Киндер-сюрприз для босса [Айрин Лакс] (fb2) читать онлайн

Киндер-сюрприз для босса Айрин Лакс

Глава 1

Рената

— Двадцать сантиметров….

— Двадцать три, не меньше!

— Привет, девочки, — легким взмахом руки приветствую подружек, с которыми вместе записались в бассейн на плавание. — О чем спорите?

— А ты догадайся? Мышца, что без костей, но иногда бывает твердой! — показывает кулак Маша.

— О боже! Вы о мужском пеннисе? — уточняю я шепотом.

— Маша. Ты как с голодного края. Не смущай нашу девственницу! — произносит с легким укором вторая подружка.

— Не как, а с голодного… Я недавно рассталась со своим мужчиной, а у него…. между прочим… частенько на полшестого бывало.

— Сама виновата! — смеется Ирина. — Не надо встречаться со стариками.

— Зато они щедрые.

— Тогда не жалуйся. И не облизывайся на новенького…

— А я бы облизала.… — томно тянет Маша. — Все его двадцать три сантиметра облизала….

— Пошлячка.

Девушки смотрят в одном направлении…. и я, невольно заинтересовавшись, тоже туда посмотрела.

К бортику бассейна приближался мужчина. Высокий, хорошо сложенный. В одних трусах для плавания. Что ж, девочки оказались правы: ему, действительно, было, чем похвастаться! Однако я, в отличии от Маши, обратила внимание на еще кое-что. На то, как он двигался, довольно осторожно….

— Восстанавливается после травмы, — вновь подает голос Маша.

— Все ты знаешь! Навела справки?

— А то…. Кстати, он холостяк. Не знаю, как вы, девочки, но я собираюсь использовать свой шанс. Рената… — зовет меня Маша. — А ну-ка…. ослабь завязки моего купальника.

— Зачем?

— Хочу использовать свои конкурентные преимущества…. — заявляет подруга приподняв грудь, сделанную полтора года назад в клинике.

Своей груди у нее не было. До операции Маша была, что называется, прямая, как доска — один пупок и два соска. Маша долго копила на операцию, сделала её и потом начала пользоваться сделанной грудью, чтобы отбить вложения. Она невероятно гордилась сделанными сиськами и при каждом удобном случае подчеркивала.

Ирка хихикала, Маша была готова броситься на покорение новенького так, словно он остался последним в мире мужчиной с работающим прибором…

И только меня никто не спросил, какого мнения я была…. о новеньком.

Мне, кстати, было, что рассказать. Потому что он ходил не только в бассейн с нами в одно и то же время.

Когда он приблизился к бортику бассейна поближе, я вдруг поняла, что видела его на балконе. Кажется, мы соседи… Он недавно заехал, я видела его мельком. Надо будет присмотреться: он или не он. Впрочем, какое дело…

Маша принялась плавать, как только новенький погрузился в воду бассейна. Она подгадала так, чтобы постоянно плыть ему навстречу, и в какой-то момент ее лифчик соскользнул с груди…

Вот только оказалось, что конкурентные преимущества не взволновали мужчину. Он даже не взглянул на Машу, обнаженную по пояс.

Зато на неё глазели другие и даже снимали.

Тем же вечером скандальное видео пошло гулять по пабликам в телеграм, а буфера Маши не обсуждал только ленивый. Кто-то особенно «умный » отметил ее профиль. Так себе получилась реклама: потому что подруге начали написывать с нескромными предложениями всякие озабочки, клоуны и просто неприятные личности.

Хотела привлечь внимание достойного мужчины, но поймала просто цунами мусора….

***

Я сидела на балконе, пила чай с шоколадкой и слушала на громкой связи, как сетовала Маша. Сегодня в нашем чатике на троих на повестке дня опять было несчастье, которое приключилось с подругой.

Разумеется, последние дни мы только об этом и говорили.

Честно говоря, я даже устала, и по взгляду Ирины догадывалась, что ей тоже поднадоело нытье подруги. Но она же подружка….

В одной компании дружили, тем более, она помогала нам с Ирой, когда мы поступали в универ и приехали покорять большой город…. В общем, мы обе ей были обязаны много чем и потому терпели.

— А еще этот тупой фитнес-центр! — вздыхает Маша. — Их маркетолог — просто конченый. На голову отбитый. Смонтировал рекламный ролик. Представляете? Мол, наш бассейн подогревается не только до нужной температуры, но и до нужных зрелищ… Хотят использовать запись с камер. Показать меня за миг до того, как лифчик полностью слетает…. Предлагают мне деньги за право использования…

— Много денег хоть? — интересуюсь я, зевнув.

Время еще раннее, но неделя была загруженной, я просто устала и хотела провести вечер пятницы за телеком….

— Копейки, — загрустила Маша. — Но все и так любуются моими титьками. Бесплатно! Ролик завирусился без всяких реклам… Я вынуждена была закрыть свою страничку, а еще сегодня мне прилетело от руководства школы.

Маша работала учительницей географии. Среднее звено.

— Меня попросили уйти. Из-за неподобающего морального облика! — вздыхает она. — Но я бы и сама ушла, потому что среднее звено, хорошие мои, это самый отстой. Это уже не милые детишки и не те, у кого гормоны выросли, куда надо. Это просто исчадья ада, которые и эякулировать не умеют толком, но зато сочно обсасывают всю самую грязь и громко хвалятся на переменках подвигами, которым позавидовал бы и лысый из браззерс. В общем, жопа, девочки. Я скоро буду брать у вас в долг! И не рассчитывайте, что я быстро верну эти деньги.…

Вот так уловка поймать мужика на сиськи обернулась для подруги полным крахом. Поболтав ещё немного, заканчиваем. Я прикрываю глаза, подтянув плед повыше, и вдруг улавливаю движение слева.

Там, где поселился новенький. Из бассейна.

Последние дни я его не видела и даже решила, что квартира все еще пустует, и заселение мне показалось. Поворачиваю голову влево.

Не показалось. Он там. Стоит с чашкой и смотрит…. прямиком на меня.

Взмахивает рукой.

Черт… .

Подходит ближе. Облокачивается о перила. У нас балкончики-миниатюрные террасы. Его балкон еще не застеклен, как и мой… Может быть, ему, как и моим родителям, не хватило на это денег, ремонт самый, что ни на есть, бюджетный. Ипотека и так много съела…. Может быть, ему просто нравится открытое пространство.

Как бы то ни было, сейчас он смотрит прямо на меня.

— Радуешься? — интересуется он.

— Чему?

— Неприятностям подружки. Я видел, ты это сделала. Лифчик от купальника ей поправляла… Через минуту он слетел. Если я и сомневался в том, какой бывает женская дружба, то теперь…. никаких сомнений не осталось! — заявил он, обвинив меня… в произошедшем.

Обалдеть просто.

Я думала, он и не смотрел в нашу сторону.

Но он, оказывается, все видел назначил виноватой — меня.

— Дать тебе ее номер телефончика? Утешишь Машу, она будет рада.

— Вряд ли.

— Могу поспорить на пятерку, что тебе она обрадуется! — фыркнула я. — Она точно обрадуется тебе и твоим двадцати трем сантиметрам!

У него челюсть медленно отвисла.

И я поняла, что сморозила.

Ой, дура..

Все, теперь я больше не буду ходить в этот бассейн.

Поспешно подхватив чашку, блюдце и шоколадку, убегаю к себе в квартиру.

— Постой….

Ещё чего не хватало. Я и так опозорилась! Залетаю в квартиру-студию, захлопываю балкон и задергиваю шторы.

Потом весь вечер не могу найти свой телефон. Куда запропастился?!

Ума не приложу. Всю квартирку вверх дном перевернула.

В дверь позвонили.

Открыла — никого!

Что за шуточки такие дебильные?! Закрываю дверь резким движением, в ногах пикирует листочек, поднявшийся вверх.

Записка?

«Твой телефон у меня. Сосед из 105 кв.»

Обалдеть!

Он спер мой телефон?!

Я уже собралась постучать к нему, как заметила еще одну строчку.

«В 21.00, сегодня. Кафе «Корица». Не опаздывай, я буду ждать …»

Глава 2

Сосед

— Телефон! Живо! — бойко командует девушка, протянув руку ладонью вверх.

Пришла. Ух, какая недовольная, а я все ещё на адреналине от небольшой шалости: перелез через балкон.

После серьезной травмы — это подвиг!

— Что, даже не присядешь? Я заказал нам штрудель. Он здесь просто восхитительный, тает во рту.

— Сейчас тает только одно. Твое время на то, чтобы добровольно вернуть мне телефон. Или я позвоню в полицию. Это кража. С проникновением! — продолжает злиться пигалица.

Чем-то она мне приглянулась. Выделялась среди своих подружек. Не купальником же с утятами, но.… кто его знает, честно. Просто два совпадения — одно за другим, а я с некоторых пор в совпадения не верю. Теперь мне кажется, что за каждым совпадением есть свой знак. После того, как я едва не побывал на том свете, удалось спастись лишь чудом, невольно начал верить во что-то и отрицать случайность совпадений…

— Ты проник на частную территорию и завладел чужим имуществом.

— Ладно, позвонишь. Но откуда? — развожу руками. — У тебя же нет телефона.

Замолкает.

Я понимаю ее негодование.

Без телефона сейчас, как без рук. Вся жизнь, пароли, карты, памятные фото, у некоторых и бизнес..

Я лишь на миг представил, что своего телефона лишился, сразу стало нехорошо. Поэтому я понимаю недовольство очаровательной соседки и ее легкую панику.

Особенно, если учесть, что не все ходят с двумя-тремя устройствами, у некоторых телефон всего один — незаменимый..

— Я прогуляюсь по улице, наткнусь на патрульного полицейского и приведу его, — выкрутилась соседка.

— Неужели ты будешь тратить на это время и силы? Всего-то нужно присесть за столик со мной и можешь получить свой телефон. Вместе с десертом.

— Зачем тебе это?! — смотрит с недоверием.

Забавная такая девчушка… Не знаю даже, что меня в ней привлекло. На первый взгляд, ничего особенного. Кажется, вчерашняя студентка, чистое личико, русые волосы, красивые глаза в обрамлении темных ресниц….

Вроде все такое стандартное, но…. притягивает взгляд. Иногда из самых обычных деталей можно сложить что-то необыкновенное, так вышло и здесь. Природа намиксовала обычного и получилась она — моя очаровательная соседка.

— Давно не ел штрудель. Чай? Кофе?

В итоге она сдается.

Садится, но продолжает быть напряженной.

— Телефон! — снова требует.

— Да у меня он. Вот… — показываю его чуть-чуть из кармана.

Взгляд девушки оживает при виде ярко-желтого чехла с ушками.

— Любишь желтый? Купальник, чехол для телефона… брелок… — показываю на пушистый комочек, болтающийся на ее рюкзачке.

— Что? Аааа… Да. Люблю. А что? У тебя с этим какие-то проблемы?

— Никаких проблем, ты что. Просто интересный выбор. В квартире у тебя… тоже… желтого хватает?

***

Рената

Странный вопрос, конечно! Вслух отвечать не собираюсь, а мысленно…

Увы, но…. нет.

В квартире все стандартно и скучно, если быть честной. Но дареному коню в зубы не смотрят, а родителям стоило больших усилий купить мне квартиру, сделать ремонт.

Поэтому они делали все на свой вкус, не спрашивали, чего я хочу…

Не дай бог, если я передвину мебель и поставлю её не так, как они разместили ранее.

Я как-то стеллаж с полками передвинула, мама заметила это на видео, обиделась и три дня со мной не разговаривала.…

Посчитала, что я не ценю их старания! Пришлось вернуть, как было…

— Ты домушник? Сначала тебе чужой телефон подавай, теперь о квартире расскажи. А потом что… Ключи потребуешь?

— Если только от твоего хорошего настроения, — отвечает мужчина и улыбается.

У него красивое лицо, но лоб сильно нахмурен, отчего он кажется суровым человеком. Однако от улыбки складки на лбу разглаживаются, глаза теплеют и не кажутся такими серьезными и холодными, как ранее.

— Ладно, держи. Не то реально пожалуешься в полицию.

Мужчина протягивает мне телефон, предложив:

— И все-таки.… Чай или кофе?

Ладно, я и так уже здесь.

— Чай. Для кофе слишком поздно, потом не усну.

Я выбираю чай, ассортимент здесь огромный. Останавливаю свой выбор на гречишном чае с малиной.

— Кстати, как тебя зовут, соседка?

— Рената. А тебя?

— Можешь называть меня Саней.

— Саша?

— Нет, Саня, — качает головой.

— Собственное имя не нравится?

— Ты даже представить себе не можешь, насколько.

— Александр звучит не плохо.

— Вот только я не Александр.

Невольно я заинтересовалась:

— А кто же ты?

— Дурацкое у меня имя. До сих пор не могу простить выбор своего имени родителям…

— Можно было бы поменять.

— Слишком много всего менять придется и кое-чего лишиться, — морщится. — Так и живу.… С дурацким именем.

— Акакий? — предположила я.

В ответ мой сосед громогласно рассмеялся. Так, что сидящие за соседним столиком вздрогнули.

— Нет, я не Акакий… — вытерев слезинки, выступившие от смеха, отвечает сосед.

— Ну… Я бы поняла, если бы тебя назвали Акакием, и ты стеснялся этого имени.

— Слава богу, я не Акакий. Надо же, появился повод сказать родителям спасибо. Ха, неожиданно!

— Ииии… Твоё имя….

— Спартак. Меня назвали Спартак. Как футбольный клуб. Как стадион. Как…

— Как гладиатора и предводителя восстания рабов.

— Говоришь, как мой дедуля. Он повернут на истории, исследовал то время.

— Ладно… Саня-Спартак, — смеюсь. — Что мешает тебе, совершеннолетнему, взрослому мужчине… изменить имя на то, которое тебе нравится? Это не запрещёно.

— Договоренности с родителями, — развел руками. — Дедуля оставил мне довольно солидное наследство, но с условием, что я не изменю имя.

— Мда.… У родителей свои причуды.

— Ты что-то об этом знаешь? — интересуется Саня.

В ответ я решила поделиться тем, как родители подарили мне квартиру и теперь не разрешают ничего там трогать, передвигать и постоянно контролируют состояние…

— Как-то приехали в гости. Без предупреждения, а у меня квартира ещё не убрана была. После посиделок с девочками. Накануне мы припозднились, у меня были первые выходные после двух недель без сменщицы… Я отсыпалась почти до обеда, потом взялась за уборку, и тут.… Бац! Мама приехала. Нежданчиком! Я к тому моменту мусор не успела вынести. Пакет стоял у порога в мешке, коврик не вытряхнула, плюс журнальный стеклянный столик был в пятнах. Видел бы ты выражение маминого лица. О, она с порога понеслась за моющими средствами, взяла тряпку и в каждый угол залезла, за каждую пылинку меня отчитала, потом ходила и носом тыкала… Ещё она меня этой грязной тряпкой пару раз по шее ударила и как только не обозвала…

— Пиз… Кхм… Мда! Не повезло тебе! Я хоть Саней назваться могу, а тебе придется терпеть.

— И не откажешься. Иметь собственную квартиру и терпеть придирки родителей или не иметь, снимать жилье, отдавать львиную часть зарплаты, а я не могу себе этого позволить… В общем, выбор очевиден.

— Говорят, дареному коню в зубы не смотрят. Но есть и другая сторона. Я считаю, что подарок — это нечто безусловное. То, что должно исходить из самого сердца души. То, за что ты не попросишь ответной услуги и не станешь требовать благодарности…

Мне понравилось, как он выразился, «из самого сердца души». Я тогда задумалась, есть ли у нашей души сердце….

В тот вечер, у нас прекрасно сложилось общение, я и не заметила, как пролетело время, как мы слопали не только по одному штруделю, как гуляли допоздна…

Потом Саня-Спартак проводил меня… то есть нас… до дверей наших квартир и… поцеловал.

Он прижал меня к двери моей же квартиры.

Я возразить не успела, потому что его горячий рот нацелился на мой, впился, заставив замолчать.

Веки сами закрылись, глаза предпочли не видеть лица этого мужчины.

Почему, когда поцелуй нравится, всегда хочется закрыть глаза?

Это так сладко и чувственно, интимно, когда за закрытыми веками будто загораются золотистые звездочки удовольствия….

Я обняла его за шею, позволив этому поцелую продлиться, и неожиданно услышала хриплый шепот:

— Двадцать два.

— Что?

— Двадцать два сантиметра, — усмехнулся он и прижался покрепче, окончательно меня смутив откровенной демонстрацией...

Вот так неожиданно и сладко начался наш роман…

Если бы я знала, что он разобьет мне сердце уже совсем скоро, я бы не повелась на его поцелуи, эрудицию, чувство юмора и манкую сексуальность, но…

Тогда он меня покорил и заинтриговал.

Той же ночью я лежала в постели одна и думала, двадцать два сантиметра….

Черт…. Это много?

Судя по тому, как ахала и облизывалась моя подруга, это было чертовски здорово и обещало быть приятным..

Глава 3

Рената

Позднее

— Я кое-что выяснила… Эй. Ты меня слушаешь? — говорит Маша, пощелкав пальцами возле моего лица.

— Ага, да. Конечно, — спохватилась я, зевнув. — Просто смена была сложная перед выходными, никак не отойду.

И ночь бессонная — в оставшийся выходной перед началом длинной рабочей недели мы с Саней гуляли. Вообще мне нравится его имя, настоящее, имею в виду.

Есть в этом мужчине что-то такое, притягательное, необыкновенное: то, как он преображается, когда позволяет себе проявлять эмоции. Тогда его мимика живая, пульсирующая и очень теплая. Но он может быть очень скупым на эмоции, и тогда по его лицу ничего не прочитать — камень и то красноречивее.

Я эти перемены в нем несколько раз замечала, когда он говорил по телефону. Явно по делам или что-то в этом роде, отходил недалеко от меня и становился буквально другим человеком.

Мы снова целовались. Так много и горячо, что мои скулы до сих пор ныли, и тело сладко млело от поцелуев под одеждой, от бесстыжих ласк пальцами, от удовольствия, после которого белье становилось влажным.

Я не совсем отсталая, как иногда любит пошутить Маша, встречалась с парнями и знакома в тем, что такое петтинг и прочее, но вот желания зайти дальше не возникало. Как-то слишком быстро они переходили от ручных ласк к необходимости раздвинуть ножки, иногда даже пугали напором и злились, а я не спешила в этом вопросе. Даже была пуглива, потому что имела не очень приятный, мягко говоря, опыт в прошлом, когда меня едва не изнасиловали на одной из вечеринок. Ещё в старшей школе, но в разношерстной компании, где были парни и девушки постарше.

Злоумышленников спугнул неожиданный приезд домой одного из родителей.

Дурное могло произойти, но не случилось. Однако страх остался, как остался и закоренелый стыд вины, которую так просто не вытравить. Поэтому парни сливались, как только начинали считать, что я слишком долго их динамлю…

И если я слышала « Давай, выпей, расслабься!» — для меня эта фраза была как вопль пожарной сигнализации. Ведь именно так все и началось на той злополучной вечеринке, где я едва не стала жертвой хозяина вечеринки и его дружка-студента…

Поэтому с Саней я старалась ни о чем не думать. Не загадывать наперед, получится ли перешагнуть невидимую черту или этот привлекательный мужчина станет ещё одной попыткой, которая закончится ничем…

— Опять ты с этой работой! О парнях когда думать начнешь? — упрекнула меня Маша.

Девочки были не в курсе случившегося со мной в старших классах… Я им не рассказывала. С Машей в то время я ещё не общалась, познакомилась позднее, с Ирой дружила, но не так, чтобы близко. Мы лучше начали общаться в универе, чем в школе.

— А тебе ради расширения жизненных интересов рекомендую иногда думать не только о мужиках и их причиндалах, — ответила я.

— Что?

— Сама подумай. Ты едва рассталась с кем-то, твоя затея с купальником провалилась. Ославилась! Может быть, это знак, мол, одумайся. Не спеши. Возьми паузу… Подумай о себе…

— Не гонись за очередным.. — поддакнула Ирина.

— Вы ничего не понимаете. Вы обе — ещё слишком зеленые, чтобы понять истину.

Маша показывает на нас. Она — старшая сестра одной из подруг Иры. С той подругой Ира больше близко не общается, потому что она уехала поступать в другой город, сменила круг друзей и подруг. Но с Машей свела Иру и меня, когда надо было решать с жильем и обзавестись знакомствами в этом городе… Так мы и сдружились… Но отношения с Ирой ближе, конечно же, а перед Машей больше как будто чувство долга, что ли, удерживает. Так-то она неплохая, бескорыстная, много раз выручала и так далее… Но ее зацикленность на мужчинах иногда сильно раздражает, только и всего.

— И в чем же истина?

— Не бывает слишком рано думать о том, чтобы не остаться одинокой. Года летят вот так! — щелкает пальцами. — Оглянуться не успеешь, тебе уже за тридцать, ты ставишь гиалуронку всюду, куда только можно, а на пятки тебе наступают девочки, которые уже с девятнадцати лет владеют искусством глубоких горловых ласк, не смущаются предложениям заняться АС и знают все об эрогенных зонах мужчины.

— Ты все сводишь к сексу. Мужчины намного сложнее, — возразила я, вспомнив, о чем мы болтали с Саней.

Не только о бытовом, реальном, о кино и книгах много спорили… Обо всем болтали.

— Я и не говорю, что они деревянные. Но в вопросах, связанных с женщинами, у них все просто. Они смотрят на нас с позиции двух вопросов! Первый: даст или не даст. Второй: Хотел бы, чтобы она дала или нет. «НЕТ-ДА» — самый подстегивающий вариант, потому что включает в мужчине режим охотника. Если в обоих случаях — да, он включается в игру. Есть ещё варианты… Не дай бог оказаться вам в варианте «ДА-НЕТ» и увязнуть в чувствах к такому мужчине! Потому что…

Маша разглагольствовала, а я отвлеклась на смску от Сани. Он приглашал меня на день рождения его друга, и я раздумывала. пойти или нет. Поэтому, разумеется, потеряла нить разговора и просто кивала, пропустив большую часть разглагольствований Маши о любовной науке.

Она считала себя подкованной в таких вопросах, но была одинокой.

Может быть, потому что постоянно пыталась что-то просчитать и быть в дамках?

Нельзя в вопросах сердца быть расчетливой…

***

Первой с нами прощается Ирина. За ней приехал парень, с которым она начала встречаться. Потом Маша вызвалась меня подвезти, что было не очень часто, потому что мы жили в разных районах города.

— Прикинь, я выяснила… В каком районе живет тот парень.

— Какой? А то я уже запуталась.

— Двадцать три сантиметра, конечно же.

Мне стало неприятно, что Маша говорила о Сане, исключительно как о мужском приборе. Он намного интереснее, чем просто тело!

— Ты никак не уймешься? Я думала, этот случай тебя чему-то научил.

— Только одному, — упрямо мотнула головой Маша. — Я пострадала, желая добиться его внимания. И я его добьюсь. Во что бы то ни стало. Вот, я выяснила район, где он живет. Кажется, это рядом с тобой. Ты в каком доме…

Я промямлила номер дома.

— Вот. Даже в одном доме. Обалдеть…. Подруга, я перееду к тебе. Пожить! — потерла ладони. — Так я точно его не упущу….

Машина Маши тормозит возле моего подъезда.

Я должна рассказать подруге, что у нас с Саней….

Он вроде не предлагал мне официально стать его девушкой, но все выходные мы провели вместе, и у нас… все так быстро закрутилось…

— Маша, я должна тебе кое-что рассказать. Очень важное.

— Давай, — кивает она и вдруг… лихо расстегивает парчоку пуговиц на блузке, взъерошила волосы…

Подруга выскакивает из машины, несется открывать капот и сокрушенно смотрит под него.

Я не понимаю, в чем дело, а потом… понимаю: видя, как по двору идет Саня.

Идет к своему подъезду, разумеется, и ему наперерез бросается Маша.

— Только вы можете мне помочь! Умоооляю!

Глава 4

Рената

Обернувшись, Маша шикает мне:

— Кыш-кыш!

Мол, прочь из машины.

Я в шоке.

Это что такое?!

Прогоняет меня, будто мышь какую-то. Мужчину симпатичного заметила и совсем ничего не видит, кроме него, даже не замечает, как некрасиво себя ведет по отношению к подруге. Мы дружим не первый год, а этого… Саню.… Она даже не общается с ним.

И вот какой выбор она делает: выгоняет меня и сама бросается мужчине наперерез, вывалив свои сиськи так, будто на них половина населения города уже не налюбовалась!

Даже без лифчика, между прочим…

В горле появилась горечь обиды, даже запершило.

Не думала, что мы будем ссориться из-за мужчин. Я и не подозревала, что Маша может настолько неадекватно вести себя, но это уже ни в какие ворота.…

Мало того, что Маша заявила, мол, поживет у меня.

По-жи-вет!

А ты разрешения хоть спросила, мм?

Что за эгоизм?

Поэтому я, конечно, покинула салон автомобиля Марии, но вместо того, чтобы тихонечко отступить к подъезду, я поступила наоборот.

Черт знает, что на меня нашло!

Наверное, в крови заиграло то самое соперничество между девочками, когда им понравился один и тот мужчина.

Или просто я уже интуитивно ощущала Спартака — своим!

Потому что наши поцелуи, ласки и общение были полными взаимного интереса, а он казался настоящим…

И, вообще, мне впервые за несколько лет настолько понравился мужчина.

Неужели я должна отступить в сторону и предоставить поле для деятельности Машке?

Да у нее каждый месяц — новый мужик!

Иногда даже с двумя параллельно романы крутит. С одним — из-за денег, со вторым — из-за секса. Все хочет и рыбку съесть, и косточкой не подавиться!

Словом, эти мысли промелькнули в моей голове за считанные секунды.

И я просто пошла.

Но не обратно, не тихонечко скользнула к дому.

Я пошла навстречу Сане.

Рядом с ним уже стояла Маша.

Роняла слезы, теребила воротник блузки.

Ее голос дрожал, пальцы тряслись.

— Переживать не стоит, девушка. Скорее всего, проблема — сущий пустячок! — заверил ее Саня, дотронувшись до локтя.

Маша в ответ приникла плечом к его груди.

— Вы такой… мужественный.… — пробормотала она, всхлипнув.

Стоит признать, она — та ещё актриса!

Если бы я не знала, что Маша была готова и из трусиков, и из лифчика выпрыгнуть и пойти на все, что угодно, лишь бы заарканить мужчину, то сейчас бы сама подошла, проявив участие к несчастной, плачущей девушке, попавшей в беду….

Вот только я знала правду и не испытала ни капли сожаления.

Меня снедала ревность.

Ведь Маша липла к мужчине, с которым у меня было свидание и некая близость!

— Привет, Сань, — поздоровалась я.

Маша застыла, медленно повернув голову в мою сторону.

В глазах — шок.

— Приве-е-е-ет, — протянула она.

— Привет, Рената!

Я подошла к Сане, поцеловав его в щеку.

— А вы… знакомы? — в шоке спрашивает Маша.

— Да, знакомы, Маш.

— Живем рядом, — добавляет Саня.

— Именно это я и собиралась тебе сказать перед тем, как…

— Значит, соседями будем, — перебила Маша и прижалась ко мне. — Мы с Ренаточкой съезжаемся. У меня в квартире такая беда… Трубы совсем гнилые, затопило…. Ремонт… А давайте в кафе? За приятное знакомство!

— Да, в принципе, можно и в кафе, — соглашается Саня. — Я как раз хотел перекусить в компании с другом. И все-таки, что с твоей машиной?

— Ох, даже не знаю, бывает… Глохнет сама по себе, доводит до слез!

— Ладно, давай гляну, чё там, все равно подождать придется, пока приятель подойдет.

Маша захлопала ресничками.

— Значит, ты не против заглянуть под капот моей девочке?

— Да без проблем, — склоняет над машиной Маши.

Я отошла на пару метров.

— Маш?

— Мммм?

— На два слова! — прошу я.

— Ой, подожди, завести попробую, — отмахивается она.

Разумеется, машина радостно заурчала мотором.

Она ведь и не была сломана!

— В руках настоящего мужчины и ржавое корыто заведется, — восхищенно протянула Маша. — Повезло же нам встретить тебя сегодня!

Только потом она отошла ко мне, вымолвив:

— Не ожидала от тебя, подруга. В тихом омуте черти водятся, да?

— Что? Ты о чем?!

— Ты знала, что он мне очень понравился. Видела, на какие жертвы я пошла, — говорит Маша вполголоса.

— Жертвы? Маш, какие жертвы? Ты из лифчика выпрыгнула… На сиськи его поймать хотела.

— Да, и что? Я его забила! — шипит Маша.

— В смысле?

— В прямом. Но ты решила подсуетиться, выследила его и вперед меня познакомилась? Подруги так не поступают!

— Все было не так.

— А как? Ты познакомилась с ним раньше, чем была та ситуация в бассейне? Раньше, чем я сказала, что хочу с ним завести отношения? — наседает на меня Маша, не дав и слова вставить.

— Нет, но…

— Вот именно, нет! — выдыхает Маша и смотрит на меня так, словно я предала ее!

Как… Как у нее вышло так ловко, перевернуть все с ног на голову и выставить виноватой — меня?

— Я надеюсь, ты не всерьез надеешься переехать ко мне, Маша, — говорю ей с обидой.

В ответ Маша смотрит на меня, как на предателя родины или человека, отказавшего пострадавшему при катастрофе в ночлеге!

— Надо же… — качает головой сокрушенно. — Я и не думала, что ты так быстро забудешь все хорошее, что я для вас с Ирой сделала. Жаль.

В её голосе послышались нотки обиды, словно я ее смертельно оскорбила.

— Жаль, что для тебя женская дружба совсем ничего не значит! — произнесла оскорбленно. — Надеюсь.… Он того стоит! Забирай!

Так… Я не поняла… Что за.…

— Спасибо, Саша, что позаботился о моей машине. Было приятно познакомиться, но мне… пора… — говорит она со слезами.

Через миг машина стартует, сорвавшись с места.

— Какая муха укусила твою подружку? Вы поругались? — недоуменно спрашивает Саня.

Вот он — яблоко раздора!

В голове не укладывается, как мы поругались так просто!

И Маша улетела, оскорбленная, вывалившая на меня гору претензий, обид… Черт знает в чем обвинила! Посчитала подлой!

Не хватало ещё, чтобы Маша настроила Иру против меня.

— В кафе идем? Или нет?

— Я и не планировала! Это ты… на сиськи повелся! — отвечаю сердито.

— На сиськи? Ааааа… Это та, которой ты лифчик сдернула?

— За-ме-ча-тель-но! Ты продолжаешь верить, что я сделала это нарочно?! Так вот тебе….

Достав телефон, яростно пишу ему смску.

Саня достает телефон.

— Что это?!

— Номер Машеньки! Утешь! Загляни под капот… ее девочке… — передразнивая я, взяв слова в кавычки.

— Вау.

— Аааа… Уже заценил ее аватарку.

— Нет. Я про тебя… — коварно подбирается ближе. — Вот это ревность. Ваааау.

— Никакая это не…. — начинаю запальчиво и… понимаю, что Саня слишком стремительно движется на меня.

Будто хочет поцеловать!

Глава 5

Рената

Вывернуться из крепких, каменных объятий Сани не так просто и совсем невозможно уйти от преследования его настойчивых, уверенных губ, которые все-таки находят мои. Горячо надавливая, прикасается, удерживая, добавляет больше своего вкуса, часто дыша. Его язык касается нижней губы, дразнит.

— Впусти, мммм… — тянет и просит севшим голосом. — Хочу тебя поцеловать.

Мы боремся.

Он — за право меня поцеловать. Я — за возможность не быть поцелованной.

Но поцелуй все же случается на стыке воюющих ртов.

И когда получается… это напоминает вспышку… Как будто дорожка огня побежала по бикфордову шнуру, пронеслась и ударила взрывом в центр моей чувствительности.

Стоять на ногах совершенно невозможно: мой сосед слишком хорошо и уверенно целуется.

Держит крепко, но бережно, поглаживает затылок длинными пальцам.

— Красивая, вкусная…. Взрывная девчонка! — шепчет он, оторвавшись. — Настоящее сокровище. Неожиданно… совсем рядом. Эй, такое бывает?

Я растерянно моргаю. Чувства… размотаны поцелуем.

Он в них хорош, вне всяких сомнений, у Спартака не отнять умения целоваться так, чтобы мысли разлетелись встревоженными мотыльками в разные стороны.

— Не хочу ссориться с тобой из-за каких-то глупых непоняток с твоей подружкой. Пусть ваши мелкие недоразумения не коснутся наших отношений, — просит Спартак.

Тянет называть его именно по настоящему имени, а не по выдуманному. Но я должна уважать его пожелания, если…

— Что-что ты сказал?! — удивляюсь. — У нас отношения?

Смотрю на него во все глаза.

Этот невозможно привлекательный мужчина прячет ладони в карманы брюк:

— Нуууу… Вообще-то не в моих правилах предлагать девушке встречаться до того, как я с ней пересплю.… — заявляет прямо.

Мои щеки заполыхали, как два помидора. Однако он лихо рисует перспективы, и я… не сказать, что не думала об этом совсем!

Но все же…

— Однако с тобой я готов нарушить все свои правила, — добавляет он, приложив ладонь к самому сердцу. — Будешь моей девушкой?

Все так стремительно, неожиданно.

И желанно, да?

Разве мы не мечтаем влюбиться так, чтобы крышу снесло…

Вот, кажется, именно это со мной и случилось.

Иначе почему я ответила ему «да», подписав тем самым себе приговор?

***

Позднее, спустя месяц

— Привет, Ириш, извини, что опоздала, но мы с Саней в пробке застряли…. — торопливо извиняюсь, присев за столик.

— Могла бы не объяснять, — качает головой подруга. — У тебя, что, засос?

— Где?!

Вот черт, просила же, быть аккуратнее.

— Шучу я, шучу…. Никакого засоса! — посмеивается Ира. — Но у тебя и без засосов вид абсолютно счастливый. Я за тебя рада.

— Блин, у них нет ни мыла. Ни антисептика. Ира, ты что за дыру выбрала? Отстой! — звучит голос…

Моей второй подруги.

Или спустя месяц.… необщения, блока во всех сетях, черного списка и демонстративного выхода из наших чатиков на троих, можно называть Машу уже бывшей подругой, да?

Появление Маши становится для меня шоком.

Таким же большим, как для нее, судя по лицу.

— Я пойду. Посидим в другой раз, Ирина! — отмирает она первой.

— Нет уж, присядь! Это я уйду… — поднимаюсь.

— Сели. Обе! — приказывает Ирина. — Это я вас позвала!

Она вынуждает Машу сесть напротив меня и занимает место во главе столика.

— Брейк, девочки. Признайтесь! Какая муха вас укусила? Месяц я пытаюсь добиться от вас вразумительных объяснений. Месяц мечусь между двух огней! Никакой информации. Просто глупые обидки. Так не пойдет, слышите меня? Мы прямо сейчас все выясняем. И вы закапываете топор войны.

— А если нет? — тихо спрашиваю я, не чувствуя себя виноватой в конфликте.

Бессовестно, но это так!

— Если нет, то я не буду дружить ни с одной из вас. Вот так! — развела руками Ирина. — У меня на работе как раз новая коллега, с ней складывается приятное общение, я не чувствую напряжения.

— Вот и иди к ней, — обиделась я.

— Да, иди. Так легко разбрасываться подружками, — поддакнула Маша.

— Вы же разбрасываетесь. Почему я не могу? — поинтересовалась Ирина. — В чем дело? Это просто смешно! Даже не то, что вы друг с другом месяц не разговариваете. Но то, что и мне, кажется, не доверяете! От слова совсем… Если не рассказываете, что стряслось. Значит, не такие уж мы классные подруги.

В этот момент мне на телефон приходит сообщение от Сани. Телефон лежит экраном вверх, его аватарка высвечивается ярко и пропадает, показав смайлик с поцелуйчиком.

Маша видит это… и признается первой.

— В нем.

— В телефоне?

— Нет же, дурочка. В парне, с которым встречается наша девственница! — говорит она.

Вообще-то мы так близко подобрались к почти полноценному сексу, что в следующий раз все точно случится… С полноценным проникновением, а не только попытками Сани войти чуть глубже. Я испытываю с ним фейерерк эмоций, и лишь чуть-чуть не хватает решимости. Но наши игры… Они на грани… После таких моментов близости мы мокрые, липкие и перепачканные, и я не оставляю его без ласк, совсем.… Приноровилась. Ему нравится… Он придерживает меня за волосы и чуть-чуть сдавливает ладонью горло перед самым финишем… Не торопит, говорит, что подождет, пока я решусь на полноценный секс, а не только оральные ласки или трение тел и петтинг.

— Судя по тому, как покраснела Рената, этот вопрос, может быть, разрешился, — заметила Ирина.

Ох, в какие пошлые дебри меня занесло. Все никак не выйдет из головы вчерашнее… И сегодня Саня тоже хотел со мной встретиться, обещал нечто особенное.

Я трепещу от предвкушения.

— И что не так с парнем Ренаты?

— Ты его видела? — вздыхает Маша.

— Мы не пересекались в одной компании, но судя по тому, как расцвела Рената, она с ним счастлива, пусть и не спешит знакомить с подружками… Однако я ее в этом не виню. Я со своим парнем дольше встречаюсь, например, и вы его вживую тоже в глаза не видели. Только фотки показывала вам… Я, честное слово, понимаю, если Рената влюбилась… Ее мечтательность и то, что не все спешат показать всем вокруг своего парня… Кто-то любит счастье в тишине, а кто-то горланит о нем во всю глотку! Неужели если мы все разные, то это означает, что прав должен быть кто-то один? — спрашивает Ира.

— Миротворец, — вздыхает Маша. — Это тот парень из бассейна, который двадцать три сантиметра.

— Хватит его так называть. Саня интересный, эрудированный и очень глубокий мужчина, но ты видишь в нем только большой член, и точка. Мне неприятно! — напрямую адресую я слова Маше.

— Да я на него вообще уже не смотрю! И в тот дурацкий фитнес-центр месяц как не хожу. В другой записалась. Я вообще уже две недели встречаюсь с парнем… И на этот раз…. Кажется, я не ошиблась. Даже дышать не хочется и сглазить собственное счастье тоже! — выпалила Маша. — И про двадцать три сантиметра я сказала исключительно потому, что Ире так будет понятнее!

Мы обе замолчали, все ещё храня обиды.

Потом я вкратце рассказываю, что случилось, Маша дополняет.

— Боже, вы поругались из-за недоразумения. Маша, ты не имела права обижаться на подругу за то, что парень проявил симпатию к Ренате. Рената, ты могла сказать сразу, что познакомилась с парнем и все!

— Я бы и сказала, если бы Маша… так не спешила снова себя преподнести…

— Да, я поспешила. Вот именно. Поспешила. Я не могу быть вне отношений! Мне дико не хватало мужского внимания! Возможно, я переусердствовала.… И не слишком внимательно отнеслась к тебе, Рената. Но и ты… хороша. Мямлила что-то. Нет бы прямо сказать, я с ним уже мучу, и точка! Все!

— Хорошо. Будь по-твоему. Я с ним мучу, и точка. Мне было неприятно видеть, как ты его клеить пытаешься…

— Представляю. Я и сама была недовольна, хотя не имела на то никаких прав. Сейчас даже смешно, а тогда… Некрасиво вышло. Признаю.

— Вот видите! Ваша ссора и яйца выеденного не стоит. Мир, девочки? — умиляется Ирина.

— Мир, конечно, — первой признает Маша.

И я повторяю:

— Да, мир.

— Это надо отметить. Сегодня…. Да?

Вообще-то у меня были планы, но… глядя на то, как старалась Ира, и как Маша расслабленно, открыто мне улыбнулась, я решила, что можно и чуть-чуть подвинуть в сторону свои планы, ещё не представляя, что планы…. подвинут нас.

Глава 6

Сосед

— Наконец-то! Я так и знала, что найду тебя здесь.…

Оборачиваюсь со скрежетом на зубах.

Принесла же маму…. Нелегкая.

Какого черта?

Неужели непонятно, если я не поднимаю, когда она звонит, значит, я не настроен разговаривать с домочадцами. Конечно, она беспокоится обо мне. Прошло не так много времени после аварии и потери, которая перелопатила всю нашу семью.

Теперь ничего не будет прежним.

Ничего.

Я не совсем чурбан бесчувственный и больше не тот раздолбай, которым был прежде.

Сложные времена для всех нас, я это понимаю!

Но, черт побери, неужели так сложно понять, что есть время для семьи и родных, есть время для себя самого.

В конце концов, мне тридцать, а не пятнадцать, чтобы следить за мной постоянно и ходить по пятам, опасаясь, что я наделаю глупостей.

Так-то семья у меня неплохая. В большинстве своем.

Да, есть свои сложности и причуды. Впрочем, как и у всех.

Но в последнее время общество родных, их слишком пристальное внимание раздражает.

Их прилипчивые взгляды, постоянное вмешательство в личную жизнь… Повсеместное нарушение границ стали причинами, побудившими меня в один прекрасный день взять…. и съехать из отчего дома!

Зря, что ли, в свое время я купил квартиру? Да, она пустовала, там только изредка клининг прибирался.

Вот, пожалуйста… Пригодилась, родненькая.

Съехал, причем, крайне удачно… Знал бы я, что по соседству живет такая сладкая, сексуальная девочка, как Рената, съехал бы гораздо быстрее.

— Не сердись, пожалуйста, на меня, — делает грустные глаза.

Они наполняются слезами.

— Я за тебя переживаю. Ты так часто здесь бываешь…. — с легким укором произносит мама.

Да, конечно, частенько я здесь бываю. Потому что отец, что лежит в могиле, единственный из моих близких, который не суетится и не трясется надо мной, как над припадочным!

Мама опускает на могилку цветы.

Молчит. Но терпения ее хватает минут на пять, не больше. Потом мама подбирается ближе и говорит:

— Ты сделал все, что мог.

— Ма, хватит.

Она думает, что я здесь из чувства вины? Возможно, она права, но лишь отчасти!

— У него было слабое сердце. Мы оба это знаем, и он отказывался от операции.

— Я же сказал, довольно! — повышаю голос.

Зачем начинать этот разговор снова и снова? Одно и тоже талдычит…

Чем больше она пытается меня убедить, что я не виноват в смерти отца, тем сильнее я начинаю думать, что это не так.

— Нельзя кричать на кладбище, — с тихим укором произносит мама. — Ты сделал все, что мог. Ты повел себя правильно. Абсолютно! На сто, нет даже на тысячу процентов правильно…

— Я же попросил, мам. Смени пластинку. Надоело.…

— Меня расстраивает, что ты отдалился от семьи, — вздыхает она. — Мы все по тебе скучаем, никто тебя не винит. Бабушка по тебе скучает. Она совсем старенькая… Приехала в гости.

— Что? Куда ей! В такую даль…

— Ради тебя. Ты же ей не звонишь, не пишешь.

— Ага, то есть я теперь виноват, да?

— Спартак!

— Саня. Хоть в этом можешь мне не отказывать, прошу.

— Ладно. Поехали, Саня. Сводишь маму в кафе… Угостишь обедом. Не все же красивых девчонок в своей машине катать. Я видела тебя с одной. Мельком…. Что за девушка такая?

Не похоже, что она слишком рада… В чем дело? Избранница моя не нравится? Ха… Ей вообще ни одна никогда не нравилась. Ни-ког-да, всегда находила недостатки!

— Слишком много внимания к моей персоне. Будешь продолжать в таком же духе, об обеде можно забыть.

— Ладно. Я тебя поняла. Заканчиваю. Ладно, прощайся с отцом…

Несколько месяцев назад я попал в автомобильную аварию, в которой погиб отец. Он ехал со мной… Мы возвращались домой после празднования в ресторане.

В тот день меня официально повысили до заместителя после заключения выгодного многомиллионного контракта, за которым отец сам безрезультатно гонялся долгое время.

Настроение было отличное, мы ехали и шутили, все было прекрасно.

Скорость была немного выше разрешенной.

На десять километров, не больше.

Неожиданно на неосвещённом участке на дорогу выскочила фигура. По развевающимся волосам я понял, что это была девушка. Бежевый пуховик топорщился на животе так,словно она была беременна.

Я бы размазал ее по асфальту, если бы не вывернул руль влево. Машина влетела в ограждение, пробила его и перевернулась несколько раз.

На моем отце не было ни царапины.

Но он умер.

Экспертиза установила, что отец скончался от приступа. Сердце не выдержала прилива адреналина.

Бах и все, нет человека!

Я пострадал очень сильно.

Потому что не был пристегнут. Всю дорогу ехал, как положено, но после заправки, куда я заскочил, чтобы заправиться и купить кофе, так и не набросил ремень.

Авария унесла жизнь моего отца, я сам сильно покалечился.

И… наверное, можно было бы сказать, что я спас жизнь девушке и ее ребенку. Но и здесь меня ждала неудача.

Девушка была не беременна!

Пуховик топорщился, потому что она прятала под ним… щеночка!

— Сегодня на ужине кое-кто будет присутствовать. Не только бабушка, — многозначительно произносит мама.

— У меня были свои планы.

— Отмени их, пожалуйста.

— Мама!

— Твоей бабушке — восемьдесят два. Она летела в такую даль! Неужели ты ей откажешь? — спрашивает мама и давит на больную мозоль. — Возможно, это последний раз, когда ты видишь её живой и в здравом уме. В последнее время она сдавать начала, забываться…

Мама не унимается: жужжит и жужжит, наседает на совесть и чувство вины.

— Понимаешь ли ты, как она рисковала, чтобы прилететь самой?

— Ладно-ладно, не продолжай! Я тебя понял. Посмотрю, что можно сделать!

Режут без ножа! Неужели придется отменить приятный вечер, плавно перетекающий в ночь?

Я планировал сегодня провести ночь с Ренатой и надеялся на секс…

Сколько можно держать меня на коротком поводке? У меня уже дым валит отовсюду, как хочется трахаться.

Но потом Рената сама позвонила, извинилась, сказала, с подружками планирует встретиться.

Так что планы у нас одновременно изменились.

Но я думал, быстро раскидаться с ужином и похитить малышку с вечеринки. Ведь что может быть скучнее посиделок среди подружек. У меня-то развлекательная программа намноооого горячее намечается.

Однако на ужине меня ждал… сюрприз.

Едва увидев, с кем в компании прилетела бабушка, сразу же выхожу и зову маму:

— Ма, что за…. — едва не выматерился. — Откуда она… здесь?! Кто позвал? Зачем…

— Спокойнее, Саня. Это всего лишь… твоя бывшая девушка. Вы были такой славной парой….

Глава 7

Сосед

— Были. Мама. Ключевое слово здесь — «были ». Мы расстались!

— Задолго до аварии, я помню. Но, Саня…

Мама несколько раз назвала меня Саней, даже не оспорив, это означает, что она максимально открыта для диалога и готова пойти на компромиссы. Но не стоит обольщаться, решив, что можно продавить её сейчас на какие-то свои выгодные условия.

По части тонких влияний моей маме нет равных. Не зря же она всегда выигрывала у отца в карты, когда они играли. Неважно, какие ставки: ей то ли катастрофически везло, то ли она очень хорошо мухлевала. Факт в том, что она выигрывала, и точка.

— Что, мама?

— Леры давно не было в городе. Она уезжала на зарубежную стажировку, сейчас вернулась. Жить и работать здесь.

— И как удачно, что бабушка — тоже.

— Бабушка прилетела издалека, — напомнила мама. — Ты едва вошел, даже не поздоровался, но уже схватился за куртку и намерен уйти? Это невежливо и не по-человечески. Родные так не поступают.

Черт. Она прав. Хотя бы в этом, но права. Родные так не поступают.

Плевать, какого черта приперлась Лера.

Я и встречался с ней, сдавшись уговорам отца, который все просил: присмотри, да присмотри за девчонкой, дочь друга, из хорошей семьи, славная! Отцы наши крепко дружили, вели совместные дела.

С виду девчонка славная, смышленая. Получила второе высшее образование. Я пристроил её на практику в ту фирму, где работал сам, как и просили. Отец Леры считал, что ей на пользу пойдет незнакомый коллектив, без опекающего папочки во главе.… Думал, так она большему научится. Все было гладко. Даже слишком. Ровно сошлись, ровно встречались.… В то время велись разговоры о том, чтобы даже семьями породниться. Так, на уровне шуток и поверхностных намеков.

Даже мама помалкивала, почти не критикуя Леру. Нет, иногда что-нибудь вставляла… Все-таки она была из того числа мам, которые никогда не будут довольны выбором своего сына. В любой девушке найдут изъян.

Да, мы повстречались, Лера немного младше. Яркая, амбициозная, в постели раскрепощенная очень. Славно, правда? Что ещё нужно?

Пожалуй, я всегда чувствовал, что она много недоговаривала. Было в ней что-то наносное и показушное…

Не мог поймать её на откровенной лжи, однако и не доверял ей целиком.

Как оказалось, не зря.

Однажды стал случайным свидетелем разговора ее с подружкой, Аней.

— А твой-то.… все меня караулит, — поделилась Аня.

— Мой? Спартак, что ли? И по какому поводу?

— Я не про Спартака. Я про Дэна.

— Ну, хватит о нем, — поморщилась Лера. — Мы расстались.

— На нем лица нет, любит тебя очень…

— На нем лица нет, потому что он не просыхает. Думаешь, я не знаю? Работу в автосервисе забросил, запил. Тьфу.

— Лер, он говорит, ты аборт сделала. Это так? И поскакала встречаться с этим.… греком.

— Спартак не грек.

— Да плевать, грек или кто. Ты парня бросила, он из-за тебя в бутылку полез.

— Я его туда не толкала. И хватит…. Я ему несколько раз дала. На этом все… Что он себе нафантазировал — не моя зона ответственности.

— Скорее, ты ему несколько месяцев давала и потом кинула.

— Хватит читать мне нотации. Дэн — классный, с ним было весело. Но что он может мне дать? Ничего! Он из бедной семьи, а у папы с отцом Спартака большие планы, и в постели он ничуть не хуже… Только перспектив больше. Выбор очевиден…

— А аборт? — зацепилась Аня. — Его Дэн тоже придумал?

— Иногда приходится жертвовать малым ради большего. Это я в целом… Поменьше Дэна слушай, он, когда выпьет, невменяемый. Дурная генетика, у него в семье есть проблемы с алкоголем.

Словом, разговор, как разговор. Но он показал циничную и расчетливую сторону Леры. Плюс ее умение закрывать глаза на некоторые детали. Откровенно говоря, отец Леры сам любил приложиться к бутылке, и регулярно уходил в запои-загулы, с бабами водился. Жена не подавала на развод, терпела… Так что…

Я решил с Лерой расстаться.

Поматросил и бросил, что тут началось….

Именно после расставания с Лерой мои отношения с отцом больше года были натянутыми, пока мы потом снова не начали общаться, я перешел работать под его начальство, добился успехов. Он признал мое право быть с тем, с кем мне самому хочется быть, и…

Потом его не стало.

Но теперь Лера здесь.

Выглядывает на звуки разговора, улыбается моей маме, потом — мне.

— Привет. Давно не виделись…

— Оставлю вас, — скользнула мама в сторону.

— Мне так жаль. Твой отец был хорошим человеком, — сообщает Лера. — Жаль, что меня не было рядом, когда ты отправлял его в последний путь. Никто не должен справляться с таким горем в одиночку, Саня… — сообщает Лера, взяв меня за руку.

— Вот только кто тебе сказал, что я был одинок? Вокруг меня были близкие. Лер. Много близких. И внимания от них я получал так много, что другим и не снилось.

Мои слова ее ничуть не смутили.

— Близкие, родные, семья. Но… не любимый человек, правда? — скользнула ближе. — Тот, кто обнимет, приласкает. Разделит всю боль и поможет забыться….

Мне стало смешно и горько одновременно:

— Ты в курсе, как меня размотало в этой аварии? Какие ласки, Лер. Я даже горсть земли отцу на гроб был бросить не в состоянии. Меня с большим боем отпустили из больницы на похороны. Я то и дело отрубался.

— Тем более, — не унимается Лера. — Я думаю, мы совершили большую ошибку, расставшись. Совсем глупые были. У меня было столько планов, у тебя.… Теперь мы их осуществили. Ты встанешь у руля фирмы отца….

Встану, но так и не встал. Ещё не могу себя заставить занять его место.

— Давай.…

Я знаю, что она дальше скажет, поэтому опережаю:

— У меня есть девушка.

— Все серьезно?

Ещё не спали, но.…

Серьезно ли это?

Тоже не знаю…

Как минимум, Рената мне нравится. Очень….

Видимо, Леру устроила небольшая заминка в моих ответах.

Серьезно ли это — то, что между мной и Ренатой. Я не знаю… Кто решает, что серьезно, а что — нет. О браке речь не идет, конечно, но..

— Ладно, не буду держать тебя на пороге, Саня. Рада тебя видеть!

Она все-таки меня целует в щеку и обнимает.

В планах быстренько повидаться с родными и свалить.

Но ужин оказывается.. с подвохом!

Глава 8

Рената

— Что ты постоянно там ищешь? — интересуется Маша. — Телефон из рук не выпускаешь.

Быстро ответив Сане, я в очередной раз откладываю телефон в сторону, потому что подружки требуют внимания.

Думала, что мы только втроем будем, но в итоге людей вышло значительно больше. Ирина позвала своего парня, он позвал младшую сестру, за которой его просили присматривать. Та пришла не одна, а с подружкой. Ещё и Маша кое-кого позвала….

В общем, вышло довольно людно, и в компании попалось немало парней. Я не ждала шумного праздника, ожидала небольших посиделок на троих. Между нами, девочками, как говорится.

Но Маша решила иначе, и вместе тихих посиделок на троих мы отправились компанией сначала в караоке, а потом спустились в бар.

Заведение популярное, здесь есть и танцпол, и отдельные кабинки для тех, кто ценит уединение.

Маша сказала, что это заведение рекомендовал ее новый парень, но самого парня не было с нами. По словам подруги, он на пару дней отлучился из города.

Нагорланившись песен, мы перемещаемся потанцевать.

Честно признаться, я была не очень довольна тем, как все обернулось.

Потому что я сказала, что мы просто посидим в кафе, может быть, сходим в караоке… Но в итоге я нахожусь в довольно шумной компании, где щедро льется спиртное, то и дело вспыхивают шуточки со взрослым цензом, и некоторые парни из компании довольно навязчиво приглашают потанцевать и уговаривают выпить немного.

Держусь до последнего.

Если бы Саня освободился пораньше, я бы пригласила сюда и его. Но он сидит за чинным семейным ужином, и поделился, что к нему приехала бабушка, которой за восемьдесят.

«А у тебя как дела?» — пишет он.

«Неплохо, скоро по домам!» — отвечаю я, будучи уверенной, что так и получится.

Потому что Ира уже шушукалась со своим парнем, о том, чтобы уехать домой. Они хотели уединиться, а я просто воспользовалась бы этим шансом, чтобы тоже уехать, но не стать первой, кто сбегает с праздника. Потому что все навеселе, и никто не спешит сбегать…

— Маша, блондинка такая… Из твоей компании? — внезапно опускается на плечо мужская ладонь.

— Да, а что?

— Там твоей подруге плохо стало, — наклоняется к моему уху парень. — Тебя зовет.

— Меня?

— Да, ее развезло, конкретно. Ей бы такси вызвать или что-нибудь в этом роде.

Оглядываюсь по сторонам, Маши нет

Неужели перепила? Так-то она себе не отказывала…

Ира со своим парнем увлеченно целуются на танцполе, многих других я просто не знаю! Поэтому пришлось идти, куда позвали.

Парень повел меня за собой, прошли мимо танцующих до отдельной кабинки.

Заходим — там шумная компания, которой… очень весело и горячо: девочки танцуют без лифчиков. Маши нигде не видно.

— Эй, вы куда вломились?

— Сорри. сорри, мы просто ошиблись! — пятится назад парень.

— Где Маша?

— Кажется, я ошибся, — беззаботно улыбается парень и вдруг.… толкает меня к стене, начав целовать.

От него несет выпивкой и закусками. Испытав приступ паники, я отпихиваю его изо всех сил, а его рот тем временем сползает низе, на шею.

Паника перехватывает горло. Ещё один рывок… Пинаю козла коленом в пах.

Он отлипает от меня с пьяным выдохом:

— Ты чего дикая такая?! Я просто… познакомиться хотел!

Я пячусь назад, не сводя пристального взгляда с пьяного придурка.

— Рената, а мы тебя потеряли… — звучит за спиной голос Маши.

— Машка! Ты….

— Что? — распахивает она глаза. — У тебя такой вид перепуганный.

— Тебе же плохо… Ты… перепила! И звала меня! — сиплю.

— Кто? Я?! Я в туалет отходила.… Позвонить! Единственное место, где можно нормально поговорить! — заявила она. — А ты….

— На меня этот придурок напал…. — меня аж трясет. — Говорил, мол, твоей подруге Маше стало плохо.

— Вот урод! И ты поверила?! Боже, ты такая наивная. Как же меня могло так быстро развести, м? Ты же видела, я как огурчик! Никуда тебя одну отпускать нельзя… Надо же, только на минутку отлучилась, а тебя едва не украли…

***

Сосед

В общении со стариками есть один очень большой минус. Дело не в огромной разнице в возрасте и не в том, что львиную часть сказанного они не воспринимают. Воспринимают, но… по-своему.

Песня: «А в мои годы…» затягивается на несколько часов. В итоге семейный ужин выливается в длинный монолог бабули, которая уже плохо помнит прошлое, путается, пытается вспомнить. И, не дай боже, если разговор коснется моментов, которые помнишь ты сам… Один раз бабулю поправил, потому что ее занесло откровенно не туда, и пошло-поехало…

С трудом сижу под испепеляющим взглядом мамы: она приказывает мне помалкивать и терпеть, а я едва не засыпаю.

Завидую Ренате: она там с девчонками сидит… В кафе, наверное.

Мороженки-пироженки-латте, девчачьи беседы и фоточки с десертом. Я бы и сам лучше позависал с друзьями, хлопнули бы по пивку, обсудили последние новости…

Но, если быть уж совсем честным, то я бы уволок соседку к себе и не выпустил до самого утра из постели.

— Спартак, бабуля тебе вопрос задала.

— Извини, задумался. Бабуль, повтори?

— Когда ты мне правнучков с Лерочкой народишь? — спрашивает бабуля.

Я аж поперхнулся.

Мама предупреждающе опустила ладонь на мое запястье. Кажется, она сама утомилась сидеть здесь: ей несколько раз звонили подружки.

— Скоро, бабуль. Спартак сейчас ещё восстанавливается после травмы.

— Чего там восстанавливаться? Руки-ноги есть, да и остальное должно работать. А после войны, отец мой, помню… и без ноги вернулся, но ещё двоих настрогал! — строго произнесла она. — Так что не оплошай, Спартак. На тебя надежда… Род продолжить.

У меня аж зубы заныли от таких разговоров. Детишек я не планирую! Семьей не озадачен…

Мне и этих родственничков… хватает! В печенках сидят.

Но я улыбаюсь и киваю как китайский болванчик, потому что проще согласиться, ей богу, чем спорить с бабушкой, которая, к сожалению, далеко не так хороша, как говорила мама.

— Хорошо, а то я правнукам кое-что завещать хотела… — заулыбалась бабуля.

С трудом высидел до завершения ужина.

Потом мама повела бабулю в театр, отменив, кажется, все свои планы.

В моем направлении двинулась Лера.

— Был раду увидеться, Лер. Сорри, спешу, — отвечаю ей и сваливаю.

Сваливаю из душных стен, дышу полной грудью!

Набираю Ренате.

— Ты где, малышка?

— У себя. — голос Ренаты звучит почему-то грустно.

— Что с голосом?

— Да так, ничего. Просто устала. Давно никуда не выбиралась с девчонками… Напелись в караоке так, что голова трещит.

— Это срочно нужно исправить. Зайдешь ко мне? Или я к тебе….

— Давай ко мне… — соглашается она.

***

Рената впускает меня к себе в квартиру, свет у нее приглушен.

Мне кажется, у нас обоих настроение сейчас плавает то вверх, то вниз. Но когда я обнимаю малышку и прикасаюсь к ее губам, ощутив на них вкус мятной зубной пасты, все сомнения отступают на второй план.

У меня все горит на нее, я знаю несколько способов поднять настроение.

Я, она и… никакой одежды.

— Сань…

— Тшшшш… Ни слова. Я тебя хочу… — шарю по ее телу руками, постанывая от желания. — Хочуууу… Сдохну, если не дашь.

— Не дам….

— Жестокая…

— Не дам… тебе…. умереть, — отвечает она, сдавшись поцелую.

Глава 9

Рената

Стоит ли говорить, что мое настроение было паршивым, когда я вернулась.

Маша трындела и трындела. У меня разболелась голова от ее трескотни и упреков. Их было так много, что в конце концов я поверила, что сама виновата в случившемся. Поверила какому-то пьяному, неизвестному парню и позволила ему увести себя. Вошла в кабинку, где веселились другие люди. Мне кажется, он был так пьян, что сам чуточку ошибся, и намеревался пройти дальше, а потом… Черт знает, что могло бы случиться. Ведь он точно был нацелен на большее, чем просто обменяться именами и номерами телефонов.

Сама виновата…

Эта мысль пульсировала в голове красным, не давала успокоиться.

— Может быть, с тобой посидеть? — предложила Маша. — Не то тебя потянет на очередные приключения, — посмотрела на меня неодобрительно. — Эх, девочки…. Учить вас и учить… Ничего не пейте из рук незнакомых парней и никуда с ними не ходите, чтобы потом не пришлось плакать и хранить грязные тайны.…

Я с трудом отделалась от неё, хотела остаться одна, просто побыть с тишине и спокойствии…

Но настроение никак не желало улучшаться.

Лучик солнца словно выглянул из-за туч, когда позвонил Спартак. Я позволила себе насладиться его сильным голосом и пригласила к себе в гости.

Не знаю, что будет, но я просто хочу забыть этот противный вечер, который пошел не по плану.

Настроение Саня задал буквально с порога.

Глубокий поцелуй, жаркие прикосновения.

— Тшшшш… Ни слова. Я тебя хочу… Хочуууу…. Сдохну, если не дашь.

Ох, как откровенно!

А я.… Хочу ли я?

У нас было много жарких моментов на грани, когда ещё чуть-чуть и можно было бы проститься с невинностью, но.… я страшилась. Сегодня вдруг понимаю, что я устала бояться, мне надоело.

Этот мужчина, в руках которого я сейчас таяла, наполнял меня таким водоворотом эмоций, после которых я не могла дышать.

И мне хотелось пойти дальше.

— Не дам….

— Жестокая…

— Не дам… тебе… умереть, — отвечает она, сдавшись поцелую.

Едва услышав эти слова, Саня целует меня ещё глубже.

— Я полон нетерпения, — заявляет он, толкнувшись в меня бедрами.

Новый сумасшедший поцелуй заставляет меня прижаться к нему теснее в ответ, коснуться своим языком его языка и простонать…

На большее не хватает сил.

Только горячие стоны и больше ничего…

Жар плавит вены.

Саня быстро проникает руками под мою футболку и тонкий лифчик, задрав его наверх.

Боже, как приятно, когда его пальцы начинают стискивать тугие вершинки. Стоны удовольствия льются из меня потоком.

Что между нами? Отношения, да? Аааа… Почему мне так важно дать этому название? Просто так хорошо, как с ним, не было ещё ни с кем.

Саня подхватывает меня на руки и переносит вглубь квартиры. Сделать это легко и просто, ведь моя квартирка небольшого размера. Кровати нет, есть диван, который я уже расстелила ко сну.

Саня сметает в сторону одеяло, опустив меня.

Я оказалась лежащей на спине, под ним, как будто в клетке.

Но выбираться мне не хотелось.

Напротив, я притянула его поближе и позволила ножкам распахнуться, когда он настойчиво толкнулся бедрами, прижимаясь…

Горячие губы заскользили по шее и груди, насколько позволяла пройма футболки.

— Сейчас, малышка… Сейчас.… — пробормотал он, за миг избавив меня от верхней части пижамы.

Закрыться руками под его взглядом я и не подумала, услышав одобрительный выдох, а потом мне стало не до раздумий, когда рот Спартака заскользил по коже груди и живота, вызывая лавину мурашек.

Мммм… Как хорошо… Да….

Страха нет, только предвкушение и легкое головокружение…

Приятная, сладкая истома в каждой клеточке тела.

Она скользит ниже и ниже за искушенными поцелуями мужчины.

Он ведет носом возле пупка, щекотно, до мурашек.

— Приподними попку, пора избавить тебя от одежды…

Легкий стыд заставляет меня зажмуриться. Прохлада скользит по телу.

Через миг шуршит одежда. Спартак поспешно раздевается сам, но не целиком.

Он быстро избавляется от рубашки, брюки лишь расстегивает, не спешит меня пугать? О, да, наверное, это отличная идея…

Новый поцелуй, дразнящий и глубокий…

Его руки скользят всюду, подхватывают меня под задницей. Он близко… Его торс, бедра.…

Пальцы шаловливо ныряют туда, где уже бывали не раз, и я таю только от предвкушения.

— Да, малышка… Да…. Ты готова… Я больше не могу ждать! — выдыхает Спартак мне в губы.

Я обвиваю ногой его за бедра, ощутив, как он быстро занимает нужное положение и толкается.

Напористые движения его бедер.…

Жар сильно тела заставил постанывать и извиваться в ожидании развязка. Я сама поднимала бедра ему навстречу, желая стать ближе.

Внезапно его напор стал совсем острым, требовательным.

Неожиданно глубоко и резко…

Я вскрикнула, вцепившись пальцами в тонкую простыню.

— Не закрывайся. Не. Закрывайся… — рыкнул Спартак мне в губы и начал двигаться отрывисто, резко, забирая легкие вскрики боли, гася ее вспышки.

На несколько мгновений я забылась от резкой наполненности и глубоких, проникающих толчков.

Словно наблюдая со стороны за нами…

Потом начала чувствовать себя снова, собирая по кусочкам, как пазл.

Туго и горячо. Приятно, но… саднит…

Саня обвел мое лицо пальцами и крепко его зафиксировал, не переставая двигаться.

— Все хорошо?

— Да. Наверное…

— Смотри на меня… Ни о чем не думай.… Я… скоро… — пообещал и начал ласкать, целуя.

Горячий водопад его поцелуев сделал свое дело, я смогла расслабиться и забылась. Вошла в ритм, желая большего…

Даже выпускать его не хотелось, но…

Мгновения растягиваются в бесконечности, когда удовольствие разливается жидким металлом под кожей.

Я с трудом дышу, Спартак, остранившись в самом конце, падает рядом. У меня очень узкий диван, и нам двоим банально мало место, лежим, как две кильки, тесно прижатые друг к другу.

Дышим.

Блаженство скользит по телу, до самых кончиков пальцев.

Целуемся.

Необыкновенные ощущения… Есть небольшой дискомфорт, но Саня уверяет, что это пройдет.

У меня нет причин ему недоверять.

***

Эту ночь мы провели вместе.

Я, как настоящая соня, все проспала.

Слышала, как кто-то пришел, но не могла даже глаз открыть…

Потом шаги….

Я все-таки заставляю себя открыть глаза, привстав.

Рядом с диваном замирает Спартак.

В одних штанах, великолепный торс обнажен. Слева на торсе виднеются рубцы после аварии.

Он замер. С цветами в руках.

Смотрит прямо на меня.

Плотно сжав губы.

— Доброе утро. Что-то не так?

— Доброе. У тебя.... засос, — щурится он. — Я не из тех, кто ставит засосы.

Я медленно поднимаю руку и опускаю ее туда…

Ровно туда, где меня вчера целовал этот придурок.

В баре.

Глава 10

Сосед

На шее моей соседки красуется багровый, местами синий…. засос.

ЗАСОСИЩЕ!

— Так это вчера… — лопочет Рената, прикрыв пальцами то самое место.

В душе что-то брезгливо шевельнулось. Дернулось и встало комом противным в горле.

— Да, точно, — усмехаюсь, перебив. Делаю вид, что плевать. — Как я мог так забыться, да? Увлекся тобой, малышка. Совсем себя не контролировал. Завтракать будешь?

— Цветы? Завтрак в постель?

Ага.

Конфетно-букетный период.

Придурок, блин.

С кем она вчера была? Отмечала с подружками, кажется….

Сама Рената не очень активно ведет свои страницы, но так делают не все, верно?

И я понять не могу, какого хрена меня так заело.

Я же сам не планировал ничего серьезного, просто отвлечься. Просто затащить симпатичную малышку в постель…

Стал её первым и обрадовался, как будто сорвал джек-пот.

Так почему я все-таки злюсь?

Просто нужно принять как данность: выбираем не только мы, выбирают нас, в том числе.

Вот Рената… и выбрала… меня….

Но перед этим, конечно, сравнила.

Что здесь такого?

Жизнь. Просто… Сука-жизнь….

В ней и так все непросто, и мы все имеем право…

Говорю себе, убеждаю, но внутри так и бурлит.

Откладываю цветы в сторону.

Кровь кипит…

Хватит жить с иллюзиями. Есть очередная смазливая мордашка, и она смотрит на меня.

С желанием.

Лежит на разобранном диване, все ещё голая.

Моя злость не отменяет моих естественных реакций на голое женское тело.

Желание продолжить я испытал сразу же после пробуждения, но потом… зная, что не всем девушкам бывает комфортно после близкого знакомства с моим агрегатом, решил пожалеть малышку, которая ещё вчера и член близко не знала.

Добровольно и честно оттарабанил в душе, не тревожа, но теперь…

Думаю, к черту….

Она выбирает, и я… тоже выбираю…. Развлечься по полной….

— Завтрак будет позднее. А сейчас.…

— Сейчас?

Рената сглатывает и вспоминает о том, что ее верхние прелести сейчас выставлены напоказ. Подтягивает тонкое одеяло повыше.

Я останавливаю ее жест.

— Так не пойдет, малышка. Я хочу видеть. Покажи себя. Не стесняйся….

— Ты вгоняешь меня в краску, — шепчет она.

— А ты заставляешь меня фантазировать о том, как я снова буду вгонять в тебя. Много и часто….

— Вот же… Блин.…

Я вырываю у нее из пальцев одеяло, отбросив в сторону.

Реально, блин… Влип.… И если бы не этот мерзкий засос…

— Давай-ка на животик, малышка, — шепчу ей на ухо.

Знаю, куда надавить, чтобы стала сговорчивой. Это просто физиология, так что… сдается она безо всяких усилий, и так искренне мне подмахивает бедрами…

Пожалуй, я даже искренне буду кайфовать от перепиха с соседкой.

Никаких сожалений, просто кайф.

Просто нужно брать от жизни… по максимуму.

Без сомнений и сожалений.

Вроде все просто: сам себе дал установку: никаких сожалений и размышлений о том, как, почему и зачем…

Есть симпатичная девчонка по соседству, которая не против заняться сексом, можно захаживать к ней время от времени…

Дальше нырять не стоит.

Но я все-таки полез к ее подружкам в профили.

Позднее.

Мои… нет, не опасения.… Тьфу! Разве можно назвать мои мысли опасениями? Нет. Во мне нет страха.

Просто факты.

Больше ничего.

Мои подозрения… Да, вот верное слово!

Мои подозрения подтвердились.

«Посидим с девочками в кафе…» — так говорила она.

Скромно и без уточнений.

Я решил, это будет кафе с пироженками и красивым интерьером, с милой атмосферой, в которой так приятно ворковать с подружками, растягивая чашечку латте на час-полтора… А то и больше…

Вот только, что у одной, что у второй подруги Ренаты странички обновились фотографиями и видео.

И эти свидетельства их празднества просто кричали о том, что вечеринка удалась.

Многолюдная, шумная вечеринка в баре!

С кальянами и танцами…

У Ирины, правда, больше фото с ее парнем, зато у второй… Маша, кажется….

Аааа… Та самая…. Из бассейна!

Что лифчик от купальника потеряла.

Да-да, она самая…

Потом ещё у нее машина была поломана, и она в тот день с Ренатой повздорила.

Кажется, именно по поводу того, что подружки снова вместе, и был праздник.

Если я все правильно понял…

Ещё я понял, что Маша любит фотографироваться и вести видео-хронику.

Буквально на первых же позициях ее ленты — шумные танцы, пьяное веселье и…

Тип, который рьяно зажимает Ренату.

Фото и видео много.…

Просто сплошняком.

Устал.

Отложил в сторону.

Да, в принципе, все и так понятно.

Здесь нечего говорить: очередная интрижка, которая казалась чуть глубже.…

Но ведь не зря говорят, когда кажется, креститься надо!

***

Рената

Позднее

— Маша, удали фото и видео! — прошу я.

— Какие фото? — зевает подружка. — Ты о чем?

— У тебя на страничке! Куча моих фото, видео.… Ещё и с отметкой! Блиииин…

— В чем дело? — интересуется она.

— Только этого не хватало!

— Да что случилось-то, скажи по-человечески, причитаешь, будто моя бабушка, которая не досчиталась рубля в кошельке.

— Маш, я серьезно.

— А я ещё серьезно сплю. Отсыпаюсь… Ничего не соображаю. Ты зачем так рано встаешь? После вечеринки…

— Рано?!

В моем голосе звучат истеричные нотки.

Ничего не могу с собой поделать!

Но все вышло из-под контроля…

Фото со вчерашней вечеринки… Красуются не только на страничке моей подруги.

О нет.…

Сам бар активно ведет социальные сети, и регулярно отчитывается о том, как весело у них проводят отдых.

На вчерашний фотоотчете запечатлели нашу компанию, где я в самом развеселом виде, с бокалом в руках, рядом с каким-то парнем. Его рука так поднята, как будто он меня обнимает!

Эти фото плюс фото и видео на страничке Маши.…

— Маш, как проспись, почисти свою страничку, окей?

— Не поняла…

— У тебя там куча моих фото!

— Ренат, я всегда много снимаю.… Всегда! Там не только ты…. Там все мы! Погулялил же классно, а помнишь, как здорово пели? — Маша напевает немного фальшиво. — Каждому, по факту, рядом нужен человек. Но бывает так, что одиноким лучше всех..

— Маш, послушай! Убери мои фото, окей? Свои оставь! Но мои удали!

— Ты где-то плохо вышла? Слушай, я без задних мыслей. У меня просто на автомате все выкладывать. Это же как хроника… Типа личного дневника.

— Я выгляжу, как девушка, которая любит отрываться!

— Все-все, поняла! Не кричи… Удалю, обещаю. Посмотрю, что там не так и удалю… А теперь можно я ещё немного посплю? — зевает. — Зря ты переживаешь, эти странички никто даже не смотрит, правда.

Может быть, и правда, я зря переживала?

Тем более, утро вышло прекрасным, и Спартак даже ничего не предъявил за засос, не потребовал объяснений и не предъявлял их сам.

Утро было замечательное…

Может быть, я зря так переживаю и ничего плохого не случилось? Просто ошибка, оплошность!

С кем не бывает….

Потому что Спартак пригласил меня погулять, провести вечер вместе..

Глава 11

Сосед

— Привет.

Эмм…

Голос в динамике телефона кажется мне смутно знакомым. Девушка.

Точно разговаривал с ней, но не вспомню, хоть убей.

Сегодня я весь день на разрыв: мама пристает с просьбами, мол, давай устроим бабуле культурную программу. Ей будет приятно, что в сопровождении у нее внук. Друзья раздербанивают на кусочки, потому что видимся реже, чем раньше.

С офиса названивают.

Переписка с Ренатой.

Как ни крути, но в постель ее повертеть ох, как приятно!

Ещё и звонок от этой…. хрен пойми кого.

— Вряд ли ты меня помнишь, но я все же попытаю счастья. Меня зовут Мария, я подруга Ренаты. Девушки, с которой ты время от времени…. общаешься.

— Хмм…

— Ох, так и знала, что просто представить будет мало. Мария, та печально и позорно известная девушка из бассейна.

— Аааа…

— Боже, мне так неловко! Когда тебя узнают в лицо, но помнят не по лицу… — вздыхает. — Не представляю, что могло произойти тогда. Я просто попросила Ренату помочь мне с купальников, и вдруг… он уплыл! Ни разу до этого с меня купальник так просто не слетал, а теперь… Мне всегда казалось, что у людей короткая память на такие нелепые происшествия. Но кажется я ошиблась.

— Жаль, что так случилось. Ты, наверное, уже тысячу раз это слышала, но тебе совершенно нечего стесняться.

— О, спасибо! — искренне поблагодарила девушка. — Приятно, ладно. Слушай, я звоню не по этому поводу. Абсолютно…. Ты же знаешь, мы с девочками встречались… Давно не виделись, пошли кутить, есть у нас излюбленные места. Рената просит удалить свои фото, со ссылкой на то, что ее парню это может не понравиться. Мол, она не хочет, чтобы её фото из бара были всюду. Вот я и думаю.… ее парень — это же ты, да?

Это уточнение…. царапает.

Вроде бы я все для себя решил.

Просто трахаемся. Для настроения и здоровья. Ничего больше!

И все, сука, как неприятно слышать подобные уточнения.

— А что, есть и другие? — спрашиваю, быть может, слишком неприязненным резким тоном.

— Нет-нет…. Просто я вчера обозналась, наверное, или кое-что не так поняла. В общем, не бери в голову. Мы просто веселились, отдыхали в большой компании, как обычно, — заверила меня Маша.

— Как обычно.

— Ну да… Знаешь, иногда я чувствую, что после ещё одной такой вечеринки я точно больше не никуда со своими девчонками не пойду. Умеют они отрываться, но как пропустить веселье с друзьями…

— Да, я тоже так думаю. Подобное пропускать нельзя.

— Вчера мы классно оторвались, даже жаль удалять фото Ренаты. Она на них так классно вышла, но я удалю, конечно.

Я все ещё задаюсь вопросом, зачем она позвонила. Сама или по просьбе Ренаты?

— Рената — классная девчонка. Ей много не везло с парнями… Надеюсь, ваша пара будет крепкой, от души желаю вам быть вместе и… пережить знакомство с ее родителями.

— Что?

— Она не говорила? Ой, блиииин! Неужели я, болтушка, нечаянно слила ее планы? Наверное, она тебя ещё обрадует. Сделай вид, будто ты впервые слышишь, пожалуйста-пожалуйста.

— Да не вопрос.

— Что ж, рада была пообщаться, Саша. Всего хорошего!

Знакомить с родителями?

Но перед этим подчистить фоточки и видео?!

Я листаю профиль Маши: фото и видео с поцелуем пробыли ещё некоторое время и были удалены.

Подружка за подружку горой.

Господи…

Какие же они все.… просто ТП-шки! Как на подбор… Просто кто-то маскируется серьезнее, а кто-то вот так… Проколется на мелочи и не знает, куда податься, чтобы в итоге выглядеть лучше, чем есть!

Ещё и родственнички достали.

Но если выбирать, с кем провести этот вечер: с врушкой Ренатой, или с бабушкой, которая точно заснет в театре после первого антракта, и уже сегодня не вспомнит, о чем мы говорили вчера, то я выбираю торое.

Что же касается Ренатки, то к ней потом и чисто ради секса заглянуть можно, кинуть пару палок…

***

Рената

— Я все удалила! — бодро произносит Маша. — Теперь тебя вообще на фотках нет. Так сразу и не скажешь, что ты тоже была с нами. Тебя как будто не было там вообще. Только фото в соц.сети бара, но, сорри, туда мои руки уже не дотянутся.

— Спасибо. Там…. Да… Ладно. Я попросила, чтобы они удалили, в группу им официально написала, но они даже не прочитали сообщение.

— Думаю, ты зря переживаешь. Парни вообще таким не заморачиваются. Выслеживать, вынюхивать, подозревать — это исключительно женская черта, мужчины предпочитают действовать и получать удовольствие от интима. Кстати, подсказать тебе несколько секретиков, мммм? Знаю технику мануальных ласк…

— Спасибо, Маша. Не надо! — торопливо говорю.

— О, ну, как знаешь. А между прочим, в любом деле нужен навык. В любом, дорогая. Это так, к слову. Разумеется, я ни на чем не настаиваю Просто если вдруг ты поймаешь себя на мысли, что парень от тебя… как бы… в сторону начинает смотреть, то проблема только одна — в постели!

— Ты придаешь слишком много значения сексу.

— Может быть. Но и ты… недооцениваешь роль секса. Поверь, раскинуть руки и ноги в форме звезды или просто потереться под одеялом — это лишь малая часть того, что можно показать в постели.

Разговоры с Машей утомляют.

Отделавшись от нее, я позвонила Спартаку, чтобы уточнить, все ли в силе на вечер. Он ответил, что занят, но подтвердил наши планы.

Тогда я выкроила время и сходила в салон, обновила стрижку, сделала укладку и даже потратилась на легкий макияж, решив побыть в роли той, за которой ухаживают.

Понрааааавилооооось!

Как же классно, а то всегда только на маникюр трачусь и на редкие стрижки….

Вот только вечером меня ждал облом.

Спартак опаздывает.

Опаздывает и не берет трубку, на сообщения не отвечает.

Перезванивает поздно-поздно, и на заднем фоне шумно.

— Извини, планы поменялись в последний момент. Понадобилась моя помощь. Бабуля совсем уже…. в преклонном возрасте, сама понимаешь, отказывать нельзя.

— Да, я понимаю.

— Я к тебе загляну. Будешь меня ждать? Соскучился.

На сердце снова потеплело.

Правда, укладка уже не такая красивая и макияж местами стерся.

Спартак появляется поздно-поздно… С порога меня утаскивает на диван и сразу же переходи к горячим ласкам, требовательно стягивает с меня трусики…

Мы совпадаем, как пазлы, нам хорошо вместе…

И некоторое время я даже тешу себя мыслью, что и этого бывает достаточно…

Пока не понимаю одно: мы почти не общаемся, редко куда-то выходим, но секс регулярный. Я уже столько всего узнала и о себе, и о нем.

Кажется, я превратилась в девушку, к которой приходят только за сексом…

И неожиданно для себя я поняла не только это..

Глава 12

Рената

Есть дни, в которые и хорошее, и плохое намешано так тесно, что в итоге не разобрать, каких впечатлений больше.

Просто лежа в темноте, буравишь потолок пристальным взглядом, не в силах заснуть.

Как хомяк в колесе, крутишь, крутишь мысли в голове без конца.

***

Сегодня случился очередной облом: я хотела погулять с Саней, и он вроде бы был не против, но в последний момент у него возникли дела. Другу нужно было помочь с машиной. Говорит, её отогнали на штраф-стоянку, и он повез друга ее забирать.

Я даже ничего говорить не стала, пытаться достучаться до него в последнее время практически невозможно…

И чем больше я думаю о нас.… Тем больше укрепляюсь во мнении, что НАС просто не существует!

Нас никогда не было!

И, кажется, не будет….

Ещё хуже понимать, что Маша была права: мужчин интересует только секс и все, что с ним связано.

Ведь сейчас мы только сексом и занимаемся. То у меня, то у него… Или короткая прогулка…. Она тоже заканчивается сексом в машине. Я скоро стану профи по сексу на заднем сиденье.

Секс выше всяких похвал, но потом… пустота.…

И чем горячее встречи, тем больше в душе мутного, неприятного осадка.

Куда делся тот Саня, который мог болтать со мной обо всем на свете, который дерзко проник на мой балкон, чтобы пригласить меня на свидание?

Мы говорили и спорили раньше, нам было интересно.

Мама дорогая, как сильно меня к нему тянуло… Непреодолимо…

И он тоже ко мне тянулся.

Но что потом?

Стоило нам с ним переспать, как все изменилось!

Кардинально.

Думаю об этом, и так горько.… Хочется плакать!

Ведь подруга предупреждала: мужчины пойдут на все, чтобы затащить понравившуюся девчонку в постель. Ради этого они готовы обещать достать луну с неба, будут говорить комплименты, уделять много внимания….

Было ли у нас так? Да, так и было! Точь-в-точь….

Свидания, прогулки, беседы…

Флирт!

Всего в начале было в достатке.

А сейчас что?!

Встреча, объятия, несколько поцелуев… Его рука крадется в мои трусики и наводит там безобразно жаркий потоп. Потом опомниться не успеваю, как мы оказываемся в постели.

Наверное, стоит иногда помариновать Саню, отказать ему!

Пусть знает, что я не только для секса гожусь. Но меня тут же снедает страхом, что если я буду воротить от него нос в сторону, то он вообще перестанет мной интересоваться. Стоит взглянуть правде в глаза: я не готова отказаться от этого парня, несмотря на то, что наши недо-отношения оставляют после себя такое горькое послевкусие…

А переписки?

Либо на интимную тему, либо я пишу ему первой, интересуюсь, как дела, желаю доброго утра или хорошего дня.

Со стороны Сани все четко по делу и с плотским интересом…

И постоянные обломы со свиданиями.… тоже напрягают.

Даже если куда-то идем, то недолго…

Очередной вечер, когда я лежу одна, а он довольно весело и интересно проводит время с кем-то из своих друзей или близких.

Вот новое сообщение от него:

«Освобожусь через час-полтора… У тебя или у меня?»

Ааааааа…

Вот оно, доказательство!

Простое и понятное…

Прямо в лоб тебе говорят, Рената: давай трахнемся, и все….

Ни капли чувств, эмоций…

Если так пойдет и дальше, то не станет ни прелюдии, ни предварительных ласк.

«Я немного заболела, кажется, простыла. Не хочу тебя заразить….» — пишу ему в ответ.

«Жаль, поправляйся, малышка!» — мгновенно настрочил ответ Саня.

***

Потом меня постигло ещё одно разочарование.

Именно в тот момент я поняла, что не нужно сначала очаровываться ни в чем и никем, чтобы потом не испытывать горькие чувства.

Я ждала, что Саня приедет и заглянет в гости, проведать, как у меня дела.

Если не сегодня, то завтра…

Обязательно заглянет.

Но этого не случилось.

Ни сегодня, ни завтра…

Меня словно не стало! Для него, разумеется.

Поэтому я целый день провела в слезах и даже радоваться грядущим перспективам в работе не получалось…

Мне поступило хорошее предложение от фирмы, где я трудилась старшим менеджером. Довольно популярная марка обуви и одежды, магазины представлены по всей стране. Я участвовала в конкурсе лучший работник месяца, впрочем, ни на что особо не надеясь. Но неожиданно именно мне предложили поехать стажироваться на несколько месяцев в центральный филиал. С возможностью повышение до директора магазина. Коллектив, по большей части, молодой… Динамичный рост карьеры, плюс возможность зарабатывать больше — звучало довольно соблазнительно.

Но я ещё ничего не решила.

Обещала подумать, но много времени на раздумье не было, иначе приз и хорошие возможности уйдут в другие руки.

Мне хотелось бы получить признание. Было бы чем гордиться, а то я уже устала слушать от родителей, что они зря тратили на мое обучение деньги, ведь торговать можно и без образования считали они. Сколько я ни пыталась объяснить, все без толку… Они были твердо убеждены в своей правоте и не слушали никакие другие аргументы.

От согласия меня удерживал факт грядущего расставания с Саней…

Однако теперь я уже ни в чем не была уверена!

Я сказала ему, что заболела, но он меня даже не навестил.

Может быть, я уеду, а он и не заметит моего отсутствия…

***

Именно в таком, унылом, разбитом состоянии меня навестила Ирина. В отличии от меня, подруга излучала позитив, была радостной и полна мыслей о хорошем. Её отношения с парнем идут в гору, в отличии, от моих.

Я настолько уныло и плохо выгляжу, что Ирина тоже решила, будто я заболела, и вызвалась сходить в магазин за фруктами.

Но, встав, неожиданно ругнулась:

— Вот черт! Блин, а.… Как невовремя!

— Что случилось?

— У меня пошли эти дни. Раньше! Протекла… Черт…. У тебя есть тампоны?

— Да, есть. Сейчас покажу, где можешь взять: тампоны, прокладки…

Иду в ванную и, распахнув шкафчик с женскими штучками, вдруг застываю.

— О нет.…

— Спасибо, выручила. Я сейчас, — подмигивает подруга.

А я бреду назад, как сомнамбула.

У подруги эти дни пошли раньше, а у меня… вот уже целуюнеделю… даже дней девять…. задержка!

Глава 13

Рената

Девять дней задержки — немало, да? Как же так получилось?

Презервативами Спартак пользовался не всегда, но он всегда успевал выйти до того, как финишировал. Вот только это не гарантия, я начиталась в интернете.… Оказывается, даже предсеменная жидкость здорового половозрелого мужчины содержит сперматозоиды, способные оплодотворить яйцеклетку. Одна из девушек написала даже, что активный сперматозоид и с задницы, куда надо, доползет, и сделает свое коварное дело.

В шоке смотрю на себя в зеркало после ухода подруги.

Ирина решила меня не мучить, поверив, что я больна, а я…. могу быть больна…. временно!

Месяцев так на девять….

Страшно ли мне? До ужаса….

Это просто непередаваемая паника, она сковала все мои чувства в толстый, будто черепаший панцирь.

Гадать нельзя.

Нужно купить тест на беременность, чтобы определить наверняка, есть беременность или нет.…

Отложить на потом?

Нет, не хочу…. Не могу!

Меня буквально сметает с дивана, я мчусь в первую же попавшуюся аптеку.

— Можно мне тест на беременность? — прошу я.

— Вам какой? Экспресс, обычный, с определением точного срока? Есть тесты, которые определяют беременность ещё на минимальной задержке.

— Да. Пожалуйста.

— Так какой? — ободряюще улыбается аптекарша.

— В-в-в-все. Наверное. Да, давайте все.

— Всеееее?

— Ну. Разные. Чтобы наверняка.

— Давайте сделаем вот так…. — женщина выкладывает на прилавок четыре разных теста на беременность. — Это самые достоверные и популярные. Стоимость разная, но всё в пределах разумного. Будете брать?

— Да. И…

— Что-нибудь ещё?

— Гематоген.

А то мне кажется, что если я не съем чего-нибудь прямо сейчас, то хлопнусь в обморок от волнения.

Спрятав тесты на беременность в рюкзак, я отправляюсь к себе домой и… Внезапно понимаю, что дверь приоткрыта.

О боже…

Неужели я выбежала в аптеку так стремительно, что не закрыла дверь?!

Или Спартак наведался? Но я не давала ему ключи… Может быть, сам снял слепок? Или.. снова перелез через балкон?

Я в такой растерянности, что даже не помню, закрывала ли я балкон или нет.

Но от мысли, что Спартак мог снова пойти на отчаянный поступок, в груди потеплело. Глупо так… без всяких объяснений потеплело.

Разум в сердечных делах не помощник! Влюбленное сердце до последнего будет игнорировать аргументы и факты… Оно до сих пор видит все через розовую вуаль.

Но, едва переступив порог, понимаю, что это не Спартак хозяйничает в моей квартире, но… родители.

Мама, папа…

И они не одни!

С ними женщина примерно их возраста и девушка…

— Рената.… — обернулась мама. — Вот и она. Знакомьтесь, Рената. Наша дочь…

— Мама? Папа? Вы.… Вы здесь?

— Как видишь, дочка. Проходи и дверь за собой закрой. Да швабру неси, на улицу моросит, следы на ламинате останутся…

Я разулась и спрятала рюкзачок на вешалку.

— Мам…

— Швабру, Рената. Швабру! — напоминает мне мама.

Стиснув зубы, иду в ванную, полыхая от негодования.

День и так…. дерьмовый! Ещё и родственнички прикатили без предупреждения.

На сей раз я твердо намерена сказать маме, что так не пойдет.

— Ренат, а у тебя… что… плита пуста. Ничего не приготовлено. Ох… Хозяюшка из тебя, конечно, мда…. Без мамы совсем не справляешься! Ну да ничего, переучим. Пока сходи в супермаркет, возьми чего-нибудь к чаю, не стой. Видишь же… Гости к тебе приехали.

— Мама!

— Что?

— Ничего.… — отвела ее на кухню. — Мама, что это все означает?

— Не поняла.

— Вы с папой снова без предупреждения приехали. Даже не позвонили, прежде чем войти…

— Интересненько, и почему же мы должны звонить перед тем, как войти? Может быть, ещё и откланяться с порога?

— Не преувеличайте, мам. Но это же нормально… Естественно… Предупредить, что приезжаете, а не набрасываться с порога с претензиями, почему не наготовлено и прочее!

— Может быть, ты забыла, Рената. Но квартира нами с отцом куплена. Чтобы ты не чувствовала себя обделенной и жила здесь, пока сама на ноги не встанешь. Но, как я погляжу, ты на ноги вставать не спешишь. Так и не нашла работу приличную, позоришься! Имея высшее образование, обувью на рынке торгуешь!

— Не на рынке, мама, а в магазине. Между прочим, я старший менеджер, и это крупная сеть. По всей стране!

— Продавец, он и в Африке — продавец. Нечем хвастаться, и доход, наверное… совсем никудышный, да? Иначе бы ты хоть как-то матери с отцом помогла ипотеку выплачивать…

Сколько раз они меня этой квартирой попрекали, не сосчитать! Я скоро эти стены возненавижу, честное слово.

— Скажи спасибо, мы за тебя уже все решили. Дополнительный источник дохода нашли.

— То есть..

— Гостей-то заметила? Это Анна Валентиновна и ее дочь, Танюшка. Перевелась в местный универ. Хорошая, славная девочка. К тебе на подселение… Какая-никакая, но копеечка. А вдвоем жить веселее….

— Мама, такие вопросы нужно со мной было обсуждать! Я… против.

— Мы уже договорились и взяли задаток. Твое дело — маленькое. Ввести девочку в курс дела. И никаких вечеринок, никаких парней…. — добавляет строго.

— Может быть, мне тоже платить аренду? Вам с папой за эту квартиру?! — спрашиваю я с обидой.

— Не понимаю, ты чем-то недовольна? Мы платили тебе за учебу, квартиру подарили. Да кто таким похвастаться может? — негромко отчитывает меня мама. — И вот что вместо благодарности! Вечные претензии.

— Спасибо. Но с меня.… хватит! — говорю со слезами в голосе.

Настроение у меня, конечно, на нуле! Плюс эмоции берут верх.

Поэтому я, забрав рюкзачок, выбегаю из квартиры, оставив родителей наедине с их…. гостями и девочкой на подселение.

***

С ночевкой напросилась к Маше, у Ирины сегодня самой была полная квартира гостей. Хорошо, что есть ещё одна подруга, готовая поддержать в сложный момент.

Тесты на беременность решила делать утром.

Все, как один, показали… две красные полоски.

Вот черт.

Я беременна, и от Спартака — ни звонка, ни строчки.

Только статус в ватсап, подсказывающий, что он где-то за городом, в дороге…

Я дала себе слово: попробую наладить с ним контакт.

Самый последний раз…

И если его отношение не изменится, пошел бы он.… к черту!

— Ренаааата, а ты ничего не хочешь мне сказать? — интересуется у меня Маша, заглянув в комнату.

В ее руках — упаковка от теста на беременность.

Вот черт.

Глава 14

Рената

Надо же было так глупо вляпаться!

Я лихорадочно начала думать, пытаясь сообразить, оставила ли я сами тесты на беременность в мусорном ведре или только упаковки от них?

Мысли заметались бешено….

Из одного края в другой. Потом я вспомнила, что все тесты с двумя полосками себе в сумочку сложила, а упаковки бумажками закидала. Но, наверное, довольно небрежно, если Маша увидела и вытащила, не побрезговала.

— Ты беременна?

В голосе Маши проскользнул какой-то жадный, нездоровый интерес, глаза сверкают пристально.

Конечно, мы помирились.

Якобы помирились.

Но по факту….

Буду честна, осадочек у меня какой-то остался.

Будто заноза вышла из раны не целиком, но остался какой-то небольшой кусочек, и он причинял неудобства, нарывая время от времени.

Я была благодарна Маше за то, что она меня приютила, и за то, как она помогала нам с Ирой ранее обосноваться в большом городе, но сейчас…. все те давние события отошли на второй план.

Я не могла назвать Машу своей подругой от всей души…

Мне казалось, она была неискренней в некоторые моменты, и я тоже решила не рассказывать ей всего.

Может быть, это все из-за родителей, которые сильно испортили мне настроение, или из-за Спартака я тоже злилась, вспомнив, как Маша к нему клеилась.

Словом, я решила утаить эту новость в секрете.

— Аааа… Ты про это, — усмехаюсь. — Нет. Ничего такого.

— Точно?!

— Точнее не бывает.

— А где сами тесты?

— Выкинула… Представь, родители неожиданно нагрянули, я только-только мусор успела свернуть, а упаковки забыла, балда такая. Пришлось сгребать в сумочку, вот только у тебя вспомнила, когда за своими тампонами полезла, — улыбаюсь.

— Значит, пронесло. Не залетела от красавчика этого… — подвела итог Маша. — А как ты вообще…. К этому?

— К беременности? Я даже не знаю, мы только начали встречаться.

— Да? Надо же.… А я подумала, что ты сразу будешь готова ему кучу детишек нарожать…

— Не та ситуация сейчас…

— И не тот мужчина, — добавляет Маша. — Ты меня прости, конечно… Но говорю, как есть. Со стороны, знаешь ли, иногда виднее. Заметно, что Саня к тебе довольно несерьезно относится, даже подарков существенных не делает…. Знаешь, это показатель. Если у мужчины перекрыт канал щедрости, то он совсем… вот совсем-совсем несерьезно к тебе относится. Потребительски… Может быть, даже ты у него не одна такая.

— Что?

— Много таких.… Играет не в одни ворота… На девушку подороже и покапризнее тратятся, бегают, ухаживая… А пока она не дает, мутят с той, что попроще. Конечно, я не утверждаю, что твой Саня такой. Просто есть кое-какие признаки, и я советую тебе присмотреться к нему повнимательнее.

***

После ночевки у Маши мое настроение стало гаже не бывает.

Впереди меня ждал серьезный, непростой разговор с родителями и…. встреча со Спартаком, которая стала ещё одним неприятным сюрпризом.

***

Сосед

— Саня, наконец-то! Ты хоть предупреждай, когда исчезаешь! — приветствует меня мама. — Мы тебя обыскались.

— А зачем, ма? Я же предупредил, что по делам умотал.

— Дела-дела…. Черт знает, какие у тебя дела на уме? Девочки-друзья-гулянки, — ворчит мама. — О серьезных делах когда будешь думать? Я за тебя переживаю.

— Мама, не начинайте. Вы меня с бабулей замучили, Лерка это прохода не дает. Так что довольно с меня.

— Хорошо, что ты Леру упомянул. Я как раз о ней хотела поговорить, — мама подбирается ко мне ближе и сжимает запястье. — Я за тебя беспокоюсь.

— Хватит.

— После смерти отца ты совсем от рук отбился. Болтаешься, как.…

— Как говно в проруби?

— Нет! Не то я хотела сказать, но… Я вижу, как ты маешься. Тебя не узнать. Ты будто ни о чем не хочешь задумываться и поверхностно ко всему относишься. Я переживаю, как бы эта легкая жизнь без обязательств тебя не утянула на дно.

— Зашибись, ма. Я не пятнадцатилетний пацан!

— Но по поведению твоему так не скажешь! В такие моменты хорошо иметь рядом крепкий, надежный тыл.…

— Мммм… Тылом, я так понимаю, ты Лерку видишь, что ли?!

— Вы были вместе, девочка хорошая, уже отучилась, настроена серьезно. С их родителями мы всегда были дружны, плюс обсуждали перспективы и пришли к мнению…

— Никаких мнений, мама. Более того, прежде чем такие разговоры вести, вы меня самого должны спросить. Хочу ли я этого?

— А чего ты сейчас хочешь?! Чего?! У тебя хотя бы одно конкретное желание есть?

Есть, но… Боюсь, из той оперы, которой сейчас не быть исполненной.

— Бизнес отца проставивает без дела, мама.

— Им занимается управляющий.

— Ага. Я ездил, общался с людьми, провел несколько встреч. У меня сложилось впечатление, что он пробивает дорожку себе и потихоньку сливает активы. Не успеем оглянуться, как окажемся в долгах, а он… под шумок сольет нашу фирму, откроет свою и…. уже с клиентами окажется!

— Что ты такое говоришь?! — ахает мама.

— Поэтому я принял решение. Плотно заняться бизнесом.

— Отличная новость, — повеселела мама. — Прекрасный повод для небольшого праздника, я позову…

— Стоп. Не дослушала! Никаких Лер. Никакого сватовства за моей спиной. Либо я занимаюсь бизнесом и благосостоянием нашей семьи, либо становлюсь домашним пай-мальчиком, который уделяет много времени семье, строгает вам, мама внуков, и правнуков — бабуле. Или-или. Совмещать одно и другое не выйдет. Это мое принципиальное, последнее слово!

— Ты режешь меня без ножа… Но совмещают же.…

— Может быть, и я однажды созрею. Но сейчас мне нужно взять упор на одно направление.

— Лера расстроится, — бормочет себе под нос мама. — Но семья… наши интересы важнее.

Кто бы сомневался, что они выберут денежки..

Глава 15

Рената

В глубине души теплилась надежда, что после моего ухода родители поняли: со мной так нельзя и как-то решили вопрос с этой девочкой на подселение.

Извинились, вернули деньги, поняли, как ошибались…

Но я вернулась в свою квартиру, а на комоде в коридоре стоял флакончик с чужими женскими духами, прошла на кухню: моя гейзерная кофеварка вовсю пыхтела, выдавая кофейный напиток в чужую кружку, а ванной шумела вода.

Там мылась эта.… девочка.

Моя квартира больше не моя….

Я не стала дожидаться появление гостьи, или вернее сказать, арендатора, решила позвонить родителям. Они остановились у двоюродной сестры, я пригласила их пообедать.

***

— Ну, что, перебесилась? — с ходу поинтересовалась мама, заняв место напротив.

— Надеюсь, в этой кафешке нормальные порции, — добавил отец. — А то цены ломят, но пожрать решительно нечего.

— До дома потерпи, сварганю тебе целую сковороду жаркого… Думаю, здесь цены конские.

— Так, есть омлет. Закажу-ка двойную порцию. Рената же угощает? — уточняет отец.

Мама кивнула, но я решила сказать:

— Каждый платит сам за себя.

Повисла тишина.

— Знаешь, мать.… У меня вообще аппетит пропал. Я покурить!

Отец шумно взял ложку и демонстративно бросил ее на стол, сердито двинул стул, чтобы встать.

Словом, всем своим видом показал, как он недоволен.

— И что ты наделала? — вытянулось лицо мамы. — Он только-только перешел на одну пачку сигарет в день! Теперь снова на полторашку вернется.… Если не на две! Мы тебя сколько лет растили, поили-кормили-одевали. Так сложно родителям один раз миску похлебки оплатить и три корочки хлеба?!

— Я позвала вас обсудить ситуацию с квартирой.

— А что с квартирой? Что не так?

— Вы подарили мне эту квартиру. Но лишь на словах. Она на вас оформлена…

— Конечно. Кто бы тебе, студентке, ипотеку дал? На нас ипотека висит, на нас и квартира оформлена. Но ты там живешь. Что не так?

— Фактически, я там гостья. Вы распоряжаетесь по своему усмотрению и даже не спрашиваете моего мнения. Девчонку подселили.… Перед фактом поставив. Подарок ли это, мам?

— Дареному коню в зубы, как известно, не смотрят! Но ты ведешь себя так, словно хочешь рентгеновский снимок сделать и до самого кишечника заглянуть через рот.

— Как раз-таки наоборот, мама. Это вы каждый раз то без предупреждения приезжаете, то с предупреждением, но так…. что кровь в жилах сворачиваете придирками и неуместными требованиями. Я могу перечислить, сколько всего было сказано в мой адрес.

— А сколько хорошего сделано? Этого ты не помнишь?

— Помню, но…

— Без всяких «но », девочка моя. А теперь иди и извинись перед отцом.

Вдох-выдох.…

Я справлюсь.

Без скандалов.

Без…

— А вы не хотите передо мной извиниться за то, что вынуждаете жить с посторонним человеком?

Мама посмотрела на меня возмущенно, едва не заклекотав.

— Неблагодарная… Ешь сама свои завтраки!

— Оставьте себе. Квартиру, — в тон им отвечаю я. — Я уеду сегодня же… и заберу всё, что покупала сама. Надеюсь, у вашей… девочки с подселением есть деньги, чтобы купить себе мелкую бытовую технику.

— Куда? Что за выходки? Ты белены объелась?

Мама пыталась мне ещё что-то сказать, но я разозлилась и не стала ничего слушать.

С меня довольно!

***

Сосед

— Здорово, Спартак! Долго тебя не было видно…

— Так уж и долго, — усмехаюсь.

— В этих местах…. — друг обводит рукой стены увеселительного заведения. — Давненько ты не бывал! Совсем от друзей отшился. Как ты, дружище? После аварии.… Норм?

— Норм, — киваю, не желая углубляться.

— Батю твоего жалко. Мировой мужик был.

— Согласен. Так что… Как у тебя дела? Ты теперь здесь?

— Не знаю, видел или нет, но я теперь с клубами кручусь понемногу. Поменял здесь оформление.… Форму новую ввел персоналу. Нравится?

— Да, стильно вышло, — киваю.

Друг занимался барами, перешел на клубы. Здесь своя тема, немного отличается, но кажется, Тимоха неплохо влился…

Глаза сверкают, настроение — топчик.

— Ходят слухи, ты ненадолго? — интересуется друг. — Или я ошибаюсь?

— Да, есть такое. Немного отдохнул, перекантовался.… Пора за дело браться.

— Фирма отца?

— Она самая, — глотаю немного спиртного, оно приятно обжигает горло, скатывается по пищеводу.

Листаю ленту сообщений, заодно на время посматриваю. Давно не виделся с Ренатой, да и не выбирались никуда.

Пригласил ее сегодня в клуб, но сам приехал пораньше, с другом увидеться, пока он здесь. Потом планировал заехать за Ренатой.

— На личном как? Видел тебя в компании с одной…

В этот момент начинает громче играть музыка, мне приходится ближе пересесть к другу, чтобы услышать его.

— Лерка, кажется. Говорят, вы спали… — различаю.

— Этой истории сто лет в обед! Мы давно не вместе.

— А не, постой…. Не Лерка! Лерку-то я знаю. Другая. Милашка такая, миленькая.

— Ты повторяешься, — усмехаюсь, погасив приступ ревности, взметнувшийся изнутри.

Потому что я сразу понял, о ком говорит Тимоха. О Ренате, разумеется.

И вот, какого хрена, спрашивается!

Я для себя все выяснил: она та ещё.… хитренькая девушка, запалилась на гулянке с другими, хотя мутила в это время со мной, и попыталась замести следы. Я, конечно, от горячей киски отказываться не стал, но себе дал приказ, не заморачиваться.

Откуда ревности взяться? Прочь её.…

Поэтому когда Тимоха начинает меня расспрашивать, я усердно все отрицаю.

— Спишь с ней?

— Да так… Бывает… Время от времени. Кину пару палок. Соседка моя. Прикинь.

— Что, правда?

— Ага. Далеко за сексом ходить не надо.

— Встречаетесь?

— Неа.… Переспали и переспали. С кем не бывает.

— Надо же! Так.… Ворковали. Я думал, у вас отношения.

— Бред! Да если бы я с каждой, с которой переспал, должен был заводить отношения…

Друг смотрит недоверчиво. И я снова злюсь.

Какого хрена?

Мне это вообще не нужно! Тем более, скоро уеду… Бизнес требует постоянно присутствия. Отвлекусь. Эти недо-отношения мне удобные, но и царапают нутро. Не могу выкинуть девчонку из головы и не могу относиться к ней, как прежде. Замкнутый круг какой-то!

Такой.… Только рвать!

И я разорву.…

В конце концов, я ничего не обещал. Большая девочка, сама все понимать должна.

— Проехали, короче. Гляди, какая, аууф…. Спорим, будет моей? — толкаю в бок своего друга и направляюсь к бару.

Демонстративно.

Чтобы угостить коктейлем девицу, которая мне вообще не зашла по внешности, больно вульгарная… Но чтобы доказать всем-всем и себе, что я не увяз, нет, ни в чем не увяз.

Потом насилу отбился от прилипчивой.

Сколько времени? Кажется, можно выдвинуться за Ренатой.

Как раз в клубе стало больше людей… Самое то… Раскачивает!

Тогда я ещё не знал, что она уже была здесь..

Глава 16

Рената

Прямо на моих глазах Спартак беседовал с другом и насмехался надо мной, обсуждая, что я — девушка, годная только для того, чтобы приятно провести с ней время. Без всяких обязательств!

Он не считал отношениями то, что между нами происходило.

Горькая, отрезвляющая правда.

Я находилась так близко от него… Потому что приехала сама, раньше.…

Мне просто не сиделось на месте.

Вот и приехала.

Услышала разговор, не предназначенный для моих ушей.

И не только.…

Я своими глазами видела, как Спартак пошел клеить девушку у бара.

Сидела в тени, смотрела, как он ей улыбается.

Так же, как и мне.

Его жесты такие уверенные, спокойные, внушающие доверие.

Он умеет расположить к себе, и та девушка, разумеется, сразу же ответила ему взаимностью.

Мое сердце не просто обливалось кровью, оно ее исторгало фонтаном.

Вера в чувства, в любовь — все светлое и хорошее во мне прямо сейчас смешивалось с грязью.

Я едва дышала и глотала слезы, наблюдая, как Спартак вел себя с этой девицей.

Неужели он не чувствовал моего присутствия?

У меня всегда, когда он на меня смотрел, вдоль спины бежали теплые мурашки, и волоски на теле приподнимались.

Я ощущала его.

Всегда.

Но…. у него все было иначе.

Ещё одно подтверждение тому, что я для него была чужой.

Всего лишь одной из множества других.

Очередная галочка в веренице побед, где одну с легкостью можно было заменить другой.… такой же!

Я смотрела на него и стремительно теряла свои крылья. Светлое оперение обугливалось, вниз летела труха.

Кажется, я резко повзрослела за последние дни.

Сначала — родители, теперь — Спартак.

От каждой стороны по жестокому уроку.

Болезненно и реально…

Может быть, однажды я смогу сказать им спасибо за эту науку, но только не сейчас.

Сейчас мне бы только найти силы.… чтобы дышать.

Я видела, как Спартак и та девица возле бара обменялись номерами телефонов перед тем, как Спартак чмокнул ее в щечку на прощание.

Могла бы я сделать вид, что меня здесь не было?

Могла, конечно же…

И что потом?

В моей голове пронеслись картинки, как это будет дальше.

Просто мини-фильм в моем воображении: Спартак снова придет ко мне, будет улыбаться, как ни в чем не бывало, ссылаться на вечную занятость, семью или обстоятельства.

Будет горячо целовать, соблазнять и раздевать так умело, что даже обернуться не успеваешь, и ты уже без трусиков, а он горячо и уверенно толкается во влажный, готовый принять его вход.

Потому что он знает такие точки на теле, которые делают из тебя влажную глину, податливый пластилин!

Секс будет выше всяких похвал…

Для меня.

Но для него — очередной горячий перепих!

Я больше так не хочу.

И не смогу.…

Поэтому я вытерла слезы и двинулась ему навстречу.

Он шел с телефоном в руках, набрал чей-то номер.

Через миг мой телефон отозвался вибрацией.

Я смотрела на мужчину со стороны и ответила. Поднесла телефон к уху.

— Алло.

— Рената, все в силе? Я за тобой выдвигаюсь…

Тьфу, ты даже рук после нее не вымыл, брезгливо подумала я.

Потом представила, что он… мог даже не мыться после очередной…. И меня едва не затошнило.

Дыши, Рената. Дыши…

Только блевануть ещё не хватало!

— Да, в силе.

— Ты где? У тебя так шумно. Соскучился.… — вдохновлено продолжал врать подлец.

На его лице играла улыбка.

Она казалась мне искренней, даже сейчас.

Но я знала, что он буквально меньше минуты назад снял девчонку. Уверена, они не просто так обменялись номерами телефонов, позднее договорятся о встрече, если ещё не договорились…

— Повернись влево , — позвала я.

О, как сладко было наблюдать за его выражением лица.

Оно стало растерянным, непонимающим.

Полным недоверия.

А ещё он застыл.

Буквально на ходу.… Как будто его заморозили жидким азотом.

Просто.… вжух… и он стоит, шумно дышит…

Потом медленно-медленно поворачивается и опускает руку.

В глазах что-то проносится.

Похожее на сожаление и понимание…

Я шагаю к нему и неожиданно для себя бью его по щеке ладошкой.

— Все кончено. Козёл.

Он усмехнулся криво. Двинул языком в уголок губы, лизнул ее и покачал головой.

— Ничего и не было, детка. Ничего и не было….

Потом он двинулся в сторону, посвистывая, как ни в чем не бывало.

Даже из этой ситуации он не позволил мне выйти.… победительницей.

Оставил последнее слово за собой.…

Но за мной… было кое-что другое…

Важнее всех его усмешек, поцелуев и горячего секса.

И пусть он сказал свое грязное, гадкое слово.

В моих руках был выбор — оставить след от этой кратковременной и горячей связи или.… избавиться даже от малейшего воспоминания о нём.

Стереть все следы так, словно их и не было.

Хорошо, что я не успела даже заикнуться о беременности.

***

Объективно, надо было сделать так, словно этого никогда не было…

Ребенок бы все усложнил: мое решение согласиться на стажировку и обучение, работу в другом регионе.

Родители? Про них и говорить нечего, они бы поставили на меня клеймо неблагодарной-прости-господи-которая-им-в-подоле-принесла!

И не важно, что я не планировала просить их ни о чем.

Это не играло никакой роли.

Такие уж они были у меня: даже если подарили ребенку всего одну несчастную погремушку или посидели с ним часок-другой, обязательно решили бы, что я им по гроб жизни обязана!

Я рисковала, оставив ребенка, и решившись на переезд.

Вдруг токсикоз бы свалил меня с ног? Вдруг болезни? Опасности….

Отклонения или прочая жуть, которой полно на страничках будущих мам….

Это было неразумно! Опасно!

Риск.…

Но я всегда старалась действовать разумно.… И вот к чему это привело.

Ни к чему.…

Поэтому в решении оставить малыша мой разум не участвовал ни одной извилиной!

Я принимала решение сердцем…

Было непросто…

Временами казалось, что я умру и загублю невинную жизнь…

Но когда родился сыночек, и доверчиво вцепился в мой палец своими крошечными пальчиками, я поняла, что все было не зря….

Этот миг стоил того, чтобы вынести все трудности…

Теперь я была не одна.

Глава 17

Рената

Спустя три года

— Как поживает Тимур?

— Спасибо, мама, все хорошо. Тимур растет прекрасно, он — замечательный шалопай. На радость маме.

— И бабушке с дедушкой, — добавляет мама вкрадчиво. — Рената, может быть, рассмотришь вариант провести часть отпуска с нами? Мы столько всего….

— Стоп. Не надо, мама. Вот оставьте, серьезно! Нам ваши подарки не нужны!

— Рената! — огорчается в ответ мама. — Сколько времени прошло, а ты до сих пор дуешься… Из-за того случая с квартирой? Да будь она проклята….

Ведь, действительно, оказалось, будто квартира — проклята!

После грандиозной ссоры с родителями в прошлом, когда я решила уехать, родители настояли на своем. Та девочка с подселением.… осталась в стенах этой квартиры, нашла себе соседку. Родители даже месяца три были довольны: вдвоем девушки вносили плату за аренду, родители отбивали ипотечный платеж, все шло замечательно, но потом злой рок решил над ними подшутить.

По мнению мамы, их кто-то сглазил.

Или просто карма взялась за свое дело.

Сначала квартиру затопили соседи сверху. Затопили знатно: соседи были в отъезде, и аж на два этажа пролило.

Быстрый ремонт на скорую руку из дешевых стройматериалов сразу же показал себя во всей красе: вылезли все косяки и недочеты бригады строителей. Худо-бедно справились. Потом девочки чего-не поделили и разъехались, родители нашли других арендаторов, которые начали устраивать пьяные вечеринки. Жалобы от соседей, разбитая хата и мебель, сожженная прямо в центре квартиры — вот что они получили в итоге. Убытки, новый ремонт….

Новая попытка моих родителей найти применение пустующей квартире…

Все шло наперекосяк.

Вдобавок кто-то пожаловался в налоговую, и родителями прилетело ещё и за это: за то, что не оформляли коммерческую деятельность. Вроде бы сделали всё, как надо, но потом в квартире случилась поножовщина во время пьяных посиделок между двумя супругами.… Обошлось без смертей, но за квартирой окончательно закрепилась дурная слава, и родители оставили попытки заработать на квартире, а всего-то надо было… не жадничать в прошлом.

Прошло три года с тех пор. Разумеется, родители узнали о рождении моего сыночка и долго обижались, что я им не говорила о беременности. Теперь они обижаются, что мы редко бываем у них в гостях, вот прям очень редко. Один-два раза в год. На годовщину всех наших, в родительский день, и на Новый Год.

Ещё больше они обижаются, что я не зову их к себе в гости.

Мне кажется, тут все и так понятно.

Если на кого нужно пенять, то только на себя, дорогие мама и папа, только на себя.

Их подарки и подачки мне не нужны…. Я строго слежу за тем, чтобы они не дарили Тимурке ничего дорогого и обязательно оставляю деньги. Первый раз мама закатила истерику, и на полгода я вообще перестала с ними общаться. Потом они приняли правила игры и больше не суются со своими правилами в мою нынешнюю жизнь, но не перестают заискивать и ждать, что я сменю гнев на милость.

Я научилась быть жесткой и закрывать двери, за которыми меня не ждет ничего хорошего. Жизнь заставила измениться и рассчитывать только на саму себя.

Может быть, именно поэтому у меня все так отлично, в итоге, сложилось? С карьерой и жильем, с малышом…

Судьба, наконец-то мне улыбнулась, и даже нянечку мы нашли почти сразу же — одну и даже не меняли.

Мне казалось невероятным, что после стольких испытаний и ударов судьбы я наконец-то была вознаграждена. Беспроблемной беременностью, карьерным ростом — мне предложили работу после обучения, легкими родами без осложнений.… И, самое главное, замечательным сынишкой, в котором я души не чаяла.

Черты отца проступили в нем буквально с самого рождения так явно, что даже гадать не приходилось, на кого Тимур похож. На горе-папашу, разумеется, жизнью которого я не интересовалась.

И точно не ожидала встретить.

Тем более, в роли…. своего начальника!

Но у судьбы очень интересное чувство юмора и свое мнение на тот счет, кому стоит встретиться снова.

***

Спартак

За прошедшие три года многое изменилось. Во мне, в моей жизни…

Я поставил на ноги бизнес отца, который три года назад стараниями нечистоплотного на руку управляющего начал медленно, но верно приходить в упадок. Вложил в это капитально все свои силы, рвение, ум…. Был вознагражден колоссальным ростом и быстро взлетел.

Родители, семья мной гордились.

Сделанного для меня показалось мало, и я начал расширяться. Сначала смежные отрасли.

Потом — новые. Я нашел свой интерес в том, чтобы сунуться в новое дело, о котором совершенно ничего не знал. Как все устроено, как работает. Мозги закипали от усердия… Но если и было в жизни какое-то удовольствие, то именно в этом — оказываться лучшим там, где знакомые советовали искренне: «Дружище, даже не начинай! Серьезно… Прогоришь!»

Не без этого, конечно. Бывало и так… Но я не отчаивался.

Если что-то и понял, то это то, что за черной полосой наступает белое, день всегда сменяет ночь.

Можно сказать, я даже начал философски относиться к неудачам и ещё больше прикладывал рвения, чтобы потом отыграться.

Это приносило свой результат.

Я успешен. Мной гордятся.

Моя жизнь расписана по минутам. Реально.…

Встречи — на полгода вперед.

Я живу по четкому графику, и в нем четко расписано, какой процент погрешности я могу себе позволить.

В том числе, опозданий.

Кажется, сегодня я опоздаю на встречу. Потому что мою машину приперла чья-то.

Так, что не выехать.

Типично, бабская тачка. Небольшая, юркая, с детским креслом цыплячьего цвета, с веселеньким солнышком, болтающимся на зеркале заднего вида.

Это даже машиной назвать нельзя. Это пробник автомобиля, у меня именно такое мнение сложилось о новомодных китайцах, наводнивших автомобильный рынок.

И этот пробник машины мешает выехать мне.

На важную встречу.

Решение я принимаю за считанные доли секунды.

— Эвакуатор, пожалуйста.… — прошу я.

И с каким-то мстительным удовольствием немного позднее наблюдаю, как машину нарушителя подцепили и вот-вот поднимут, увезут….

Пусть знает, как поступать по-свински. В этом мире есть золотое правило…

Оформить мысль до конца я не успел:

— Стойте! Что вы творите! Немедленно прекратите! Это моя машина! — раздается громкий, возмущенный женский вопль.

Мимо меня проносится девушка.

В желтом пальто!

Яростно жестикулируя, она пытается что-то доказать водителю эвакуатора и… самое интересное, что ей это удается.

Мужчина сдается под напором девицы.

Я вижу ее во спины и злюсь: какого черта?!

Она победным жестом перебрасывает волосы через плечо. Я, не докурив сигарету, щелчком отправляю ее в урну и решительно направляюсь к нарушительнице…

Сейчас я тебе устрою!

Глава 18

Спартак

— Вас никто не научил, что перекрывать выезд другим участникам движения — плохая идея?! — спрашиваю я.

Терпеть таких не могу «яжематерей», которые считают, что им позволено все лишь по праву той, которая однажды родила!

Бабам в моей жизни уготовано одно место — на коленях. С членом во рту.

Другого нет и не будет.

Несмотря на все ухищрения и попытки родственников свести меня с кем-нибудь.

Не сосчитать, сколько раз они пытались подсунуть мне Лерку. Или Катьку. Или Маньку.… Отчаявшись меня женить, даже сами просить начали, но….

Это не мой путь.

Я просто не создан для этого. В отношениях нет ничего такого, за чем стоило бы гнаться.

Мама постоянно приводит в пример их семью с отцом, но я вижу лишь одно: его гибель в конце…. и уверен в одном: я не хочу рисковать и не буду.

За встречами неизбежно следуют потери. Я не хочу терять и не хочу быть потерянным для кого-то.

— А вас читать никто не научил?! — всплескивает руками девица.

Она разворачивается в мою сторону.

— Я прикрепила вам под дворник записку с извинениями, и объяснила ситуацию, что это ненадолго, буквально на десять-пятнадцать минуточек! Пока я отвожу сына к нянечке, там сейчас ремонт дороги, и парковку все перерыли! Приходится идти пешком! — яростно выпаливает она и тараторит, тараторит…

А я стою и обтекаю, лишившись слуха.

Потому что узнал её.

Боже!

Вот это встреча.…

Это она.

Моя соседка.

Горячая девочка.… Манкая и сексуальная, но…

Какой она стала сейчас?!

Милашка превратилась в столичную штучку — решительную, бойкую, яркую.

Я в шоке.

Просто в глубоком, мать его, шоке.

— Рената?! Рената.… Это ты?!

В ответ она и бровью не повела.

— Знакомы? Хам!

ЧТОООО?!

Я аж свой язык чуть не проглотил от удивления и возмущения.

Неужели она меня не узнала.

Но как!

Черт побери!

Я вроде бы не настолько сильно изменился за эти годы.

Все то же лицо, тело… немного подкачался, восстановил форму — ту, что была до аварии. Но в остальном я все тот же Спартак!

Как она могла меня не узнать?

Я стал ее первым мужчиной.

Это был не одноразовый секс, когда лица не запоминаешь!

Мы встречались… Не день и не два!

Это было что-то очень похожее на отношения… И это могло бы им стать, если бы не… черт его знает…

Тогда я был сам не свой, нестабильный, неопределившийся.

Мое равновесие могла поколебать любая мелочь.

Тем временем девушка продолжает меня песочить, ругать:

— Чтобы к вам так в жизни отнеслись, как вы… Чтобы вам в ответ на крохотную просьбу отказывали! И чтобы в момент, когда вы решите, что хуже уже быть не может, вам на голову…. срали стаи пролетающих над вами голубей! — добавляет ехидно и… сердито ныряет в салон своей небольшой машины, которую уже вернули на место.

Что это было?!

И пусть над моей головой не пролетел ни один голубь, но у меня такое чувство, будто меня с ног до головы чем-то облили!

Тем временем Рената села в машину и так лихо вывернула, что я лишь рот раскрыл.

Какого…. черта!

Где она научилась так водить?!

— Ты… Ты что творишь? — просыпаюсь, переведя взгляд на водителя-эвакуатора.

Мужичок в ответ приподнял засаленную бейсболку и потер лоб:

— Так…. Чисто по-человечески… в положение вошел… У меня самого детишек орава… Бывает, ну…. — развел руками.

— Я тебе не заплачу.

— Да и бог с ним. Реально ведь…. Записка была.

А я не заметил.

Потом, взяв в руки стикер желтого цвета, читаю размашистый почерк. Решительный с длинными и подпрыгивающими буквами «Р ».

Как я мог не заметить желтый листочек?

Его чуть-чуть завернуло ветром за дворник, я и не увидел.

Действительно, Рената извинилась за неудобства, попросила подождать и указала время.

И номер телефона указан… На всякий случай.

Дотошно сверяюсь: уложилась ли в указанный промежуток.

Не то, чтобы я хотел придраться.… Просто как будто искал лазейку для того, чтобы оправдать себя. Но не получилось. Потому что даже время, о котором она просила, ещё не вышло!

Выходит, свинья в этой ситуации — я?

Может, стоит извиниться?

Черт, а… Малышка. Ты так изменилась… Но любовь к желтому — все та же.

Я решил, что стоит найти место для встречи из прошлого, но никак не ожидал, что мы увидимся уже сегодня.

Во второй половине дня…

Что она будет директором одного из ведущих филиалов сетевой марки, на которую я нацелился…

***

Позднее

— Начнем ?

— Минуту, пожалуйста. Дождемся директора одного из наших филиалов. Того, который показывает стабильный рост. Если кто и может рассказать Вам о нас, то это она.

Заинтригован….

Что за акула-директриса?

Но все-таки считаю нужным показать, кто тут главный, напомнив:

— Опоздания не делают чести никому.

— У директора летучка с персоналом. Пять минут, не больше….

О, а это что-то интересное. Владельцы горой за наемного работника.

Мой интерес достигает пика, и, когда нахваленная девица появляется, я с трудом сдержался, чтобы не подпрыгнуть и не заорать во всю глотку: да ну нах…

РЕНАТА?!

Вторая встреча за это утро.

Не может этого быть.

Жадно смотрю: она тоже опешила, но ненадолго…

Быстро взяла себя в руки, прошла уверенным шагом к своему месту.

— Вы уже начали? Прошу простить за небольшую задержку. Важные рабочие моменты.

— Важнее, чем передача права собственности в новые руки? — не удержался я. — Вам неинтересно знать, под кем вы будете работать?

— Под чьим началом, вы хотели сказать? Интересно. Но… при всем моем уважении, продажи делают не только имена брендов, но и люди, которые там работают. Думаю, это важно. А теперь я хотела бы рассказать немного о текущем положении дел и продемонстрировать некоторые улучшения. Они были внедрены недавно, к качестве эксперимента. В отдельно взятых филиалах…. Результатом я осталась довольна. Прошу… Все внимание на слайды.

Сказать, что я загорелся купить эту фирму ещё больше, значит, ничего не сказать!

Глава 19

Рената

— Я попрошу вас остаться. На пару слов, — обращается ко мне Спартак, придержав двумя пальцами за локоть.

Кожу обжигает даже через блузу от его прикосновения.

Козел. Кобель. Говнюк.

Ненавижу!

Заставляю себя сделать ровный шаг в сторону и неспеша собираю бумаги, хотя, если честно, мне просто сбежать хочется.

И не пересекаться с этим великим трахалем «кину-пару-палок-и-скажу-что-ничего-не-было»

Ишь, какой….

Ещё больше стал! Возмужал. Пышет здоровьем! Бык кучерявый!

Взгляд другой, более спокойный и уверенный.

Расслабленный, но собранный.

Словом, передо мной тот же знакомый Спартак, но.… будто отредактированная версия.

Плюс он серьезно настроен, задает дотошные и толковые вопросы.

То есть не просто, чтобы прицепиться.

Его искренняя заинтересованность в фирме чувствуется.

Я могла бы предположить, что этот гад пошел за мной по пятам, но… увы….

Происшествие с машиной — слишком мелкое и глупое, чтобы мстить за него вот так — организуя многомиллионную сделку.

Я уже давно знала, что появился желающий выкупить молодой, динамично развивающийся бренд…

Так что я не могу винить Спартака, будто он эту встречу подстроил.

Это просто случайность.

Они иногда приключаются со всеми.

— По какому поводу остаться? — интересуюсь я. — Вы не успели уложиться в рамки встречи? Остались ещё вопросы?

Спартак подождал, пока все покинули конференц-зал, и только после этого он подходит ко мне.

Облокотившись своим задом на стол, лицом ко мне.

Ноги вытянуты вперед.

— Итак, Регина…

— Я РЕНАТА! — вскидываюсь на него взглядом-плевком.

Он улыбается: нарочно так сказал.

Вот же сссс… собачий… даже слов не подобрать!

— Рената, да. Извини, что спровоцировал. Хотел увидеть хоть какую-нибудь реакцию.

— И как?

— Увидел, — помолчав, добавляет. — Мы будем работать вместе. Вернее, теперь ты будешь работать на меня.

— Ещё не факт.

— Факт, — кивает. — Я бывал на фабрике, которая отшивает одежду и обувь, смотрел склады и оценил систему транспортировки, дистрибьюции… Весь процесс оценил, оставалась лишь упаковка. Эта презентация убедила меня в необходимости покупки. Я чувствую, что прав. У меня даже появились некоторые идеи… — говорит с горящими глазами. — Осталось выяснить лишь один нюанс.

— Какой?

— Ты реально меня не помнишь? Или делаешь вид, будто не помнишь.

— Я….

— Нет, постой. Подумай хорошенько.

— Разумеется, я вас помню.

Спартак улыбнулся.

Господи, какой же он невыносимо хорошенький, когда улыбается.

Просто тьфу, какой хорошенький.…

— У меня не настолько короткая память…. — протянула я. — И если уж на то пошло….

— Да?

Совпадение или нет, но он качнулся в мою сторону, и расстояния между нами стало совсем мало.

— Я решила извиниться.

— Вот как? — он удивленно смотрит. — За что?

— За голубей.

— Прости?

— За проклятие быть… уделанным пометом стаи голубей… Признаю, это было не очень красиво. По-детски прозвучало. Так что слова про голубиный помет я забираю обратно. Но все остальное… остается. Вы поступили, может быть, правильно с точки зрения соблюдения правил дорожного движения, но отвратительно и бесчеловечно с моральной точки зрения. На этом у меня все. Рада за ваше решение приобрести бренд. Вы не прогадаете… Я работала здесь, начиная с обычного продавца-консультанта. Весь процесс знаю изнутри. Есть над чем работать, но перспективы огромные. Но думаю, бизнесмен вашего уровня и так сам это понимает.

Спартак кивнул сдержанно.

Я перевела дыхание.

Кажется, отделалась.

— Всего хорошего.

Он позволил сделать мне несколько шагов в сторону двери.

— Вот только я не о том говорил, Рената. Мы были близки. Очень.

Хорошо, что он не видит моего лица!

В ответ я пожимаю плечами.

Спартак меня догоняет, вновь коснувшись.

Какого фига он меня трогает и трогает, без конца!

— Ответишь? — выдыхает мне в шею.

Собираюсь сказать, что он перепутал, что мы не были вместе… и вообще… пошел бы он к черту, но…

Спартак сует мне под нос телефон, а там фото…

Мы вместе!

Господи, откуда у него это фото?! Я вообще такого не помню…

Селфи! Наши счастливые и довольные лицакрупным планом…

Кажется, это первый этап нашего знакомства, когда он ещё вел себя не как последний мудак!

— Что ты на это скажешь? — спрашивает Спартак, и в его голосе дрожит нетерпение, предвкушение.

Что-то ещё.

Такое исконно мужское и завоевательное.

— Ах это.…

— Да, это! — напирает и… задевает носом мои волосы на затылке.

— Это…. — тыкаю пальцем в фото, вызываю команду «удалить». — Просто недоразумение!

— Ч-ч-что?!

— Недоразумение! Из прошлого. Так, мелкий эпизод! О котором я и думать забыла! — рассмеялась. — А это… — толкаю его локтем в пресс. — Кажется, называется, харассмент! Держитесь от меня подальше.

— Черт, Рената…

— Надеюсь, мне не придется писать заявление в трудовую комиссию на вас за посягательства и гнусные приставания.

— Не придется! — отходит, скрипнув зубами.

Я сразу же выхожу, закрыв за собой дверь….

Хотелось бы верить, что этот вопрос мы закрыли раз и навсегда.

Но я не учла одной детали: если Спартак на что-то нацелился, он берет и завоевывает это.

Желая оттолкнуть его так, чтобы он в мою сторону даже не смотрел, я невольно заинтриговала его ещё больше..

Глава 20

Рената

— Как делишки? — интересуется Ирина.

Одна из немногих, с кем я поддерживаю общение, это Ира.

С Машей общение сошло на нет ещё в то время, когда я уехала. Позднее Ирина рассказывала, что Маша так и прыгала от одного мужчины к другому, последним ее хахалем стал восточный мужчина, за пятьдесят. Мария поехала за ним в Турцию на ПМЖ, первое время хвасталась фотками и присылала сообщения, потом начала писать реже и тон сообщений был уже не таким радостным. Потом и вовсе начала писать, что хотела бы уехать, но потеряла документы и перестала выходить на связь с нами. Больше от неё не было никаких новостей, а родители Марии объявили ее в розыск.

— Все хорошо! — отвечаю бодро.

В кадр влезает мой сынишка.

— Пливет, тетя Ила!

— Привет-привет, — улыбается ему подруга и вдруг замечает. — Знаешь, твой Тим всё больше становится похож на одного парня…. Как его звали? — смеется. — Того, который двадцать три сантиметра. У него было интересное имя.

Я помрачнела.

— Ничего подобного! Совсем не похож. У Тима мамин носик, мамины глазки!

— Папины волосы, папина улыбка, — возражает Ирина. — И ой.… Нет… Насчет глазок ты не права! Темноглазый Тим глазками не в тебя пошел, Рената! У него папины глазки.

— Папины? — заинтересовался Тимур и попытался скосить глаза, чтобы посмотреть ими друг на друга.

— Молчи, Ира, — попросила я.

Не хватало мне ещё вопросов о том, кто его папа и где он…

Отец Тимура.… тем временем купил-таки бренд.

Не соврал.

После нашей встречи прошел целый месяц, проходило юридическое переоформление фирмы. Я не пересекалась со Спартаком и надеялась, что та наша стычка была единственной. В конце концов, Спартак покупал целую сеть, а не один-единственный филиал.

Признаюсь, поначалу я струхнула.

В особенности, когда он попытался выйти на близкий контакт. У меня в голове даже мелькнула трусливая мысль уволиться.

Но потом я успокоилась, взвесила все и решила: какого черта я должна убегать, если мы пересеклись случайно?

Я даже разозлилась!

Нет, никуда я не уйду… Я пахала, как проклятая, я бегала с обувными коробками и гнулась под грузом вешалок в сезоны распродаж, поднималась с самого низа не для того, чтобы взять и уйти в момент, когда карьера вышла на достойный уровень.

Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. И, к слову, теперь родители мной гордились и везде говорили, что я — директор крупной торговой сети.… Ой-ей-ей, а кто раньше тыкал на меня пальцем и презрительно говорил, что позорно быть продавцом-консультантом. Однако это была лишь первая ступенька, я шагнула дальше.

Всего-то нужно было в меня верить и поддерживать!

Теперь я директор самого крупного и успешного филиала, и амбициозно посматривала на пост регионального директора…

И тут — Спартак.

Снова на моем пути возник, как помеха!

Неужели я брошу все свои достижения и забуду про них из-за одного-единственного мужчины, с кем имела несчастье переспать в прошлом?!

Уволиться и начинать все сначала в другом месте?!

Ради чего?

Здесь у меня есть весомый доход, уважение, перспективы дальнейшего роста. Ко мне прислушиваются, в конце концов, и считаются с моим мнением.

Уходить в неизвестность? Перебираться на уровень пониже, снова карабкаться вверх, приживаться в новом коллективе, терпеть козни.

Во имя чего?

Только чтобы не видеться со Спартаком?!

Не много ли чести для того мужчины, с которым у меня по его же словам… «ничего не было».

Вот так.

Не было и не было!

Поэтому я выбросила из головы все мусорные мысли с намерениями покинуть пост.

НИ ЗА ЧТО!

Пусть Спартак хоть каждый день сидит в засаде, я с ним повоюю, и ему придется смириться с тем, что я работаю на его фирме.

— Мама, а папа — это кто? — серьезно поинтересовался Тимур позднее.

Вот черт.…

И как мне теперь отвечать?!

Твой папа — отважный летчик-пулеметчик?

Твой папа погиб на ледоколе, покоряя Север?

Я, конечно, знала, что рано или поздно придется столкнуться с подобными вопросами, но не была готова на них отвечать именно сейчас.…

— Папа — это такой дядя.… Который мне тебя подарил.

Случайно.

Ничего не хотел.

Козел, каких поискать!

Так, стоп! Нельзя даже думать о негативе, мой сынишка — самый лучший, и уверена, ему только мои гены достались, а от Спартака там только нос, и все.

— А сам без подалка остался? — удивляется Тимур.

— Получается, что так.

— Он доблый?

О боже.… Божечки, избавь меня от этих вопросов!

Все Ирка виновата: сказала нехорошее слово на букву П — папа.

Я не спешу отвечать на вопрос Тимура, тогда сынишка убегает. Я выдыхаю с облегчением, но…. ненадолго.

Потому что сынишка возвращается и волочет за собой один из кофров для хранения игрушек.

Снова убегает.

Возвращается, притащил ещё одну коробку с игрушками.

— Ты решил поиграть на кухне? Тимур, давай-ка мы лучше в зале поиграем, идет?

— Это папе.… — показывает он на одну коробку. Потом, подумав, будто отрывает от души кусочек, перекладывает из одной коробки в другую бегающих утят — любимейшую из музыкальных игрушек. — Можешь ему подалить, чтобы не плакал.

— Если я его увижу, то обязательно передам, — обещаю и…. вру.

Вот так и начинается мой путь мамы-брехушки!

И смех, и грех.…

Я искренне надеюсь, что разговоры о папе на этом закончатся, но, увы, все не так…

И, будто назло, как только прошло переоформление, Спартак лично явился перед коллективом нашего филиала, как одного из ведущих, образцовых и передовых…

Официальная презентация уже состоялась, все на ней присутствовали. Но теперь он хотел познакомиться ближе…

И его взгляд то и дело выискивал меня.

То искрился, то становился задумчивым.

Невольно я забеспокоилась: с чего бы ему так на меня смотреть?

Нечего! Пусть на себя, красивого, в зеркало полюбуется или подцепит любую другую глупышку.

С нетерпением дождалась окончания встречи и хотела улизнуть, но он лишил меня такой возможности.

Снова позвал задержаться, знаком приказал следовать за ним.

Чем дальше мы шли, тем сильнее я нервничала.

— Здесь временно мой кабинет. Пока не устроили побольше, — показал он. — Входи.

— Зачем?

— Есть разговор, — нахмурился он.

Как же мне это не понравилось.

Ни его цепкие взгляды, полные задумчивости, ни голос, ни это напряжение между нами.

— Садись.

Он знаком указал на кресло, занял место напротив.

— Спасибо, я постою.

— Что ж….

Спартак замолчал, опустив подбородок на переплетенные пальцы, полистал что-то в планшете, вздохнул.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Рената? — посмотрел прямо в глаза и медленно развернул планшет в мою сторону.

А там… наше с Тимуром фото.… на его двухлетие!

Глава 21

Спартак

Жадно жду ответа от Ренаты.

Ответит честно? Соврет?

Какой вариант она выберет?

Взявшись всего лишь немного разузнать о девушке из прошлого, я и не предполагал, какой меня ждет сюрприз! Конечно, Рената говорила про ребёнка, когда мы ругались из-за машины. Мол, ей надо отвести сына к няне и все такое…. Я уже тогда понял, что у нее есть ребенок, но с собой никак его не связал.

Вообще о таком и не подумал.

Мне хотелось узнать, как и чем живет Рената, в отношениях ли она.

И, когда я узнал… когда увидел фото….

Все остальные вопросы отпали сами собой, сгорели так, словно их никогда и не было.

С фотографии на меня смотрела моя собственная, миниатюрная копия.

Словами не передать, как я был удивлён. Это был жестокий удар под дых .

Мощно и сокрушающе.

Я не подозревал даже о том, что Рената беременна, а что родила…

Да ещё и от меня!

Упасть не встать.

В прямом смысле этого слова. Я вскочил с места, на котором сидел, и сразу же рухнул обратно.

Долго пялился прямо перед собой, ничего не видя и не слыша.

Я не понимал, как так? Она ничего не сказала даже о беременности! Разве в таком случае девушки не стремятся поскорее «обрадовать» будущих отцов новостями?

Разве это не…. типично для девушек, которые стремятся завязать отношения и укрепить их вот так, беременностью и ребенком?

Сколько раз я слышал такие истории от парней? Сотни раз я слышал о том, как едва начав встречаться с кем-то, вторые половинки спешили порадовать новостями и поскорее прибрать к рукам мужчину, прицепиться к нему, поймав на беременность….

И я, не самым лучшим образом думающий о Ренате в прошлом….

Вот черт!

Неужели я.… ошибся? Где-то свернул не туда?

— Не молчи, — прошу в ожидании ответа Ренаты.

Она медленно отводит взгляд в сторону, возвращает его на меня, спросив:

— Это каким-то образом касается моей работы.

— Нет. Что? Причём здесь это? Я говорю о ребенке! О личном.. у тебя ребёнок от меня, как это понимать?!

— Мой ребёнок никак не касается работы. Это главное. Я, пожалуй, пойду.

— Нет. Стой! Так никуда не годится, — возмущаюсь. — Я говорю о нас.

— Ничего не было, — отвечает Рената, выскользнув за дверь.

Мне становится нечем дышать, сердце вот-вот вырваться из груди, а она…

Она просто вернула мне мои же слова!

Несколько секунд я все ещё сижу на месте, потом срываюсь следом за Ренатой.

— Постой. Но… это же другое! Другое, понимаешь?!

Рената хмурится, смотрит мне в лицо, но будто сквозь меня.

— Извини, не очень! — вырывает руку. — Не приставай.…те!

Да что же такое, как до неё достучаться?! Как донести…

— Мы говорим о ребенке, о живом человеке, блин. Не о предполагаемых отношениях.

— Ничего же не было.

— Да, я тогда сказал именно так. Потому что… картинка складывалась такая, что это был просто…

— Перепих с соседкой, не утруждайся! — шипит Рената. — Не понимаю, с чего вдруг ты сейчас так забегал? Не подскажешь?!

— Потому что ты мне ничего не сказала. Потому что мы сейчас обсуждаем уже имеющегося ребёнка, моего сына!

— Ну, нет. Сын есть только у меня, а у тебя… ничего не было. Вот и не вмешивайся… в нашу жизнь. Нам и без тебя неплохо живется.

— Я это так не оставлю. Слышишь?

***

Рената

Только этого мне не хватало!

Спартак узнал о ребенке и раздухарился: сына ему подавай! Ишь, чего захотел.

Я спешу поскорее сделать ноги в сторону от него, чтобы ему не взбрело в голову объявить себя отцом.

Так, ладно.… Спокойно, Рената! Спокойно…. Пока Спартак просто предъявил за то, что я ему ничего не сказала о ребенке. На роль отца не претендует…

Сыном один-два раза назвал, но…. может быть, он просто оговорился.

Да, случайно вырвалось.

Может быть, он, имея крупный бизнес, теперь беспокоится, что я буду претендовать на его денежки через ребенка?!

Если так, то надо будет успокоить засранца: его деньги нам не нужны!

Поэтому, немного успокоившись, я сама иду в пасть ко льву. То есть к большому боссу.

Постучав предварительно, вхожу.

Спартак сразу же откладывает в сторону телефон, прервав разговор.

О чем бы он ни говорил, сейчас он посчитал, что поговорить со мной важнее.

— Думаю, мы все-таки кое-что должны обсудить.

— Слушаю, — отвечает он серьезным голосом. — Ты поняла, что прятать от меня ребенка было не самой удачной идеей?

После этого вопроса все приличные слова закончились.

Прятать?! Он реально считает, что я просто…. прятала от него ребенка?!

— Прекрати считать себя пупом Земли, Спартак. Давай уясним раз и навсегда: тебе просто не было до меня никакого дела. По-настоящему. Так что никогда нет и не было вот этих коварных намерений! Или как ты ещё думаешь обо мне.

— Ты могла бы рассказать! — упрямится.

— Я увидела тебя с другой, и ты заявил, что между нами ничего нет! Если бы я тогда сказала о беременности, что бы ты мне ответил?! Только честно!

Спартак застывает.

— Я не знаю. Честно. Тогда был сложный период. Я потерял отца, но выжил сам, родственнички наседали на меня со всех сторон. Я просто хотел…. не знаю… забыться? Не знал, чего хочу… Мне было приятно проводить время с тобой, но ведь и ты была со мной нечесстна.

— Кто?! Я?! Когда? В чем!

— У тебя самой параллельно были мутки с другим парнем.

— Не было такого!

— Было. Я видел засосы и я знаю, что ты была не прочь удалить фотки, которые это доказывали. Так что…. не такая уж ты тихоня оказалась, какой хотела казаться!

— Бред. Я не стану это обсуждать, ясно? Дела давно минувших дней. Я вообще пришла сюда не за этим. Не спорить и не ворошить прошлое! До него мне нет никакого дела, слышишь? Я просто хочу сказать, что нам от тебя ничего не нужно.

— Твою мать! — злится.

— Ни помощи, ни денег, ничего такого. Если ты опасаешься, что я буду претендовать на что-то из-за родства Тимура с тобой….

— Тимур. Его зовут Тимур, — как-то по-особенному произнес Спартак.

Мое сердце предательски кольнуло.

— В общем, я готова официально расписаться об отказе, чтобы ты чувствовал себя в безопасности и все такое…

В ответ он страшно заскрипел зубами и посмотрел на меня, как на врага.

— Я хочу с ним увидеться.

— Исключено.

— Хочу. Увидеться. Или я буду требовать через суд признать мое отцовство!

Глава 22

Спартак

Страстно жду ответа от Ренаты.

Она замолкает и смотрит на меня невидящим взглядом. Так, будто меня вообще здесь нет.

Молчание затягивается.

Хочется разбить затянувшуюся паузу хоть каким-нибудь словом, но я молчу, охваченный мыслями.

Все в голове вперемешку.

Сомнения, воспоминания о прошлом, размышления о настоящем…

Семья, возможности, будущее.…

Девушка, которая липнуть не стала, имея все возможности…

Девушка, которая оказалась лучше, чем я о ней думал? Лучше, чем все те, с кем я проводил ночи все это время? Много ли раз меня пытались заарканить и намекнуть на большее?

Неисчислимое количество раз!

Та же Лера, которую мне упорно сватали мама и бабушка, так просто не оставляла меня в покое, пока я не гаркнул на нее открытым текстом. Она обиделась, конечно, но сейчас успешно замужем за другим мужчиной, довольно солидным мужчиной. Постарше. Показательное, лично для меня, она увела его из семьи.

Да и плевать на них!

На всех и на все плевать.

С тех пор, как я увидел это фото, как узнал, что у Ренаты есть сын от меня, все мои мысли, мои стремления, все только возле этих двоих крутится.

Ни о чем другом думать не получается.

У меня такое чувство, будто до этого мгновения я носился, будто перекати-поле, куда ветер дунет. Меня носило из одной стороны в другую, от одной юбки к другой, ни у одной мне не хотелось задержаться надолго.

Рената зацепила меня чуть крепче, но в то время мне не нужно было ничего глубокого и серьезного. Положа руку на сердце, в то время я бы любые отношения испоганил! Лю-бы-е! В особенности те, в которых было место хотя бы крошечному, но… все-таки сомнениям.

— Думаю, ты очень амбициозный, Спартак, — наконец, говорит Рената.

Я с трудом сдерживаю нетерпение.

Ожидал услышать другое: да, давай обдумаем, как мы можем увидеться все втроем или что-то в таком духе.

Неужели я хочу слишком многого?

— Ты добиваешься поставленных целей. С моей стороны, возможно, глупо препятствовать тебе. Потому что у твоих действий будет результат.

— Хорошо, что ты это понимаешь, Рената.

— Но будет ли результат таким, на который ты рассчитываешь? — внезапно охлаждает меня она и поднимает на меня взгляд, в котором плещется холодная решимость и ярость той, что будет стоять на своем до конца. — Желаю тебе удачи в суде. Уверена, ты своего добьешься. Добьешься… положительного решения об отцовстве, может быть, даже закорючку.… то бишь отчество свое несуразное решишь поставить в документах Тимура. Тебе же важен результат.… Что ж, вперед, в суд. Когда получишь решение суда, тогда и приходи, а я.…

Насторожила меня эта недоговоренность.

Был в ней какой-то нехороший намек…

— А ты? — подсказываю ей. — Что…. ты?

— Я уже сегодня начну подготавливать сына к встрече с тобой. Как раз когда ты со всеми судами разберешься, Тимур будет готов.… Готов с визгами от тебя убегать.

— ЧТО?!

— Я обязательно ему расскажу, что его папа — нехороший дядька, который очень… очень сильно меня обидел в прошлом, а сейчас хочет его украсть. Думаю, на этой почве у вас сложится очень… Ну очень приятное общение. Так что вперед, Спартак! Вперед…. — понижает голос Рената и откидывается на кресле.

— Зачем ты смотришь на меня, как на врага? — удивляюсь я. — К чему ты так? Черт, Рената! Я же… к тебе.… с миром!

— С претензией! — взвивается она. — С угрозой пойти в суд. Ооооо… Если это мир, то у тебя очень странные представления о мире. Возможно, ты все ещё видишь во мне соседскую девчонку, которой можно одну-две палки кинуть просто так, по-соседски, но те времена давно в прошлом! Ясно?

— Твою мать. Ты.… Все слышала? — закрываю лицо жестом фейспалм.

Блин! Конечно, она все слышала.

Видела…

— И видела, и слышала. Но ты не переживай, переспали и переспали… Дело давно в прошлом, — говорит Рената якобы равнодушно, но я слышу, как в ее голосе звенит обида.

— Я тебя сильно обидел. Я…. Черт.… Тогда я был словно… Не знаю…. Мне кажется, я отравлял все вокруг себя.

Слов не подобрать, у самого в горле встало что-то комом.

Ведь все могло быть иначе…

И этот славный мальчишка, уже мог звать меня папой…

Есть разные обстоятельства, по которым люди расстаются, но в нашем случае я все сам испортил.

Как с этим справиться? Набить морду собственному отражению?

— Все в прошлом. Я не зацикливаюсь. С кем не бывает.… Главное, у тебя все хорошо… У меня…. тоже. Извини, мне пора.

Растерянно смотрю Ренате вслед.

Она убегает так быстро, но мне кажется, что в ее голосе были слышны слезы на последних словах.

Я буду тем ещё мудаком, если побегу сейчас доказывать ей, как сильно она во мне ошибается!

Пойти за ней следом хочется…. Но я силой удерживаю себя на месте.

Нужно остыть.

Подумать….

Не пороть горячку!

Суд ещё этот приплел… Какого-то хрена….

Мне кажется, сейчас я точно загнал себя в тупик.

Предстал не в лучшем свете, показал себя этаким говнюком, бездетным женоненавистником, у которого денег куры не клюют.

Тем, кто может купить легко в свое распоряжение и фирму, и ребенка, о котором ничего не знал до недавнего времени.

Ясно одно — ни в какой суд я не пойду, да и не собирался туда мчаться в ту же минуту!

— Тогда какого хрена, Спартак? — спрашиваю сам у себя, громыхнув кулаком по столу.

Что я за кретин такой? Бизнесами ворочать научился, а разговаривать с людьми, взаимодействуя с ними там, где нужно быть понимающим и просто быть настоящим, у меня не получается!

Теперь исправлять. Но как?

Сталкерить, что ли….

Пусть встреча будет якобы случайной…

Но сначала дам Ренате остыть.

Тут, бляха-муха, не та ситуация, чтобы действовать напором… Нужно выжидать. Самое сложное… То, чего я никогда не умел — быть осторожным.…

Испытание не из простых.

Глава 23

Рената

Говорят, на войне все средства хороши.

Я приготовилась воевать со Спартаком за своего Тимура, но моей воинственности хватило лишь до того момента, как я обняла любимого сыночка.

Пригрозила Спартаку, что буду настраивать Тимурчика против его папаши, нарисовала в голове образ злобного монстра.

Таким только пугать детишек! В самый раз, да?

Тимур точно окажется под впечатлением от такого…. папочки!

Признаюсь, я хотела претворить в жизнь свои угрозы, но….

Как я могу?!

Боже, это просто невозможно!

Тимур смотрит мне в глаза своими темными глазками, полными бескорыстной любви и радости, материнское сердце тает в тот же миг.

Разве сможет адекватная, любящая мать пугать своего любимого ребенка?

Просто так.…

Чтобы потешить собственное эго и выйти победительницей из войны, которой могло бы и не быть.

Если бы Спартак не начал разговор с угроз, я бы тоже не стала корчить из себя законченную стерву.

Сына он захотел!

Не слишком ли жирно?

Разумеется, слишком.

Пугать сына я не стану.

Никогда….

Даже если бы была реальная угроза, я бы не стала так откровенно пугать сына, скорее, постаралась предупредить так, чтобы он понял.

Но возраст такой….

Боже, он же ещё совсем кроха!

— Все хорошо? — интересуется няня.

— Да, хорошо. Почему вы спрашиваете? — задаю я вопрос в свою очередь.

— Не знаю… — колеблется она, но решает сказать, как есть.

Няня давно у нас работает, поэтому у нас сложились доверительные отношения.

— Вы обнимаете Тимура так, словно видитесь в последний раз. Или после очень нехорошего события. Может быть, вы нечаянно попали в аварию и перепугались?

Я невольно усмехнулась: Саня-Спартак… Кто бы мог подумать, да?

Наши отношения, начавшиеся бурно и сладко, в итоге закончатся тем, что новая встреча будет напоминать катастрофу или смертельную ловушку.

— Не то и не другое, Евгения Львовна. Кое-что случилось, да, но…

Я сместила взгляд вниз, чтобы оценить, слушает ли нас Тимур или нет. Он шел, держа меня за руку, старался не спешить, но подпрыгивал на каждом шагу, был увлечен ручным утенком-крякалкой, которого держал в левой руке.

Кажется, он нас точно не слушал.

Поэтому я решилась сказать, как есть.

— Объявился отец Тимура. И с ходу потребовал увидеться с ним.

Няня неопределенно покачала головой.

— Что?

— Матерей-одиночек становится все больше с каждым годом. Не всем из них удается услышать ту же фразу, мол, дай увидеться с сыном, дочерью… Неважно, какого пола малыш.

— Ну вот, вы считаете, что это хорошо? Серьезно?! Вот так, с ноги открывать дверь и угрожать судом!

— Угрожать, конечно, нехорошо. Но мужчины на многие вещи смотрят иначе, чем мы, женщины. Возможно, он так хотел подчеркнуть… скажем так, серьезность своих намерений.

— Замечательно, — пробормотала я.

Спартак как-то странно действует на женщин.

Всех возрастов.

Умеет расположить к себе.

Даже тех, кто его в глаза не видел.

Хотя нянечке было достаточно посмотреть на Тимура, он ведь так похож на отца, от меня у него мало что во внешности. Откровенно говоря, почти… ничего!

— Я это к чему говорю. Детишки растут быстро, скоро Тимур начнет задавать вопросы о папе. Хотя, могу заверить, что начал…

— Что?! И у вас спрашивал?

— Да, — улыбается. — Очаровательный малыш. Может быть, вы зря так воинственно настроены против встречи сына с отцом, если тот горит желанием поучаствовать в жизни сынишки. Сложно переоценить роль отца в жизни любого ребенка. Подумайте…

— Вы не знаете всей ситуации.

— Не знаю. Но по вашей острой реакции могу предположить, что мужчина вас сильно задел, обидел… Либо то, что он сделал, крайне ужасно. Либо все ещё остались какие-то привязанности…

— Первый вариант! — выпаливаю я.

Никаких привязанностей.

Ни одной!

Будь Спартак хоть трижды статным, спортивным красавцем, успешным мужчиной и так далее в списке его преимуществ.

— Если привязанностей не осталось, вам, тем более, не стоит опасаться встречи с отцом Тимура. Вы сможете трезво посмотреть на ситуацию и оценить, сможет ли он сыграть положительную роль в жизни вашего общего сыночка или нет.

***

Я сразу же восприняла в штыки подобные соображения.

Вот ещё!

Никаких шансов Спартаку.

Ни одного.…

***

На работу я выходила настороженная и готовая отразить атаку Спартака, его посягательства и требования.

Но, к моему большому удивлению, он никак не проявлял себя.

Во-об-ще!

То есть, не проявлял себя, как мой бывший, как потенциальный отец Тимура.

Спартак работал, и показывал себя, как мой непосредственный начальник, и только…

День-второй-третий…

Я даже сама начала к нему присматриваться тщательнее, пытаясь понять, что у него на уме.

Прошло целых полторы недели.

Наш разговор не получил продолжения, он больше не поднимал эту тему.

Вообще!

Не предпринимал никаких действий и вел себя подчеркнуто вежливо, будто нас ничего, кроме работы не связывало.

Поневоле…. я даже успела оскорбиться, пообижаться и привыкнуть к мысли, что Спартак и не хотел знакомиться с сынишкой по-настоящему, он просто хотел так подобраться ко мне и искал поводы….

Позер!

Каким был, таким и остался.

Вот и живи один, холостяком. Так и не узнаешь, какой славный у нас… то есть у меня сыночек растет.

Но потом….

В очередной раз спеша забрать сыночка от няни, я поняла, что Спартак — не из тех, кто бросает начатое на полпути.

Он просто затаился, чтобы… потом появиться на нашем пути и очаровать Тимура с первого же взгляда.

Глава 24

Рената

Очередной вечер проходит, как обычно. После окончания рабочего дня я еду к няне за Тимуром. Парковаться приходится издалека, из-за продолжающихся ремонтных работ, которые протянутся черт знает сколько времени.

Иду пешком, перебирая в голове события прошедшего дня, думаю, что приготовить на ужин. Словом, обычная мысленная круговерть, ничего нового, и вдруг…

Слышу звонкий смех Тимура, который звучит иначе, чем всегда.

Я со своим сыночком близка, как и все мамочки, я до года училась понимать своего ребенка. Угадывала, что он хочет, как себя чувствует, без слов, лишь по некоторым знакам.

Между мамой и ребенком в это время устанавливается такая крепкая связь, которую потом не способны разорвать годы, взросление, может быть, обиды или его жизнь, которая однажды станет взрослой….

Я понимаю: Тимур доволен, но что-то случилось из ряда вон выходящее.

Спешу, ускорив шаг, выхожу на свободное пространство и… ругательные, плохие слова повисли у меня на кончике языка, собираясь сорваться вслух.

— Паразит! Паразит! Как ты мог… — возмущаюсь себе под нос.

Потому что…

Няня, предупрежденная смской о том, что я уже подхожу, разумеется, вывела Тимурчика. Они играют на детской площадке, и рядом с ними…. стоит Спартак.

Тимур на качелях, Спартак раскачивает его и о чем-то беседует.

Я понимаю: он решил действовать ещё более подло, чем я могла о нем подумать!

Тайком захотел подобраться.

Откуда он знает наше расписание? Ответ может быть только один — Спартак за мной следил. Пока я думала, что он, может быть, больше не хочет знакомиться с сыночком. Мало ли, передумал.… Спартак организовал слежку за мной, чтобы узнать мое расписание, выведал, куда я езжу и во сколько.

Узнав все, что ему нужно, Спартак без особого труда меня опередил.

Подлец! Как он мог?!

Я подлежат к нему со скоростью вихрь, но при этом вынуждена держать на лице дружелюбную маску, потому что меньше всего мне хочется напугать сыночка.

— О, мама! Мама! — замечает меня сынок.

Я улыбаюсь ему и с укором взглянула на няню. Она в ответ лишь руками развела. Мол, что я могла поделать? Не бросаться же грудью на амбразуру!

С одной стороны я ее понимаю. Она всего лишь няня, не мама-львица, которая будет защищать интересы сына любой ценой!

Или свои интересы?!

Ведь это именно я опасалась и была против встречи Спартака с Тимуром.

Заранее посчитала, что Спартаку не стоит знакомиться с сыном, что он будет плохим приходящим папой и все в таком духе.

— Привет, мой золотой. А чем это вы занимаетесь?

— Мы гуляем. Мама, это Спартак, он не умеет качаться.

Я перевожу взгляд на него, он улыбается, но в глазах мелькает тень напряжения. Он не может знать, как я отреагирую и, кажется, сильно рисковал, решившись на такой шаг.

— Не умеет качаться? Надо же, какой глупый… — усмехаюсь я. — Он вообще много чего не умеет, да, Спартак?

— Ты тоже его знаешь? — удивился сынишка.

— Да, я его знаю. В прошлом мы немного дружили. Но недолго.

— Он твой друг, важно делает вывод Тимур. — Друг это хорошо. Всем нужны друзья.

— Я схожу за водичкой, пить хочется. Тебе взять сок?

— Да, — обрадовался Тимур.

— И Спартака замучила жажда, — добавляю я, намереваясь вытащить его на разговор тет-а-тет.

***

Спартак

— Какого черта? — сразу же набрасывается на меня Рената, как только мы отошли на расстояние, на котором нас не было слышно Тимуру и его няне.

— Извини, не удержался.

— Не удержался — это когда не удалось незаметно пукнуть.

Я рассмеялся от ее шутки.

Но через миг прекратил.

— Ты следил за нами.

— Я всего лишь хочу познакомиться с сыном. Мирным путем. Без ссор, скандалов и судов. Извини, я зря это сказал. Прости. Слишком привык решать сложные вопросы путем угроз и шантажа, что невольно применил этот метод и в обычной жизни. Там, где не следовало. Прости.

Рената смотрит на меня удивленно. Она не ожидала, что я буду извиняться?

Я сам от себя подобного не ожидал, но иногда жизнь преподносит такие сюрпризы, что вынуждает пересмотреть очень многое.

— Я просто хочу с ним видеться. Время от времени. Слушай, черт…. — запускаю пальцы в волосы, ероша их от беспокойства .

Ни разу прежде я так не волновался.

Это не те цели, которые я ставил перед собой и достигал ради собственных амбиций.

Я чувствую, что сын, мой ребёнок — это реально важное! Нужное.

Ценное.

— Я знаю, ты во мне разочарована…

— Это ещё мягко сказано.

— Я сделал все, чтобы тебя оттолкнуть. В то время я бы любые отношения проспал, иначе и быть не могло. Случившееся — только моя вина.

Рената смотрит на меня с удивлением и недоверием. Глаза полны чувствую, эмоций. Сейчас прошло несколько лет, мы оба изменились. Я не дурак, чтобы это не понимать, и внезапно прямо сейчас я испытываю острое желание поцеловать Ренату, когда она такая недоверчивая и немного растерянная, потому что явно не ожидала от меня таких слов.

Желание такое острое, что приходится себя держать буквально на поводке.

Изо всех сил.

Этим поцелуем я только все испорчу…

— Я не лезу впереди ваших Интересов и не требую, чтобы ты сразу говорила Тиму, что я — его отец. Но все же дай мне с ним видеться. И ты можешь на меня рассчитывать во всем, если нужна помощь или что-то ещё….

— Ты не отстанешь? — с надеждой интересуется Рената.

— Нет.

Немного подумав, Рената отвечает:

— Больше никакой тайной самодеятельности!

— Согласен.

— Я буду говорить, когда ты будешь… к месту. Все только под моим контролем.

Разумеется, я согласен. У меня нет выбора.

И... первый шаг сделан, да? Дальше - легче? Оказывается, ничего подобного.

Мне каждый свой шаг приходилось отвоевывать!

Глава 25

Рената

В офисе головной компании царит ажиотаж, девочки шушукаются между собой. Прислушиваюсь к разговорам и взрывам смеха, чтобы узнать о причинах такого веселья. Прошедшую неделю работы было столько, что голову оторвать было нереально, я и обедала на бегу, стоя. К концу дня хотелось только одного — упасть на диван и задрать ноги повыше, чтобы от них отлила кровь. Вот уже пять с половиной недель мы работаем в таком адском режиме. После покупки фирмы Спартак провел небольшой ребрендинг. Небольшой, разумеется, для простых покупателей, а нам работы — валом.

С такой тотальной загруженностью я вольно-невольно была рада тому, что Спартак присутствует рядом. Потому что у сынишки энергии хоть отбавляй, но мама просто не вывозит.… Поэтому на помощь охотно приходит папа. Разумеется, я не говорила сыну, что Спартак — его отец. По моей версии, Спартак — просто друг.…

Удивительно, но, думаю, из Спартака вышел бы неплохой отец. Во всяком случае, он был бы не худшим. Жизнью Тимура он интересуется искренне и глубоко, моментально запоминает все, что касается сынишки. Ко всему прочему, кажется, он довольно искренен в своем увлечении сыном.

Признаться, я думала, что большой дядя быстро наиграется в друга семьи и его общение с Тимуром сойдет на нет, а потом мы забудем об этом эпизоде в нашей жизни.

Но я ошибалась.

Интерес Спартака не ослабевает, Тимур привязывается к нему все крепче и все-все теперь делит на двоих. Даже утреннюю кашу пытается поделить, отделив кусочек Спартаку.

С этой кашей и утренним кексом даже вышел конфуз. Я проводила Тимура до няни, сынишка поцеловал меня на прощание, побежал к няне, потом вернулся и с важным видом достал какой-то комок из кармана куртки и обмусоленное печенье.

— Это дяде другу, — важно заявил он, шлепнув это скомканное нечто мне в ладонь. — Только передай, не забудь.

К слову, я и не забыла. В то утро Спартак заглянул к нам, и я, воспользовавшись моментом, когда мы были наедине, передала презент в пакетике. Спартак умилился так, словно ему подарили звезду с неба.

— Надеюсь, больше ему не придет в голову передавать тебе посылки через меня. Теперь куртку отстирывать, ума не приложу, когда он успел наложить кашу себе в карман…

— Я могу взять на себя…

— Стирку?

— Разговор.

— Все, не переусердствуй, папаша! — развернулась я.

Спартак придержал меня за локоть.

— И все-таки.… Скажи… Ты признаешься, что я — его отец. Просто да или нет? Сроки не требую. Мне нужно знать.

— Да.

Но это было очень неуверенное да, ближе к нет, чем да…

И да — это означает когда-нибудь.

Без сроков.

Да, Спартак очень старался.

Да, они подружились с сыном…

Но я все ещё была обижена им и цеплялась за эту обиду, как за якорь, постоянно напоминая себе, что на этого харизматичного мужчину вестись не стоит.

Хотя… Ох, как вело.…

Временами так вообще дыхание перекрывало.

Все-таки Спартак хорош собой, а как он чертовски правильно смотрелся рядом с нашим сынишкой.

Красиво и сексуально.…

Кажется, у меня поменялись приоритеты. Теперь для меня верхом сексуальности стало то, как он играет с сынишкой или как улыбается ему, потом ловит мой взгляд, и я вынуждена прятаться за вежливой улыбкой.

Пусть бы он только ничего не понял, какие мысли бродят в моей голове.

Вот только беда в том, что и он на меня смотрел.

И тайком, как я, и не очень.…

В том числе.

И чем больше продолжалось это, тем чаще от случайных прикосновений внутри все звенело и летели искры.

***

— Мариш, что за ажиотаж? Все какие-то взбудораженные, словно новый босс обещал премию.

— Премию не обещал, но девочка из администрации слила инфу… — сотрудница понижает голос. — Планируется загородная поездка на все выходные. Зона отдыха. Для сотрудников… Сняли целый комплекс. Конечно, поедут не все, но… Все очень хотят. О том и гудят. Сейчас ещё выслуживаться начнут. Только пока все типа не в курсе, ага?

— Да-да.… Слышно ещё из холла, как все не в курсе, ага.

Как оказалось, шумели не зря.

Через день Спартак объявил список тех, кому посчастливилось поехать. В основном, руководящее звено и выдающиеся работники.

О том, что я приглашена, Спартак лично сказал мне.

— Можно с детьми, — подчеркнул он, протянув конверт с пригласительным.

— Спасибо.

На работе мы держали строгую дистанцию и ничем не выдавали, что нас связывает один маленький, симпатичный мальчишка.

Наш сын.

***

Сборы вещей обещали быть веселыми.

Во-первых, потому что помогать паковать чемодан в поездку вызвался Тимур. Он создавал дикий ажиотаж: тащил любимые носки, книжку с потешками и игрушки. Потом пригнал велосипед и… надувной круг, которым мы почти не пользовались.

Во-вторых, в гости ко мне приехала Ирина, и пила вино, наблюдая за нашими сборами со смехом.

Я тоже пригубила, но не выпила больше одного бокала, потому что сборы чемодана — и без того энергозатратная идея. Хотелось сохранить голову чистой и ясной.

Ожидаемо, сборы затянулись.

Тимур уснул прямиком на горе вещёй, я перенесла его в детскую, потом вернулась, зевая.

Теперь предстояло убрать оставшийся бардак.…

Которого, к слову, не оказалось.

Я аж зевать перестала.

— Ира? Как ты все так быстро прибрала?

— Легко и просто, скинула все в пустой ящик, потом разберешь, — отмахнулась она, будучи уже хорошо под шафе. — Все взяла?

— Ага. Крем, спрей от комаров, антигистаминные, — ещё раз проверяю мини-аптечку. — На всякий случай и от поноса…

— Кое-что ты все-таки забыла.

— Что?

— Вот…

Подруга с самым серьезным видом протягивает мне упаковку ультратонких презервативов.

— Что? Это зачем?

— Ну, судя по тому, как рано у тебя появился малыш, ни ты, ни Спартак о такой штуке, как кондомы не слышали, так вот я тебе сейчас расскажу… Надевается эта резиновая штучка на те самые хваленые.… ик.… Двадцать с чем-то там сантиметров, и…

— Вот дурында. Я знаю, зачем они нужны. Не понимаю, какое они имеют отношение ко мне и к… между прочим… корпоративной поездке.

— Если этот мужик не попытается залезть тебе в трусики, то грош цена его двадцати… плюс… сантиметрам.

— Ничего не будет!

— Почему? Сколько вы уже.… общаетесь и не поубивали друг друга? Довольно долго.…

— Не дольше, чем я растила нашего сына в одиночку.

— Но это было твое решение не говорить ему.

— Он бы меня на аборт отправил или вообще ничего не сказал! Ему было плевать!

— Этого мы уже никогда не узнаем. Но ты сама сидела и нахваливала, как он ладит с Тимуром и так ерзала… Ой…. Так краснела… Короче, бери презики. На всякий случай…

Конечно, я была против.

Но на отдых со мной отправился сынишка, наш багаж и… упаковка презервативов в аптечке.

Глава 26

Рената

Я переживала, как Тимур перенесет дорогу, но он вел себя, как большой молодец, только часто спрашивал, когда мы приедем и точно ли там будет «дядя друг».

Мне пришлось смириться с тем, что Спартак плотно вошел в мою жизнь… Вернее, в жизнь Тимурчика.

И словечки плотно вошел.… лучше бы заменить на другие.

Потому что мои мысли, кажется, все чаще начинают утекать не в том направлении, в каком должны.

Плюс ещё эти упоминания двадцати двух сантиметров и упаковка презервативов, которые едут со мной….

Однако, по правде говоря, гораздо больше в этом соблазне, который медленно, но верно отравляет кровь, самого Спартака.

В прошлом я влюбилась в него, как в рубаху-парня, горячего мужчину в постели, сейчас он покоряет мое сердце ролью отца и смотрится в ней безупречно.

Конечно, это всего лишь игры и веселое времяпрепровождение, но я не видела других таких же отцов, которые бы ежедневно с интересом гуляли и играли со своим сынишкой.

Все чаще я начинаю задумываться о том, чтобы познакомить Тимура со Спартаком, как с его папой.

Но потом начинаю переживать — не тороплю ли я события?!

Спартак показывает себя с хорошей стороны, но что насчет плохой?

Ждать, пока он проявит себя не лучшим образом?

Тогда я вообще не стану его знакомить с Тимуром, как отца, воспользовавшись шансом….

Ох, как сложно!

Можно ли ему доверять?

Я мурыжила Спартака уже несколько месяцев, и пока он здорово держался.

Уверенно, крепко.…

В отличие от меня.

Я мечусь сомнениями и постоянно себя одергиваю, когда мысленно меня не туда заносит. Иногда ловлю на себе жаркие взгляды Спартака и в ответ загораются, как спичка. Но потом напоминаю себе о том, чем могут закончиться такие отношения.

Ничем хорошим.

Краном всех надежд!

Словом, я усердно не даю себе забыться.

И потом понимаю, что не так уж часто Спартак смотрит на меня с вожделением.

Может быть, он вообще меня не хочет, и я все это выдумала, памятуя о прошлом?

Как много во мне сомнений!

Просто хочется избавиться от них и жить дальше в определенности.

Но именно этот шаг, решающий, сделать безумно страшно….

***

— Заселяемся, согласно схеме! — руководит процессом директор по маркетингу Ольга Павловна. — Слушаем внимательно, по десять раз не повторяю….

На территории зоны отдыха раскинулись больше десятка домиков. Самой разной наполненности. Есть небольшой домик-отель с номерами, туда заселяют сотрудников рангом пониже. Дальше идут домиков для семейных, с несколькими комнатами, и есть домики для двоих.

— Пойдём, покажу, где будете вы с Тимуром, — зовет меня Спартак.

Я чувствую, что на нас смотрят.

Скользят взглядами по лицу Спартака и по лицу Тимура.

Сходство очевидное!

И, кажется, это заметили…

Вот черт!

Об этом я и не подумала!

***

Спартак показывает домик. Одноэтажный, в нем несколько комнат. Небольшая, но очень уютная кухонька, в которой есть все необходимое, две спальни, гостиная, санузел.

Уютно, светло, опрятно. Легко дышится.

Тимур оказался покорен комнатой, в которой стоит большой короб для игрушек. Он сразу начинает их перебирать, а я не могу отделаться от ощущения, что меня уже обсуждают!

Потому что уши горят.…

— В чем дело? — замечает мое взвинченное состояние Спартак.

К его чести, в настоящем Спартак гораздо более внимательный и заботливый, чем в прошлом.

Он подмечает все!

От его внимания не ускользает ни одна мелочь.

Ни од-на!

— Ты нервничаешь.

— Да. Видел, как на нас смотрят? Косятся.… Все замечают…. — шепчу обреченно. — Сходство между тобой и Тимуром.

— Да, — отвечает ровно. — И что?

— И то! — всплескиваю руками. — Слухи пойдут…

— Какие, например? — усмехается. — Что я — отец Тимура? Коварные слухи!

— Ах ты.… Именно этого ты и добивался?! Приволок нас открыто! Чтобы все трындели, и Тимур ненароком услышал?! Какой ты подлый.

— Бля… Мне, что, перекроить свое лицо? — разозлился Спартак. — Куда мне деваться, скажи? Я горжусь тем, что у меня есть сын, пусть даже ты не согласна признать мое отцовство. Но я нестесняюсь этого! Не скрываюсь от прошлого… Больше нет. Да, я наломал дров, наделал ошибок и расплачиваюсь за них… Но прятать голову в песок я не стану! — говорит громким, хриплым шепотом.

Потом смотрит на меня с отчаянием.

— Никакого, млять, злобного умысла! Никакого… Коварного замысла. Кроме одного!

Спартак замирает рядом.

Я оторопела от его напора и экспрессии в словах.

Давно не видела его таким взбудораженным, взвинченным.

Он застыл совсем рядом, и у меня побежали мурашки от его близости, запаха и того особого влияния, которое он на меня всегда оказывал.

Его харизма и мощная мужская энергетика…

Запах.

Взгляды.

Подрагивающие губы.

Такие красивые, что хочется их коснуться, провести пальцем по контуру и попробовать — так ли он вкусно целуется, как я помню?

Прогоняю морок из головы усилием воли.

Я буду держаться.

Изо всех сил.

— Так что же ты задумал?

— План максимум тебе известен.

— Нет…

Не выдержав, делаю шаг назад.

Спартак наступает, загнав меня к стене.

Все, бежать некуда.…

И никто не придет на помощь!

— Известен.

Пальцы Спартака поддевают мое лицо, невесомо обводят его контур и медленно спускаются на шее.

Гиганстские мурашки, размером с божьих коровок, бегут следом за касаниями мужских пальцев.

Дыхание учащается. Жар бросается в лицо.

Я взволнована и это не скрыть.

Пусть думает, что это от возмущения, а не от предвкушения, которое комом бьется в груди, в горле, в висках, на кончиках пальцев.

— Хочу тебя…

— Ни за что! — выпаливаю.

Спартак сжимает плечо, поглаживая выступающую ключицу большим пальцем.

— В свою…

— Постель?! Чудовище озабоченное!

— Жизнь! — завершает он. — Тебя и сына. В свою холостяцкую жизнь, которую давно пора перевести на новый уровень.

ЧТО?!

Это…. предложение?!

Однако…

Подобного я точно не ожидала, аж зависла…

Даже рот приоткрыла, мама дорогая…

Ноги в коленях подводя.

— А план минимум… — наклоняется. — Поцеловать.

И…. целует.

Глава 27

Спартак

Если это битва, то я в ней продул.

Уложен на обе лопатки!

И кем?!

Этой знойной милашкой, отрастившей и коготки, и зубки, и панцирь, и даже яркий хвост, которым она то и дело бьет меня по лицу, отворачиваясь всякий раз, когда я иду к ней навстречу.

Я и не подозревал, что я обладаю настолько колоссальным, ангельским терпением.

Несколько месяцев в отношении Ренаты и Тимура я передвигаюсь, будто сапер, по миллиметру, не больше.

Стараюсь сдерживать порывы, быть мягким, понимающим, принимающим, терпеливым.

Когда мне говорят, «не сегодня», я лишь отвечаю: «окей».

Если Рената решила, что меня слишком много и не отвечает на звонки, я говорю себе: «ничего страшного, я перезвоню».

Когда она отказывается признать меня отцом, я понимающе сам себя постукиваю по плечу: «ты это заслужил, приятель!»

И да, может быть, я заслужил своим пренебрежением и эгоизмом…

Но неужели мой проступок настолько ужасен?

Я не мудак, не из тех конченных, что вытирают ноги о девушек, не втягивал ее в грязь, не издевался, не измывался.

Все, что я делал, вел себя, как бабник…. Бабник без баб!

На словах только прихвастнул, но я не был ни с кем, кроме Ренаты, и сам себе не позволил увлечься этой девушкой сильно, сам себе крылья подрезал.

Принял решение переключиться на бизнес, чтобы не быть раздавленным, не быть мечущимся без целей и ориентиров.

Если бы я остался, куда бы нас завели эти отношения?

Сомнения….

Сейчас я понимаю, сколько навеянного со стороны было в этих сомнениях, потому что отношения на тот момент мне были не нужны. Я был к ним не готов. Лишенный опоры, мечущийся, не ищущий привязанностей….

Я все это понимаю — о себе.

И понимаю, почему Рената ни слова не сказала о беременности, и за этим пониманием скрывалось открытие, что она — другая, лучше, чем я думал о ней, лучше, чем мне рассказывала подружка ее.

Да и подружка ли она? Эй, я только со стороны, когда откипело немного, смог расценить трезво, что та Машка сама была не прочь прыгнуть ко мне в постель и болтала о Ренате всякое.

Остался крошечный вопрос с засосом, но, если на одну чашу весов положить этот вопрос, а на другую положить то, как я вел себя, о чем говорил, мои чаши ринутся вниз, отягощенные грузом вины.

И….

Признаться, я не хочу.

Ни взвешивать ошибки прошлого, ни копаться в них.

Она была юна и неопытна, я был балбесом, зацикленном на себе.

Мы разбежались, она сохранила моего ребенка, растила его одна, и только за это я не хочу ворошить прошлые обиды, в которых, как водится, было много пустяков и банального недопонимания.

Есть более важные вещи и… более вкусные.

Как поцелуй, который длится и длится.…

Кажется, целую вечность.…

Рената застыла и будто отталкивает меня, но ее руки оплетают шею, и я чувствую, как она сама пропадает в вихре ощущений.

Губы, язык, постукивание зубов.…

Давно забытый вкус.

Новый.

Ее талия, грудь, попа…

Черт, моим рукам стоило бы держаться на месте, но… я не в силах остановить эти блуждания.

Потому что мысленно постоянно с ней и уже задолбался гонять в кулаке до мозолей.

Иного пока и не светит или….

Прижимаюсь крепче, Рената извивается и дрожит, ощутив касание эрекции. Я сам едва держусь, трусь об нее бедрами провокационно, прижимаю ее к себе крепче.

Пьянею от ее реакции и борьбы самой с собой!

Как она старается не вестись и проигрывает.

Стоит признать, в проигравших — мы оба.

Проигрываем чувствам, которые не остыли, вспыхнули с новой силой, подкрепленные обстоятельствами.

Теперь я чувствую между нами особую, крепкую связь.

Тимурка.… Наш сын.…

Ниточка, которая тянется от одного сердца к другому, и посередине завязана крепким узелком.

Мы синхронно разрываем поцелуй в поисках кислорода и тяжело дышим.

Смотрим друг на друга. Я — сверху вниз, она — чуть задрав лицо ко мне.

Красивая, просто, вынос башки.

Зацелованная такая, губки припухли, блеск…

Глаза затуманенные.

Я бы сказал, нас двоих занесло.

Наклоняюсь ещё за одним поцелуем, успев прихватить ее губу, прежде чем она тихо выдыхает:

— Не стоит.

Впрочем, говорит это очень неуверенно, и потому я, посчитав, что имею полное моральное право продолжить, делаю именно это — целую ее снова, поглаживая по попе.

Ничего не могу с собой поделать.

Меня к ней тянет.

Этот срыв в губительно-страстный поцелуй — не по плану, я все-таки поспешил, воля оказалась не так сильна.

Да, я переоценил свою выдержку.

Замкнутое пространство для нас, ее всплеск, мой ответ — искра.…

Бахнуло и теперь не разлепиться…

За спиной — какие-то шорохи.

Рената реагирует быстрее, выбравшись из-под поцелуя, и немного детским жестом вытирает рот.

За нами стоит Тимур, раскрыв рот. В руках — какой-то жуткий и одновременно смешной монстрик, которого он, очевидно, хотел показать мне или маме.

— Тимур, давай мы с тобой немного погуляем.

— Я все видел! — заявляет он.

Рената делает вид, будто ничего не произошло, воркует с ним. Тогда он упрямится:

— Я все видел! — целует ее в щечку. — Вы делали вот так… но до-оо--олго-до-о-о-олго!

— Да, — киваю я, подмигнув ему.

— Нет! — отрицает Рената.

— Я видел!

— Да, ты верно увидел. Я целовал твою маму. Потому что не хочу быть ей другом… Хочу быть любимым, это немного другое.

— Спартак.… — предупреждает меня покрасневшая Рената.

Но я.… да к черту!

Сгорел сарай, гори и хата. Выдержка не моя сильная сторона, а я и так держался, сколько мог, был таким покладистым, до тошноты!

— Хочу быть для тебя папой, — говорю ему.

Тимур аж взвизгнул от радости.

— Только решение за твоей мамой, — говорю я, посмотрев на Ренату.

Кажется, она готова меня убить.

Точно расстреливает взглядами.

Одним за другим, в грудную клетку, пресс, чуть ниже.… О….. Она точно заметила, как у меня крепко встал.

Потом — контрольный — в голову.

Убит наповал. Сражен… любовью и добит головокружительным поцелуем.

А вот не надо быть такой сладкой и вредной колючкой!

— Тимур, об этом мы поговорим позднее.

Рената уводит его в комнату, они там мило шушукаются, играют.

Домик небольшой, я сижу в гостиной и прислушиваюсь ко всему, что происходит, улыбаюсь… обтекая от счастья, которое перспективами меня просто оглушило и ослепило.

Я готов… Взять на себя ответственность за их жизни.

Главное, чтобы Рената была готова сделать ответный шаг.

— Ты все ещё здесь? — внезапно прозвучал ее голос.

Встрепенулся. Оглянулся. Тихо.…

— Тимур заснул. И ты… Ты все это время был здесь?!

Кажется, я тоже чутка подремал, размечтавшись.

— Да, я здесь.

— Потому что.… — в глазах Ренаты вспыхивает догадка. — Ты поселил нас в один домик?!

Глава 28

Спартак

Рената смотрит на меня с негодованием.

— Только не говори, что ты это сделал! Ты решил, что мы все выходные проживем под одной крышей? На глазах у всех сотрудников? Которые и без того уже косо на меня смотрят, потому что Тимур на тебя похож!

— Да, я решил, что мы поживем здесь. Места на всех хватит.

— Ты совсем сошел с ума! Так открыто демонстрировать связь, которая между нами была в прошлом…. Нет…. Ну уж нет…. Выметайся!

— Послушай.

— Уходи! Или это сделаем мы! — требует воинственно. — Мы уедем.

— Черта с два.

Эти истерики на пустом месте меня задолбали.

— Я понимаю твои опасения, но неужели нельзя реагировать немного спокойнее? Хотя бы попытать не кричать!

— Ничего ты не понимаешь. Ни-че-го!

— Ну да, куда мне, тупому и эгоистичному чурбану, да?! — рычу.

— Я этого не говорила, — стушевалась Рената.

— Ты всем своим видом это показываешься. Каждым взглядом говоришь, какого на самом деле мнения обо мне! Я терплю, понимая, что мое прошлое поверхностное отношение сыграло против меня самого. Но неужели ты не видишь, как я изменился? Неужели незаметно, как я стараюсь? Несколько месяцев, блин! Я задолбался быть милым мальчиком для битья, на котором ты вымещаешь все свои страхи и обиды. Я, блин, мужик, который знает, чего он хочет! И это — ты!

— Хочешь меня?!

— Да, хочу. Хочу тебя.… Хочу семью! С тобой и сынишкой! — заявляю прямо.

В глазах Ренаты вспыхивает огонек, который она гасит усилием воли.

— Да уж, я знаю, чего ты хочешь! Ты просто хочешь снова поиграть, пока не наскучит… Или пока на горизонте не появится… «ауууффффф, какая красотка!» — копирует мои интонации из прошлого.

— Да, я повел себя, как кретин. Сколько раз повторить? Я понимаю, тебе страшно, но….

— Нет. Мне противно! Противно, что ты пришел на все готовенькое и нате… Ни за что!

— Что мне сделать?! Скажи, что?! Ну, что я должен сделать, и я это сделаю, клянусь! Ренат… Я.…

Даже не знаю, что сказать.

Я ведь не самый плохой, я в лепешку готов расшибиться.

Только Рената упирается и не готова допустить даже малейшую мысль о том, что мы можем попробовать быть вместе.

Рената стоит, кусая губы. В глазах — слезы.

У меня крыша едет.

По ней же видно, как ее ломает! И меня — тоже…. На вынос всех чувств и эмоций.

Хочется заорать — почему?! Почему…. Почему она не может допустить хотя бы крошечный шанс…

— Что мне сделать? — повторяю настойчиво. — Я буду рядом. Я ни с кем не встречался тогда, когда мы были с тобой. Ни с кем.… И просто напоказ изображал мачо, который на одном месте вертел и гребаную аварию, и страх смерти, и потери, и страх перед серьезными отношениями. Я изменился.… Дай шанс доказать. Что мне сделать! — требую.

— Сделай так, как раньше! Когда тебя в нашей жизни не было!

— Как скажешь!

Подхватив свою сумку с вещами, я выметаюсь к чертям!

***

Рената

Я ждала, что Спартак громко хлопнет дверью, но он осторожно прикрыл дверь, бросив на меня взгляд напоследок, от которого сердце екнуло.

Потом я долго хожу по домику.

За что-то берусь, что-то кручу в руках, откладываю на место и так без конца!

Ни на чем не получается сосредоточиться, мысли то и дело разбегаются в разные стороны.

Даже на Тимура не получается отвлечься, мне становится только хуже от его вопросов «где дядя друг» и «почему мы кричали?»

Это не отдых, это какое-то издевательство…

Потом всех зовут на обед: погода замечательная, столы накрыли на свежем воздухе.

Настроение у всех приподнятое, детишек можно оставить с аниматорами и под присмотром.

Продуманность организации и веселье для самых маленьких в очередной раз заставляет меня задуматься о том, как много усилий приложил Спартак, продумав все до мелочей, чтобы всем было комфортно, и в этом «комфорте для всех» я замечаю, в первую очередь, нотки заботы обо мне и Тимуре.

Не могу не замечать…

Ещё и подруга пишет, интересуется, как у меня дела.

Я отхожу в сторону от собравшихся, но приглядываю за Тимуром. Потому что мы впервые куда-то выбираемся в такой большой компании.

— Ну, что, как вы? Контакт наладили?

— Боже, ты озабоченная!

— Вообще-то озабоченная ты, а не я. Я всего лишь про общение в неформальной обстановке и на секс не намекала. Хотя…. Если бы вы уединились где-нибудь и принялись срывать друг с друга одежду, я бы за тебя только порадовалась.

— Ага.… И что потом?

— Ты говорила, что он хорошо ладит с сыном. Осталось только поладить с его вредной и воинственно настроенной мамочкой.

— Ты не понимаешь, Ириш. Он сделал мне больно!

— Я понимаю, что ты зациклилась на прошлом. Люди не идеальны, делают ошибки, обижают друг друга… Если не мириться ни с кем и никого не прощать, то твое сердце превратится в крохотный гранитный камушек. Неужели совсем ничего не шелохнулось? Не потеплело, не екнуло…

— Да, но… Это слишком. Он слишком спешит.

— Рената, он несколько месяцев вокруг тебя на цыпочках ходит и ни разу не предпринял попытку залезть в трусики. Разве это спешит?! Или кое-что было, но ты мне не рассказала.

— Ну….

— Та-а-а-ак!

— Он меня поцеловал. Вот только что.

— А ты что?

— А я.… Мы поругались.

— Секс был?

— Нет.

— Плохо. Заняться сексом после ругани — самое то, а так… опять обиды копите.

— Мы были в домике с Тимуром! Какой секс?! — шиплю возмущенно.

— Ой, а как люди трахаются?! Или ты хочешь сказать, что родился ребенок и все.… зашивайте? — смеется.

— Тебе смешно, а мне — нет.

— Тебе горько. Потому что ты сама себя лишаешь шанса…

— Ладно, Ир. Я подумаю.

— Хватит думать. Пора делать.

— Все, пока. Мне за сыном смотреть надо.

А где он?! Только что был на виду! И… пропал…

Господи, меня аж в ледяной пот бросило.

На секунду отвернулась и всё….

Сына нет!

Я бросаюсь его искать, но... он как сквозь землю провалился.

Глава 29

Рената

Я бросилась в гущу детей, которые плясали под веселую детскую песенку. Пыталась разглядеть среди них Тимура, но моего малыша среди веселящихся детишек не оказалось.

Моё сердце в этот миг застыло, превратившись в камень!

Впервые со мной такое случалось.

Бывали такие моменты, когда на детской площадке я на миг теряла Тимура из виду, но почти сразу же находила его и успокаивалась!

Но сегодня…. я трижды обежала небольшую площадку с ребятишками и сына среди них не оказалось.

Бросилась в одну сторону — ничего!

В другую — безрезультатно!

Оббежала сцену, схватила одного из аниматоров, принялась его трясти, желая добиться ответа, но изо рта вылетали лишь отдельные даже не слова, а слоги, едва понятные даже мне самой.

Аниматор с лицо, разукрашенным под шмеля, посмотрел на меня, как на сумасшедшую!

Оттолкнув его, я кинулась к собравшимся родителям и принялась расспрашивать их.

— Здесь был мальчишка. Ему чуть больше двух лет. В желтой кепочке… Красная футболка и желтые шортики. Вы его не видели?

Нет.

Бегу дальше….

Одна и та же фраза.

Заученная, повторяющаяся на автомате.

«Здесь был мальчишка. Ему чуть больше двух лет. В желтой кепочке… Красная футболка и желтые шортики. Вы его не видели?»

— Рената, вы сына потеряли? — ахнул коллега по работе.

Я энергично закивала, едва не рыдая.

После этого к поискам присоединились коллеги по работе.

О празднике не могло быть и речи.

— Может быть, он вернулся в домик?

А это идея…

Я бросилась обратно.

— Тим, Тимур, золотой… Если ты играешь в прятки, выходи, я уже сдаюсь! — просила я срывающимся от слез голосом.

Тимур не спешил отзываться.

Я заглянула всюду — его нигде не оказалось.

Пусто!

Обратно на свежий воздух, к собравшимся!

— Ну как? Нашли?

— Нет! Его нет… — я была на грани обморока.

Каждая минута поисков, которые затянулись, была для меня пыткой.

На уши поставили всех.

Я бегала из одного края базы отдыха в другой.

Ни-че-го!

Телефон болтался в кармане. Мне то и дело звонили, спрашивали о ходе поисков.

Я нервно отзывалась на каждый звонок.

Очередной — от Спартака.

— Что с Тимуром?! — голос полон беспокойства.

На заднем фоне — шум, как будто он в дороге.

— Тимур пропал, — выдохнула я.

— Как?

— Вот так. Пропал…. Был у сцены, веселился с аниматорами. Я отвлеклась на минуту, просто отвернулась… И его уже не было! — отвечаю сухим, хриплым голосом.

Потому что устала плакать.

Больше нет слез.

Кончились.

— Почему сразу мне не позвонила?! — бросает с укором Спартак. — Я бы…. Бл….ь. Еду обратно! Держись…. Мы его найдем.

— Едешь обратно? — переспросила я.

Голова раскалывалась от боли и беспокойства.

— Да. Я…. уехал. Ты не хотела меня видеть, и я уехал. Мне сообщил директор о происшествии. Рената! — повысил голос. — Ладно, все потом. Я мчу…. Ты, главное, держись, хорошо? Он не пропал. Просто…

— Просто его нигде нет.

— А я тоже любил играть в прятки маленьким. Однажды я забрался на чердак и залез в большой, старый бабушкин сундук. Мне показалось, что это отличное место, чтобы спрятаться, и меня никто не найдет. И я просидел там так долго, что даже уснул, а когда проснулся, понял, что не могу вылезти — крышка захлопнулась.

Черт побери, если Спартак хотел подбодрить меня этой историей, то он… сделал с точностью до наоборот. Он меня не приободрил, но напугал.

Я думала, слез не осталось, но…

Представила на месте Спартака своего Тимура, тем более, это было сделать так легко — они ведь сильно похожи.

Представила и разревелась.

Спартак снова выругался.

— Короче, я тоже испугался и давай реветь. Вот тут меня и нашли. Все. Все будет хорошо, Ренат. Не плачь… Не плачь, девочка моя. Я все сделаю, чтобы его вернуть.

***

Вот-вот стемнеет.

Мои ноги стерты в кровь новыми кроссовками. Пятки, пальцы…

Кожа сорвана до кровавых мозолей, глаза как у китайского пчеловода, а нос опухший как у коренных жителей каких-нибудь тропических островов.

Это я, нерадивая мамаша, которая потеряла сына, пока трепалась с подружкой о сексе и видах на бывшего.

Поделом мне, нашла о чем думать! О сыне надо было думать, о сыне, а не о членах!

Ещё самое ужасное, что люди — существа довольно злобные и жестокие. Даже в такой ситуации нашлись те, кто принялся злословить и молоть языками за спиной…

Я услышала разговор двух кумушек на кухне в общем доме, там, где должны были проводить дискотеки, если вдруг непогода на улице.

Я понимала, такие разговоры неизбежны.

Но было в тысячу раз неприятнее, что кто-то мог радоваться твоей беде, когда пострадал малыш.…

Что — я, я — это мелочи! Но мое сердце просто разрывалось на кусочки от горя при мысли, что мой Тимурка был где-то там.

Один.

Холодный.

Голодный.…

Напуганный!

Две женщины очень увлеченно обсасывали косточки мне и Спартаку! Одна из сплетниц работала в бухгалтерии, вторая была директором филиала, но менее успешного, чем тот, которым руководила я.

— Видела, да? Кукушка ребенка потеряла.…

— Ага. И куда только смотрела?

— Ясно, куда! Босса выискивала…. Они поссорились. Теперь понятно, почему эта выскочка стала директором главного филиала так рано.

— И почему?

— Да она с боссом спит! Причем, давно.… Сын у них, видно же.… — фыркает.

— Но боссом-то он стал совсем недавно. А она не первый день директор…. И карьерный рост у нее был постепенный. Что-то не сходится, — засомневалась одна.

— Дорогая моя, такие сделки годами готовятся. Уверена, ее и продвигали на это место по блату… Рогатку раздвинула, и все…. Вот он, карьерный рост.…

Из моих рук выпала походная бутылка для воды. Я планировала собрать с собой небольшой рюкзак и отправиться на поиски.

За территорию базы отдыха.

В заборе нашли брешь, через которую легко мог сбежать двухлетний малыш.

На грохот упавшего прибора две грымзы обернулись и застыли, не зная, что сказать.

Их глазки забегали.

— Бог вам судья. Дуры.

***

На выходе я столкнулась носом к носу со Спартаком и вцепилась в него изо всех сил.

— Ну как?! — спросил он.

Я заглянула в его глаза — там метались беспокойство и страх за жизнь нашего сына.

— Не нашли.…

Он обнял меня, мне не хватило сил сопротивляться. Я приникла к его груди, он поцеловал меня в макушку.

— Я привел с собой самого лучшего в мире помощника. Поисковую собаку. Дай что-нибудь из вещей Тимура.

— Да, конечно! Сейчас….

***

— Дело пойдет быстрее! — приободряюще обнял меня Спартак за плечи.

Я дала собаке обнюхать футболку Тимура, в которой он приехал.

— Мы уже все обыскали на территории! Пора выходить за ее пределы! — произнесла с отчаянием.

— Спокойно, — отозвался басом кинолог. — Симона взяла след. Вперед, красавица… Найди нам парня!

Поначалу мне казалось, все бесполезно!

Собака что-то вынюхивала, бродила туда-сюда.

Бесценные минуты утекали в никуда, сверху на нас безжалостно быстро опускалась злая ночь, и я была готова сожрать себя за то, что потеряла сына..

Глава 30

Рената

Мне казалось, мы ни за что не найдем Тимура, или найдем, но.… и тут материнское сердце рисовало такие картины, что я даже не могла обрисовать их словами, но от них меня начинало трясти безмолвно.

Спартак, будто чувствуя мое состояние, держал меня за руку тормошил и постоянно говорил, что мы найдем Тимура. Наверное, только благодаря ему я продержалась так долго и не впала в истерику.

Он верил за нас двоих.…

Потом вдруг Симона рванула с лаем вправо, и мы все гурьбой помчались за ней.

Она бежала в сторону бань, начала скрести лапами в одну из них.

Старая, пустующая.

— Кажется, здесь уже смотрели.… — неуверенно произнесла я. — В самом начале.

— Собака рвется внутрь, — отметил кинолог.

Мы обежали баню. Она стояла вплотную к забору. Дверь была завалена дровами. Чуть-чуть приоткрыта. Туда могла протиснуться собака или… ребёнок.

Кинолог спустил собаку с поводка, она забежала внутрь и звонко залаяла, а через несколько мгновений раздался голос Тимура.

Он взвизгнул от неожиданности и начал плакать, испугавшись.

Мы наперебой начали звать его по имени, а Спартак рванулся откидывать дрова, завалившие дверь.

Через несколько минут вход был свободен. Спартак вынес на руках Тимура — заспанного и зареванного…

Я обняла его и поняла, обняла не только сынишку, но с Спартака, который продолжал прижимать нашего к груди.

Наши сердца колотились сейчас в унисон.

Все три перепуганных и, тем не менее радующихся встрече, сердца.

Новость, что Тимур найден, пронеслась по всей базе отдыха, будто ураган.

Несмотря на поздний час, все высыпали на улицу и встречали нас овациями, поздравляли, обнимали.… Даже те две курицы стояли и пристыженно поздравили, что сынишка нашелся.

Тимур вцепился в Спартака. Он продрог и замерз.

Я набрала ему теплую ванну, искупала, он совсем немного поел и уснул прямо за столом.

Спартак перенес его на кровать, притушил свет и…. остался в комнате.

Я тоже осталась вместе с ним.

Просто потому что была не в силах уйти.

***

— Все хотел спросить, как ты справляешься?

За окном — ночь.

Первый день пребывания на базе отдыха безнадежно испорчен. Все только и гудели, что обо мне, Тимуре и Спартаке.

Я так вымоталась, что была готова послать к черту этот отдых и не хотела отходить ни на шаг от Тимура.

Мое сердце все ещё билось на грани истерики, снова и снова переживая этот безумно длинный и сложный день.

Спартак тоже выглядел встревоженным. На протяжении всех поисков Тимура улыбался, шутил, приободрял меня, но на дне его темных глаз я видела страх — такой страх можно увидеть только в глазах родителя, когда его ребенку грозит опасность.

Даже сейчас я видела тени тревог и переживаний за нашего сына.

Я, наконец, перестала мерить — кто больше, кто лучше, кто виноватее.…

Просто признала, что Спартак старается.

Изо всех сил.

Как умеет.…

Большего нам не дано.

Мы любим, как умеем, по размеру души и сердца, данного нам при рождении, иногда выходим за границы дозволенного, но не прыгнем выше головы и дальше того, что отмерено нам свыше.

Этот длинный день, полный переживаний, позволил мне перестать цепляться за свои обиды.

Я была просто рада, что с Тимуром все в порядке.

И, если бы не Спартак…

— Очевидно, я паршиво справляюсь, Саня-Спартак.… Я потеряла сына на ровном месте. Кукушка…. — вытерла слезинку.

— Не плачь.

— Клянусь, эта была последняя слеза.

— Ты пять минут назад говорила то же самое. И я думаю, ты супер хорошо справляешься. Ты растила его одна, ты работала и…. была для него всем….

Спартак наклонился над сынишкой и провел носом по его макушке. Нежный, тонкий жест.

У меня опять подкатили слезы….

Плакса.

Спартак сел на пол возле кровати, на которой спал Тимур, вытянул вперед длинные ноги.

— Я виноват. И тогда, и сейчас….

Я осторожно опустилась на ковер рядом с ним, медленно приблизилась.

— Сейчас-то ты в чем виноват? Если бы не ты….

— Я организовал этот чертов выезд на природу. Считал, что все шикарно распланировал и… не учел, что один маленький непоседа может потеряться.

— Это не твоя вина, это я.… глазела не туда. Нельзя было с него глаз спускать. Ни на минуту нельзя! Плохая мать.

— Отец из меня вышел ещё хуже, — невесело усмехнулся Спартак. — Ты была права, я пришел на все готовое и ничего о нем не знаю. Не был в моменты, когда все идет наперекосяк. Заслуживаю ли я того, чего хочу и требую? — он усмехнулся и покачал головой.

Спартак выглядел ужасно взрослым сейчас. Он снова напомнил мне того серьезного, сурового, погруженного в себе молодого мужчину, которым он был, когда мы познакомились, только сейчас он стал старше и было заметно, что он не играл — ни в строгость, ни в серьезность.

Просто он умел быть разным — серьезным и недоступным для посторонних, мягким и веселым — для своих. И я, если честно, сейчас была рада, что мы знали его таким.

Его грусть и искреннее сожаление тронули моё сердце.

Я взволнованно на него смотрела и чувствовала, что хочу его поцеловать.

До безумия.

Но уместно ли целоваться сейчас, когда мы пережили подобное?

Впрочем, другого случая может и не представиться, да?

Вдруг утром меня опять начнут одолевать сомнения, и мы зайдем на второй, а то и на третий круг разборок?

Не хочу.…

Меня уже тошнит от сомнений, от постоянного нервного напряжения, от необходимости держать сердце в узде и контролировать каждое свое слово и взгляд.

Это необычайно сложно — держать себя под замком, когда, откровенно говоря, хочется совсем другого…

Я осторожно присела рядом, передвинулась ближе.

Спартак удивленно поднял на меня взгляд, я резко вдохнула воздух и…. подалась к нему, нырнув под руку.

Обняла за шею и потянулась к его губам.

Быстро и жарко…. накрыла его рот своим, пока не передумала!

И, если он меня оттолкнет, я навсегда закрою эту тему.

Но Спартак меня не оттолкнул, напротив, он обнял меня и прижал к себе покрепче, затащил на колени.

— Бооооже… — отозвался он, жадно целуя в ответ. — Я уже сплю? Сладкий сон в награду?

— Тише… Это не в награду.

— Нет?! — Спартак сощуривается. — А что тогда?

— Не хочу делать это во имя чего-то или за что-то.… Просто так….

— Я тебя люблю, — выдыхает он, обезоружив меня совершенно.

Ком подкатил к горлу.

Я хотела услышать эти слова ещё несколько лет назад и, наверное, хорошо, что тогда не услышала.

Иначе бы разочаровалась в чувствах совершенно, но сейчас… учитывая все обстоятельства, эти слова звучат для меня по-особенному.

И я, наконец, позволяю себе задвинуть обиды как можно глубже и просто поцеловать Спартака так, как мне того хочется, а хочется мне ох, как много всего…

Мы забываемся слишком быстро и начинаем задыхаться от горячих поцелуев и взаимных ласк.

У меня чувство, будто мы хотим пробраться друг другу под кожу и остаться там навсегда.

— Кажется, нам пора переместиться в другое место… — сипло говорит Спартак, орудуя пальцами под моей кофточкой.

Ответить ему отказом?

Нет…. Пожалуй, не сегодня.

Я хочу, чтобы эти сложные сутки закончились на хорошей ноте…

— Да, пошли в другую комнату, — соглашаюсь, замерев от сладкого предвкушения.

Глава 31

Рената

— Плотнее закрой дверь, — прошу я, повиснув на Спартаке.

Я обхватила его за шею, прижимаясь к нему всем телом. Он подхватил меня под попой, я обвила его торс ногами и не хочу от него отлипать ни на миг.

— У такого сложного, нервного дня должен быть хороший финал, — бубнит мне в губы Спартак между поцелуями.

Мы быстро добираемся до кровати.

В крови горит жар и желание близости, которое не угасает, но разгорается все сильнее и сильнее с каждой секундой.

Целуемся горячо и отчаянно.… Я ищу губы Спартака, глажу его по затылку, шее и перебираюсь руками на плечи и крепкую грудь….

Он отстраняется.

— Дай полюбоваться? — просит он.

Зависает надо мной на миг.

Он смотрит на меня, а я — на него.

Просто мы — я и он.

И никого кроме….

В нашей истории нет суперзлодеев, коварных бывших и острых, криминальных моментов.

Но мы себе оказались врагами, бывает и такое, когда человек сам, по большей части, ставит палки в колеса собственной жизни.

Этого бывает достаточно, чтобы заблудиться в ожиданиях, утонуть в море обид, не понять другого, не захотеть разбираться и выстроить стены, за которыми можно спрятаться.

Чтобы не рисковать.

Потому что риск может не оправдать ожиданий, и снова придется соскребать себя со дна и бороться с разочарованием.…

Спартак мной любуется, и я им тоже любуюсь в ответ, отринув в сторону бесполезные обиды и ссоры из прошлого.

Бездонные темные глаза, взъерошенные волосы, мужественная линия подбородка и улыбка красавчика, который уверен в себе, потому что знает, насколько он хорош. Но сейчас его улыбка теплая, направлена на меня и согревает даже сердце, которое, как мне казалось, навсегда превратилось в льдинку.

— Выглядишь невероятно прекрасно.

— Прекрати! Я просто выгляжу зареванной.

— Но улыбающейся и не отталкиваешь меня. Это так красиво и сводит с ума.… — признается он, прижавшись крепче. — Но боюсь, моей выдержки надолго не хватит. Я безумно сильно хочу тебя!

— И я тебя.

— У меня были женщины, — говорит он. — В эти годы. Но ни одну из них я не хотел так же, как тебя. Ты засела в моем сердце занозой, и я нарочно вытравлял тебя из себя. В прошлом. Потому что чувствовал, интуитивно, что это глубже и серьезнее, чем все, что было до тебя. Но я боялся отдаться на волю этих чувств, поэтому вел себя паршиво.

— Не стану спорить, ты был ужасен. Временами мне хотелось тебя придушить за то, что у нас был только секс, за твое потребительское отношение ко мне!

— Я задолжал тебе много свиданий, но…

Он задерживает дыхание и говорит со счастливым смехом.

— Но сейчас у нас будет секс!

— Я не против, — признаюсь ему в ответ.

Честно говоря, мне было не до мужчин в это время.

У меня были попытки сходить на свидания. Правда, ничем эти свидания не заканчивались. После предательства Спартака я стала трусишкой…

Однако сейчас я откинула в сторону сомнения и страхи, охотно подставляясь под поцелуи Спартака и позволяя ему раздеть себя.

Мои пальцы нырнули под его футболку, погладив пресс, словно выточенный из камня. А то, что было ниже, ооооо.… Я покраснела от удовольствия, чувствуя, как все во мне отзывается на ласки его пальцев, поцелуи, жар обнаженной кожи.

— Стой…. У меня есть.… Есть презервативы! — вдруг вспомнила я. — На дне аптечки.

Спартак застыл.

Мы оба уже были раздеты, терлись друг о друга и постанывали. Его эрекция недвусмысленно уперлась во внутреннюю часть моего бедра.

— У тебя. Есть. Презервативы, — едва ли не по слогам повторил Спартак и посмотрел на меня удивленно. — Кто ты, черт побери… Кажется, не я решил, что у нас будет секс, да?

— Это все подруга. Говорит, возьми на всякий случай.

— Да-да, хорошо, когда есть, на кого свалить! — усмехнулся он. — Они нам нужны?

— Очень, — подтвердила я кивком.

Я подсказала Спартаку, где их взять, он нашел упаковку и красноречиво помахал ею в воздухе.

— Мы должны истратить их все. До последнего.…

Вот это планы.

Но… нет времени долго мусолить эту тему, как мне хочется… Поскорее….

— Ооооох! — вырывается из груди протяжным, низким выдохом, когда тяжесть мужского тела покрывает меня, и требовательный толчок отзывается чувственными спазмами-взрывами внутри меня.

— Ты узкая будто девственница… — сцепив зубы, отвечает Спартак.

— Может быть, там все… восстановилось? — шепчу я, из глаз выкатываютс слезинки.

Это хорошо и безумно сладко, остро, чуть-чуть больно, да…

После длительного перерыва. Вообще…

Принимать его в себе — горячего, требовательного, решительно настроенного.

— Простииии… — порыкивает, двигаясь. — Не могу остановиться.

Я обнимаю его крепко-крепко, прижимаясь грудью.

— Не хочу, чтобы ты замедлялся.

— Уверена?

— Да. Продолжай! Продолжай.… — постанываю, расслабившись.

Глубокий поцелуй и дополнительные ласки наполняют удовольствием.

Слишком долго ждала чего-то подобного….

Удержаться невозможно, и я распадаюсь на миллиарды частиц раньше, чем Спартак приходит к финалу.

Перед глазами будто взрываются темные звездочки и кружатся так, что тянет закрыть веки и погрузиться в тягучий сироп экстаза. Он сначала сжимает все тело пружиной, а потом наступает расслабление. Оно добирается до каждой, самой отдаленной клеточки тела.

Удовольствие и под кожей, и в сердце, оно растекается горячими волнами мурашек.

Спартак завершает начатое немного позднее, за два мощных, глубоких движения.

От них мое тело вспыхивает ещё раз, эхо удовольствия проносится по крови.

Я сама тянусь за поцелуем, не в силах разжать объятия.

Кажется, Спартак тоже не хочет выпускать меня из рук, мы перекатываемся на бок. Я приятно наполнена и полна блаженства.

Страхи отпускают, растворяясь под лаской и дождем из неторопливых поцелуев, которыми мы обмениваемся.

Поначалу ни о чем не говорим, просто отдыхаем, кайфуем, снова занимаемся сексом…

Разговоры обо всем начинаются позднее, и теперь мы, избавленные от обид прошлого, простившие друг другу все недоразумения, делимся тем, как оно было на самом деле. Он рассказывает о подозрениях, возникших после того, как он увидел на мне засос, я рассказываю, как оно было на самом деле, говорю о вмешательстве Маши и её зависти…

Мы удивляемся и смеемся над тем, какие были дураки.

Оба.

Недоверчивые, пугливые.

Открывать сердце всегда боязно — вдруг твои чувства не взаимны?

Вдруг тебя обманут?

— Боже, это так глупо. Мы могли быть вместе давным-давно. Но я рад, что все сложилось именно так. Я бы обидел тебя снова и, может быть, даже сильнее… Потому что был не готов к отношениям и бежал от них в любом проявлении. Мне нужно было время восстановиться и найти себя, обрести опору… Чтобы теперь быть способным не только брать, но и отдавать тепло и ласку. Дарить любовь…

Эти слова Спартака звучат в унисон с теми, что волнуют и мое сердце.

Дарить любовь.

Без остатка и оглядки на прошлое.

У нас есть сыночек, который нас объединил, и я больше не сомневаюсь в том, стоит ли ему рассказать, кто такой Спартак на самом деле.

Но на этом все не закончилось.

Сынишка спал крепко-крепко, и мы очень старались выполнить план Спартака — использовать все презервативы.

Один из ультратонких и супернадежных презервативов… порвался.

Как оказалось, Спартак невероятно плодовитый мужчина, и через девять месяцев после этой памятной дочки у нас родилась доченька, которую мы назвали Афиной.

***

Спартак

Спустя три года

— Афина съела конфетку, — шепотом делится Тимур. — Ей нельзя. Но она взяла и съела.

— Знаю.

— Как? — удивляется сынишка.

— Посмотри на ее щечки. Видишь этих маленьких красных предателей?

— Точки?

— Ага, они самые. Они и выдают все-все.…

— Мама будет ругаться? — уточняет сын.

Рената находится в деловой поездке, представляет нашу фирму на деловом форуме. Она не оставила работу, и я, честно говоря, этому рад. Горжусь ею — она такая умничка и совершенно заслуженно занимает пост директора. Он — ее по праву. Да, было время, когда злые языки трепали, что Рената заняла высокую должность по блату. Ещё больше сплетен стало после нашей свадьбы, и моя девочка безумно сильно злилась, расстраивалась, рвала и метала, но…. Только у меня на груди он выплакивала свои обиды. Я поддерживал ее, как мог, и во мне всякий раз, когда она доверяла мне свои секреты и страхи, ширилась уверенность, что именно сейчас мы стали настоящей парой.

Отношения проходят проверку и сложностями, и вот такими моментами. Когда твоя вторая половинка не боится показать себя уязвимой, это говорит о большой степени доверия…

— Возможно, мама немножко пожурит… меня, — вздыхаю я.

Как иначе?

Ведь именно я, папаша года, не уследил за Афинкой, которая налопалась конфет и светится от удовольствия своей покрасневшей мордашкой.

— Папа, ты можешь сказать маме, чтобы она пожурила меня. Вместо тебя! — вдруг решительно заявляет Тимур.

— Это почему?

— Потому что это я дал конфетку Афине. Три. Их было три…. Три конфетки, — признается сынишка.

— Так она не сама их взяла?

— Она бы не дотянулась. Это я взял себе. Но как я могу не поделиться? Она бы плакала…

Обнимаю сынишку.

Его честность и доброе, открытое сердце покоряют меня каждый раз, когда возникают вот такие ситуации. Простые, житейские, но очень показательные и безумно глубокие, в своей теплоте.

У нас растет прекрасный сын, Рената, говорю я, мысленно репетируя речь.

Ведь надо как-то подготовиться перед ее возвращением!

И все равно, как бы я ни готовился, в итоге речь звучит так, будто провинился я один. В принципе, так и есть. В ее отсутствие я - один сознательный взрослый, значит, и отвечать придется мне.

С нетерпением ждем возвращения нашей деловой мамочки.

В прошлый раз отлучался я, и она меня очень жарко встретила.

Теперь отлучилась она, значит, вечер и ночь обещают быть горячими...

— Каюсь, я виноват… Можешь меня отшлепать, — шепчу ей на ушко, вдохнув аромат кожи шеи.

В ответ Рената сладко жмурится и покрывается острыми, теплыми мурашками.

— Я что-нибудь обязательно придумаю… — обещает она и целует меня. — Люблю. Скучала по вам безумно…

И я.… тоже.… Скучал.

Когда-то наш роман казался мне короткой интрижкой, но в итоге он стал тем, что придает смысл каждому моему дню.

___

Конец 

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31