики и растерянную Эмму не составило труда. Моя помощница выглядела обеспокоенной и о чём-то расспрашивала удивленную мисс Баксли.

— Кики! — радостно выдохнула и попыталась подойти, чтобы обнять свою незаменимую Кики, по которой безумно скучала.

Не смогла. Сделала два неровных шага, как вдруг низ живота пронзила резкая боль, а по ногам потекло что-то горячее и неприятное.

Мощные руки Устоса не позволили мне упасть.

— Леди Анна, у вас кровь! — прозвучал голос напуганной Эммы.

Девушки кинулись ко мне. Эмма начала рыдать, а Кики громко командовала новыми слугами.

— Я так соскучилась. Видимо, малышка решила воспользоваться тем, что вы приехали, — попыталась успокоить Устоса, который крепко прижимал меня к себе и заметно дрожал от напряжения.

Кажется, он даже что-то ответил, но слов было не разобрать - мешал противный писк в ушах и громкие всхлипы рыдающей Эммы. Вскоре перед глазами мелькнуло испуганное лицо Кики, а потом наступила темнота.

Глава 37. Конверт.

Анна Баксли.

Тело пронзила адская боль, настолько яркая и интенсивная, что даже кричать не было сил. Всё, что я ощущала, - мокрую холодную ткань на лбу и видела перед собой мелькающие лица.

Мистер Братт что-то говорил, потом - напуганная Кики и необычно бледный Кириан.

Лицо графа мелькало чаще всего. А ещё он с силой сжимал мою руку, не позволяя снова потерять сознание.

Я знала, что ещё слишком рано для родов и происходит что-то не то, но не могла сопротивляться темноте. Новая вспышка, и я снова не слышала собственного крика.

— Нет, не теряй сознание. Ещё немного, Анна. Просто останься со мной, не теряй сознание, смотри на меня, — наконец смогла разобрать слова Кириана.

Он впивался пальцами в мою горящую огнём спину, не позволяя потерять сознание.

— Больно, — просипела, и граф коснулся губами моего лба, продолжая водить рукой по узорам.

— Верю, милая, я верю, что больно, но ты не должна сдаваться ради неё, — то ли шептал, то ли кричал мне на ухо Кириан, и я слабо улыбнулась.

Воспоминания снова накатили волной, и я попыталась остановить мужские руки, разгоняющие по телу жидкий огонь, мешая погрузиться в желанное забвение.

— Кто защитит её, как ты Эмму? Я совершенно не умею притворяться. Кто защитит ее от боли? — прошептала, пытаясь нырнуть в спасительную темноту.

Ничего не вышло. Новая вспышка пронзила тело сильнее прежних, и в этот раз я услышала собственный крик.

— Она пришла в себя, зовите акушерку! — прогремел голос мистера Братта, и перед лицом замелькали уже незнакомые лица.

Какие-то женщины что-то приказывали, поливали водой и совершенно игнорировали мои попытки упасть в обморок. Пришлось слушаться.

Через несколько десятков криков, меня наконец оставили в покое. А потом, Кики принесла и показала маленький цветной сверток - укутанную, как в кокон, кроху.

— Теперь можете поспать, мисс Анна. Она в порядке, мы справились. Она в порядке, только очень крохотная, но я за ней присмотрю. Можете поспать, — шептала моя надёжная помощница.

Улыбнувшись Кики, затуманенным взглядом, я всё же рассмотрела бледное детское личико. Крохотная, необычно крохотная и такая красивая.

В одном Кириан не ошибся, когда там, на пикнике, сказал, что это будет любовь с первого взгляда. Именно это чувство разлилось приятным теплом, но усталость никуда не отступила.

Понимая, что с Кики малышке ничего не грозит, я прикрыла глаза.

“Интересно, он испытал то же, когда увидел дочь? Или уже уехал?” — мелькнула мысль, прежде чем я провалилась в пустоту.

***

Тело противно ныло, и шевелиться было больно, но, услышав тихий детский писк, я всё же распахнула глаза.

Значит, всё, что случилось, не было сном. Встреча с мистером Кеннеди не привиделась мне в кошмаре.

Осмотрев комнату, я заметила кроватку и склонившегося над ней графа Баксли.

— Кириан, ты тут? — спросила, наблюдая, как муж сунул девочке соску, и она тихо засопела.

Успокоив ребенка и всё так же улыбаясь, мужчина поднялся и присел на мою постель.

— Где же мне ещё быть, как не со своими любимыми девочками, — прошептал Кириан, по привычке касаясь моего лба губами.

— Как ты её назвал? — проигнорировала я слова графа, посматривая в сторону колыбели.

Наконец отвар, которым перед сном меня поила Кики, подействовал, и, приподнимаясь на кровати, я отстранилась от супруга, смерив его взглядом.

До самых родов мы так и не решили, как назвать девочку. Я хотела сделать это в честь своей бабушки, хоть никогда её и не видела. А Кириану нравилось имя Роуз.

Мне оно тоже нравилось, но ассоциации возникали не самые приятные.

Однако, граф лишь рассмеялся в ответ на мои доводы, заметив, что если я собираюсь отвергать имена только из-за того, что они совпадают с именами куртизанок в борделе, тогда нам стоит рассмотреть что-то более экзотическое.

Брунгильды в Чарльстоне точно нет, а вот все остальные, вероятно, встречаются по несколько раз.

Финальным аргументом Кириана было то, что уже знакомую мне куртизанку звали Марта, а Рози - всего лишь её прозвище.

— Лили, я назвал ее Лили, как тебе нравится, — улыбнулся Кириан, подвигаясь ближе и касаясь рукой моих волос.

— Лили? Я думала, ты хотел назвать её Роуз? — тихо спросила у супруга, не веря, что он уступил мне и в этом.

— Лилиан Роуз Баксли, милая. Она сама выберет, нравится ей быть Роуз или Лилиан, когда подрастёт. К слову, Лили - это кличка болонки, живущей у миссис Хитроу, если ты не знала. Благородные дамы нечасто бывают в борделях, зато часто гуляют в парке с питомцами. Так что у Лили есть все шансы стать Роуз, — тихо подколол меня Кириан, едва подавляя смех.

Однако я не разделяла веселья графа и снова зевнула.

— Позови Кики, — прошептала в ответ, и муж отстранился.

Смерив меня непривычно ласковым взглядом, он наклонился к колыбели, забрал малышку и направился к выходу.

— Я заберу Лили, чтобы ты могла отдохнуть, — шёпотом произнёс граф, тихо прикрывая за собой дверь.

Спустя несколько минут в комнату вошла моя верная помощница.

— Мисс Анна, я так рада. Вам нужно поесть, а потом снова поспать. Мы устроим малышку в детской, чтобы она вас не будила, — тараторила Кики и влюблённым взглядом смотрела в сторону уже пустой колыбели.

— Хорошо, дорогая, а теперь подойди - я хочу кое о чём попросить, и это тайна, — поманила девушку рукой.

Глаза Кики вопросительно округлились, а, услышав просьбу, она и вовсе сникла и нахмурилась.

— Устосу следовало поколотить этого джентльмена, когда мы встретили его у входной двери. Такой подлец, — шипела Кики, то и дело посматривая в сторону выхода.

— Не стоит, возможно, он оказал мне услугу. Просто сделай, как прошу, и присмотри за ребенком, пока мы все не выясним, — тихо попросила я.

— Мисс Анна, вы уверены? Вам всё ещё не стоит нервничать. Иначе может начаться кровотечение. Вам нужно есть и спать, по меньшей мере несколько дней. Это указание мистера Братта, и я с ним согласна, — строго сказала Кики.

— Я буду есть и спать, милая. Но уже конец июля. Насколько я поняла, свадьба 8 августа. Я не хочу проснуться утром 7-го числа и осознать, что была наивной дурой. Я должна все выяснить и закончить эту игру. Все карты уже на столе, тянуть нет смысла, — уверенно произнесла, забираясь под одеяло.

Время для такой беседы не самое подходящее, да и состояние тоже. Но я не хочу играть и желаю спать спокойно.

Максимум, на что я согласилась, после строгих наставлений Кики, - подождать сутки. Чтобы разум прояснился, а отвары, которыми поила меня служанка, немного восстановили силы.

Ругаться с мужем, когда закрываются глаза, будет проблематично.

Впервые на моей памяти Кики ослушалась приказа и вместо простой малины с лекарственными травами, добавляла в чай еще и сонный порошок.

— Ты просто оттягиваешь неизбежное, — прошептала служанке, спустя несколько дней беспрерывного сна.

Даже ложку держать сил не было, так как я ужасно хотела спать.

Всё, что происходило вокруг, было туманным, и я с трудом отличала, сплю я или уже проснулась.

— Простите, мисс Анна, но вашей девочке нужна здоровая мать. А выяснить всё с графом вы сможете позже. Не уверена, что он способен сейчас трезво мыслить, — сказала Кики и снова покосилась на дверь.

От такого я даже немного проснулась.

В отличие от меня, Кириан всё это время был волен делать, что вздумается - по крайней мере, мне так казалось.

— О чём ты? — настороженно спросила у помощницы.

— Вчера к нам наведался мистер Паркер, и они с графом беседовали до полуночи, а потом почти до утра пили, — Кики нахмурилась и вздохнула, отбирая у меня пустой стакан.

— Что-то случилось? — настороженно уточнила.

Чтобы Шон пил, да ещё и до утра... Это явно неспроста. Я проспала что-то важное, и это заставляло злиться на Кики.

— Не знаю, мисс Анна. Не похоже. Они обнимались, когда губернатор покидал особняк. А ещё, судя по всему, всю ночь играли в карты и выпили весь виски, который был в доме. Мистер Паркер с большим трудом дошёл до экипажа, — еще больше ошарашила меня девушка.

Зевнув, я встряхнула головой: Шон Паркер, напившийся и обнимающий Кириана Баксли?

Возможно, я всё ещё сплю или девушка всё не так поняла.

— Ладно, с этим разберусь потом. Как Лили? — устало вздохнула и сменила тему.

— Вы ещё слишком слабы, мисс Анна. Девочка в порядке, мы нашли кормилицу, и она хорошо ест. Немного пожелтела, но мистер Братт привёл монахиню из приюта, и она сказала, что для раннего ребёнка это нормально и нужно чаще кормить и давать сладкую воду, — тараторила Кики.

Из рассказа служанки я мало что поняла, ведь понятия не имела, как принято ухаживать за младенцем. Но не сомневалась, что это окажется не проще, чем управлять плантацией. Или несколькими?

Радовало одно - мистер Братт и Кики рядом, а значит, с ребёнком всё будет в порядке.

— Хорошо, Кики, присмотри за моей малышкой, и этот стакан был последним. Думаю, трёх дней сна мне более чем достаточно. Я хочу видеть дочь и наконец поговорить с мужем, — поделилась своими планами с помощницей и, зевнув, откинулась на подушку, прикрыв глаза.

***

Новое пробуждение было более осознанным - от прикосновения горячей руки ко лбу.

— Кириан, — прошептала я, потянувшись, и лишь потом открыла глаза, увидев улыбающегося графа.

— С добрым утром, Анна. Выглядишь уже лучше. Кики сказала, что ты больше не желаешь спать, — ласково сказал мужчина, заправляя мои растрепанные волосы за ухо.

— Да, нам нужно поговорить, Кириан. Но сначала ванна и встреча с Лили, — постаралась сказать как можно строже, но голос прозвучал хрипло и жалко.

— Я даже догадываюсь, о чём. Эмма рассказала, кто приходил перед тем, как тебе стало плохо. Я уже сообщил Шону, он передаст шерифу, — устало вздохнул супруг, поглаживая меня по голове.

— Зачем? — не поняла слова Кириана.

Тейлор хоть и был мошенником и подлецом, но не сделал ничего такого, за что мог бы попасть в участок. Или, по крайней мере, не сделал по отношению ко мне.

— Затем, что из-за его жадности я чуть не потерял вас. Вас обеих. Не представляю, как бы я жил, случись что-то с тобой или малышкой из-за этого подонка, — тихо ответил граф, всё так же поглаживая мои волосы.

Что ж, у меня был ответ на этот вопрос, а ещё был конверт, и я устала от игр.

— Забрал бы Эмму и уехал, — едва слышно подсказала супругу вероятное решение.

Покачав головой, Кириан наклонился и приник своим лбом к моему, обжигая губы горячим дыханием.

— Глупая моя любимая девочка, ну куда я без тебя. Я дышать не мог, когда мистер Братт сказал, что, скорее всего, вы обе погибнете. Если бы не Кики, возможно, так и случилось бы. Но она удачно вспомнила про рисунки, и это сработало. Хоть ненадолго, но ты очнулась, иначе вы обе бы погибли, — шептал Кириан, обхватив руками мою голову, словно желая вынуть из неё глупые мысли, которые всё ещё не давали покоя.

Если бы не проклятый конверт, я бы поверила Кириану. Поверила бы в его слова и в то, что Тейлор Кеннеди просто жалкий подлый мошенник.

Но у меня был конверт. Даже с затуманенным сознанием я помнила о нём. И раз уж граф не ушёл сам, пришло время узнать, что было внутри.

— Позови Кики, а потом мы поговорим, — прошептала в ответ, и муж отстранился.

Смерив меня взглядом, словно неразумного ребёнка, он пошёл к двери.

— Я буду у Лили. Дай знать, когда будешь готова. Хотя я отложил бы это до того времени, когда ты немного оправишься. Но выбор за тобой, — тихо произнес Кириан, прикрыв за собой дверь.

Спустя несколько минут в комнату вошла моя верная помощница, а за ней двое слуг с полными ведрами.

— Мисс Анна, вы уверены? — напряженно спросила девушка.

— Да, дорогая. А теперь помоги и, пока я буду в ванной, прикажи сменить постель. Похоже, слуги Шона тебя слушаются, вот и покомандуй тут, пока я не поправлюсь. Или ты хочешь вернуться в Эдисто? — задала вопрос, опираясь на служанку.

Глаза Кики вопросительно округлились, а услышав вопрос, она и вовсе сникла и нахмурилась.

— Бросить вас и Лили? Как вы могли так обо мне подумать? — изображая обиженный вид, заявила девушка.

Даже брови свела и губы надула, словно я собиралась её выгнать, чем страшно обидела.

— Ну что ты. Я просто переживаю, как там твои мальчики без своей Кики. Ты так и не сказала, зачем приехала. Что-то случилось? — пришлось повторить вопрос, который помощница намеренно игнорировала, слишком старательно изображая обиду.

Чересчур старательно, и именно этим выдала себя и то, что приехали они совсем не потому, что соскучились.

— Тоби упал с дерева и сломал руку. Как оказалось, весьма вовремя. Иначе была бы беда, — подтвердила мои подозрения Кики.

От таких новостей я совершенно забыла, куда собиралась идти и зачем.

— Мистер Братт осмотрел его? Наложили повязку? Где он? — засыпала служанку вопросами.

Приложив руку ко лбу, девушка опустила взгляд.

Она поняла, что проболталась, и явно опасалась, что братьям это не понравится.

— Всё хорошо, мисс Анна, простите. Я снова не смогла промолчать. Устос точно укоротит мне язык. Тоби внизу, в своей комнате. Иногда он сидит с Лили, а в остальное время повсюду таскается за графом. Мы запретили ему появляться у вашей комнаты, чтобы не волновать, — виновато произнесла Кики.

— Перестань бояться Устоса, он и пальцем тебя не тронет. Да и приехали вы вовремя. Если бы не ты… — улыбнувшись, я развернула свою спасительницу, а потом крепко обняла её, — Спасибо тебе, Кики. Я никогда не забуду всё, что ты для нас сделала, — едва слышно прошептала, чем только растрогала помощницу, не привыкшую к подобным эмоциональным порывам с моей стороны.

Всхлипнув, Кики отстранилась и указала рукой на воду.

— Ваша ванна, мисс Анна, а мне нужно… — попыталась сбежать, чтобы не расстраивать меня ещё и слезами.

Она всегда такая милая и трогательная, когда смущается. А ещё они так и не научились принимать благодарность.

Устос и даже Тоби, проще переносят строгий и холодный тон и совершенно теряются, стоит мне проявить почти родственную заботу или слишком эмоционально поблагодарить. Это умиляло, и в то же время я старалась сдерживать подобные проявления чувств.

Но не в этот раз и не по отношению к Кики, которая спасла и меня, и дочь, так вовремя вернувшись из Эдисто.

Осмотрев девушку, в глазах которой заблестели слезы, я кивнула, отпуская её порыдать в своей комнате, а сама с трудом присела в едва теплую воду.

Пока я отмывалась и оценивала изменившееся тело, Кики успокоилась, вернулась и надела маску строгой помощницы.

— Всё же вам нужно было ещё лежать, — оценила она мои дрожащие руки.

— Я буду, но помыться мне было нужно больше, — поспешила возразить, хотя, признаться честно, мечтала вернуться в кровать.

Я явно переоценила свои силы.

Устроившись в постели, я достала из ящика письмо, которое Кики незаметно забрала из кабинета, и, настраиваясь на нелёгкий разговор, попросила пригласить графа.

Откладывать эту беседу на потом не имело смысла.

В голове наконец прояснилось, а в руке я сжимала конверт, за который едва не заплатила слишком дорогую цену.

Через несколько мгновений дверь отворилась, и в комнату вошел хмурый Кириан.

Глава 38. Признание.

Анна Баксли.

— Анна, милая, тебе стоило отдохнуть, а не устраивать допрос. Что еще рассказал тебе этот подлец? Не думаешь, что стоит обсудить его враньё, когда ты немного придешь в себя? — тихо спросил супруг.

Присев на кровать, он обхватил мои руки своими и пристально посмотрел в глаза.

— Прочти это для меня, Кириан. А потом мы поговорим, и я отдохну, — почти прошептала, достала сложенный конверт и протянула графу.

Кириан сначала закатил глаза, но быстро узнал свое письмо и едва слышно зарычал, браня Тейлора за жадность.

— Анна... — хотел что-то сказать мой супруг, всё так же сверля взглядом свое письмо к Британи Талтон, но я не позволила.

— Просто прочти, — настойчиво повторила.

Покачав головой, граф разорвал конверт и, демонстративно повернув его ко мне, показал, что там была лишь одна записка.

— Мне жаль, что ты не доверяешь мне, милая. Я бы хотел, чтобы ты узнала об этом при других обстоятельствах, в совершенно другом состоянии и обстановке, но уж как есть. Раз письмо попало к тебе, значит, слушай, — произнес граф Баксли свою вступительную речь, затем развернул листок и сел так, чтобы я могла видеть его содержимое.

“Дорогая Британи, мисс Талтон.

Прошу, простите меня за все беды, которые я принес в вашу жизнь. Возможно, если бы всё сложилось иначе…

Впрочем, не думаю, что смог бы стать вам достойным супругом, даже если бы всё сложилось иначе. Я не тот мужчина, который способен подарить вам счастье, не больше чем несколько месяцев игры в романтику и фальшивые улыбки.

Я получил все ваши письма и могу сказать только одно. Мне жаль, мисс Талтон. Жаль, что подарил вам надежду. Но больше я не стану вмешиваться в вашу жизнь и прошу вас о том же.

Я женат, Британи. У меня есть семья, и я вскоре стану отцом. Не рассчитывайте, что я буду жалеть вас или влиять на ваш выбор спутника. То, что между нами было, осталось в прошлом.

Повторю то, что сказал вам тогда на вокзале: живите дальше, мисс Талтон. Надеюсь, вы ещё встретите достойного мужчину и полюбите его так, как я люблю свою жену.

Я люблю Анну, и поэтому прошу вас отпустить прошлое и больше не писать мне. Воспоминания о том, чему не суждено сбыться, не принесут вам ничего, кроме разочарования.

Всего наилучшего и счастливой свадьбы, мисс Талтон.

Кириан Баксли.” — закончил читать Кириан и положил бумагу на мое покрывало, с улыбкой посмотрев в глаза.

— Кажется, ты несколько разочарована? — довольно спросил он, заправляя выбившуюся прядь за моё ухо.

Ошеломленно перечитывая последние строчки, я снова и снова переводила взгляд с листка на неожиданно довольного графа.

— Ты? — спросила я Кириана, и он наклонился ближе.

— Что я? Люблю тебя, моя упрямая, недоверчивая герцогиня? — наигранно переспросил граф и тут же склонился к моим губам, добавив с улыбкой: — Да, Анна, уже давно. И окончательно убедился в этом в Эдисто. Но я знал, что ты не поверишь. Решишь, что это очередная игра или ложь. Хотел сделать признание красиво - после прекрасного свидания. Но у нас никогда не выходит "правильно". Даже с этим, — с лёгким разочарованием произнес Кириан.

Заметив, как по моей щеке потекла слеза, он тут же вытер ее пальцем.

— В Эдисто? Ты так долго мучил меня. Нужно было сказать ещё там! — тихо прошипела, и улыбка мужа стала шире.

— Анна, моя нетерпеливая жена. Я не хотел признаваться в любви своей герцогине, будучи нищим картежником. Хотел хоть что-то сделать красиво. Но и тут ты всё сделала по-своему, — ответил граф, не испытывая ни малейшего сожаления.

Сложив руки на груди, я обиженно посмотрела на Кириана.

Столько месяцев я терзалась ревностью, а он всё видел и молчал из-за своей глупой гордости и предрассудков.

— Уйди, Кириан, я хочу спать, — надув губы, процедила супругу, и он тихо засмеялся.

Запустив руку в мои волосы, Кириан едва ощутимо коснулся губ.

Горячее дыхание с привкусом жасмина опалило, разгоняя по телу уже знакомые ощущения. Однако, вместо привычного желания волна жара вызвала резкую боль, и я застонала, оттолкнув мужчину.

— Прости, милая, прости, — тут же подскочил Кириан, и уже через минуту у постели стояла сердитая Кики.

— Я же говорила вам, мистер Баксли, не ранее чем через месяц, — громко сказала она, смерив виноватого графа осуждающим взглядом.

— Может, опять рисунки? Они помогли ей проснуться, возможно, и в этот раз сработают, — предложил выход Кириан, но Кики такое предложение разозлило ещё больше.

— Или вы просто оставите леди Анну в покое и не станете лезть с поцелуями, пока она не оправится, — зло прошипела моя помощница.

В ответ Кириан лишь вздохнул, покачал головой и прошептал:

— Я зайду позже, — после чего быстро удалился, опасаясь новой лекции от моей верной Кики.

— Рождение ребенка сделало его ещё более самодовольным, — тихо прошептала девушка, поправляя моё одеяло и отбирая стакан с каким-то горьким пойлом.

— Кажется, он меня любит, — неуверенно произнесла, показывая строчку в письме, которое Кириан так и не забрал.

Но Кики не удивилась, хмыкнула, закатила глаза, будто я озвучила то, что всем давно известно, и продолжила хлопотать со стаканами.

— О, мисс Анна, ну конечно любит, как же иначе. Вас невозможно не любить, — проговорила она, подавая новую настойку и присев рядом, погладила меня по руке.

— Но он всё равно тебе не нравится, — заметила я, уловив всё ещё настороженные взгляды служанки в сторону моего супруга.

— Всё такой же самонадеянный, но тени больше нет. Мы успели, — вздохнула Кики, а потом округлила глаза, прикрыла рот рукой и попыталась уйти.

— Кики? Вы ведь приехали из-за Тоби? — не могла не обратить внимание на странную оговорку девушки.

В голове и правда прояснилось, и слова Кики заставили меня насторожиться.

— Нет, леди, простите. Я целую неделю не могла найти себе места. Даже ночью не спала, и костры не помогали. Когда солома покраснела, я наконец уговорила Устоса приехать, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке. Как выяснилось, не зря, — призналась девушка, отчего я окончательно запуталась.

— А Тоби? — задала следующий вопрос.

Мальчик точно был тут, и рука была сломана - об этом упоминала горничная, и Кики всё время жаловалась, что младший брат чешет повязку, которую ей приходится затягивать.

— О, с ним всё хорошо, он упал уже тут, когда спешил за лекарем, — отмахнулась Кики.

— Кики… — я собиралась отчитать служанку за ложь и даже привстала, чтобы принять более суровый, а не болезненный вид.

Из-за моей немощности они окончательно расслабились. А ложь - худшее, что могло случиться. Это способно безвозвратно подорвать моё доверие и разрушить наши отношения.

Прежде такого никогда не случалось, и даже в такой ситуации мне это не понравилось.

— Вам не следует этого знать, мисс Анна. У меня есть причины скрывать, как мы узнали и почему приехали. Это уже совсем не баловство. Вам не следует... Нам не следует это обсуждать, — покачала головой Кики, приложив палец к губам.

Она никогда не пользовалась знаниями, из-за которых лишилась родителей. И наверняка не использовала бы старые ритуалы, если бы не переживала за меня.

Неожиданное открытие заставило мой гнев утихнуть. Откинувшись на подушку, я осмотрела виноватую девушку.

— Спасибо, — выдохнула и улыбнулась помощнице.

В целом, не важно, зачем они приехали и как узнали - главное, что они рядом, и так мне действительно спокойнее. Особняк становится домом только когда они рядом.

Продолжая улыбаться, я вернула распечатанное письмо Кириана в ящик и глубоко вздохнула.

Самое время познакомиться ближе с той, кто поставила дом с ног на голову.

— Принеси Лили, — попросила девушку, и глаза Кики загорелись, а на лице засияла улыбка.

— Она чудесная! И будет похожа на графа - такие же черные волосы, только глаза голубые, как весеннее небо, — защебетала Кики и, вильнув платьем, тут же убежала.

***

Месяц спустя.

Анна Баксли.

Прошёл всего месяц после родов, и как только мистер Братт разрешил выходить из дома, Кириан тут же арендовал экипаж и увёз меня в город, не дав даже толком позавтракать.

— Куда ты меня везешь, Кириан? Что за таинственный секрет? — пыталась выпытать у серьёзного графа.

— Терпение, моя герцогиня. Ты сама всё увидишь. Просто прояви немного терпения, — ответил супруг, прищурившись.

Он старательно пытался изобразить улыбку, но по глазам я видела, что Кириан взволнован и напряжен, а потому и сама нервничала не меньше.

Платье неприятно липло к телу, а корсет мешал дышать - всё это только подливало масла в огонь.

Минуя рабочие кварталы, мы с графом приближались к порту.

— Ты решил, что прогулка у воды пойдет мне на пользу, Кириан? Это не похоже на место, где джентльмен готовит сюрприз для леди, — не удержалась от саркастичного замечания, разглядывая вывески торговых компаний и офисы владельцев судов.

Кириан пообещал мне сюрприз, но наотрез отказался рассказывать какой. Или хотя бы намекнуть. А я последнее время не отличалась особым терпением и постоянно пила успокоительную настойку Кики.

Казалось бы, за месяц последствия родов должны были пройти, но повышенная раздражительность и нетерпеливость только обострились. Особенно когда Лили была далеко. Я не думала, что буду так привязана к малышке, но страх буквально поглотил все мои мысли.

Внутренняя тревога съедала даже тогда, когда я оставляла девочку с Кики. Из-за этого Кириан вполне разумно отказался от идеи отправить мою помощницу назад в Эдисто. Я не могла представить, что оставлю дочь с кем-то другим.

Мистер Братт обещал, что всё пройдёт, стоит ребенку подрасти, а мне - принять новую ответственность. И смириться с тем, что всё предусмотреть не получится, как и быть круглосуточно рядом с ребёнком.

Это было слабым утешением, но всё же подарило моему супругу надежду, что спустя полгода мой характер станет менее невыносимым.

Осталось дожить до этого момента и окончательно не разругаться. По крайней мере, мы очень старались.

Кириан пытался игнорировать мои перепады настроения, а я - сдерживать свои порывы устроить истерику по поводу и без.

Вот и сегодня, терпеливый супруг проигнорировал поток моих вопросов, лишь крепче сжал руку и коснулся губами ладони.

Тем временем экипаж остановился у огромного склада с множеством вывесок.

— Очень интригующе, — недовольно посмотрела на Кириана.

Я ожидала похода в кондитерскую или, по меньшей мере, прогулки в саду и точно не рассчитывала на сюрприз в порту на складе.

— Терпение, Анна, — всё так же загадочно улыбнувшись, попросил Кириан.

Покинув экипаж, супруг протянул мне руку и, помогая спуститься, позволил осмотреться.

Воздух в порту был наполнен запахом морской соли, рыбы и дерева. Вокруг слышался гул рабочих, строителей и голоса моряков, сошедших с прибывшего судна.

Здание склада выглядело так же, как и все соседние: кирпич и дерево, окрашенные в красноватый цвет, большие арочные окна и такие же массивные двери, пропускающие повозки с товаром. Несколько одинаковых вывесок с именами владельцев судоходных компаний.

В целом, ничего примечательного или необычного.

Не оценив картину суеты середины рабочего дня, я посмотрела на Кириана.

— Сюрприз, — напомнила графу, и он перестал сверлить меня взглядом, словно ждал какой-то реакции от одного взгляда на огромный склад.

— Хм, разве тебя это нисколько не впечатлило? — озадаченно спросил супруг, снова указав рукой на здание склада.

В ответ я снова посмотрела на деревянные доски и вывески, а потом безразлично пожала плечами.

— Я бывала в порту несколько раз, когда отправляли хлопок. Что именно должно было меня впечатлить: строители, рабочие или запах рыбы? — невозмутимо задала мужу встречный вопрос.

Кириан неожиданно застонал.

Привлекая к груди, он развернул меня спиной и, склонившись к уху, протянул руку, заставляя проследить за ней взглядом.

— Торговая компания “Брауни-Баксли,” дорогая моя высокомерная жена. Понимаю, что до твоих капиталов нам ещё далеко, но можешь хотя бы изобразить изумление или уважение. В конце концов, я вложил в неё немало денег и почти все свои сбережения. Оставив лишь часть на оплату приданого и обучения Эммы, — обиженно прошептал Кириан мне на ухо.

Среди нескольких одинаковых табличек я не сразу нашла ту, на которую указывал Кириан. Заметив на вывеске знакомые фамилии, удивление играть не пришлось.

— Торговая компания, — повторила слова мужа, толком не понимая, когда и как он успел это провернуть.

— Мистеру Энтони Брауни срочно нужно было вложить деньги, чтобы их не направили на содержание бастардов. А у меня нашлась неплохая и пока что весьма прибыльная идея, — самодовольно произнёс граф, — Ты же так хотела знать, чем я занимался в клубе. Вот, моя дорогая, на это твой никчемный муж тратил всё своё время и средства, — добавил он странным тоном.

Развернувшись в объятиях Кириана, я посмотрела в его строгие и несколько разочарованные глаза.

— Ты поэтому снял свои средства со счёта? Об этом были бумаги, которые сунул мне Тейлор Кеннеди, — задала вопрос, который мы так и не обсуждали.

Услышав от Кириана долгожданное признание в чувствах, неожиданно даже для самой себя, я успокоилась. А затем, столь же неожиданно, позволила ему отправить мисс Талтон то самое письмо - не тайком, опасаясь ревности или шпионов Шона, а открыто, вместе с остальной почтой.

Безумная ревность ушла вместе с огромным животом и туманом в голове, сменившись совершенно другими заботами. Я настолько увлеклась Лили, что совсем позабыла и о призраке бывшей невесты, и о рассказах Тейлора Кеннеди.

Но теперь, узнав о делах супруга, было несложно сложить всё воедино.

— Нужно было оплатить часть товара, — подтвердил Кириан мои догадки.

— А почему ты мне не сказал? Разве это тайна? — удивилась тому, что граф так тщательно скрывал свои дела с мистером Брауни.

Но Кириан лишь ласково погладил меня по щеке, снова одарив снисходительным взглядом, будто я наивное дитя.

— Потому что, когда узнал твой кузен, он тут же явился требовать свою долю. Точнее, мягко намекать, что так вести дела куда выгоднее. Требования по содержанию могут где-то потеряться или поступать тогда, когда все деньги будут вложены в товар. Если бы губернатор знал обо всём изначально, то получил бы не четверть, а по меньшей мере половину. Я был нищим, Анна, но никогда не был наивным или дураком, — объяснил Кириан.

— Я бы никогда… — выпалила, желая возразить, и, заметив кривую улыбку супруга, тут же прикусила язык.

В этом он не ошибся - я бы написала Шону. По меньшей мере, чтобы убедиться, что Кириану не помешают формальности и репутация. Или что он не погрязнет в долгах, если дело прогорит. Рано или поздно я бы обязательно ему написала.

Похоже, осознание чётко отразилось на лице, поскольку супруг улыбнулся уже искренне.

— Я понимаю тебя, Анна. Но Шон Паркер - твой кузен, и заботится о тебе, пусть и в своеобразной манере. Для всех остальных, он весьма строгий и хитрый губернатор. Этот престарелый пройдоха, не упустит своё и не своё тоже не упустит. Просто ты его родственница, поэтому знаешь его совсем другим и, из-за его покровительства, защищена от подобных ему джентльменов, — погладив меня по руке, Кириан коснулся губами лба.

Возразить на такое было нечего.

Фамилия Паркер играла ключевую роль в приобретении капитала. Даже будь я мужчиной, вести дела было бы сложнее. Покровительство губернатора и негласная протекция регента были гарантией и лучшей защитой от мошенников вроде Талтона.

— Ты прав, — неохотно прошептала мужу, который прижимал меня к себе и не спешил отстраняться.

— И я рад, что ты не настолько высокомерна, чтобы отрицать очевидное, милая. Но мы тут не за этим. Сюрприз, помнишь? — ласково прошептал супруг мне в волосы.

Снова развернув меня к складу, Кириан с гордостью посмотрел на вывеску со своим именем.

— Пойдемте, миссис Баксли. Теперь вы жена не нищего картёжника. Имею надежду, что в будущем моя фамилия будет ассоциироваться с торговлей китайским шёлком и травами, а не скандалами и аферами, — тихо произнёс он, подталкивая меня к входу в офис склада.

Оказалось, вывеска не была главным сюрпризом. Основное сокровище скрывалось внутри.

***

Офис Кириана представлял собой небольшую комнату с массивными деревянными стеллажами, на которых аккуратно разместились образцы товаров: свертки шелка и коробочки с китайскими травами и специями.

В углу стоял тяжелый дубовый стол, заваленный бумагами и каталогами, а на стене висела карта торговых маршрутов, обозначенная яркими нитями.

— Уютненько, — прокомментировала я вид, не желая обидеть графа.

Хотя то, что творилось в комнатке, больше подходило под определение "хаос, упорядоченный на скорую руку.

Однако, Кириан явно ждал моей реакции, и потому пришлось выдавить нечто правдоподобное, но неоскорбительное.

Хмыкнув, граф направился к столу. Он легко распознал мою ложь - особенно сейчас, когда я была слишком эмоциональной.

Удивление медленно сменялось любопытством, и пока Кириан что-то искал в беспорядке на своем столе, я рассматривала карты и заставленные образцами полки.

— Почему шелк и травы? — спросила, перебирая банки с непонятными иероглифами.

— Платки - это только образцы. Мы с мистером Брауни планируем к Рождеству завезти партию ткани. Она качественная и по цене, которая обрадует наших модниц. А ещё множество оттенков, доступных прежде только аристократкам, потеряют свою эксклюзивность. Шелковые наряды ярких цветов, будут блистать на рождественских приемах не только у высшей аристократии, но и у простых купцов и помещиков, — самодовольно произнес граф, наконец прекратив шуршать бумагами.

— Ты решил устроить в Чарльстоне модную революцию? — с улыбкой подметила, а затем развернулась, тут же замирая от очередного удивления.

Кириан стоял возле своего стола, опустившись на одно колено и держа в руках необычную шкатулку.

Украшенная цветными камнями и расписанными разноцветными птицами, шкатулка была сделана из дерева и инкрустирована перламутром. Ловя слабые блики от ламп, она переливалась, бросая отблески на деревянный пол.

— Я уж думал, что цветные баночки заинтересовали тебя больше, чем обещанный сюрприз, — улыбаясь, произнес граф, распахнув крышку изысканного изделия.

В комнате зазвучала необычная мелодия, а внутри шкатулки блеснуло украшение.

— Посмотришь? — слегка наклонив голову, Кириан кивнул на подготовленный подарок, внутри которого красовался жемчужный кулон.

— Необычная форма... Я никогда не видела жемчуг в форме сердца, — прошептала, подойдя ближе и слегка коснувшись шкатулки, чтобы рассмотреть украшение на цепочке из белого золота.

Оно выглядело одновременно неброско и изысканно - всё, как я люблю.

Заметив на крышке вышитую и украшенную позолотой надпись иероглифами, я провела по ней пальцем.

— Что тут написано? — наконец оторвалась от созерцания этого чуда и посмотрела Кириану в глаза.

Граф все еще стоял на колене и, судя по блеску в глазах и широкой улыбке, был доволен моей реакцией на сюрприз.

— "Ты - свет моей души, навсегда в моём сердце", — тихо произнес Кириан тем самым обволакивающим голосом, от которого по телу прошлись волнующие мурашки, — Это то, как я собирался впервые признаться тебе в любви, Анна. Но меня немного поторопили, спутав все планы по соблазнению собственной супруги. Нравится? — почти прошептал он свой вопрос.

— Безумно. Мне никогда не дарили ничего прекраснее, — с улыбкой встретила взгляд супруга.

Отобрав у Кириана шкатулку, я поставила её на стол и протянула ему руку, намекая, что стоит подняться.

— Моя нетерпеливая счастливая герцогиня, — покачал головой Кириан, тут же заключая меня в объятия.

— Скажи еще раз, — озвучила свою просьбу, которая звучала каждое утро, перед сном и каждый раз, когда мы с Кирианом оставались одни.

Кажется, я никогда не устану это слушать, а Кириану придется повторять снова и снова, пока мне не надоест. И он снова это сделал.

Притянув ближе, супруг запустил руку в мои волосы, руша причёску, над которой Кики трудилась почти час. А потом склонился к губам.

Утопая во взгляде довольного собой графа, я повторила:

— Скажи, Кириан, — прошептала в губы супругу.

— Я люблю тебя, Анна. Только тебя, всю тебя, без всяких условий и условностей, — прошептал Кириан, а затем коснулся моих губ своими.

По телу прошлась новая и знакомая волна желания, смешанного с предвкушением, а крепкие руки сильнее прижали меня к мужской груди.

Глава 39. Ранний визит.

Анна Баксли.

— Она такая красивая! А эти птички, почти как живые. Это привезли из Китая? А заколки у них есть? Я хочу заколку с такими же птичками! Посмотрите, какие цвета, леди Анна, это просто невозможно, — тараторила Эмма, рассматривая подарок своего брата.

Думаю, уже спустя полчаса после того, как юная мисс Баксли увидела мою музыкальную шкатулку, она заставила Кириана пожалеть, что он не добыл для нее нечто похожее. Даже украшения не вызывали у девушки такого восторга, как расписные птицы на шкатулке, украшенные цветной блестящей эмалью.

— Эмма, умоляю, ты всё утро вертишь ее в руках. Я узнаю про заколки, только помолчи и позволь нам спокойно позавтракать, — простонал Кириан, обхватив голову руками.

Судя по настрою, два месяца дались моему супругу нелегко, особенно последние дни перед отъездом Эммы в пансион.

Юная стрекоза пыталась наверстать всё, что не успела. А поскольку появление Лили несколько изменило нашу жизнь, не успела Эмма многое.

В том числе скупить столько заколок и шляпок, чтобы обзавидовался весь пансион.

Новость о том, что у брата теперь свой торговый бизнес и больше ей не придётся так жёстко экономить, разбудила в девушке ураган желаний, требований и потребностей.

Этим утром, позавтракать нам не позволили не только неуемные планы мисс Баксли.

Хотя, два листа незаконченных дел и такой же список покупок, уже сделали утро Кириана не таким добрым. Ведь только вчера, он рассказал сестре о всех грядущих переменах и окончательно переселил ее в наш особняк.

Пока я занималась Лили и новыми правилами в доме, Кириан добыл у Джорджа документ, сделавший его главным опекуном младшей сестренки.

Эмма уже и не слишком нуждалась в опеке, ведь ей вот-вот исполнится восемнадцать. Но всё же, Джордж Баксли передал формальную опеку, в обмен на круглую сумму для погашения своих новых долгов.

Именно эту сумму Кириан снял вместе со своей долей за товар. А потому сделал это сразу, как только узнал о письме Лесли Хитроу. То ли он опасался, что мистер Хитроу сделает Джорджу неоднозначное предложение насчёт юной мисс, то ли окончательно понял, что ждать от брата разумности больше не стоит.

Что касалось скачек, ни мне, ни Эмме Кириан так и не рассказал, что произошло в тот день.

— Мистер Хитроу больше нас не побеспокоит. И тебе не стоит надеяться на новое письмо или искать с ним встречи, Эмма. Мы с Лесли Хитроу поняли друг друга и пришли к согласию, что вы с ним не пара, — сухо ответил Кириан на мой вопрос.

Эмма рыдала несколько дней, а потом потухла.

Вероятно, по этой причине Кириан не стал возражать против расходов на безделушки, чтобы похвастать перед леди из пансиона. Не стал отказывать ей в просьбе заказать заколки с цветными птичками. И в целом, не собирался стеснять сестру в расходах.

Впервые с того злосчастного пикника, девушка не выглядела грустной и безразличной. Она открыто улыбалась, а в глазах вместо пустоты опять загорелся живой интерес и детский восторг.

Но месяц прошёл, а уговор Кириана с мистером Хитроу, очевидно, забылся.

Иначе трудно было объяснить, почему в нашу дверь постучали ровно в десять, как раз в то время, которое считалось приемлемым для утренних визитов в приличных домах.

— Мистер Лесли Хитроу к мистеру Баксли, — торжественно произнес Тоби, и из рук Эммы вылетел листок, на котором она составляла новый список безделушек, которые непременно собиралась купить.

От такой новости в комнате повисла тишина.

Глаза юной стрекозы наполнились слезами, а все планы и восторг тут же были забыты.

— Проводи в кабинет, Тоби, — попросила я парня, заметив, как напрягся граф, наблюдая за сестрой.

Кириан с силой сжал край стола, а его взгляд мог бы разжечь камин. Глаза графа буквально пылали гневом.

Не знаю, о чем именно договорились мужчины на скачках. Но появление Лесли Хитроу в нашем доме явно не входило в этот уговор, и Кириан был в ярости.

— Я закончу список в комнате, — снова сникла юная Эмма и, плохо скрывая отчаяние, сбежала из столовой.

— Амоса нет. Но если заплатить слугам Шона, они справятся не хуже. Думаю, леди Элизабет приструнит внука, прочитав в газете о том, как он валялся на клумбе у кузины губернатора, — предложила злому графу выход, и Кириан перестал прожигать взглядом дверь.

Губы супруга дернулись в улыбке, а затем он шумно выдохнул.

— Хорошая мысль, милая. Пойду узнаю, зачем к нам пришел мистер Хитроу. А ты предложи Тоби монет, чтобы он нашел несколько слуг покрепче. Думаю, за сотню они устроят миссис Хитроу демонстрацию и громкий скандал перед ее грандиозным пикником, — уже спокойнее сказал Кириан и, поцеловав меня в лоб, направился в кабинет.

Что ж, таких распоряжений слуги губернатора еще не получали, но сопротивлялись недолго.

Прежде чем Лесли Хитроу покинул кабинет, Тоби нашел трех помощников повара, которые с радостью были готовы проводить нашего утреннего визитера в окно.

Поскольку упустить такое событие никто не хотел, в доме наступила необычная тишина.

Слуги притаились, тайно наблюдая за тем, что вот-вот произойдет у входной двери, а я делала вид, что осматриваю штору рядом с гостиной. Только Кики закатила глаза и скрылась в детской, явно не одобряя такую идею.

Спустя час, из кабинета, с лучезарной улыбкой и огромным букетом гортензий, вышел Лесли Хитроу.

— Я бы выпил чай, — довольно сообщил наш гость подоспевшему Тоби, — Цветы поставь в воду, — протянул он букет.

Если бы в доме летала муха, мы бы услышали звук ее крыльев.

От такой самоуверенности молодого джентльмена, даже я задержала дыхание, прячась в тени.

Следом за Лесли появился хмурый и задумчивый граф Баксли.

— Прикажи подать чай в гостиную, Тоби, и забери у джентльмена цветы. А потом позови Эмму и леди Анну, — строго приказал Кириан.

Судя по словам моего супруга, гостя в окно не проводят.

Хотя, если верить все еще пылающему взгляду, ему бы этого очень хотелось.

Ждать, пока меня пригласят, не стала. Уверенно вышла навстречу гостю и наткнулась на приветливую улыбку.

— О, леди Анна, вы прекрасно выглядите. Это платье идет к вашим глазам, — расплылся Лесли в комплиментах, пока я наблюдала за Кирианом, пытаясь понять, что происходит.

Что именно заставило графа передумать?

Зачем снова терзать бедную Эмму, которая все еще страдала по своей первой влюбленности?

Но Кириан едва заметно покачал головой, показывая, что все разговоры - после. А сейчас, как бы мы ни желали спровадить улыбчивого джентльмена, придется играть в гостеприимных хозяев.

***

Почти час в гостиной моего особняка происходило представление с отчетливым привкусом фальши. Все в лучших традициях приличных домов и высшего света Чарльстона.

Сначала мы с мистером Хитроу вели пустую, но приличную беседу. А потом в комнату вошла потухшая и поникшая Эмма, и воцарилась тишина.

— Вы знакомы с моей сестрой, мистер Хитроу? — холодно процедил Кириан, соблюдая приличия и нарушая затянувшуюся паузу, — Поздоровайся, Эмма, — строго добавил он.

Прошептав заученное с преподавательницей этикета приветствие, Эмма села рядом со мной. Хотя, судя по виду, с удовольствием отправилась бы рыдать в свою комнату.

И явно не такой встречи ждал наш утренний гость. Совсем не такой.

Улыбка юного джентльмена наконец дрогнула, и из приятного молодого аристократа он вмиг превратился в злого взрослого мужчину.

Одарив Кириана потускневшим взглядом, Лесли процедил Эмме ответное приветствие, и снова в комнате повисло неловкое молчание.

Хотелось отбросить приличия и прямо спросить этих двух упрямцев, что происходит. Но, судя по тому, как граф и мистер Хитроу играли в гляделки, я чего-то не понимала, а потому не посмела вмешаться.

— Миссис Хитроу в эти выходные устраивает пикник. Я решил лично занести приглашения и извиниться за то, что все так внезапно. Они совершенно глупым образом затерялись среди бумаг, — наконец нарушил молчание Лесли.

Достав из кармана несколько листков, он положил их на столик, снова посмотрев на Кириана.

— Надеюсь, вы посетите пикник, мисс Баксли. Это не нарушит ваши планы накануне отъезда в пансион? — обратился он к Эмме, и девушка вздрогнула.

Ответа на вопрос Лесли так и не получил.

Эмма все так же сидела, опустив голову и комкая свое платье. Я наблюдала за мрачнеющим Лесли Хитроу, а Кириан с силой сжимал угол дивана.

— Ты можешь пойти, если захочешь, Эмма. Мы с Анной тоже засиделись дома, пора показаться в обществе, — зло выдавил граф, глядя при этом только на мистера Хитроу.

Эмма снова вздрогнула, но в этот раз я накрыла ее руку своей.

В комнате происходило что-то непонятное, и странные переглядывания мужчин затянулись.

Кириан явно был не в восторге от идеи посетить пикник с Эммой, но почему-то произнес то, чего хотел от него Лесли Хитроу. И пока я не узнаю, что именно заставило супруга поддаться влиянию Хитроу, ответ мы давать не будем.

В этот раз я не стала ждать, пока затянувшееся молчание нарушит кто-то из джентльменов, и вмешалась в их перепалку взглядами.

— Нам нужно проверить планы Эммы. В одном вы не ошиблись, мистер Хитроу. Рождение Лилиан несколько изменило привычный уклад, и нам стоит многое наверстать перед отъездом. Не уверена, что мы обнаружили бы пригласительные, даже если бы они пришли вовремя, — холодно произнесла, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — Я понимаю, что времени на раздумья нет. Поэтому пришлю слугу с ответом не позднее завтрашнего утра, — попыталась улыбнуться, но получилось криво и неубедительно.

Приподнимаясь с дивана, я наклонила голову и указала рукой на дверь, намекая Лесли Хитроу, что на этом визит можно закончить.

Юный Хитроу оказался не глупым и даже недурно воспитанным. Поняв мой намек, мужчина поднялся и, посмотрев на хмурую Эмму, перевел злой взгляд на Кириана.

— Если позволите, миссис Баксли. Я навещу вас завтра в это же время и лично узнаю, какое решение вы примете, — холодно произнес Лесли, сверля при этом Кириана взглядом.

— Если вам так будет удобнее. Хорошего дня, — не стала возражать.

Как только дверь за гостем закрылась, Эмма громко всхлипнула и убежала в комнату, а я вопросительно посмотрела на супруга.

— И что это только что было? У нас есть обязательства перед семейством Хитроу? — задала вопрос Кириану.

— Пойдем в кабинет, милая. Я надеялся, что этот разговор не состоится. Но этот юноша оказался слишком упрямым и настойчивым, — с грустью вздохнул граф, протягивая мне руку.

Что ж, слова Кириана напрягли, но не удивили.

Мальчик все-таки внук крокодилицы. Если он что-то задумал, то найдет способ получить желаемое.

Осталось выяснить, чего именно добивается Лесли Хитроу и что заставило Кириана отступить от своего рвения спасти сестру от этого семейства.

***

Как только дверь за спиной Кириана закрылась, он жестом указал мне на диван и начал мерить комнату шагами.

— На скачках мы с Лесли пришли к соглашению. Я не стану возражать против его ухаживаний за Эммой. Если ему удастся получить благословение своей бабушки и добыть пригласительные на ее пикник. Я дал слово, Анна. Дал слово, будучи полностью уверенным, что этого никогда не произойдет, — строго произнес мой супруг, а потом вздохнул, повернулся ко мне в ожидании реакции на свое признание.

— Но он все же добыл приглашение, и ты подозреваешь, что тут что-то нечисто. Зачем Элизабет Хитроу давать свое благословение? Ты думаешь, они что-то задумали? — произнесла я то, что было написано у графа на лице.

Прикрыв глаза, муж опустился рядом и в знак благодарности поцеловал мое плечо.

— Почти уверен, но понятия не имею, что именно, — произнес Кириан, испытав заметное облегчение, что не придется объяснять мне очевидные вещи.

— Что ж, мы это выясним. Отпусти Эмму на пикник, а я напишу Шону. В каких бы отношениях он ни был с Генри и Элизабет, они пригласят губернатора на это мероприятие. Не посмеют пойти на открытый конфликт, — предложила графу выход, но он отрицательно покачал головой, снова целуя мою руку.

— Нет, милая, у меня есть идея получше. Письмо напишу я, и совсем не губернатору. Если кто-то и сможет узнать о планах Элизабет, так это ее любимый внук, который терпеть не может старую крокодилицу и своего бесхарактерного отца, — холодным тоном заявил Кириан, и его глаза угрожающе блеснули, выдавая решимость.

Вариантов, кто именно мог нарушить планы старой крокодилицы, было не так много.

Элизабет не отписала все свои капиталы и бизнес сыну, опасаясь, что все обернется прахом. Но всерьез рассчитывала на старшего внука, который унаследовал и ее невзрачную внешность, и стальную хватку.

— Ты знаком с Эдвардом Хитроу? — удивилась словам своего супруга.

Никогда бы не подумала, что высокомерный Эдвард Хитроу, напоминающий мраморную статую, захаживает в мужской клуб и тем более спускает деньги на карточные игры.

— У кого, по-твоему, я выиграл большую часть своих сбережений? — хмыкнул Кириан, развеивая мои сомнения, — Этот джентльмен невероятно щедр. По меньшей мере, пока речь шла о деньгах его отца и бабушки. А еще, он не приемлет игр с чужими жизнями, так же как и все эти интриги скучающих дам. Эдвард с его угрюмостью, бескомпромиссностью и холодностью - не слишком завидный жених, пока не получил наследство. Думаю, он наш главный союзник в нежелании получить бедную невесту для своего брата. Он бы с радостью женил Лесли на ком-то из южных красавиц, с приданым в виде земли на побережье, — объяснил граф.

Тряхнув головой, я отогнала звенящие вопросы о Эдварде Хитроу. Сосредоточившись на том, как именно он поможет нам спасти Эмму от незавидной роли нежеланной невесты богатого семейства.

Они никогда не посмотрят на девочку как на равную или достойную невестку. Даже если торговля Кириана будет успешной, а репутация станет идеальной. Теперь я это четко понимала.

Очевидно, беременность сделала меня излишне эмоциональной и романтичной. Когда разум прояснился, идея свести Лесли и Эмму больше не казалась подходящей или хотя бы приемлемой.

Но сделано то, что сделано. Всё, что я могу сейчас, - помочь Кириану выпутать девушку из передряги, в которую сама же ее втянула, поддавшись эмоциям.

— Но пока письмо дойдет до Флориды… Ответ нам нужен уже завтра, — напомнила Кириану, который, судя по лицу, уже обдумывал, что именно написать Эдварду Хитроу.

— И мы дадим его, Анна, — криво улыбнувшись, ответил он, притянув меня ближе и сверкая глазами.

У Кириана была идея, и что-то подсказывало, что это не просто вежливый отказ юному мистеру Хитроу.

— Я позволю Лесли ухаживать за Эммой, — тут же супруг подтвердил мои опасения и, уловив вопросительный взгляд, объяснил свой план: — Лесли и Эмма встретятся всего пару раз перед ее отъездом. Разумеется, под моим присмотром. В следующий раз они увидятся лишь зимой, когда начнётся сезон. К тому времени, Эдвард либо найдёт для брата подходящую невесту, либо вовсе заберёт его в Сент-Огастин для работы над новым отелем, — решительно произнес.

План был неплох. Возможно, лучшее из того, что можно было предпринять. Вот только в нём был один существенный недочет, о котором граф, кажется, не подумал.

— Это жестоко. Эмма так влюблена. Снова дать ей надежду, а потом отобрать… Это жестоко, — не согласилась с мужем и отстранилась, смерив его пристальным взглядом.

Было жаль девочку. Сразу оборвать связь с Лесли было болезненно. Но после того, как она снова поверит, что всё может случиться, и ближе узнает юного аристократа...

Такое пережить будет непросто. Это разобьет юной стрекозе сердце, а осколки первой любви могут оставить глубокий след.

Но Кириан был не согласен.

— Нет, Анна, жестоко, если её сделают любовницей или, того хуже, соблазнят и бросят. Кроме того, я ведь не враг собственной сестре. Я не буду вмешиваться. Если Лесли Хитроу настроен серьёзно и это не игра старой крокодилицы. Пусть женится. Если это любовь, а не прихоть, им не помешает даже выбранная Эдвардом невеста, — всё так же строго произнёс мой самоуверенный супруг.

Звучало красиво, но я не могла поддержать эту затею. Мужчины… Им ли понять, насколько больно делает предательство? Такой участи я Эмме не желала.

— Давай ты напишешь Эдварду, когда она уедет. Просто присмотрись к Лесли, возможно, его намерения серьёзны. Сегодня мне показалось, что он переживает за неё. Он стал хмурым, когда заметил, как девочка изменилась и потухла. Не спеши, Кириан. В порыве защитить сестру от боли ты можешь разрушить ее жизнь, — тихо произнесла, посмотрев в сторону окна.

Это я подарила Эмме надежду. В ином случае, всё обошлось бы её тихими вздохами в адрес недоступного жениха. И за это было стыдно.

— Моя наивная жена. Ты всё ещё веришь в то, что мир лучше, чем он есть. Опека губернатора сделала тебя уязвимой и не готовой к интригам таких, как Хитроу, — ласково погладив мою спину, прошептал Кириан.

Привлекая в объятия, он поцеловал мои волосы, словно знал, что внутри меня терзает чувство вины, и желал утешить.

— Может, я просто верю в любовь. Верю, что можно полюбить, несмотря на статусы и деньги, — посмотрела на супруга.

Ведь я и правда верила. Но после пикника не стала бы рисковать чувствами юной девушки.

Супруг ласково улыбнулся и подался вперед, даря нежный поцелуй.

— До сих пор не могу понять. Как в тебе одной уживаются строгая, расчетливая и холодная герцогиня и юная романтичная Анна, которая способна верить в любовь, — прошептал Кириан, всматриваясь в моё лицо, то и дело задерживаясь взглядом на губах.

— Может, потому что я никогда раньше не влюблялась. Поэтому всё как в юности, всё как в первый раз, — вздохнула в ответ, ощущая, как внутри заворочалось чувство предвкушения.

Я хорошо знала этот взгляд Кириана, и, кажется, его мысли были уже совсем не о том, как оградить сестру от высокомерных аристократов.

— И я даю слово, что ты не пожалеешь, что выбрала меня, моя герцогиня. Все твои слёзы теперь будут только от счастья, Анна. Я даю тебе слово, — муж ласково погладил моё лицо, едва касаясь кончиками пальцев, пока вторая рука коснулась спины, задевая рисунок.

Внизу живота вспыхнуло знакомое чувство, отгоняя все желания, кроме одного.

— Скажи это, Кириан, — прошептала, подавшись вперёд и обвивая шею графа руками.

Понимая, что допустимый срок воздержания уже прошёл, я не собиралась сбегать от Кириана, прикрывая свои желания злостью или усталостью. Я подвинулась ближе, замирая в ожидании нового признания.

— Я люблю тебя, моя герцогиня, — прошептал супруг, снова накрывая мои губы своими.

На обед мы с графом даже не спускались. Эмме было не до еды, а мы с Кирианом старательно наверстывали упущенное и наслаждались друг другом.

ЭПИЛОГ.

Десять месяцев спустя.

Анна Баксли.

Тело приятно ныло, а Кириан расслабленно поглаживал мою спину, не торопясь отстраняться.

— Мы опять пропустим завтрак, Кириан, — прошептала я, водя краешками пальцев по груди графа, от чего его дыхание снова участилось.

— Анна, милая, если ты опустишь руку ниже, мы и на обед не спустимся. А Кики опять будет бурчать на меня и косо смотреть, всерьёз полагая, что я тебя принуждаю, — произнес Кириан, останавливая мою руку и, подняв её, слегка коснулся губами ладони.

От воспоминаний о взглядах и выводах помощницы, я даже не пыталась скрыть тихий смех.

Из-за своей наивности и неопытности Кики решила, что наша с Кирианом близость не приносит мне ничего, кроме неприятностей, и существует только для удовольствия мужчин. Когда-то я тоже так думала, но возражать и убеждать её в обратном не стала.

Девушка мне не поверит, а точнее, будет смущаться и сбежит, стоит только намекнуть, что процесс, от которого рождаются дети, может приносить не только детей, но и удовольствие.

Хмыкнув, я подползла выше и, нависая над Кирианом, наклонилась к его губам.

— Ты мой мучитель, — прошептала томным голосом, прямо в губы графу.

Мужу такая игра пришлась по вкусу. Опрокинув меня на постель, он принялся покрывать шею поцелуями.

— Да уж, те звуки, которые доносятся из нашей спальни, иначе как пытками не назовёшь, — весело заявил супруг.

Отбросив одеяло, он намеревался повторить свои сладкие пытки, от которых я издавала звуки, неприличные даже для девушек из борделя.

Но этим утром графа ждало разочарование.

Прежде чем его поцелуи стали из нежных настойчивыми, в дверь постучали, и раздался нарочно строгий и громкий голос моей помощницы:

— Леди Анна, вам нужно спуститься как можно скорее, и не только вам!

— У нас гости? — поднял голову Кириан, а я застонала от разочарования.

"Леди Анна" от Кики звучало только тогда, когда в дом являлся кто-то чужой и не с самыми радостными новостями. А то, что спуститься стоило и Кириану, подсказало, что явился посторонний мужчина, с которым мне не стоило встречаться одной.

Случай с Тейлором Кеннеди многому научил. Теперь слуги, словно невзначай, заранее давали понять, кто именно пришел в особняк и с какими намерениями.

— Я никого не ждала, ещё даже десяти нет. Что за наглость. Сегодня суббота, — простонала, разочарованно посмотрев на супруга.

— Мы продолжим вечером, Анна, обещаю, — поцеловав моё плечо, Кириан спрыгнул с кровати и скрылся в ванной.

Собирались мы на скорую руку, наряжаясь как на светский прием. За это время Кики стучала ещё два раза, настоятельно рекомендуя спуститься как можно быстрее.

— Может, Эмма вернулась и решила устроить сюрприз? Уж больно она настойчива. Твоя сестра знает, как заставить нас ускориться, и могла подговорить Кики, — бурчала я, распутывая волосы.

— За Эммой экипаж прибудет в пансион только завтра. Сомневаюсь, что она отправилась пешком, оставляя там все свои наряды. Их три чемодана. Скоро под её гардероб нужно будет искать отдельную комнату, — недовольно ответил Кириан, отобрал щётку и принялся расчесывать мои локоны, пока я стягивала корсет.

Он всё ещё с детским умилением прикасался к моим длинным светлым волосам, не уставая повторять, что ничего чудеснее не видел. Вот и сейчас муж зачарованно водил щеткой по локонам с ласковой улыбкой, совершенно игнорируя очередной стук Кики.

И это было ещё более странно и настораживало.

Она стучала и спускалась вниз, явно не желая оставлять гостя одного или под присмотром Тоби.

Девушка так и не вошла в мою комнату, чтобы помочь одеться. Если действительно явился кто-то чужой, с её помощью я бы собралась гораздо быстрее.

Но служанка так и не пришла, а с платьем и волосами мне помогал Кириан, что значительно замедляло сборы.

Горячие руки мужа на коже разгоняли отголоски ночной ласки и заставляли прикрывать глаза от удовольствия.

— Анна, милая, не вздыхай так томно. Иначе мы будем собираться до обеда, — шептал граф, помогая закрепить заколку.

От горячего дыхания я снова шумно выдохнула, и Кириан засмеялся, но тут же ругнулся, услышав за дверью тихий стук. В этот раз к нам явился Тоби.

— Что там происходит? Твоя Кики совсем забыла о манерах, — недовольно произнёс супруг и, подтянув мой корсет, отступил, позволяя перевести дыхание.

— Она стала тенью Лилиан, и такая привязанность меня беспокоит. Кики пора замуж, а она привязана к нашей Лили так, что даже от костров отказалась, чтобы не ехать в Эдисто, — ответила, поднявшись со стула и осмотрев нарядного графа.

Белая рубашка, брюки - хоть на бал к губернатору иди. Только растрепанные и отросшие волосы придавали его виду некоторую небрежность, но и это скорее добавляло супругу привлекательности, чем отталкивало.

Поправляя спадающую на лоб челку, Кириан подарил мне улыбку и коснулся губами лба.

— Сол уже выбрал ей жениха. Как только влюбится, всё пройдёт. А пока наслаждайся, милая, таких нянек, как твои слуги, ещё поискать. Лили повезло, её балуют все и сразу: от повара до конюха, — успокоил меня Кириан и протянул руку, показывая, что прятаться в комнате больше не выйдет.

Самое время узнать, кто пожаловал в такую рань, и надеяться, что новости будут приятными.

Не зря Кики так торопила нас спуститься. Стоило войти в гостиную, как легкая улыбка графа сменилась хмурым взглядом, а расслабленное лицо украсила маска строгости.

Моя помощница, которая коршуном следила за гостями, тут же убежала и закрыла дверь, а я села в ближайшее кресло в ожидании грядущего скандала.

— Мистер Хитроу. Эмма, — процедил Кириан, осмотрев пару, которая обнималась на нашем диване.

Встав за моей спиной, Кириан положил горячие ладони на плечи и принялся мягко поглаживать. Обычно мужчина так успокаивал меня и выражал поддержку, но сегодня таким образом он успокаивал себя.

Юная стрекоза подскочила и залилась румянцем, отпрыгнув от своего кавалера, а Лесли Хитроу даже не пытался изображать наигранную любезность.

Их отношения с Кирианом всё ещё не ладились, чего нельзя было сказать про юного Хитроу и Эмму.

С того самого утра, когда Лесли получил разрешение ухаживать за Эммой Баксли, стрекоза сияла как самый чистый бриллиант и не ходила, а порхала.

В каждом новом письме из пансиона Эмма описывала, какой чуткий и внимательный у неё кавалер. И бальный сезон стал тому подтверждением.

Только вот Элизабет Хитроу явно не была в восторге от увлечения внука. Но по какой-то причине открыто не возражала, даже приглашала Эмму на свои закрытые чаепития со старыми сплетницами.

Это настораживало графа еще больше. Получить такое приглашение в качестве невесты было бы логично, но не в качестве девушки, за которой ухаживают.

И вот, спустя почти год, всё в той же гостиной, в которой Кириан когда-то позволил Лесли ухаживать за сестрой, стояла пара, которая готовилась нам что-то сообщить.

Если судить по письмам Эммы, я догадывалась, что именно они скажут, а потому накрыла руку Кириана своей. Так, без слов, пыталась успокоить графа Баксли и напомнить, что он обещал не возражать в случае, если намерения Лесли Хитроу окажутся серьезными.

Размер бриллианта на пальце Эммы, который заметила я, но всё ещё не видел Кириан, подсказывал, что намерения серьёзнее некуда.

— Эмма, разве мы не договаривались, что ты приедешь в воскресенье? — смерив строгим взглядом сестру и её, кажется, жениха, Кириан наклонил голову в ожидании объяснений.

— Прошу простить, мистер Баксли, это была моя идея. Я скучал по Эмме, а потому отправился за ней так скоро, как позволила главная наставница, — защитил возлюбленную Лесли, одарив её ласковой улыбкой.

— Лесли сделал мне предложение, — тихо произнесла Эмма и, скрывая счастливую улыбку, протянула брату руку, показывая кольцо.

От такого заявления Кириан сжал мою руку почти до боли и шумно засопел.

— Прямо в дороге? Или у вас есть повод для спешки? — рычащим голосом задал он вопрос, сверля Лесли взглядом.

Прозвучавший намёк заставил юную мисс покраснеть и спрятать руку с кольцом, а мистера Хитроу - нахмуриться и сжать кулаки.

— Думаю, нам стоит позавтракать и всё обсудить, — вмешалась я и, погладив Кириана по руке, поднялась, повернувшись к гостям спиной, — Похоже, сегодня день новостей. А нам бы не помешало что-нибудь поесть, иначе Кики будет злиться ещё больше за то, что ты моришь меня голодом. А вдруг я снова беременна, — шёпотом добавила, заставляя супруга наклониться.

Глаза графа округлились от удивления, а кулаки разжались. Убирая мою руку со своего плеча, он коснулся её губами и слегка улыбнулся, подавшись вперёд.

— Хорошая попытка, Анна. Я буду рад еще одному ребенку. Но этих двоих ждёт весьма увлекательная беседа, и думаю, не только со мной, — едва слышно прошептал.

Тихий кашель Лесли Хитроу напомнил нам с графом, что пара все еще ждет ответа на свое заявление.

— Я не слышал, чтобы у меня просили руки сестры, — Кириан тут же отстранился, надевая маску строгого опекуна. — Эмма, ты наверняка проголодалась с дороги. Проводи Анну в столовую. Я поговорю с мистером Хитроу, — холодно произнёс граф, указав рукой на дверь.

Юная мисс Баксли явно не была в восторге от такой идеи, мигом нахмурилась, но, уловив предупреждающий взгляд опекуна, всё же вышла, не дожидаясь ни меня, ни повторного приказа строгого брата.

Пришлось поторопиться, чтобы догнать стрекозу, разочарованную реакцией любимого брата. Но от того, чтобы шепнуть супругу несколько слов, я всё-таки не удержалась.

— Помни, ты обещал не вмешиваться, если намерения окажутся серьезными. Кажется, юный джентльмен настроен серьёзнее некуда и явно сгорает от нетерпения повести твою сестру к алтарю, раз явился к нам так рано и прямо с дороги, — напомнила Кириану его обещание, и граф едва уловимо кивнул.

Не то чтобы я благоволила Лесли Хитроу. Но и причин разрывать их отношения с Эммой не видела, как и причин торопиться со свадьбой.

По крайней мере, о таких подробностях Эмма нам не писала. И именно это я собиралась выяснить, пока Кириан устраивал допрос новоявленному жениху.

Войдя в столовую, я застала нервничающую Эмму. Девушка не находила себе места и плохо скрывала волнение, смешанное с разочарованием.

— Поговорим? — тихо спросила у юной мисс Баксли, от чего она замерла, а потом шумно вздохнула.

— О чём? — задала встречный вопрос Эмма, наблюдая, как в столовую вносят приборы и чашки.

Что ж, надеюсь, несмотря на испорченное настроение, девушка, как и прежде, не станет ничего скрывать и поделится со мной причинами такой спешки с предложением.

— Ты уверена насчёт свадьбы, Эмма? Ты ведь его совсем не знаешь. Вы с мистером Хитроу всего несколько раз встречались лично, — спросила взволнованную стрекозу, и она ещё больше нахмурилась.

— И вы туда же! — выпалила юная мисс, а потом со злостью отодвинула стул и, присев, строго посмотрела на меня с видом обиженного ребенка.

— Я переживаю, — постаралась объяснить свои слова, но Эмма лишь закатила глаза.

— Вы с Кирианом познакомились на своей свадьбе. Уже во время проведения церемонии, — строго сказала она и, сложив руки на груди, смерила меня взглядом, будто я незаслуженно отобрала у неё десерт.

В прошлом году и ещё зимой девушка вела себя совершенно иначе. Откуда в ней взялись протест и плохо скрытая злоба? От мелькнувшей догадки я села на стул рядом и, обхватив руку Эммы, наклонилась к её уху.

— Эмма, мистер Хитроу тайно навещал тебя в пансионе? — едва слышно спросила. Судя по дрогнувшей руке - угадала и не стала ждать ответа, — Вы уже были близки? — тут же задала следующий вопрос.

Весьма правильный вопрос, учитывая спешку с заявлением и то, что Лесли Хитроу так просто увёз Эмму из пансиона. Но вместо ожидаемой реакции и разговора по душам Эмма ещё больше разозлилась.

Вырвав свою руку, юная стрекоза отшатнулась и, заливаясь румянцем, посмотрела на меня со смесью злости, обиды и возмущения.

— Я не дура, леди Анна! Или что, на такой, как я, Лесли может жениться только после того, как лишил чести и под давлением обязательств? — возмущенно заявила она.

— Нет, конечно, нет. Просто я решила уточнить. Уж слишком твой жених напорист, — попыталась оправдаться и снова взять руку юной девушки, чтобы успокоить её и показать, что не желала оскорбить.

Но Эмма отшатнулась, всё так же зло сверкая глазами.

— Может быть, он просто влюблён? Или в таких, как я, не влюбляются? — процедила девушка и, вздернув подбородок, отвернулась, делая вид, что занята чаем. — Разочарую вас, леди Анна. Мы с Лесли соблюдали приличия и даже ни разу не оставались наедине. Вам не в чем его упрекнуть. И я больше не сестра разоренного мошенника. Теперь Кириан - уважаемый в Чарльстоне джентльмен, и породниться с ним - честь даже для таких, как вы, — высокомерно заявила.

Округлив глаза от подобного тона и грубости, я поднялась и отсела от мисс Баксли подальше.

Возможно, Лесли Хитроу и влюблён, но за несколько месяцев общения он не лучшим образом повлиял на Эмму. Раньше она была наивной и ранимой. Возможно, немного неотесанной, но никогда не страдала излишним высокомерием и тем более не пыталась мне грубить в моем собственном доме.

Или так на неё повлияли капиталы брата?

Дела Кириана шли в гору. Еще несколько лет - и он сможет выкупить у меня все долги Джорджа, при условии, что пропащий брат не создаст новые.

Но даже для своего брата Кириан придумал занятие. Он выкупил для него лавку с тканями и поставил управляющим. Формальным управляющим, конечно же. Но чувство собственной важности у старшего мистера Баксли взыграло так же, как у Эммы.

Несколько раз, он даже являлся к нам в дом без приглашения и рано утром. Но несколько намёков на то, что утро Кириан предпочитает проводить в постели, а не слушать идеи брата, и визиты прекратились. По крайней мере, на время.

Да, в придачу к моему супругу шло его своеобразное семейство, но я давно уже с этим смирилась. И, просыпаясь в объятиях Кириана ночью, ни о чём не жалела.

Я люблю своего шулера, даже с таким весомым недостатком, как непутевые родственники.

А ещё я вполне способна приструнить слегка опьяневших от денег наглецов. Сделать это красиво и согласно приличиям.

Оставив хамство юной Эммы без ответа, я позвонила в колокольчик.

— Тоби, принеси мне что-нибудь насыщенное. Хочется запить горечь от яда, которым в меня плюнули, — тихо приказала парню.

По глазам Тоби было видно, что он не понял, чего именно я желаю, но возражать не стал и тут же убежал.

А вот Эмма в ответ фыркнула, но больше не проронила ни слова.

Прошло немного времени, прежде чем в комнату вошли хмурый Кириан и такой же строгий Лесли Хитроу.

— Свадьбу назначим в будущем году, на середину июля, не ранее. Чтобы избежать слухов. Все подготовки и планирования вы можете провести этим летом. Прежде чем выйти замуж, ты закончишь пансион, Эмма, и это не обсуждается, — холодно произнёс Кириан, осматривая меня и Эмму по очереди.

— Ты не против? — удивлённо спросила стрекоза, переводя взгляд с брата на жениха.

Встретившись взглядом со своей удивлённой невестой, Лесли наконец улыбнулся и, присев рядом, обхватил её руку, касаясь губами.

— Я попросил у мистера Баксли твоей руки, и он дал согласие. При условии, что мы будем жить отдельно от моих родственников, в своём доме. И ты сначала закончишь пансион, — мягко сказал мужчина, не выпуская руку возлюбленной.

Кириан наблюдал за довольной сестрой и, кажется, немного расслабился. Я же смотрела на снова улыбающуюся Эмму и ничего не ощущала. Её слова проникли куда-то внутрь и оставили осадок.

Девушка изменилась, и то, что я увидела, мне не понравилось.

Она надела маску при брате и женихе, но показала своё лицо, когда мы остались одни. Что ж, уроки с миссис Доусон не прошли зря. Уроки, за которые платила я, чтобы потом слушать хамство в своём же доме.

Но рушить момент и сообщать Кириану о словах его сестры не стала. Натянула маску вежливой отстраненности и копалась в своей тарелке, не слишком вникая в обсуждения, которые вели Кириан и Лесли.

По прошествии часа мистер Лесли Хитроу наконец сообщил, что пора порадовать и своих родственников, а потом спешно ушёл. Как и Эмма, которой нужно было успеть распаковать чемоданы, выбрать наряд и подготовиться к знакомству с будущими родственниками.

Мы с Кирианом остались вдвоём, и, выдохнув, я отложила пустую чашку, которую вертела в руке.

— Ты слишком тихая, что-то не так? Считаешь идею отложить свадьбу на год не самой лучшей затеей? — встретила внимательный взгляд супруга и оперла голову на руку, заставляя себя смотреть ему в глаза.

— Нет, почему же. Ты поступил разумно. Эмма закончит пансион, а Хитроу смирится с тем, что младший внук не женится на невесте с землями у побережья, — тихо ответила Кириану, пытаясь улыбнуться.

Но супруг слишком хорошо знал меня и, прищурившись, встал со своего стула, присев рядом.

Обхватив мои руки, Кириан коснулся их губами.

— Что случилось, милая? Пока мы с Лесли Хитроу обсуждали договор о помолвке, Эмма сказала что-то, о чем мне стоит знать? — задал он вопрос, нежно поглаживая руку.

Врать Кириану не хотелось, как и рассказывать о грубости его сестренки.

— Она изменилась. Еще зимой Эмма была не такой высокомерной, — туманно ответила на вопрос супруга, отводя взгляд.

Кириан грустно улыбнулся.

— Ты можешь все рассказать мне, Анна. Ты же знаешь, я всегда буду на твоей стороне. Если Эмма сказала что-то грубое или оскорбительное, ты можешь мне рассказать, — подбодрил меня граф, целуя руку.

— Наверное, я ее обидела, когда спросила, были ли они с Лесли близки. Не знаю, почему задала неприличный вопрос. Просто решила убедиться, что нет причин для скорой свадьбы. Я считала, что Эмма мне доверяет и не станет злиться… — не смогла закончить и вздохнула.

Супруг поднялся и погладил меня по волосам.

— Она и правда стала другой, но не думаю, что мистер Хитроу имеет к этому какое-то отношение. Скорее это следствие того, что я слишком много стал ей позволять. Эмма не привыкла к излишествам, и наличие денег немного вскружило ей голову, — с сожалением в голосе произнес граф, а потом протянул мне руку.

— Главное, чтобы из-за внезапного высокомерия она не натворила глупостей. Хитроу не простят ей даже малейшую ошибку, — тихо ответила и, вложив свою руку в руку супруга, позволила ему привлечь себя в объятия.

— Я люблю тебя, Анна. Ты ведь больше не сомневаешься в этом, правда? — тихо сказал Кириан, резко меняя тему.

Склонившись к губам, граф едва ощутимо коснулся их своими, разгоняя по телу приятное волнение.

— Не сомневаюсь. Я тоже люблю тебя, Кириан. Но запереться в спальне сейчас будет более чем неприлично, — прошептала в губы супругу, и он улыбнулся.

— Моя страстная герцогиня, мы продолжим вечером. Придется немного потерпеть. Но я не об этом, — выдохнул Кириан и, немного отстранившись, глубоко вздохнул.

— О чем тогда? — удивленно спросила, и его улыбка стала грустной.

— Не обижайся на Эмму и не принимай ее слова всерьез. Она еще совсем юная, вот и потеряла голову от новых возможностей и красивых ухаживаний. Дай ей время, и она придет в себя. Со временем она привыкнет играть по правилам высшего общества. Как я не желал оградить ее от подобного, она сама выбрала свою судьбу. Это ее право, но и ее ответственность, — не скрывая досаду, произнес граф.

— Жаль, что она больше мне не доверяет. Теперь нам будет сложнее. Ведь о тайных визитах Лесли мы не знали, и в письмах она о них не упоминала, — грустно вздохнула, поглаживая мужа по плечу.

Благодаря письмам из пансиона, мы с Кирианом знали, что происходит. И я даже подумать не могла, что девушка будет скрывать от меня тайные встречи с возлюбленным. Но Эмма оказалась не настолько открытой, как мне казалось.

— Я люблю свою сестру, но она уже выросла и в состоянии осознавать свои действия. Мы не можем следить за каждым ее шагом. Да и Лесли Хитроу оказался порядочнее, чем я мог надеяться. Если он не соблазнил Эмму за год, не станет делать это накануне свадьбы, — уверенно произнес Кириан.

Пальцем приподнимая мой подбородок, он заставил смотреть в глаза и едва ощутимо коснулся губами, даря нежный поцелуй.

— Анна, впереди лето, и я хочу, чтобы ты запомнила: ты можешь осадить Эмму за грубость или сообщить мне. Я люблю сестру, но ты моя жена, которую я не позволю обижать, даже собственной сестре, — тихо добавил.

В ответ я грустно улыбнулась.

— Что ж, будем надеяться, что она не станет проявлять характер в доме Элизабет. Иначе год будет долгим. Старая крокодилица, в отличие от меня, не отличается излишней терпимостью, — мягко произнесла, отстраняясь.

Еще несколько поцелуев, и разговор мы с Кирианом будем заканчивать в спальне, что совершенно недопустимо в данной ситуации.

Будто читая мои мысли, граф улыбнулся и погладил мою руку.

— С Элизабет мы ей не поможем, а потому оставим моей сестренке возможность идти по выбранному пути. И будем беспокоиться о том, на что мы в силах повлиять, — произнес супруг и посмотрел в сторону выхода.

— На что? — не поняла, на что именно он намекает.

— Сегодня выходной. Самое время заняться другой маленькой девочкой, которая уже проснулась и играет во дворе со своей сверхзаботливой нянькой, — довольно сообщил граф.

В его глазах вспыхнуло то, что появлялось только когда он думал о Лили - безусловная любовь. Мой отец смотрел на меня так же до падения с лошади, и даже после. И я знала, что такой взгляд невозможно подделать, даже самому искусному мошеннику.

— Лили, — искренне улыбнулась, поправляя свое платье.

— Лили, — выдохнул Кириан, погладив меня по спине, и указал на дверь. — Иди к дочке, а я возьму у Амоса булочки и фрукты. Ты совсем ничего не съела за завтраком, — сказал он, отправляя меня в сторону выхода, сам направляясь на кухню.

***

Под тенистым деревом на цветастом пледе сидела маленькая девочка и перебирала в руках деревянные игрушки.

Юго довольно неплохо управлялся с ножом и вырезал из дерева для маленькой хозяйки разных зверушек, облака и несколько разноцветных листиков.

— Ты можешь передохнуть, Кики, а лучше проследи, какое платье наша юная стрекоза выберет для ужина с будущими родственниками, — с улыбкой сказала помощнице и села рядом с девочкой, поглаживая темные волосы.

Кики не ошиблась, когда сказала, что Лили будет похожа на Кириана: такие же иссиня-чёрные волосы, только глаза девочке достались голубые, яркие и добрые, какими когда-то смотрел на меня мой отец.

Улыбнувшись, девочка подползла ко мне и начала показывать новую деревянную зверушку.

— Это слоник с длинным хоботом и огромными ушами. У него, наверное, хороший слух, — начала сочинять для Лилиан историю о далекой жаркой Африке, в которой обитают эти удивительные животные.

— А еще в Африке живут жирафы, у них очень длинная шея, и они достают листья даже с самых высоких деревьев, — сел рядом Кириан и, привлекая Лили к себе, стал показывать ей другие резные игрушки, грозным тоном описывая далекий солнечный континент.

Я даже не заметила, как Кики оставила нас с дочкой вдвоем.

Рядом с Лили мир будто исчезал, а время шло совершенно по-другому. Казалось, вокруг никого больше не было - не только в нашем тихом Чарльстонском дворике, но и во всем мире. Только я, Кириан и наша малышка.

— Мои любимые девочки, — прошептал в мое ухо Кириан, наклонившись.

Похоже, я никогда не устану это слышать, а мой верный супруг не перестанет повторять.

Поцеловав мое плечо, граф хитро прищурился и, достав из-за спины новую безделушку, поставил её на покрывало.

— А еще у нас есть бегемоооот, — потянул Кириан и начал щекотать девочку, которая тут же звонко расхохоталась.

“Наверное, так выглядит счастье”, — мелькнула мысль в голове, и я посмотрела на залитые солнцем листья старого дуба.

Могла ли грустная герцогиня надеяться на свое счастье? Нет, вероятно, не могла. Если бы не повстречала бедного, но странным образом верного своему слову шулера.

КОНЕЦ.

До встречи в новых историях. ‍❤️‍

Оглавление

Глава 1. Жених.

Глава 2. Договор.

Глава 3. Супруг.

Глава 4. Грустная герцогиня.

Глава 5. Прекрасная герцогиня.

Глава 6. Театр.

Глава 7. Гнусная герцогиня.

Глава 8. Друг.

Глава 9. Условие.

Глава 10. Фея. Кириан.

Глава 11. Ведьма. Кириан.

Глава 12. Жена. Кириан.

Глава 13. Жена. Анна.

Глава 14. Тихая герцогиня.

Глава 15. Ужин.

Глава 16. Рисунок.

Глава 17. Прощание.

Глава 18. Прием у губернатора.

Глава 19. Опасные слухи.

Глава 20. Ссылка.

Глава 21. Эдисто.

Глава 22. Шулер.

Глава 23. Тайна за тайну.

Глава 24. Выбор.

Глава 25. Письмо.

Глава 26. Псы.

Глава 27. Новости.

Глава 28. Репутация.

Глава 29. Камни.

Глава 30. Долги.

Глава 31. Любопытство.

Глава 32. Властная герцогиня.

Глава 33. Стрекоза.

Глава 34. Строгий опекун.

Глава 35. Завидный жених.

Глава 36. Тень.

Глава 37. Конверт.

Глава 38. Признание.

Глава 39. Ранний визит.

ЭПИЛОГ.