Кому лучше? [Георгий Тихонович Северцев-Полилов] (doc) читать постранично

С.Т.Северцев (Полилов)
Кому лучше?
Роман для юношества






Кому лучше?

«Для юного читателя».
В эту серию вошли следующие произведения:
Н. Д. Телешев. - Повести и рассказы.
Г. Т. Северцев-Полилов. - Сказки и были.
Е. А. Сысоева. - История маленькой девочки.
Вас. И. Немирович-Данченко. - Мужицкая обитель.
B. Г. Тан. - Восемь племен.
Г. Т. Северцев-Полилов. - Кому лучше?
Вас. И. Немирович-Данченко. - Опрокинутые вершины.
C. С. Караскевич-Ющенко. - Повести и рассказы.
Г. Т. Северцев-Полилов. - Странички прошлого.
Вас. И. Немирович-Данченко. - Боевая Голгофа.
Г. Т. Северцев-Полилов. - Царский духовник.
Вас. И. Немирович-Данченко. - Книга великой любви.







Г. Т. СЕВЕРЦЕВ-ПОЛИЛОВ.

Кому лучше?

Рисунки К. Н. Фридберга.
С.-Петербург.
Книгоиздательское Т-во «Просвещение». Забалканский пр., с. д. № 75.
1911.





Типо-лит. Т-ва «Просвещение» - Спб., Забалканский пр., с. д. № 75.





Кому лучше?







Часть первая.


I.

В просторном кабинете помещичьего дома, уставленном кругом по стенам шкафами с книгами, у старинного письменного стола из красного дерева сидел средних лет мужчина. Против него в кресле помещалась еще не старая дама.
Несмотря на наступившие сумерки, - стоял ноябрь, - в комнате не был зажжен огонь; оба они, мужчина и женщина, так увлеклись разговором, что даже забыли о темноте.
Дневной свет все больше и больше гаснул, очертания стоявшей в кабинете мебели делались неясными, расплывчатыми, лица разговаривающих белели бесформенными пятнами на темном фоне стен.
- Зажги лампу, Юрий, - первая заметила неудобство разговора в темноте дама.
Мужчина послушно исполнил ее желание, и комната озарилась не особенно ярким светом лампы.
Разговор этот происходил, в начале восьмидесятых годов, в калужском имении Юрия Николаевича Бекутина; разговаривали сам Бекутин и его супруга Лариса Андреевна.
Лишь только темнота громадной комнаты озарилась огоньком, прерванный супругами разговор возобновился.
- Ты не можешь себе представить, Ларя, как мне тяжело получать от директора гимназии подобные письма, - недовольно проговорил Бекутин, мужчина лет сорока. Благодаря своей худощавой фигуре, он казался значительно моложе своих лет, если бы не предательская седина в его слегка вьющихся волосах. Одетый в чистенький короткий пиджак, с цветным галстуком, небрежно повязанным вокруг воротничка мягкой сорочки из тонкого полотна, он действительно не казался стариком; этому много способствовали серые, большие глаза и свежий цвет лица, присущий деревенским жителям. Круглая подровненная седоватая бородка и небольшие усы усиливали это впечатление. Держался он на стуле очень прямо, неестественно поколачивая пальцами левой руки лежащее перед ним письмо.
- Ведь оно не первое, - нервно возразила ему жена, - пора привыкнуть. Нужно принять более строгие меры, иначе наш Рафаил совсем обленится и испортится!
Новый вздох со стороны мужа был ей ответом.
- Лентяй, пустой мальчик, - процедил сквозь зубы помещик: - из-за него придется тащиться в Москву! - И пальцы Бекутина снова нервно затанцевали по письму.
Полная, что значительно скрадывалось её высоким ростом, Лариса Андреевна вопросительно взглянула на мужа.
- Незачем, по-моему, ездить туда, - спокойно проговорила она, - пошли письмо…
- Какое письмо?.. - крикливо прервал ee муж. - Рафаила просят взять из гимназии, понимаешь - взять, то есть, попросту, гонят вон!
Неожиданная неприятная новость заставила Ларису Андреевну вздрогнуть; в её взгляде и движениях чувствовался испуг.
- Неужели это правда, - послышался её робкий вопрос, - ты не шутишь?
- Какая тут шутка, читай сама.
Юрий Николаевич передал ей лежавшее на столе письмо. Она быстро пробежала его глазами.
- Да, это правда, его исключают из гимназии... Но что же тогда с ним делать, куда отдать учиться?
В её настойчивом вопросе слышалось беспокойство матери.
- Приеду в Москву, переговорю с директором, там видно будет, - уклонился муж от прямого ответа. - Медлить, однако, нечего, Рождество не за горами, а там праздники, смотришь, первая половина учебного года и прошла, куда его определишь... Эх, задаются же подобные неудачники! Хоть бы с Алексея, брата, пример брал, первым идет в гимназии, как бы с золотою не вышел.
Упоминание о старшем сыне Алексее взволновало Ларису Андреевну: ей было больно, что Рафаил совсем не делал успехов, тогда как старший шел в гимназии прекрасно: она невольно отыскивала оправдания для младшего и не находила. Он был отчасти ленив, преподаваемые в гимназии предметы ему были не по душе, он рвался на воздух, на свободу, как долго сидящая в клетке птичка ждет - не дождется, когда ей отворят дверцы клетки.
Оба брата были погодки; Алексею шел четырнадцатый год, он был уже в четвертом классе, тогда как Рафаил оставался на второй год во втором и не было никакой надежды, чтобы он мог двинуться дальше. Последнее же письмо директора, лаконически просившего взять мальчика --">